Сдерживание неопределенностью в современной мировой политике

Действия Вашингтона и Брюсселя несут прямую угрозу международной безопасности

Председатель комитета начальников штабов ВС США генерал Марк Милли после встречи 22 сентября 2021 года с начальником Генерального штаба ВС РФ Валерием Герасимовым в Финляндии признал, что Соединенным Штатам следует изучить возможности по расширению взаимодействия с Россией в оборонной сфере. Фото Reuters

Новые импульсы развитию противоречий, определяющих отношения между мировыми центрами силы, придал ряд глобальных изменений, связанных с возвышением Китая, усилением России, переносом центра тяжести геополитических интересов США в АТР, ослаблением США и долговременными последствиями краха операции в Афганистане, пандемией, проблемами энергетики, климата и некоторыми другими.

В военно-политической сфере перечисленные факторы усиливают неопределенности и риски, способствуют созданию своеобразного «тумана войны или тумана неизвестности», присущего любому виду военных конфликтов. 

О своеобразном «тумане неизвестности» говорил Карл фон Клаузевиц в своей работе «О войне». Он отмечал: «Война – область недостоверного: три четверти того, на чем строится действие на войне, окутано туманом неизвестности, и следовательно, чтобы вскрыть истину, требуется прежде всего тонкий, гибкий, проницательный ум… Недостоверность известий и постоянное вмешательство случайности приводят к тому, что воюющий в действительности сталкивается с совершенно иным положением вещей, чем ожидал; это не может не отражаться на его плане или по крайней мере на тех представлениях об обстановке, которые легли в основу этого плана».

Факторы неопределенности и непредсказуемости событий особенно рельефно проявляются в ходе мировой гибридной войны как многомерного конфликта, построенного на искусстве введения противника (и всего международного сообщества) в заблуждение, в умелом сокрытии применяемых технологий и целей собственных действий, неточным знанием планов и намерений противника, трудностями определения состава сил и средств, занимаемых ими позиций на театре действий гибридной войны, воздействием факторов «трения» и «износа» войны.

Попытки снизить влияние факторов неопределенности в военной сфере предпринимают ответственные военные деятели.

Председатель комитета начальников штабов ВС США генерал Марк Милли после встречи 22 сентября 2021 года с начальником Генерального штаба Вооруженных сил РФ Валерием Герасимовым в Финляндии признал, что Соединенным Штатам следует изучить возможности по расширению взаимодействия с Россией в оборонной сфере. Таким образом, считает американский военный, можно будет достичь большей прозрачности в отношениях между странами. «Нам необходимо внедрить меры и процедуры, чтобы добиться большей ясности ради снижения уровня неопределенности, чтобы повысить доверие ради снижения недоверия, чтобы увеличить стабильность ради уменьшения нестабильности, чтобы избежать просчетов и уменьшить вероятность войны между двумя крупными (ядерными) державами… Это первостепенная задача, которую мы должны постараться выполнить, и я приложу для этого усилия», – сказал Милли.

Однако достойные внимания слова генерала не были услышаны политическим руководством США и НАТО, которые наращивают скоординированную политику, направленную на подрыв международной стабильности, путем провокаций и других враждебных действий сгущают атмосферу неопределенности и недоверия в отношениях с Россией, Китаем и некоторыми другими государствами,

Выработать четкую стратегию противодействия новым угрозам пока не позволяют не достаточно полно разработаны теоретические основы стратегии гибридных войн как конфликтов нового вида, их философские, социологические, психологические и некоторые другие характеристики. Отсутствие теории феномена затрудняет вскрытие планов и намерений противника, определение состава сил и средств, занимаемых ими позиций в серых зонах как на театрах гибридной войны, оценку воздействия факторов «трения» и «износа» войны.

В результате неопределенность присущая гибридной войне приводит к размытости, зыбкости линии между войной и миром. Трудно понять, что истинно, а что нет, появляются новые неопределенности и риски, скрывающие инициаторов тех или иных действий, возможные инструменты воздействия на противника, преследуемые сторонами цели. Создание такой неопределенности и непредсказуемости является сутью стратегии гибридной войны. Результатом применения гибридных способов борьбы является высокая степень непредсказуемости и нестабильности, характеризующаяся порочным замкнутым кругом, где недоверие порождает односторонность, а односторонность усиливает недоверие.

В конечном итоге устойчивость системы обеспечения национальной и международной безопасности снижается и создаются условия, при которых малый толчок может спровоцировать лавину – в непредсказуемом месте, с непредсказуемыми последствиями, изменяющими всю систему, какой бы надежной она ни была. Устранение одной из опасностей (возможных точек бифуркации) зачастую повышает вероятность других нежелательных вариантов развития международных отношений, вплоть до попыток разрешить накопившиеся противоречия военно-силовыми способами. В результате в обозримой перспективе гибридные войны не только не исчезнут из арсенала современных государств, но останутся одним из неотъемлемых инструментов политики.

Вооруженные силы как инструмент

Важное внимание должно уделяться предсказуемости действий вооруженных сил как важного инструмента сдерживания. При этом следует выделить стратегическую и оперативную предсказуемость.

Так, Военная доктрина России в рамках стратегического ядерного сдерживания предусматривает «право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». При выполнении мероприятий стратегического сдерживания силового характера Российской Федерацией предусматривается применение высокоточного оружия. Таким образом, на стратегическом уровне применения ВС РФ существует полная ясность.

Стратегическое противоборство между США с одной стороны и Китаем и Россией с другой вновь привлекло внимание Вашингтона к тому, как сдержать противников от нападения на союзников США, что отражено в концепции, известной как расширенное сдерживание. В военно-политических кругах получает развитие точка зрения, что военные действия США в последние годы стали излишне предсказуемыми, что позволяет потенциальным противникам предвидеть, где, когда и как будут действовать американские войска. Стратегия национальной обороны США 2018 года предполагает, что Соединенные Штаты могут усилить сдерживание, действуя предсказуемо на стратегическом уровне и непредсказуемо на оперативном, то есть увеличив неуверенность противника в том, как Соединенные Штаты будут сражаться. Для решения этой задачи требуется повысить оперативную непредсказуемость и оценить, как это повлияет на расширенное сдерживание.

Ослабление США в связи с внутренними неурядицами, пошатнувшимися отношениями с союзниками, военными неудачами в Афганистане и Ираке дают основания многим американским специалистам утверждать, что военные действия США стали излишне предсказуемыми. Это позволяет потенциальным противникам предвидеть, где, когда и как будут действовать американские войска.

В этих условиях Пентагон и Госдеп предпринимают лихорадочные попытки усилить сдерживание, сделав собственные действия более непредсказуемыми в оперативном плане, то есть увеличив неуверенность противника в том, как Соединенные Штаты и их союзники будут вести себя в сложных военно-политических ситуациях, способных послужить катализатором крупного военного конфликта.

НАТО традиционно имитирует действия США и пытается внести дополнительный вклад в атмосферу непредсказуемости и недоверия между Западом и Россией.

Следуя примеру Вашингтона, недавно потребовавшего выслать из США 300 российских дипломатов, штаб-квартира НАТО объявила о новом сокращении дипломатов Постоянного представительства России при НАТО, учрежденного в мае 1997 года в рамках Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничеству и безопасности.

В Постоянном представительстве под руководством посла России в Бельгии – Постоянного представителя России при НАТО работают дипломаты МИД РФ и Министерства обороны. Рассматривалась возможность подключения к ним представителя МЧС для работы в Евроатлантическом координационном центре реагирования на стихийные бедствия и катастрофы, созданном в 1998 году по предложению России.

О серьезном настрое руководства России на сотрудничество с НАТО свидетельствовали, например, высокие штатные категории сотрудников аппарата Главного военного представителя России (ГВП) при НАТО – руководитель ГВП – генерал-полковник, его заместитель –генерал-лейтенант, офицеры ГВП-полковник. Все сотрудники владели английским или французским языками (официальные языки НАТО), имели опыт работы по линии Главного управления международного военного сотрудничества МО РФ.

Сегодня альянс не представил никакого объяснения причин высылки военных дипломатов, не считая бездоказательных обвинений наших офицеров в принадлежности к разведке (где агенты, пароли, явки, тайники, попытки несанкционированного доступа к секретам альянса?).

Напомним, что численность нашего диппредставительства в Брюсселе уже дважды сокращалась в одностороннем порядке натовцами в 2015 и 2018 годах – после решения альянса от 1 апреля 2014 года приостановить все практическое гражданское и военное сотрудничество между Россией и НАТО. Были также максимально ограничены допуск наших дипломатов в штаб-квартиру альянса и связи с его международным секретариатом. Заморожены контакты по военной линии.

Авиация США и НАТО регулярно совершает полеты вблизи границ России. Фото Reuters

Перечисленные действия натовцев подтверждают, что в равноправном диалоге и совместной работе по деэскалации военно-политической напряженности они не заинтересованы. Линия альянса в отношении нашей страны становится все более агрессивной, а сама организация все более закрытой. Натовцы просто похоронили главное правило, лежавшее в основе создания Совета Россия – НАТО, а именно – необходимость срочно консультироваться в кризисных ситуациях.

Ответные шаги России не заставили себя ждать. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сообщил, что у нас практически в результате целенаправленных шагов со стороны НАТО отсутствуют надлежащие условия для элементарной дипломатической деятельности, и в ответ на действия НАТО мы приостанавливаем работу своего Постоянного представительства при НАТО, в том числе работу Главного военного представителя. Кроме того, прекращается деятельность Информационного бюро НАТО в Москве (открыто в феврале 2001-го) и Военной миссии связи Североатлантического альянса в Москве (открыта в мае 2002-го.)

Таким образом, по инициативе НАТО были разрушены создававшиеся многие годы все дипломатические механизмы военно-политического и военного сотрудничества, взаимного информирования двух сторон. Известно, что с понятием «дипломатия» связывают искусство ведения переговоров в целях предотвращения или урегулирования международных конфликтов, поисков компромиссов и взаимоприемлемых решений, а также расширения и углубления международного сотрудничества. Спровоцированный США и НАТО развал отношений с Россией создает тупиковую ситуацию на важнейшем этапе развития международной обстановки, которая становится все более нестабильной и непредсказуемой.

Операционная непредсказуемость

В основе подобных действий Запада лежит стремление обеспечить себе так называемую «операционную непредсказуемость» в дипломатической и военной сфере с целью скрыть от противостоящей стороны свои истинные замыслы и цели.

С одной стороны, каждая страна или коалиции имеет право хранить некоторую важную информацию. С другой стороны, следует признать, что «игры» с неопределенностью в военной сфере несут в себе угрозу провоцирования масштабного военного конфликта за счет ошибки или неправильной оценки действий противника.

Примером такой опасной «игры» на фоне ухудшения дипломатических отношений между Россией и НАТО стали организованные альянсом в Южной Европе масштабные маневры Steadfast Noon 2021 («Стойкий полдень – 2021»), цель которых «обеспечить безопасность, надежность и эффективность средств ядерного сдерживания НАТО». Альянс ссылается на якобы «рутинный характер» ежегодных маневров, но эти учения следует оценить как явно провокационные по отношению к России и Белоруссии маневры, поскольку на них будет «отработан сценарий ядерной войны, а именно применение американских управляемых ядерных бомб новых модификаций В61–12, хранящихся в арсеналах в Германии, Италии, Бельгии, Нидерландах и Турции.

Для состава участников характерно расширение круга самолетов-носителей новой бомбы. Прошлые модификации изделия B61 в ходе испытаний применялись только с самолетами тактической авиации. При проверках новой модификации Mod 12 состоялся первый сброс бомбы стратегическим бомбардировщиком. Благодаря этому B61 Mod 12 становится универсальным высокоточным оружием. В ходе учений к отработке задач доставки атомной бомбы к цели привлекаются самолеты-носители 14 государств-членов НАТО, многие из которых не входят в число ядерных держав. Это является нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия.

Для сокрытия военных планов по просьбе Госдепартамента и Пентагона корпорация РЭНД разработала определение операционной непредсказуемости, а затем подробно описала четыре возможных подхода к усилению этого фактора, определив диапазон условий, при которых каждый подход может усилить сдерживание, и ключевые сопутствующие компромиссы. Эти оценки основывались на ограниченной общедоступной информации о возможностях российской и китайской разведки, методах прогнозирования возможных боевых действий США и принятии решений о применении силы.

В документе РЭНД «Операционная непредсказуемость и сдерживание. Оценка вариантов усложнения процесса принятия решений противником» операционная непредсказуемость определяется «как неуверенность противника в том, как Соединенные Штаты будут сражаться в случае конфликта».

Для того чтобы создать противнику неопределенность при оценках вариантов применения силы необходимо, во-первых, вынудить его поверить в то, что у США есть несколько вариантов достижения своих оперативных целей (например, отменить высадку морского десанта, подавить воздушную оборону противника) в военное время, и во-вторых – обеспечить неясность в том, какой вариант применения ВС выберут США.

Предлагается четыре подхода к повышению операционной непредсказуемости:

  1. Использовать нестандартные схемы развертывания. Например, Соединенные Штаты могут варьировать продолжительность развертывания, интервалы времени между отдельными этапами и места развертывания, а также могут применять более строгие процедуры безопасности операций, связанные с развертыванием.
  2. Раскрывать и демонстрировать новые возможности, которые открывают дополнительные способы борьбы. Например, Соединенные Штаты могут объявить и публично продемонстрировать возможности, которые позволяют использовать несколько вариантов действий, например, участвовать в многосферных операциях.
  3. Дезинформировать противника по поводу способности США проводить несколько вариантов военных действий. Например, Соединенные Штаты могут использовать обмен дезинформационными сообщениями, проводить разведывательные операции, направленные на то, чтобы заставить противника обнаружить ложные или завышенные возможности.
  4. Регулярно раскрывать скрытые возможности. Следует увеличить темпы создания различных новых систем оружия и военной техники, что открывает новые возможности. Это потребует изменить процессы закупок Министерства обороны США, с целью снизить скорость создания известных возможностей и тайно развить новые возможности.

Провокационные предложения

Следует отметить, что подобная тактика использования американских ВС и ОВС НАТО с созданием высокой степени неопределенности планов и возможных направлений их применения широко применяется на западной границе России, в Прибалтике, Арктике, на Украине и Черном море, в республиках Центральной Азии и Закавказье.

Таким образом, США стремятся решить несколько задач: во-первых, распылить усилия России, спровоцировать ее на дополнительные затраты для обеспечения ответных мер, во-вторых, создать дополнительные источники неопределенности в рамках стратегического сдерживания России.

В отношении Китая используется сходная идеология сдерживания в контексте переноса стратегических усилий США в АТР. Это создание в регионе нового военно-политического блока АУКУС, принятие Тихоокеанской инициативы сдерживания, укрепление военных и военно-технических связей между США и Индией в рамках еще одного альянса между США, Индией, Японией, а также Австралией, получившим название «четверка» и т.п.

Подобные действия американцев и их сателлитов в регионе не оставляет безучастным Китай, который по словам экс-посла КНР при ООН Ша Цзукана «должен быть готов к нанесению первого ядерного удара» из-за растущего американского присутствия в регионе и стратегического партнерства Соединенных Штатов, Великобритании и Австралии в рамках AUKUS.

Выявление и демонстрация возможностей, которые позволяют использовать различные дополнительные способы ведения боя, способно заставить противника увеличить расходы с целью противостоять на нескольких направлениях действий или сконцентрировать его внимание на задачах борьбы на ограниченном количестве направлений действий, что в целом уменьшит вероятность успешной атаки. Новые тактики ведения боя широко демонстрируются на учениях США и НАТО, освещаются в различных документах Пентагона и исследовательских организаций.

Дезинформация (блеф) о якобы имеющихся у США возможностях действовать на нескольких направлениях в случае успеха будут иметь тот же эффект, что и создание реальных возможностей, но с меньшими затратами.

Регулярное раскрытие ранее скрываемых возможностей заставит противника сомневаться в том, знает ли он в полной мере возможности США и варианты ведения боевых действий, что заставит его отложить наступательные действия до получения более полной картины.

Считается, что демонстрация более чем одного оперативного курса действий может вынудить Россию или Китай к обновлению оценок того, как Соединенные Штаты воюют, что приведет к увеличению затрат и рисков любого нападения на интересы США.

Применение такой тактики в известной мере ограничивается отсутствием у США достоверных данных о механизмах оперативной оценки и процедурах принятия решений Москвой и Пекином. Дальнейшее развитие такого подхода потребует серьезных изменений в программах развития потенциала США. Россия и Китай обладают развитыми возможностями по сбору информации, поэтому существует вероятность того, что они обнаружат ключевые аспекты секретных программ и не будут застигнуты врасплох.

Прогнозируемый уровень эффективность каждого из перечисленных подходов по повышению восприятия Россией и Китаем операционной непредсказуемости США варьируется от низкого до умеренного. Ожидаемое восприятие Москвой и Пекином операционной непредсказуемости США в интересах усиления сдерживания достижимо, однако является дорогостоящим. Многие из подходов требуют крупных инвестиций или других изменений в вооруженных силах США. Небольшие изменения в учениях США, схемах развертывания, возможностях и других мероприятиях будут иметь низкие затраты, но, вероятно, окажут незначительное влияние на действия противников.

Наиболее многообещающим способом усиления сдерживания было бы расширение спектра возможностей США по применению силы и демонстрация того, что имеющиеся возможности предоставляют Соединенным Штатам множество вариантов для достижения своих ключевых целей.

В целом считается, что альтернативные действия США смогут вынудить противника к принятию существенно иных контрмер, приведут его к выводу о необходимости более высоких затрат на подготовку к конфликту и/или смогут убедить его невысоких шансах на успех. Этому подходу соответствовало бы повышение оперативной совместимости между службами США и повышение гибкости и маневренности вооруженных сил США.

Другие подходы, такие как нерегулярные схемы развертывания, менее перспективны из-за возможностей российской и китайской разведки вскрыть истинные замыслы США, а также институциональных и бюрократических ограничений.

Американцы признают, что российские и китайские аналитики и лица, принимающие решения, знакомы с дезинформацией в военной сфере и могут ее вскрывать. При этом, исследователи РЭНД считают, что изощренные попытки обмана могут оказаться эффективными против России, которая, как правило, преувеличивает возможности США. В то время как Китай с большей вероятностью будет тщательно проверять информацию, которую он добывает в кругах, близких к правительству США, а также с привлечением союзных и партнерских источников.

Обратная сторона неопределенности

Следует признать, что предлагаемые РЭНД «игры» с неопределенностью в военной сфере несут в себе угрозу провоцирования масштабного военного конфликта за счет ошибки или неправильной оценки действий противника.

Предложения РЭНД широко использовать фактор неопределенности в деятельности вооруженных сил с одной стороны во многом представляют собой набор давно известных военных хитростей. С другой стороны, следует обратить внимание на последовательное развитие ранее предложенной РЭНД стратегии, направленной на ослабление России путем распыления ее усилий (документ РЭНД: «Перенапряженная и несбалансированная Россия. Оценка воздействия вариантов наложения расходов»).

Следует исходить из того, что стабильность и предсказуемость во внешней политике могут обеспечить разработанные политиками, дипломатами и военными тщательно сбалансированные меры и процедуры, направленные на достижение большей ясности в отношениях государств ради снижения уровня неопределенности. Действия США и НАТО по сдерживанию России, враждебные провокации против дипломатов и дипломатической собственности нашей страны в Америке существенно сужают сферу поиска компромиссных решений в условиях сложной, быстро меняющейся и во многом неопределенной обстановки.

Александр Александрович Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук,
эксперт Лиги военных дипломатов,
Анатолий Григорьевич Летяго,
доктор технических наук,
профессор Академии военных наук

Источник: “НВО”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *