Проигранная телевизионная война: антироссийская деятельность российских СМИ в период первой чеченской кампании

Согомонян С.А.,
студент группы СГН 3–41Б
Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана

Научный руководитель: Галаганова С.Г.,
кандидат философских наук,
доцент кафедры «Информационная аналитика и политические технологии»

Аннотация: В статье рассматривается информационно-психологическая война, развязанная российскими СМИ в период первой чеченской кампании против российской армии. Вошедшая в историю международного информационного противоборства под названием первой телевизионной войны. Она стала первым в истории нашей страны шокирующим опытом открытого предательства интересов государства и народа со стороны владельцев телеканалов, многочисленных журналистов, деятелей культуры и так называемых «правозащитников». Уроки, которые следует извлечь из этих трагических событий, актуальны, по мнению автора, и сегодня.

Ключевые слова: манипуляция, СМИ, Чечня, Чеченская Республика Ичкерия (ЧРИ), информационная война, телевидение, телевизионная война, цензура.

Информационные войны – неизбежное сопровождение всех военных кампаний и спецопераций. Они же являются одним из важнейших факторов военных побед и поражений. Так, победа Советского Союза над фашистской Германией была одержана не в последнюю очередь благодаря блестящему информационно-психологическому сопровождению, сформировавшему в конечном итоге новый пласт массовой культуры – массовую культуру Великой Отечественной войны. Популярные песни и симфонии, стихи и плакаты, кинофильмы и радиопередачи – всё это стало мощной идейной поддержкой Красной Армии и народа.

Однако в минувшем столетии нашему народу пришлось столкнуться и с прямо противоположной ситуацией, когда, казалось бы, его собственные СМИ открыто встали на сторону противника. Это произошло в начале 1990-х годов, во время первой чеченской кампании, когда российское телевидение превратилось в подобие зарубежного телеканала. Растерянность, непонимание, возмущение – такова была массовая реакция на передачи НТВ, статьи в «Известиях», выступления уполномоченного по правам человека в РФ С.А. Ковалёва, популярного барда Булата Окуджавы и многих других тогдашних «лидеров мнений». К сожалению, отсутствие Интернета не позволяло людям открыто выразить своё отношение к происходившему, поэтому либеральные СМИ (в ту пору их называли «демократическими») при попустительстве власти получили монополию на дискредитацию действий российской армии.

Как считают обществоведы, любой негативный исторический опыт может оказаться для страны более ценным, нежели положительный, поскольку серьёзный, беспристрастный анализ допущенных ошибок помогает избежать их повторения в будущем. Фраза «Never again» («Больше никогда»), ставшая лозунгом недопущения трагедии Холокоста, применима и к предательской информационно-психологической «спецоперации» во время Первой чеченской войны. Это особенно актуально сегодня, когда наша армия вынуждена вновь выполнять свой воинский долг на территории Украины.

Первая чеченская кампания (или война) – это боевые действия на территории Чечни и приграничных районов Северного Кавказа между войсками Российской Федерации (ВС и МВД) и независимыми вооружёнными формированиями (НВФ) самопровозглашённой Чеченской Республикой Ичкерией в период с 9 декабря 1994 года по 31 августа 1996 года. Цель кампании состояла в том, чтобы взять территорию Чечни под контроль российских войск в целях сохранения территориальной целостности российского государства и предотвращения сепаратизма. Как известно, во всех странах современного мира территориальная целостность государства рассматривается как важнейшее условие национальной безопасности, а пропаганда сепаратизма преследуется по закону [11].

Провозглашение «независимой Ичкерии» стало следствием уничтожения СССР. С началом так называемой «перестройки» в республиках Советского Союза, в том числе и в Чечено-Ингушетии, активизировались националистические движения. Одним из них стал созданный в 1990 году Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), поставивший своей целью выход Чечни из состава СССР и создание независимого этнократического государства. Его возглавил бывший генерал советских Военно-воздушных сил Джохар Дудаев. Большинство представителей государственных органов и депутатов парламента республики выступили против дудаевцев; в Чечено-Ингушетии сложилось двоевластие. 6 сентября 1991 года Дудаев объявил о роспуске республиканских государственных органов, его сторонники штурмом захватили здание Верховного Совета, телецентр и Дом радио. Более сорока депутатов были жестоко избиты, а председателя парламента Виктора Куценко убили, выбросив из окна. «Война началась именно тогда», – скажет впоследствии на заседании Государственной Думы РФ бывший лидер чеченской оппозиции Д. Закаев [5].

Краткая хроника уже порядком подзабытых сегодня дальнейших событий выглядит следующим образом. После проведённых под жёстким контролем сепаратистов выборов президентом становится Дудаев. Пятый съезд народных депутатов РСФСР признаёт выборы незаконными. Президент РФ Борис Ельцин подписывает указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике». Сторонники сепаратистов срывают введение ЧП, окружив здания МВД и КГБ, военные городки, блокировав железнодорожные и авиаузлы, захватив примерно половину военных складов. В этой ситуации 11 ноября 1991 года Верховный Совет РСФСР после ожесточённых дебатов не утверждает указ президента. К июню 1992 года Россия окончательно выводит из Чечни свои военные подразделения и части МВД, а министр обороны РФ Павел Грачёв отдаёт распоряжение оставить там (то есть в руках сепаратистов) оставшиеся в республике вооружения и боеприпасы (под предлогом практической невозможности их вывоза). Тем временем оппозиция формирует Комитет национального спасения и Временный совет Чеченской Республики, под руководством которых летом 1994 года начинаются активные боевые действия с дудаевцами. 30 ноября 1994 года президент РФ подписывает указ «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», на сей раз поддержанный парламентом. Вооружённым силам РФ, внутренним войскам МВД и федеральной службе контрразведки была поставлена задача разоружить незаконные вооружённые формирования, стабилизировать обстановку и восстановить законность и правопорядок в соответствии с законодательными актами РФ.

Разумеется, все эти события не были результатом волеизъявления группы сепаратистов – они были заблаговременно спланированы и подготовлены теми, кто в течение всего послевоенного периода разрабатывал планы уничтожения СССР. Выбор потенциального объекта отторжения также не был случайным: на протяжении практически всей своей истории Кавказ был вовлечён в процессы военно-политической экспансии извне и вооружённого противостояния ей [3]. Однако, к сожалению, ещё в советское время информационно-психологическому обеспечению чеченского сепаратизма немало поспособствовала русская творческая интеллигенция своими переживаниями за судьбу якобы ни в чём не повинных депортированных народов.

Пожалуй, самым ярким примером является опубликованная в 1988 году известная повесть Анатолия Приставкина «Ночевала тучка золотая…» [15]. Это не диссидентская литература. Изданная тиражом 4,5 млн. экземпляров, повесть была отмечена Государственной премией СССР; спустя год она была экранизирована (опять-таки на государственные средства). Будучи автобиографической, повесть, тем не менее, носит ярко выраженный манипулятивный характер. Ведь сущность манипуляции заключается не в трансляции ложной информации (так называемых фейков); она состоит в таком подборе и такой подаче абсолютно правдивых фактов, которые в целом формируют в сознании реципиента искажённую картину реальности.

Всё, описанное в повести Приставкина, в основном тоже правда – и сам факт депортации чеченцев в 1944 году, и перемещение на опустевшую территорию подмосковного детского дома, и трагедия мальчишек-беспризорников. Однако за кадром остаётся причина депортации – массовый бандитизм на территории Чечни и Ингушетии в условиях военного времени. Его реальные масштабы становятся понятны из документов НКВД. Так, за период с 22 июня по 31 декабря 1944 года в республике было зарегистрирован 421 случай бандитизма. Это были нападения на бойцов и командиров Красной Армии, советских и партийных работников, ограбления государственных предприятий и учреждений, убийства и ограбления простых граждан. (Кстати, в Грозном в то время проживало менее 2% чеченцев) [17]. Обратим внимание: речь идёт лишь об официально задокументированных случаях. Но человек, прочитавший повесть Приставкина или посмотревший фильм, об этом не узнает. Он будет переживать за детей, чьи жизни искалечила война, плакать над судьбами русского детдомовца Кольки и его чеченского друга Алхузура, как плакал, по свидетельству Приставкина, в полупустом кинозале Джохар Дудаев. Это, кстати, ещё один проверенный способ манипуляции: ничего не объяснять – только лишь давить на эмоции, стимулируя сильные переживания реципиента. Сегодня именем Приставкина названы улицы в Гудермесе (Чеченская Республика) и Магасе (Республика Ингушетия).

Немалую роль в деформации общественного сознания сыграло в то время и общество «Мемориал»[1], с января 1989 года незаметно приучавшее людей к мысли, что абсолютно все репрессированные были невиновны. Получалось, что у советской власти никогда не было никаких врагов, что никто не устраивал диверсии, не шпионил, не сжигал колхозные поля, не убивал партийных и советских работников, – что НКВД арестовывало людей просто так, для оправдания собственного существования [19].

Первая чеченская кампания получила название «первой российской телевизионной войны» [10, с. 145]. Это, действительно, была война российского телевидения с российской армией и народом. Среди тележурналистов, чьи репортажи из Чечни шокировали и армию, и обычных зрителей, особенно выделялась своими симпатиями к «повстанцам» Елена Масюк, работавшая на принадлежавшем Владимиру Гусинскому канале НТВ. С лёгкостью проникая в зону боевых действий, она брала у сепаратистов пространные интервью, давая им возможность позировать перед зрителями в образах «свободолюбивых воинов».

Летом 1995 года Генеральная прокуратура РФ всё-таки завела дела на телеканал НТВ и саму Масюк. Но вовсе не по причине антигосударственной направленности канала. Дело в том, что Масюк удалось взять интервью у Шамиля Басаева, организатора неслыханного по своей жестокости террористического акта с захватом сотен женщин и детей в роддоме города Будённовска Ставропольского края. Интервью было взято на территории Чечни, в то время как, по заверениям федеральных властей, Басаев якобы находился в тот момент за пределами России. Случайно предав огласке тайные связи российской власти с сепаратистами, журналистка тем самым невольно «подставила» и себя, и своих хозяев.

О предательских действиях «неких заинтересованных силовых структур» в ходе первой чеченской кампании писали впоследствии многие её ветераны [14]. По этой же причине генерал-лейтенант Л.Я. Рохлин отказался принять звание Героя России, к которому был представлен.

10 мая 1997 года Елена Масюк была похищена в Чечне вместе с оператором Ильёй Мордюковым и звукооператором Дмитрием Ольчевым. Через месяц боевики похитили журналистов телепрограммы «Взгляд» Владислава Черняева и Ильяса Богатырёва. Все пятеро были освобождены 17 августа 1997 года. Выкуп в размере 1,5 млн. долларов США за команду Масюк выплатил «Мост-банк» Владимира Гусинского [2]. Лишь собственное длительное пребывание в чеченском плену заставило журналистку «пересмотреть» свои взгляды [16]. Что же касается Шамиля Басаева, бравшего в заложники женщин и детей, то популярный в то время бард Булат Окуджава неоднократно призывал поставить памятник «борцу за свободу», и эта точка зрения отнюдь не шокировала друзей и многих поклонников артиста [18].

Не отставали от телевидения и газеты. Вот лишь некоторые характерные заголовки тех лет: «Первые гробы из Чечни прибыли в Москву» [13], «Сотни убитых, тысячи раненых, сотни тысяч бездомных» [19], «Конфликта между Россией и Чечнёй не существует. Есть лишь борьба за власть» [9], «Бюджет не выдержит военных расходов» [цит. по 8]. Журналисты усиленно убеждали зрителей, что, возмущённое «зверствами» российских солдат, мировое сообщество не признает нас за цивилизованную страну и не даст кредитов [20].

Особую роль сыграла в той войне предательская деятельность С.А. Ковалёва, занимавшего должность уполномоченного по правам человека в России. В 1994 году, во время тяжелейшего штурма Грозного, он открыто призывал наших солдат сдаваться в плен террористам, за что получил из рук Дудаева орден «Рыцарь чести» [1]. Трудно поверить, что этот человек не был осведомлён о пытках и истязаниях пленных, которые практиковали в своих «зинданах» боевики. Цинизм призывов к добровольной сдаче в плен стал очевиден в 1996 году, когда страну облетела страшная весть о жестокой казни четырёх русских воинов-пограничников за отказ принять ислам [12].

Первая чеченская кампания окончилась полной капитуляцией России из-за предательства со стороны руководства страны: в августе 1986 года, перед решающим штурмом Грозного, секретарь Совета безопасности РФ, генерал А. Лебедь неожиданно отдал приказ о прекращении всех боевых действий и начал переговоры с начальником штаба НВФ А. Масхадовым. Российское военное командование от участия в переговорах было отстранено (в роли заместителя Лебедя выступал Борис Березовский). В результате 30 1996 года августа в дагестанском городе Хасавюрт были подписаны так называемые Хасавюртские соглашения, в соответствии с которыми «Ичкерия» получила право на независимую внутреннюю и внешнюю политику. В соглашениях не говорилось ни о судьбе сотен наших пленных (которые были проданы в рабство или), ни о судьбе сотрудников чеченских государственных и правоохранительных органов, активно помогавших федеральным войскам (все они были казнены вместе с членами их семей). Лишь Вторая чеченская война смыла с лица России позор Хасавюрта.

Возникает главный вопрос: как такое стало возможно? Почему люди, стоявшие за российскими СМИ, не боялись открыто проводить свою, откровенно антигосударственную, информационную политику? Почему не опасались ответственности предатели-журналисты? Дело в том, что ещё 27 декабря 1991 года был принят закон РФ «О средствах массовой информации», запретивший цензуру [22]. Очень показательно, что этот закон был принят уже на второй день после прекращения существования СССР (27 декабря 1991 года). Первая чеченская война наглядно показала, что у государства нет никаких легальных способов противодействия подрывной антигосударственной пропаганде, что закон не способен реально защитить от неё общество. Вопрос о государственной цензуре (которая существует в большинстве стран современного мира, в том числе и западных) – вопрос сложный, «деликатный», но рано или поздно он неизбежно потребует серьёзного обсуждения.

Литература и источники

  1. Александров В.С. Ковалёв: история дистиллированного предателя. [Электронный ресурс]. https://tsargrad.tv/articles/sergej-kovaljov-istorija-distillirovannogo-predatelja_400451
  2. Богатырёв И. Цена человека. Заложник чеченской войны. М: Альпина нон-фикшн, 2015. 430 с.
  3. Бочарников И.В. Военно-политические интересы России в Закавказье (ист. опыт и соврем. практика реализации). Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук / Москва, 1996.
  4. Бочарников И.В. Северо-кавказский регион: проблемы и перспективы реализации государственной политики России //Международные отношения. 2012. № 1. С. 36-45.
  5. Выступление Доку Закаева на заседании Государственной Думы РФ 19 июля 1996 г. http://transcript.duma.gov.ru/node/2901/
  6. Галаганова С.Г., Мананникова Д.А. Манипулятивные технологии в мобильных приложениях //Человеческий капитал. 2020. № 8 (140). С. 45-56.
  7. Загорцев А. Город. Штурм Грозного глазами лейтенанта спецназа. М.: Родина, 2020. 352 с.
  8. Зарубежная и российская журналистика: трансформация картины мира и её содержания / науч. ред. А.А. Стриженко. Томск : Барнаул, Изд-во АГТУ, 2003. 299 с.
  9. Конфликта между Россией и Чечнёй не существует. Есть лишь борьба за власть // Красная звезда, 9 декабря 1994 г.
  10. Ливен А. Чечня. Трагедия российской мощи. Первая чеченская война. М: Университет Дмитрия Пожарского, 2019. 560 с.
  11. Нарочницкая Н.А. Понимание сепаратизма // Актуальные проблемы Европы. Научный журнал. 2015. – № 1. – С. 14–26.
  12. Новый мученик за Христа воин Евгений. М.: Новая Книга, 2000. 64 с.
  13. Первые гробы из Чечни прибыли в Москву // Известия, 8 декабря 1994 г.
  14. Платонов А.М. Кто опекал «подвиги» Акушера? 25 лет трагедии в Будённовске, которую не дали предотвратить. https://web.archive.org/web/20200627011949/http://www.sovross.ru/articles.
  15. Приставкин А.И. Ночевала тучка золотая… М.: АСТ, 2020. 352 с.
  16. Папилова Ю. Елена Масюк: в Чечне журналистам больше делать нечего // Коммерсантъ № 136 (1318), 20 августа 1997 г.
  17. Пыхалов И. За что Сталин выселял народы. 7-е изд. М.: Яуза, 2019. 480 с.
  18. Розанов В. Булат Окуджава – предатель, медленно душивший Россию. https://zavtra.ru/bulat_okudzhava-рredatel_medlenno_dushivshij_rossiyu.
  19. Сотни убитых, тысячи раненых, сотни тысяч бездомных // Известия, 28 декабря 1994 г.
  20. Срок ультиматума истёк. Что дальше? // Известия, 15 декабря 1994 г.
  21. Ставер А., Скоморохов Р. Мемориал узаконенной подлости как реалии сегодняшнего дня. https://mt-smi.mirtesen.ru/blog.
  22. Статья 3 Закона РФ от 27 декабря 1991 года «О средствах массовой информации» // Российская газета. № 32. 8 февраля 1992 г.
  23. Сущий С.Я. Северный Кавказ. Реалии, проблемы, перспективы первой трети ХХI века. М: Ленанд, 2018. 438 с.

[1] Признано иностранным агентом на территории РФ.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.