Казахстан между Россией и Турцией: куда ведёт «многовекторность»

ОДКБ – или «армия Великого Турана» с террористами «в нагрузку»?

По итогам состоявшегося в середине августа визита в Казахстан министра обороны Российской Федерации Сергея Шойгу был подписан межгосударственный договор о военном сотрудничестве по широкому спектру вопросов, включая международное миротворчество. Республика Казахстан является основным стратегическим союзником и ближайшим партнёром России, отметил глава российского военного ведомства: налажена работа испытательных полигонов Минобороны России, в упрощённом порядке решаются вопросы транзита российских военных грузов через казахстанскую территорию, постоянно растёт объём экспорта российской продукции военного назначения в Казахстан.

Ключевым элементом двустороннего сотрудничества остаются вопросы совместной боевой подготовки, военно-технического взаимодействия и подготовки кадров. По информации министерства обороны РК, за последние года вооружённые силы страны приобрели значительное количество единиц авиационной техники, средств ПВО, имущества военно-морских сил, боеприпасов и запасных частей российского производства. В новом учебном году российская сторона выделила максимальное количество квот на обучение казахстанских военнослужащих. Основное внимание в плане сотрудничества на следующий год уделено совместным мероприятиям оперативной и боевой подготовки, в том числе в рамках многосторонних форматов ОДКБ, СНГ и ШОС, а также развитию Единой региональной системы ПВО. Словно бы в подтверждение, 29 октября российское военное ведомство опубликовало кадры испытательного пуска новой «противоракеты» на полигоне Сары-Шаган.

Однако контакты по военной линии с Москвой не являются эксклюзивными для многовекторной внешней политики крупнейшего по территории государства Центральной Азии, небезосновательно рассматриваемого в контексте дестабилизации по периметру границ России. Многоплановый характер носит сотрудничество с Пентагоном, а через несколько дней после визита Сергея Шойгу, на фоне разговоров о формировании «армии Великого Турана», в Казахстане и Узбекистане побывал министр обороны Турции Хулуси Акар. В ходе переговоров в Нур-Султане и Ташкенте обсуждались возможные соглашения о сотрудничестве в военной сфере и о военной подготовке между Турцией и государствами Центральной Азии. Уже достаточно скоро, как считают идеологически мотивированные турецкие эксперты (а иные там есть едва ли), будущая «туранская армия» под водительством Анкары уже достаточно скоро сможет «задавать тон во всех региональных и глобальных вопросах».

«Этот вопрос периодически встаёт на повестке дня в тюркском мире и особенно в Турции. Результаты военного сотрудничества Турции и Азербайджана в связи с карабахской войной придают этому вопросу иное измерение. В 2013 году Турция, Азербайджан, Киргизия и Монголия создали объединение, получившее название «Ассоциация правоохранительных органов военного статуса»,

– цитирует профессора Кюршада Зорлу издание Türkiye.

«В тюркской истории очень мало таких периодов, когда республики Центральной Азии и Турецкая Республика, а до этого Османская империя, так сближались и даже поддерживали друг друга. Эта ситуация сложилась после совместных учений, проведённых в Азербайджане и Нахичевани вслед за нападением на Товузский район. В дальнейшем после ответа Азербайджана на агрессию Армении, с помощью моральной поддержки Турции Азербайджан стал способен за короткое время вернуть практически все потерянные земли. Это вызвало радость во всём тюркском мире»,

– экстраполирует формируемую турецким лидером новую реальность на Кавказе на страны Центральной Азии другой профессор Джемалеттин Ташкыран. Как заявлял ранее турецкий военный эксперт Каан Сарыайдын, на саммите Совета сотрудничества тюркоязычных государств в конце октября в Баку должно было быть объявлено о формировании объединенной армии тюркских стран.Посол Турции в Азербайджане Исмаил Альпер Джошгун в своё время разъяснял, что речь идет об армии, которая будет координироваться из единого центра – какого, думается, пояснять не надо. По степени объединения вооруженных сил «армия Турана» должна превзойти даже НАТО. По словам дипломата, «порой со стороны создается впечатление, что страны – участницы НАТО имеют единую армию. Однако на самом деле это не так. В случае необходимости провести какую-либо операцию в рамках НАТО, Совет Североатлантического альянса принимает решение об объединении Вооруженных сил стран-участниц, на что требуется время. Для проведения какой-либо операции в рамках НАТО учитываются возможности всех стран – участниц альянса».

Можно согласиться с Семёном Багдасаровым в том, что захват Нагорного Карабаха планировался именно к дате вышеупомянутого саммита (анонсированного неофициально из Анкары и пока не состоявшегося) с тем, чтобы продемонстрировать «эффективность сотрудничества с турецкой стороной». Однако, несмотря на колоссальный перевес сил и на абсолютное превосходство в высокотехнологичных вооружениях, операция явно затянулась и перешла в позиционную фазу. По мнению эксперта, в случае реализации идеи «Восточного НАТО» дорога туда будет открыта, в том числе, и государствам – участникам ОДКБ, и это будет «пощёчина русской дипломатии».

Ранее мы уже писали о том, что курс Казахстана на «подчинение» ЕАЭС узко понимаемым национальным интересам сопровождается дальнейшем сближением не только с КНР, но и с Турцией. Эксперты из этой страны чуть ли не в унисон записывают Казахстан в условный «реестр» стран, всецело поддерживающих как растущую политико-экономическую активность Анкары в тюркоязычных странах, так и эскалацию военных действий в Закавказье. Среди свежих тому подтверждений – мнение директора аналитического центра «Группа анализа и оценки рисков» Д. Сатпаева:

«Официальный Нур-Султан препятствовал принятию Армении в ЕАЭС на том основании, что у Еревана остаются неразрешенные территориальные противоречия с Азербайджаном. После этого между Ереваном и Нур-Султаном постоянно происходили дипломатические трения. Вплоть до того, что армянские политики призывали исключить из ОДКБ Казахстан и Беларусь, которые, будучи в одной с Арменией военной организации, больше сотрудничают с Азербайджаном и поддерживают эту страну».

«ОДКБ, как и ЕАЭС, нельзя использовать против другой страны, причем не являющейся членом этих организаций», «да и вообще ОДКБ не следует воспринимать как значимую военно-политическую организацию», уверяет казахстанский аналитик. И такая оценка статуса ОДКБ остаётся без комментариев со стороны как местных властей, так и других членов организации. Более того, не исключено, что г-н Сатпаев озвучил означенное мнение по поручению казахстанских официальных лиц. Как отмечает А. Чеботарев,

«…Казахстан всегда был и остаётся в активном сотрудничестве с Азербайджаном, потому что они – две тюркские страны, две каспийские страны. С Арменией уровень политических и экономических отношений низок. Были трения, когда Армению приглашали в Евразийский экономический союз. Приоритет имеют отношения с Азербайджаном».

Комплексное сближение с Турцией, активно продвигающей на постсоветском пространстве «неоосманские» и даже пантюркистские идеи XXI века, предполагает и экономическое измерение. По данным ряда казахстанских источников (2020 г.), примерно с 2022 года республика будет увеличивать экспорт энергоресурсов не через РФ, а через Каспий в Азербайджан по трубопроводу к турецкому порту Джейхан. Эта артерия, как известно, считается на Западе и в Турции ключевой в плане импорта странами ЕС и НАТО каспийской и среднеазиатской нефти.

«…Концепция внешней политики Республики Казахстан на 2020-2030 годы», обнародованная 9 марта 2020 года, является первой опубликованной в период Токаева внешнеполитической доктриной страны. Документ показывает, что Токаев намерен продолжать сбалансированную линию во внешней политике», – говорится в июньском комментарии агентства Anadolu. И далее: «Тот факт, что в данном документе в числе приоритетных институтов упоминается Совет сотрудничества тюркоязычных государств, заслуживает особого внимания с точки зрения отношений Казахстана с Турцией и процесса интеграции тюркского мира. В этом контексте, саммит Тюркского совета, состоявшийся 10 апреля 2020 года в режиме видеоконференции, стал первой встречей такого рода, в которой Токаев принял участие в качестве главы государства. Выработанная на саммите единая позиция по борьбе с Covid-19 является показателем того, что в дальнейшем интеграция тюркского мира будет набирать еще большие обороты. На это также указывают уже участившиеся контакты на уровне министерств стран – членов Тюркского совета после этого саммита». А далее следует однозначный вывод: «Казахстан под руководством Токаева продолжит оставаться одним из важных полюсов тюркского мира». Таким образом, в Анкаре полагают возможным озвучивать те или иные внешнеполитические шаги, инициативы и концепции от имени руководства не только Азербайджана, но и Казахстана.

В этой связи, локальный, но характерный штрих: предприятия лёгкой промышленности Казахстана не стали участвовать в международной выставке «ИНТЕРТКАНЬ», состоявшейся в середине минувшего сентября в Москве. В то же время, предварительно запланирована постоянная (с 2021 года) экспозиция разнообразных товаров стран Тюркского совета в Турции, причем наибольшее количество предприятий-участников приходится, помимо страны-хозяйки мероприятия, именно на Казахстан.

Одновременно форсируется процесс трансформации города Туркестан (на юго-западе страны), древней столицы Казахского ханства, в «витринную столицу» Тюркского совета и его культурно-гуманитарного подразделения – «Тюрксоя». С начала 2010-х годов здесь действует казахстанско-турецкий Университет. Как отмечает российский аналитик А.Мельников, «политики в Анкаре поддерживают казахстанских коллег. В Туркестане [в начале октября] открыли новый международный аэропорт: турецкая компания Turkish Airlines запустит сюда прямые рейсы из Стамбула». «В дальнейшем, в качестве духовного центра тюркского мира Туркестан будет соединен с другими областными центрами Казахстана», – говорится в сообщении Комитета гражданской авиации республики. Ранее первый президент Нурсултан Назарбаев заверил Тюркский совет в том, что очередной саммит этого блока будет проведен в Туркестане к празднику Навруз, то есть 21 марта 2021 года.

Фото: Inbusiness.kz

Примеры подобного рода можно продолжать и далее. Ясно, что «сбалансированность» внешней политики Казахстана, нацеленная на дистанцирование от ЕАЭС и ОДКБ в пользу «альтернативной» стратегии Турции и её западных союзников, всячески приветствуется в Анкаре, Лондоне и в Вашингтоне. Это, в свою очередь, предполагает более чёткие подходы со стороны российской дипломатии, в том числе – в случае дальнейшей «интеграции» партнёров по ОДКБ в сомнительные структуры, чреватые дальнейшим расползанием терроризма, и в проекты, прямо противоречащие их обязательствам в рамках евразийских интеграционных объединений.

Андрей Арешев,
Алексей Балиев

Источник: “ВПА”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.