Внешнеполитические факторы обретения независимости государствами прибалтики в 20-х годах XX столетия

С момента обретения независимости и формирования государственности страны Прибалтики в качестве стратегии своего утверждения в системе международных отношений изначально определили противопоставление России. Следует отметить, что эта стратегия в значительной мере им была навязана в качестве условия суверенности. Об этом свидетельствует тот факт, что свою «независимость» они обрели в условиях оккупации в годы Первой мировой войны немецкими войсками ряда западных губерний России, в том числе Виленской и Ковенской (современная Литва), а также Остзейского края – Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерний (территории современных Латвии и Эстонии), а затем подтвержденную в ходе иностранной интервенции в России под эгидой Антанты.

В этой связи следует отметить, что сама по себе практика ослабления противника посредством подрыва его суверенитета на всей или части его территории известна с Античных времен и активно использовалась противоборствующими сторонами. В период расцвета Римской империи подобного рода разделение и противопоставление союзников и противников друг другу обрело характер важнейшего принципа государственной политики – «divide et impera» – «разделяй и властвуй», применяемый не только к подданным империи, но и к ее противникам.

Широко использовался этот принцип и в европейской политике Нового времени. В свое время именно так Наполеон кроил политическую карту Европы, учреждая различные немецкие государства на обломках рухнувшей под ударами его армии в 1806 году Священной Римской империи. В последующем для противопоставления сформировавшейся на обломках Римской уже Австрийской империи из этих квазигосударственных образований был сформирован альянс немецких монархий – Рейнский союз под протекторатом Франции. Попытка реализации этого принципа Наполеоном была осуществлена и в отношении западных провинций России, где с началом кампании 1812 года было воссоздано «Великое княжество Литовское», в дополнение к уже созданному по итогам Тильзитского договора «Великому герцогству Варшавскому».

В целом же в XIX веке стремление нанести противнику максимальный ущерб, посредством инициирования на его территории различного рода протестных акций обрело характер устойчивой тенденции и принципа взаимоотношений. Наиболее интенсивно этот принцип реализовывался Великобританией по отношению к своим противникам, в том числе, конечно же, к России. Достаточно откровенна в этом плане была угроза, прозвучавшая в канун Крымской (Восточной) войны в словах премьер-министра Великобритании Г. Пальмерстона о том, что «России не следует забывать о своих наиболее уязвимых местах: Польше, Грузии и Черкессии», где имели место наиболее сильные сепаратистские устремления в XIX веке. В данных словах была сконцентрирована парадигма всей европейской политики по отношению к России, в рамках которой отторжение от нее различных территорий и в целом дефрагментация российского политического пространства рассматривались в качестве приоритетных целей. Практическая же реализация данных установок на «освобождение народов» из-под власти России нашла свое отражение как в дипломатических демаршах, так и в открытых вооруженных конфликтах [1, 157].

Что касается прибалтийских провинций, то очевидно, что их «освобождение» на оккупированных немецкими войсками территориях также преследовало цель нанесения максимального ущерба государственности России в ходе глобального вооруженного конфликта – Первой мировой войны.

Первой в череде новообразованных государств была Литва. Так, еще в июне 1917 года Литовский сейм, собравшийся в Петрограде и представлявший интересы литовских «умеренных» националистических партий, провозгласил образование независимой Литвы. В ответ на это 23 сентября 1917 года в Вильно на оккупированной немецкими войсками территории был создан литовский Национальный совет (Тариба). 11 декабря 1917 года члены Тарибы подписали декларацию, в которой провозгласили «суверенизацию» Литвы в тесном и постоянном союзе с Германией. Оккупационные власти позволили Тарибе сформировать национальное правительство, во главе которого стал А. Сметона. 16 февраля 1918 года правительство А. Сметоны приняло «Акт независимости Литвы». Поскольку же Акт не содержал ни одного упоминания об альянсе с Германией, он был проигнорирован немецкой оккупационной администрацией. Руководство Советской России также не признало этот акт.

Ключевую роль в становлении литовской государственности, равно как и государственности других отторгнутых в тот период от России провинций, сыграл Брест-Литовской договор.

Через три месяца после подписания Брест-Литовского договора, 4 июня 1918 года, Литва была провозглашена независимым герцогством, а 11 июля 1918 года было провозглашено Королевство Литва, престол которого предназначался немецкому принцу Вильгельму фон Ураху. Новый монарх (который должен был взойти на престол под именем Миндовга II) обязывался править страной только в согласии с парламентом и министрами. Король должен был соблюдать конституцию, защищать независимость и территориальную целостность Литвы, должен быть веротерпимым. При этом сам он должен был быть католиком (это было одно из основных требований при выборе короля). Королю нужно было выучить литовский язык и он должен был переехать со своей семьёй в Литву. Были и другие пожелания и требования, но все они так и остались «на бумаге», «король» никогда не побывал в своём «королевстве».

При непосредственном участии немецкой оккупационной администрации шло образование «суверенных» Латвии и Эстонии. Здесь также знаковую роль сыграл Брест-Литовский договор. Подписанный Договор, который В.И. Ленин называл «похабным миром», стал мощным импульсом активизации процессов суверенизации прибалтийских провинций.

В апреле 1918 года при поддержке оккупационных властей были созваны Эстляндский и Лифляндский ландесраты (состоявшие в основном из остзейских немцев), а затем (12 апреля) – объединённый ландесрат Лифляндии, Эстляндии, города Риги и острова Эзель. Ландесрат принял решение о создании на территории Эстляндской и Лифляндской губерний Балтийского герцогства, связанного личной унией и союзного Германской империи, и направил кайзеру Вильгельму II просьбу принять герцогство под свою защиту.

Решение о признании Балтийского герцогства было принято в сентябре 1918 года после того, как был подписан дополнительный протокол к Брестскому договору (27 августа 1918 года), по которому Россия отказывалась от прав на все бывшие прибалтийские губернии. Официально же его провозглашение состоялось в Риге 5 ноября 1918 года. Создаваемое государство, правителем которого был приглашен герцог Мекленбург-Шверинский Адольф Фридрих, должно было входить в состав Германии, но иметь автономию для решения местных вопросов.

Таким образом, во всех трех ныне суверенных прибалтийских государствах изначально планировалось создание монархий под протекторатом Германии. Практической же реализации этих планов помешала капитуляция Германии в Первой мировой войне.

Балтийское герцогство, опорой которого были немецкая армия и местные немецкие общины, распалось.

Параллельно шла консолидация и политических сил, ориентировавшихся на РСФСР. Денонсация Советской Россией 13 ноября 1918 года Брест-Литовского договора сняла препятствия для оказания военной помощи эстонским большевикам. 29 ноября 1918 года Красная армия заняла Нарву, где была провозглашена Эстляндская Трудовая Коммуна. Декретом от 7 декабря 1918 года СНК РСФСР признал независимость Эстонии [4, 45].

На территории компактного расселения латышского населения, в Лифляндской, Курляндской и западной части Витебской губернии (Латгалии) также после вывода немецких войск активизировались процессы суверенизации. Политическим структурам, курирующим процессы суверенизации Прибалтики, нужен был новый проект, не столь однозначно связанный с потерпевшей поражение Германией.

Таковым стал Народный совет (парламент), провозгласивший 18 ноября Латвию независимым государством. От имени Совета было сформировано временное правительство во главе с К. Ульманисом.

В январе 1919 года это правительство было свергнуто вступившими в Ригу отрядами Красной армии. I съезд Советов рабочих, безземельных и стрелковых депутатов объединённой Латвии, провозгласил Советскую власть. Съезд также утвердил правительство Советской Латвии во главе с П. Стучкой.

Борьба между сторонниками и противниками советской власти в Латвии обрела затяжной характер и осложнялась вмешательством эстонских, польских, русских белогвардейских формирований, а также немецких добровольческих отрядов, набранных в Германии и среди местного немецкого населения.

В феврале 1919 года I Всебелорусский съезд советов и I Съезд советов Литвы приняли решение об объединении советских республик Литвы и Белоруссии в единую Литовско-Белорусскую Социалистическую Советскую Республику со столицей в Вильно, рассматривавшийся как исторический центр и литовских, и белорусских земель.

Одновременно с советскими структурами власти было сформировано антисоветское и антигерманское литовское правительство А. Вольдемараса.

Дополнительным и весьма существенным фактором, оказавшим влияние на развитие процессов в Литве, стали территориальные притязания к ней со стороны Польши. В начале декабря 1918 года, после вывода немецких войск, польская сторона получила возможность взять под свой контроль интересующие ее территории Литвы [4, 46]. Речь, прежде всего, шла о Вильно и Виленской области, захваченными польскими войсками 1 января 1919 года.

Таким образом, пришедшие на смену оккупационной администрации националистические правительства оказались несостоятельны и не смогли обеспечить суверенное развитие своих территорий. Отсутствие поддержки со стороны населения предопределило их свержение. Во всех трех республиках в конце 1918 – начале 1919 годов была провозглашена Советская власть. Советские прибалтийские республики сразу же были признаны РСФСР.

Тем не менее, установление Советской власти в западных национальных провинциях России не вписывалось в планы победившей в Первой мировой войне коалиции.

Поскольку Германия, к тому времени трансформировавшись в Веймарскую республику, вступила в полосу деградации и не могла в полной мере реализовывать задачи «сдерживания» России и контроля над ситуацией в бывших под ее оккупацией территориях, в том числе и Прибалтики.

С этого момента кураторство суверенизацией прибалтийских стран окончательно перешло к Антанте, миссии которых стали играть ключевую роль в управлении политическими процессами в прибалтийских провинциях. Но ввиду отсутствия реальных ресурсов для обеспечения контроля над ситуацией в этих провинциях, было принято решение использовать немецкие оккупационные войска для предотвращения их советизации. Вследствие этого в текст Компьенского перемирия 1918 года был включен пункт о сохранении немецких войск в Прибалтике при их одновременном выводе со всех других оккупированных территорий. [5, 195]. Целью при этом ставилось недопущение утверждения Советской власти в этих провинциях и их объединения с Советской Россией, а также обеспечение в последующем плацдарма для последующей агрессии непосредственно уже против РСФСР.

Особую активность в регионе проявила британская военная миссия, руководитель которой генерал Х. Гоф являлся также и главой союзнической миссии. При этом, по традиции, роль британской миссии сводилась к организации, снабжению и вооружению местных формирований, а также координации действий антисоветских сил. Кроме поставок вооружения, британская миссия занималась также непосредственно организацией и обучением латышских антисоветских вооруженных формирований. Деятельность американской и французской военных миссий также была направлена на материальное обеспечение деятельности антисоветских сил. Задачи по вооруженному свержению Советской власти в Прибалтике и последующей вооруженной борьбы возлагались на немецкие войска, а также на местные вооруженные формирования.

Особую роль в политических процессах в Литве в этот период играл так называемый «польский» фактор.

Следует отметить, что само по себе Литовское государство возникло вопреки намерениям руководства Англии и Франции, рассчитывавшего на «крепкой антисоветской Польши», в которую должна была войти и Литва. Именно этим объясняется их поддержка вторжения польских легионов Ю. Пилсудского на территорию Литвы весной 1919 года. 19 апреля 1919 года поляки заняли Вильно, а вслед за тем другие территории, находившиеся под контролем Советской власти. Молодая Советская республика просуществовала, таким образом, всего лишь около трех месяцев. В этот же период на территории, не входившей в зону оккупации польскими войсками, началось формирование литовских национальных органов власти.

Взяв 19 апреля Вильно, польская армия не собиралась передавать ее Литве. Напротив, в отношении Вильно, равно как и всей Литвы у польского руководства были свои далеко идущие планы. Речь шла о создании под эгидой Польши федерации Мендзыморже (Междуморье), которая включала бы в свой состав все этнотерриториальные образования от Балтийского до Черного и Адриатического морей. Литве в этом геополитическом проекте отводилась роль лишь одной из ее составных частей с определенной степенью автономии. Сами же литовцы стремились к независимости и рассматривали польский федерализм как воссоздание польского культурного и политического господства. Обращения литовских властей к Антанте о принуждении Польши к освобождению оккупированной территории успеха не имели. Франция, курировавшая в тот период Польшу, всецело была на ее стороне и поддерживала ее федеративный проект «Междуморье».

Таким образом, литовские власти в надежде на помощь в борьбе с внутренней просоветской оппозицией, фактически сами же пригласили Польшу, аннексировавшую значительную часть литовской территории.

Дополнительным фактором усиления позиций Польши в Литве был также этнический состав населения Вильно и Виленского края в целом, где численность поляков превышала численность литовцев, проживавших в основном в сельской местности. Польша, таким образом, не собиралась возвращать оккупированные территории, оправдывая свои действия не только частью военной кампании против Советской России, но и правом на самоопределение местных поляков. В дополнение к Виленскому, оспаривался также Сувалский край, в котором также проживало смешанное польское и литовское население.

Дальнейшее ухудшение польско-литовских отношений спровоцировало ряд вооруженных столкновений (26 апреля и 8 мая 1919 года). Польско-литовские отношения обретали все более конфронтационный характер[1]. Во избежание прямого военного конфликта Литва обратилась с просьбой о посредничестве к Верховному Совету Антанты, исполнявшем в тот период роль единого европейского правительства. По решению Совета была утверждена демаркационная линия, в соответствии с которой Сувалкский край был передан Польше. Помимо этого линия предусматривала и другие преференции Польше, но вместе с тем, предусматривалось, что все вооруженные формирования, в том числе и польские, должны были быть выведены за пределы Виленского и Сувалского регионов. Несмотря на то, что условия демаркации не устраивали ни поляков, ни литовцев в августе польско-литовский фронт на определенное время стабилизировался.

Для предотвращения дальнейшей эскалации польско-литовского и конфликта министром иностранных дел Великобритании Дж. Керзоном был предложен план разграничения по линии примерного этнического расселения поляков – на западе и литовцев, белорусов и украинцев – на востоке («линия Керзона»).

Данное разграничение не устраивало руководство Польши, к этому времени занявшей значительные территории Белоруссии и Литвы. Тем не менее, дальнейшей эскалации конфликта удалось избежать в силу того, что большая часть польских войск в этот период была размещена на Украине, с руководством которой Польша заключала союз, а в мае 1920 года оккупировала Киев.

Дальнейшее развитие ситуации в Литве во многом определялось советско-польской войной, создавшей, как это ни парадоксально, благоприятные условия для нормализации советско-литовских отношений. Военные победы Советской России на польском фронте дали основание правительству А. Сметоны надеяться на возможность использования Красной Армии для борьбы с поляками.

В мае под Киевом полякам было нанесено серьёзное поражение. Отступление польской армии приняло характер бегства. 9 июля 1920 года премьер-министр Польши В. Грабский обратился к странам Антанты с просьбой о военной помощи в войне с Советской Россией. Помощь была оказана, но при этом и самой Польше было поставлено условие отвести войска за «линию Керзона» и передать Литве Вильно и другие оккупированные литовские территории. В условиях неминуемого поражения польское руководство вынуждено было согласиться на условия Антанты.

При поддержке Антанты, 15 мая 1920 года Учредительное собрание Литвы провозгласило Литовскую Республику со столицей в Вильнюсе. Несколько позднее это новое государственное образование получило признание и со стороны Советской России.

Советско-литовские переговоры начались в мае 1920 года и завершились12 июля того же года подписанием мирного договора. Советская Россия признала независимость Литовского государства и отказалась от всех прав на его территорию. При этом Россия по предложению литовской стороны признала Вильно и другие территории, оккупированные польскими войсками, частью Литвы.

14 июля 1920 года 3-й кавалерийский корпус занял Вильно, а 19 июля советские войска освободили Гродно. Успехи Красной Армии были прерваны поражением в битве за Варшаву. В условиях последовавшего вслед за этим польского наступления 26 августа частям Красной Армии пришлось покинуть Литву. 28 августа в Вильно вступили литовские войска.

Поражение советских войск на Висле вновь обострило польско-литовские отношения. 22 сентября 1920 года между Польшей и Литвой развернулись боевые действия, продолжавшиеся чуть более двух недель. 7 октября 1920 года в Сувалках было подписано временное перемирие. Демаркация границы определялась позициями литовских и польских войск на момент подписания документа. Вильно, таким образом, оставался за Литвой.

Договор должен был вступить в действие 10 октября, но накануне произошел так называемый мятеж генерала Л. Желиговского. 9 октября части 1-й Литовско-белорусской дивизии под его командованием формально вышли из повиновения польскому командованию и заняли Вильно и часть Юго-Восточной Литвы.

12 октября 1920 года, на захваченной территории было провозглашено марионеточное государство «Срединная Литва». В ноябре литовцы попытались отбить столицу и ноябре начали наступление. Однако после боев под Гедройцами (19 ноября) и Ширвинтами (21 ноября) боевые действия по требованию Лиги Наций были прекращены.

В итоге Вильно остался столицей так называемой «Срединной Литвы». Это государственное образование просуществовало два года. В феврале 1922 года Сейм Срединной Литвы принял решение о присоединении к Польше. 22 марта 1922 года учредительный сейм в Варшаве принял Акт воссоединения Виленского края с Польской Республикой. Такова была цена независимости Литвы, которую она заплатила своим партнерам и кураторам.

Особое внимание военные миссии Антанты в Прибалтике весной 1919 года уделяли развитию ситуации в Латвии в силу того, что это был наиболее развитый в индустриальном отношении регион Прибалтики, и вследствие этого, именно здесь были наиболее сильны просоветские настроения среди населения.

22 мая 1919 года немецкие войска под командованием генерала Р. фон дер Гольца, имея значительное превосходство, захватили Ригу. К этому времени под оккупацией немецкими, польскими и эстонскими формированиями находилась уже большая часть Латвии. Преимущество было явно на стороне антисоветских формирований[2].

Свержение Советской власти в Латвии обострило отношения между немецкими и местными вооруженными формированиями. Немецкое командование готовилось к занятию всей Прибалтики. Что не соответствовало интересам Антанты. Использовав немецкие вооруженные формирования для свержения Советской власти, Антанта потребовала их удаления из Прибалтики. Это уже не соответствовало интересам немецкого командования.

В Латвии к тому времени функционировало два конкурирующих правительства: К. Ульманиса, поддерживаемого британской миссией и местными националистическими организациями, и А. Ниедра, ориентировавшегося на немецкое командование. После поражения немецких войск от объединенных латышско-эстонских вооруженных формирований Латвия полностью перешла под контроль Британии и курируемого им правительства К. Ульманиса. 23 июня немецкие войска оставили Либаву – последний свой оплот в регионе.

Таким образом, речь шла об эвакуации немецких войск с территории Латвии. Тем не менее, с учетом предстоящего объединенного похода на Петроград в сентябре 1919 года, миссия Антанты не настаивала на срочной эвакуации.

После подписания перемирия в Латвии на некоторое время наступило затишье. В августе 1919 года, оно было нарушено. Причиной этого стал отказ правительства К. Ульманиса исполнять взятые на себя еще в декабре 1918 года обязательства по предоставлению немецким добровольцам из состава Железной дивизии латвийского гражданства и земельных наделов. 25 августа немецкие солдаты подняли в Елгаве мятеж, потребовав выполнения данных им обязательств. Очевидно, что акция была спланирована и осуществлялась под эгидой немецкого командования, поскольку уже на следующий день, 26 августа, был издан приказ Р. фон дер Гольца об отмене планировавшейся эвакуации войск. На это решение последовала нота военной миссии Антанты с требованием безоговорочной эвакуации.

Открыто проигнорировать это требование командующий немецкими восками не мог, но и выводить войска из Латвии не собирался. Для того чтобы сохранить войска в Латвии и, соответственно, контроль над развитием ситуации в ней, Р. фон дер Гольцем была организована вербовка русских солдат и офицеров, из которых была сформирована Западная добровольческая армия. Командующим армии был назначен полковник П.Р. Бермондт-Авалов.

В состав армии, численность которой ранее составляла 15 тыс. человек, вошли немецкая Железная дивизия и Германский легион. Таким образом, численность армии превысила 55 тыс.

6 октября 1919 года части Западной добровольческой армии начали выдвижение своих частей на Двинск (Даугавпилс), чтобы помочь Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича в наступлении на Петроград. Тем не менее, уже на следующий день наступление было остановлено в силу того, что правительство К. Ульманиса отказалось пропустить армию через территорию Латвии. В ответ на это 8 октября Западная добровольческая армия начала наступление на Ригу. Это наступление продемонстрировало действительные намерения командования немецких войск. В итоге силы, которые должны были действовать против Советской России, начали войну друг с другом. Антанта была встревожена событиями в Прибалтике. Германскому правительству была передана нота с требованием остановить продвижение войск, на что последнее заявило о своей непричастности к действиям П.Р. Бермонд-Авалова.

9 октября войскам Западной добровольческой армии удалось достичь Задвинья. Тем не менее, дальнейшие развитие событий было не благоприятным для этой армии. 3 ноября объединенные латышско-эстонские войска перешли в контрнаступление и уже к 11 ноября при содействии флота Антанты и отбросили белогвардейские части от Риги. В последующем началось вытеснение Западной добровольческой армии со всей территории Латвии.

После победы над Западной добровольческой армией правительством К. Ульманиса был установлен контроль над большей территории Латвии. Не подконтрольной оставалась лишь Восточная Латвия, куда в мае 1919 года было эвакуировано советское латвийское правительство во главе с П.И. Стучкой. Латвийское правительство в этот период стало перед выбором или же согласиться на перемирие, предложенное советским правительством, в том числе в плане создания в Латгалии демилитаризованной зоны или же ликвидировать последний очаг Советской власти на территории Латвии. В конце декабря 1919 года решение было принято о начале военных действий в Латгалии. Особую активность в этом плане проявило польское руководство, стремившееся обрести выгодный стратегический плацдарм для наступления на Петроград и Москву, взять под контроль даугавпилсский транспортный узел, по которому войска Красной армии в любой момент могли выйти во фланг польской армии.

30 декабря 1919 года было подписано соглашение о военном сотрудничестве между Латвией и Польшей. Согласно документу латвийская сторона должна была обеспечить польские силы продуктами во время операции. Все полученное вооружение и военные трофеи достанутся Латвии, а подвижной железнодорожный состав предстоит разделить пополам. При этом гарантировалось, что польские военные силы останутся на правом берегу Даугавы до тех пор, пока Латвия не сможет своими силами занять антибольшевистский фронт. Соглашение получило одобрение со стороны военной миссии Антанты в Прибалтике. 1 января 1920 года было начато наступление в Латгалии совместно латвийскими и польскими войсками.

Поскольку основные силы Красной Армии в этот период находились на восточном, южном и юго-западном фронтах, находившиеся силы не смогли оказать должного сопротивления и уже к 13 января Двинск (Даугавпилс) был занят войсками польско-латвийской коалиции.

30 января в Москве Латвийская Республика и РСФСР заключили перемирие. К этому времени под контролем правительства К. Ульманиса оказалась не только вся территория Латвии, но и некоторые районы Псковской губернии. В результате фронт стабилизировался, и в апреле 1920 года начались советско-латвийские переговоры, завершившиеся в Риге 11 августа 1920 года заключением мирного договора. Согласно Договору Советское правительство: …признаёт безоговорочно независимость, самостоятельность и суверенность Латвийского Государства и отказывается добровольно и на вечные времена от всяких суверенных прав кои принадлежали России в отношении к латвийскому народу и земле…» [9, 733].

Эстония была последним территориальным образованием, подвергшихся во время Первой мировой войны немецкой оккупации, начавшейся только лишь в феврале 1918 года. Между тем, именно взятие Нарвы и непосредственная угроза Петрограду предопределило ускоренное принятие советским правительством условий Брестского договора.

Для самой же Эстонии надежды на суверенизацию с помощью немецких войск в феврале 1918 года оказались иллюзией, поскольку это не соответствовало интересам немецкого командования.

Капитуляция Германии предопределило радикальное изменение в расстановке сил в Эстонии. 11 ноября 1918 года при участии немецкого генерала А. Зекендорфа было сформировано Временное правительство Эстонии во главе с премьер-министром К. Пятсом. 19 ноября 1918 года в Риге было подписано соглашение о передаче власти немецким командованием правительству К. Пятса. Таким образом, Эстония получила свою независимость фактически из рук оккупационных властей.

Одновременно с этим, в конце ноября 1918 года в Нарве, была провозглашена Эстляндская трудовая коммуна. Просуществовала коммуна недолго. В январе 1919 года советские войска вынуждены были покинуть Нарву.

В мае 1919 года в Прибалтике возобновились боевые действия. Наиболее успешно на эстонском направлении действовал Северный корпус под командованием генерал-лейтенанта А.П. Родзянко, уже 13 мая прорвавший советскую оборону под Нарвой. 15 мая корпус А.П. Родзянко взял Гдов, 17 мая – Ямбург и 25 мая – Псков. В конце мая – начале июня 1919 года корпус вышел на подступы к Гатчине. До Петрограда оставалось не более 100 км.

Военные успехи корпуса А.П. Родзянко создали условия для утверждения суверенитета Эстонии. Уже 19 мая 1919 года Учредительное собрание Эстонии провозглашает очередную Декларацию о независимости и обращается за международным признанием к странам Антанты. Просьба представителей была оставлена без рассмотрения. Очевидно, что у Антанты были свои виды на Прибалтику. При этом, согласно секретному соглашению между Англией и Францией от 23 декабря 1917 года, Прибалтика признавалась сферой влияния Англии. Вследствие этого военные миссии союзнических войск Антанты в Прибалтике возглавляли именно британцы.

Двойственность позиций британцев заключалась также и в том, что корпусу А.П. Родзянко после его выхода за пределы Эстляндии были прекращены поставки вооружения и продовольствия со стороны военных миссий. Очевидно, что в дальнейшем продвижении корпуса не были заинтересованы ни союзники по Антанте, ни эстонские власти.

К этому времени эстонские формирования, воевавшие вместе с корпусом, оставили фронт и вернулись в Эстляндию. Корпус оказался предоставлен сам себе, от разгрома же Красной армией его уберегло то, что в этот период основное внимание Советской России было сосредоточено на борьбе с армиями А.В. Колчака в Сибири и А.И. Деникина на юге. Одновременно в самой Эстонии в этот период была развернута антироссийская кампания о противодействии так называемому «русскому империализму», якобы угрожающему ее независимости.

В начале августа 1919 года в планах британской миссии в отношении независимости Эстонии произошел кардинальный перелом. Миссия все же решилась на ее признание, причем сделано это было даже без уведомления своих же союзников по Антанте – французов, что в последующем вызвало международный скандал. Но, очевидно, позиция союзников британцев уже не интересовала.

10 августа генерал глава союзнической миссии в Прибалтике генерал Х. Марч вызвал в Ревель членов Политического совещания[3] при командующем Северо-Западной Добровольческой армии Н.Н. Юдениче. В ходе последовавшего сбора этих представителей Ф. Марч поставил ультиматум немедленно сформировать «правительство Северо-Западной области России». В противном случае, пригрозил прекратить помощь и поставки Северо-Западной армии. Другим ультиматумом уже сформированному «правительству» стало требование немедленно признать независимость Эстонии, заключить с ней союзное соглашение. При этом самого Н.Н. Юденича на это «судьбоносное» совещание даже не допустили, задержав его под надуманными предлогами на подъезде к Ревелю. «Союзники», таким образом, оказались в своем амплуа. Жульничество по отношению к России для Британии и ее партнеров всегда являлось признаком «хорошего тона».

Дальнейшие события были связаны со сколачиванием британской миссией единого фронта всех антисоветских сил в Прибалтике. Основную роль в создании этого фронта играл генерал Ф. Марч. 26 августа 1919 года он созвал в Риге совещание представителей антисоветских вооруженных формирований и армий новообразованных государств (Польши, Латвии, Литвы и Эстонии). Совещание приняло решение об организации совместного наступления против Советской России. Каждому из участников похода была определена своя «зона ответственности».

Тем не менее, реализовать на практике соглашение не удалось в силу комплекса противоречий между его участниками. Напряженными были, в частности, отношения между Н.Н. Юденичем и эстонским правительством, между командующим русским корпусом в Латвии П.Р. Бермонтом-Аваловым и латвийскими властями, а также между Литвой и Польшей. Поэтому антисоветский альянс был чрезвычайно непрочным и готовым в любой момент рассыпаться без скрепляющей роли британской военной миссии. Но и ее было явно недостаточно для ведения совместных военных действий.

Значительную роль в срыве этого наступления сыграло и советское правительство, предложившее 31 августа 1919 года заключить мирный договор с Эстонией. 11 сентября 1919 года предложения о мире были направлены правительствам Латвии, Литвы и Финляндии. Это, безусловно, соответствовало, интересам руководства всех трех прибалтийских национальных образований. Но принять предложения о мире в тот период им не позволила британская военная миссия. В ответ на это с их со стороны было продемонстрировано не желание продолжать войну. Прибалтийский антисоветский блок, таким образом, «рассыпался». Вследствие этого руководство британской миссии настояло на начале наступления силами Северо-Западной армии Н.Н. Юденича на петроградском направлении.

28 сентября войска армии перешли в наступление, в ходе которого были взяты Ямбург и Луга. 10 октября Н.Н. Юденич нанес основной удар на Петроград. В Петрограде началась эвакуация, и его взятие войсками Н.Н. Юденича казалось неизбежным. Ситуация для Советской власти была настолько критической, что В.И. Ленин даже разразился своим очередным памфлетом «Все на борьбу с Юденичем».

Но 20-21 октября в битве за Петроград произошел коренной перелом. К этому времени в Петроград были переброшены дополнительные силы и средства в результате чего было обеспечено практически более чем 2-х кратное превосходство советских войск. В то же время Добровольческая армия не получила не только поддержки со стороны своих «союзников», но и фактически была предана ими. Крайне негативную роль в срыве наступления на Петроград Северо-Западной армии сыграло командование эстонских вооруженных формирований. С прибытием под Петроград дивизий Красной армии эстонские формирования внезапно оставили позиции, оголив фланги Северо-Западной армии[4]. Именно сюда, в образовавшиеся оперативные пустоты, и были направлены советские войска. Не получил Н.Н. Юденич и обещанной англичанами огневой поддержки. Британская эскадра, которая должна поддержать наступление, внезапно убыла в Ригу.

Конечно же, предательство со стороны эстонских формирований и британского командования были не единственными причинами поражения Н.Н. Юденича под Петроградом, но они были ключевыми. Северо-Западная армия оказавшись в окружении, стала пробиваться назад. Но граница с Эстонией для отступающей армии и беженцев была уже закрыта.

Начиная с 16 ноября, через границу пропускались небольшие группы гражданских лиц и белогвардейцев, которых буквально грабили, забирая не только оружие, но и личные вещи, после чего их направляли в фильтрационные лагеря. Здесь военных и гражданских ждали медленная смерть от тифа, голода и истощения, полного отсутствия какой либо медицинской помощи. В условиях эстонских концлагерей вспыхнула эпидемия тифа, от которого умерли тысячи людей. Число больных, не помещенных в госпитали, достигало 10 тысяч. Общее число заболевших составляло 14 тысяч [15]. Положение было была настолько катастрофичным, что даже руководство союзных миссий Антанты возмутилось и направило официальный запрос. Эстонское же руководство свою позицию по данному вопросу отразило в Меморандуме от 16 декабря 1919 года, в котором отмечалось, что: «Эстонские военные и гражданские власти делают все, что они считают возможным и нужным делать. Им совершенно невозможно снабжать русские части… одеждой, так как Эстонское правительство не имеет ее в достаточном количестве. … Принимая во внимание свой малый запас продовольствия, Эстонское правительство не может допустить, чтобы столь большие массы кормились, не давая в обмен своей работы…» [7, 271]. Думается, что иначе, как осознанным геноцидом действия этих самостийных властей, назвать нельзя.

Чтобы спасти остатки армии, Н.Н. Юденич обратился с нотой к эстонскому правительству с требованием освободить всех интернированных, вернуть все имущество и вооружение армии. Также он предложил направить остатки армии на юг в ВС ЮР (вооруженные силы юга России) к А.И.Деникина. На эту ноту эстонское правительство ответило отказом со следующей мотивировкой: «Было бы непростительной глупостью со стороны эстонского народа, если бы он сделал это» [6, 137]. Вскоре и сам Н.Н. Юденич самостийными эстонскими властями был арестован.

5 декабря с Эстонией было заключено перемирие, а 2 февраля – Тартусский договор, по которому эстонцам в придачу к их национальной территории было передано порядка 1 тысячу кв.км русских земель. Советско-эстонский договор 1920 года содержал также статьи о демилитаризации приграничных районов, о безвозмездном отказе РСФСР от прав на бывшее российское имущество на эстонской территории, о выдаче Эстонии золотого запаса в 15 млн. рублей, о возврате в Эстонию культурных ценностей, освобождении Эстонии от ответственности за долговые обязательства России. Эстония, со своей стороны, должна была разоружить русские белогвардейские части, находившиеся на ее территории, и не допускать использования эстонской территории для враждебных действий против РСФСР [8, 41]. Тем самым эстонскими властями было принято обязательство ликвидировать базы Юденича на эстонской территории. Это, было, пожалуй, самым главным требованием к суверенной Эстонии со стороны Л.Д. Троцкого.

У эстонской независимости, таким образом, была своя цена – предательство Северо-Западной армии, жизнь тысяч русских солдат, офицеров и членов их семей, интернированных и погибших в эстонских фильтрационных лагерях. Очевидно, что именно поэтому преференции, полученные эстонскими властями от советских отличались от аналогичных преференций в адрес Литвы и Латвии.

В целом же, очевидно, что все три прибалтийские республики прошли свой путь к обретению независимости в 1918 – 1920 годах. Но при этом очевидным является общий для них антироссийских тренд, что в конечном итоге предопределило специфику и основные направления развития их государственности в предвоенный период.

Список использованных источников

  1. Бочарников И.В. Противодействие сепаратизму: теоретико-политологический анализ. Дисс. … докт. полит. наук. Москва, 2009.
  2. Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Об объединении Советских Республик: России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии для борьбы с мировым империализмом // Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1919 г. Управление делами Совнаркома СССР М. 1943.
  3. Документы внешней политики СССР. М., 1957. Т. 1.
  4. Добровольческое движение в россии: история и современность /Бочарников И.В., Гушер А.И., Зеленков М.Ю., Манойло А.В., Овсянникова О.А., Шорохов Г.М., Мирзалиев В.С., Скрипка А.М., Лаврухин С.А.
    Под общей редакцией Д.В. Саблина. Москва, 2015.
  5. Ключников Ю.В., Сабанин А. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях, ч. II, М., 1926. С. 195.
  6. Маргулиес М. С. Год интервенции. Кн. 3.
  7. Меморандум Эстонского Правительства Верховному Совету. Архив Русской Революции, издаваемый И. В. Гессеном. Том III. 3-e. Берлин 1922.
  8. Мирный договор между Россией и Эстонией // Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1920 г. Управление делами Совнаркома СССР М., 1943.
  9. Мирный договор между Россией и Латвией //Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1920 г. Управление делами Совнаркома СССР М., 1943.
  10. Мирный договор между Россией и Литвой //
    Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1920 г. Управление делами Совнаркома СССР М., 1943.
  11. Овсянникова О.А. Технологии переформатирования //Стратегия России. 2016. № 2. С. 47-52.
  12. Постсоветское пространство 30 лет спустя //Кошкин А.П., Бочарников И.В., Манойло А.В., Бондалетов В.В., Глазунов О.Н., Давыдова Ю.А., Денисенкова Н.Н., Масликов В.А., Новиков А.В., Овсянникова О.А., Перенджиев А.Н., Севостьянов П.И., Черданцев В.В. Москва, 2021.
  13. Системная история международных отношений в четырех томах. 1918-1991. Документы. Том первый. М.: «Московский рабочий», 2000.
  14. Сиполс В.Я. К вопросу об иностранной интервенции в Латвии в 1918-1919 гг. // История СССР. №6. 1958. С. 30-53.
  15. Стариков Н. Как Эстония уморила русских белогвардейцев в концлагерях. https://topwar.ru/3760-kak-yestoniya-umorila-russkix-belogvardejcev-v-konclageryax.html.

Бочарников Игорь Валентинович


[1] Из-за польско-литовской напряженности союзные державы воздерживались от дипломатического признания Литвы до 1922 года.

[2] 30 тысячам красноармейцев противостояла группировка общей численностью около 80 тысяч человек. Прим. автора.

[3] В его состав вошли промышленники и общественные деятели из Комитета по делам русских в Финляндии. Прим. автора.

[4] Как в последующем стало известно в то время, когда Северо-Западная армия Н.Н. Юденича вела бои на петроградском направлении, эстонское руководство вступило в переговоры с Л.Д. Троцким, представлявшим в то время советское правительство и возглавившим оборону Петрограда. Поэтому уход эстонских войск с флангов Северо-Западной армии был далеко не случаен. Прим. автора.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.