Георгий Константинович Жуков. Маршал Великой Победы

Выдающийся советский военачальник, четырежды Герой Советского Союза Г.К. Жуков в историю нашей страны вошел как один из главных творцов Победы в Великой Отечественной войне. Именно с ним и его непревзойденным военным талантом соотносятся победы в наиболее значимых сражениях Великой Отечественной войны.

Вступив в войну в должности начальника Генерального штаба Красной Армии, он уже в августе 1941 года был переведен на должность командующего Резервным фронтом, войскам которого предстояло остановить стремительное наступление гитлеровских войск на Москву. Осуществленное под его руководством контрнаступление советских войск под Ельней завершилось первым крупнейшим поражением превосходящих сил противника. Тем самым, была не только ликвидирована угроза столице СССР г. Москве, но и решена была более масштабная задача. Войска под командованием Г.К. Жукова наглядно продемонстрировали, что врага можно и нужно бить, бить и побеждать. Именно под Ельней в августе – сентябре 1941 года блицкриг немецкого вермахта потерпел фиаско.

Проявленный полководческий талант предопределил назначение Г.К. Жукова ответственным за организацию обороны и контрнаступления под Москвой. Именно ему Ставка Верховного Главнокомандующего в критические дни октября 1941 года доверила организацию обороны столицы, а затем и контрнаступления под Москвой, знаменовавшими перелом в Великой Отечественной войне.

В дальнейшем в полководческом активе Г.К. Жукова были Сталинградское сражение, Курская битва и другие эпохальные события Великой Отечественной войны, активным участником и творцом которых он являлся.

В качестве заместителя Верховного Главнокомандующего Г.К. Жуков принимал участие в разработке и проведении всех наиболее значимых стратегических операций вплоть до взятия Берлина в апреле 1945 года. Он же поставил и точку в Великой Отечественной войне и в целом во Второй мировой войне (в Европе), приняв от имени СССР безоговорочную капитуляцию германского командования.

Все это, безусловно, знаменовало вклад Маршала Советского Союза Г.К. Жукова в Победу советского народа в Великой Отечественной войне и, очевидно вполне закономерно, что именно ему Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин поручил принимать Парад Победы 24 июня 1945 года, воздав должное его исключительным полководческим заслугам в Великой Отечественной войне.

Родился прославленный полководец 1 декабря (по старому стилю – 19 ноября) 1896 года в деревне Стрелковка Малоярославецкого уезда Калужской губернии (ныне Жуковский район Калужской области). 20 ноября он был крещен и назван Георгием.

Его отец, Константин Артемьевич Жуков, в 2-х летнем возрасте был взят из детского приюта и усыновлён крестьянкой Анной Жуковой. Таким образом, фамилия Жуков будущему маршалу досталась в наследство от бедной крестьянки, взявшей на воспитание его отца. Кто были его настоящие родители, никто сказать не мог. По воспоминаниям самого Г.К. Жуков, его отца в возрасте трех месяцев оставила на пороге сиротского дома какая-то женщина, приложив записку: «Сына моего зовите Константином»1. По всей видимости, как отмечает Г.К. Жуков, бросить ребенка на крыльцо приюта бедную женщину вынудило безвыходно тяжелое положение. Как бы то ни было, но его отец выжил и, несмотря на то, что сам находился в бедственном положении, тем не менее, смог состояться и вырастить своих детей.

Устинья Артемьевна Жукова –мать полководца

После смерти Анны Жуковой, Константин с восьми лет начав осваивать сапожное ремесло, в дальнейшем работал в соседнем селе Угодский Завод и на отхожих промыслах2 в Москве. После событий революции 1905 года был уволен и выслан из Москвы за участие в протестных акциях. С того времени и по день своей смерти в 1921 году он безвыездно жил в Срелковке, занимаясь сапожным делом и крестьянскими работами.

Не менее трудной и наполненной лишениями была жизнь матери будущего полководца – Устиньи Артемьевны. Будучи от природы очень сильной, она весной, летом и ранней осенью трудилась на полевых работах, а поздней осенью отправлялась в уездный город Малоярославец за бакалейными товарами и возила их торговцам в Угодский Завод.

Георгий был вторым ребенком в семье. Отцу, Константину Артемьевичу на момент его рождения исполнилось 52 года, а матери Устинье Артемьевне – 37 лет. У обоих супругов этот брак был вторым. У Егорки (как звали Георгия родные) была старшая на 2 года сестра Маша, а спустя 5 лет появился брат Алеша, умерший через год.

Несмотря на то, что родители работали «не покладая рук», тем не менее, из «бедности» им так и не удавалось выбиться. Поэтому, когда Егору исполнилось 6 лет он начал работать вместе с взрослыми на сенокосе и жатве. По его воспоминаниям, работал он с большим старанием, «да так, что уже в первый день натер мозоли. После того как они прорвались, был вынужден не работать, но уже через несколько дней он работал и, по его словам не хуже других»3.

Осенью 1903 года Егор поступил в единственно доступное для него тогда учебное заведение 3-классную церковно-приходскую школу. Это явилось чрезвычайно значимым для него событием, поскольку открыло в нем не только способности, но и стремление учиться, получать образование. В школе Егор Жуков был лучшим учеником. По ее окончании за отличные успехи он заслужил похвальный лист, а от родителей – новые сапоги и рубашку.

Среди сверстников он выделялся особенной любовью к чтению, и чтобы быть ближе к книгам мечтал даже стать типографским работником. Тем не менее, этим мечтам Георгия не суждено было сбыться, необходимо было помогать семье и обретать профессию.

В 1908 году он был определен учеником к брату матери – М.А. Пилихину для обучения скорняжному делу. Несмотря на то, что в обучении он был у родственника, тем не менее, условия были достаточно жесткими: в течение четырех с половиной лет он должен был быть мальчиком (учеником). В обязанности Жукова входили работы не только в мастерской, но и по дому и хозяйству своего наставника.

Несмотря на большую загруженность, Георгий все же находил возможность читать, вспоминая с благодарностью своего учителя С.Н. Ремизова, привившего страсть к книгам. Книги ему помогал доставать его двоюродный брат старший сын хозяина, Александр. Он же в последующем стал оказывать помощь Георгию по основным предметам общеобразовательной школы: математике, литературе, географии и др. В 1911 году Георгий поступил на вечерние курсы и успешно их окончил, сдав успешно экзамены за полный курс городского училища. По завершении своего обучения в 1912 году он получил первый за четыре года отпуск и приехал в деревню. Здесь, в соседней деревне (Костинка) во время пожара он вытащил и горящей избы пожилую женщину и двух детей. Георгию было тогда 15 лет. После этого за смелость и образованность односельчане начали величать его по имени-отчеству.

С конца 1912 года Г. Жуков уже молодой мастер и полноценно участвует в работе скорняжной мастерской своего дяди. Причем работал он очень увлеченно. До конца жизни он любил иметь дело с мехами и не раз с сожалением отмечал, что если бы не армия, из него вышел бы прекрасный скорняк. Очевидно, так бы и произошло, если бы не Первая мировая война, скорректировавшая судьбы миллионов людей, в том числе и его.

Г.К. Жуков, мастер-скорняк. 1914 г.

Хотя война и именовалась в российских официальных источниках Второй Отечественной, тем не менее руководству страны не удалось в полной мере мобилизовать население страны на борьбу с противником. Это объяснялось рядом причин. Прежде всего, тем, что основные военные действия России велись в западных регионах страны, противник не оккупировал какую-либо территорию центральных («великорусских») губерний и поэтому не воспринимался большей частью населения страны как оккупант, как враг. Вследствие этого патриотический подъем, проявившийся в самом начале войны очень быстро сошел на нет, после того как стало очевидно, что война приняла затяжной характер, сопровождаемый многочисленными потерями, в том числе невозвратными. В то же время празднества и гуляния отдельных представителей богатых слоев населения воспринималось как оскорбление на фоне солдат и офицеров, получивших инвалидность но фронте и оказавшихся без внимания и помощи органов власти. Все это не стимулировало стремление населения страны участвовать в войне. Как вспоминает сам Г.К. Жуков «Особого энтузиазма я не испытывал … Однако считал, что, если возьмут в армию, буду честно драться за Россию»4.

В конце июля 1915 года был объявлен досрочный призыв 1895 – 1896 годов рождения, под который попал и Георгий Жуков. 7 августа 1915 он был призван в Действующую армию. С этого времени начинается новый этап в его жизни, предопределивший всю его дальнейшую судьбу – военная служба. С призывного пункта в г. Малоярославец сначала попал в запасной пехотный батальон, а затем в 5-й запасной кавалерийский полк, расквартированный под Харьковом, готовивший маршевые пополнения для 10-й кавалерийской дивизии.

Весной 1916 года его в числе наиболее грамотных солдат направили в учебную команду, готовившую унтер-офицеров. Именно тогда будущий маршал осознал роль и значение младших командиров в Русской (Советской) армии. По существу, именно на них, на них по его нению, лежало все обучение солдат, да и немалая тяжесть повседневного руководства солдатами, в том числе и руководство ими в бою…»5.

Вице-унтер-офицер 10-го Новгородского драгунского полка Георгий Жуков

После выпуска в августе 1916 года вице-унтер-офицер Георгий Жуков оказался на передовой, и в составе 10-го Новгородского драгунского полка вскоре принял первое боевое крещение. Воевал он храбро, но недолго – всего два месяца: в сентябре во время конной атаки получил лёгкое ранение, а в октябре подорвался на мине и с тяжёлой контузией был отправлен в госпиталь. В этот короткий промежуток времени он дважды был награжден Георгиевским крестом: 4-й степени за захват в плен австрийского офицера и 3-й степени – за тяжёлое ранение в бою.

Февральскую революцию 1917 года Г.К. Жуков встретил младшим унтер-офицером в том же маршевом эскадроне под Харьковом, где начинал службу. Здесь его избрали председателем солдатского комитета эскадрона, а затем и членом полкового совета. С началом первой суверенизации Украины войска, дислоцировавшиеся на ее территории, стали подвергаться массированной обработке украинских националистов. В итоге часть подразделений полка все же перешли на сторону Украинской Центральной Рады. Большая же часть полка оставалась вне юрисдикции «самостийной» Украины. В условиях революционного хаоса и уже тогда обозначившегося европейского выбора молодой УНР (Украинской народной республики) в виде ее альянса с кайзеровской Германией полковой комитет 5-го запасного кавалерийского полка, в котором служил унтер-офицер Г.К. Жуков, принял решение не подчиняться Украинской Раде и распустил полк по домам. Все эти процессы сопровождалось мародерством и попытками разоружения воинских частей представителями самостийной Украины, что затронуло и солдат полка, в котором служил Г.К. Жуков. С этой целью в районе Харькова действовал заградительный отряд украинских националистов. Самому унтер-офицеру Г.К. Жукову пришлось несколько недель укрываться в Балаклее и селе Лагери, поскольку его разыскивали офицеры, перешедшие на службу к украинским националистам.

В начале 1918 года Георгий дважды переболел тифом, а после выздоровления в сентябре принял решение вступить в Красную Армию. Службу начал в 4-м кавалерийском полку 1-й Московской кавалерийской дивизии. Полк формировался в Москве, в казармах на Ходынке. Был в этом полку рядовым, затем, командиром отделения, помощником командира взвода.

В начале 1919 года полк, в котором служил Г.К. Жуков, был направлен на Восточный фронт, поскольку именно там в тот момент складывалась наиболее критическое для молодой Советской Республики положение в связи с наступлением войск А.В. Колчака, а также антисоветскими восстаниями на пространстве от Урала до Северного Кавказа.

В боях за Советскую власть Г.К. Жуков проявил себя храбрым бойцом, что отмечали его командиры и товарищи. Это стало основанием для направления его на курсы красных командиров. Но с учебой пришлось повременить. В октябре 1919 года в одном из боев при обороне Царицына он был ранен. Это произошло в рукопашной схватке – недалеко от Г. Жукова разорвалась ручная граната, и осколки впились в левую ногу и левый бок. Излечившись после ранения, в родной полк Георгий уже не вернулся: в марте 1920 года он был направлен на полугодичные кавалерийские курсы в Старожилово Рязанской губернии, где он был назначен старшиной курсантской роты.

На курсах Г. Жуков проучился до июля 1920 года, затем курсы в полном составе были доставлены эшелоном в Москву, в Лефортовские казармы, где их объединили с бойцами других курсов и создали 2-ю Московскую бригаду курсантов, которую направили на юг для борьбы с белогвардейскими отрядами. В составе бригады ему пришлось сражаться с кавалерийскими частями генерал-лейтенант С.Г. Улагая. В ходе этих боев ввиду постоянной нехватки командиров был произведен досрочный выпуск курсантов, отличившихся в боях. В их числе был и Г.К. Жуков.

Назначение он получил командиром взвода в 14-ю отдельную кавалерийскую бригаду, в 1-й кавалерийский полк. Примечательна в этом плане его встреча с командиром полка «старым боевым донским казаком Андреевым». По воспоминаниям Г.К. Жукова «Глядя на наши красные штаны, он неодобрительно заметил: Мои бойцы не любят командиров в красных штанах». В ответ на это Г.Л. Жуков заметил: «У меня, знаете ли, других нет. Ношу то, что дала Советская власть, и я пока что у нее в долгу. Что касается красного цвета вообще, то это, как известно, революционный цвет и символизирует он борьбу трудового народа за свою свободу и независимость»6. По всей видимости, эти слова не очень убедили командира полка и только лишь узнав, что у молодого красного командира имеется солидный боевой опыт, в том числе с Первой мировой войны, он, по словам Г.К. Жукова, «успокоился».

Крайне настороженно восприняли Г.К. Жукова и его подчиненные. Но уже на следующий день, после того как в бою им были продемонстрированы не только личное мужество, храбрость, но и командирские качества, он стал пользоваться безоговорочным авторитетом командира.

Важнейшим этапом становления Г.К. Жукова в качестве красного командира стало участие в подавлении повстанческого движения в Тамбовской губернии – так называемого «антоновского мятежа», названного так по имени его руководителя А.С. Антонова.

Конечно же, само по себе восстание, его причины, ход и результаты далеко не однозначны и уж тем более не может быть оправданно применение против повстанцев химического оружия по решению ВЦИК и приказу М.Н. Тухачевского. За эти преступные приказы и действия, конечно же, должны отвечать виновные. По крайней мере, они должны быть известны и названы поименно с тем, чтобы не возлагать ответственность на тех, кто не принимал и не исполнял подобного рода преступные приказы.

Что же касается Г.К. Жукова и его участия в подавлении восстания, то, очевидно, что шла Гражданская война, и он сражался с повстанцами, сражался честно без применения каких-либо репрессивных или иных недопустимых методов. Свой первый боевой орден – орден Боевого Красного знамени – высший орден Советской Республики он получил за бой с превосходящими силами повстанцев. В приказе о награждении командира 2 эскадрона Г.К. Жукова было отмечено: «В бою под селом Вязовая Почта Тамбовской губернии 5 марта 1921 г., несмотря на атаки противника силой 1500-2000 сабель, он с эскадроном в течение 7 часов сдерживал натиск врага и, перейдя затем в контратаку, после 6 рукопашных схваток разбил банду»7.

Ликвидация Антоновского мятежа было последним сражением Гражданской войны для Г.К. Жукова, несмотря на то, что в ряде регионов страны (Кавказ, Средняя Азия и др.) еще имели место вооруженные столкновения, но он в них уже не участвовал.

С 1922 года по март 1923 года Жуков командовал эскадроном 38-го кавалерийского полка. В его личном деле появились первые письменные аттестации. Так, в частности в самой первой из них (1922 года) подписанной командиром полка была написано: «Командир эскадрона с 10 ноября 1920 года. С 1 марта 1918 года все время на фронте. Кавалерийскую службу теоретически и практически знает хорошо. Общеобразовательная подготовка средняя, строевая и боевая хорошая, но иногда дерзко относится к политруку»8. Речь, по всей видимости, шла о том, что Г.К. Жуков как командир пресекал попытки политработника вмешиваться в боевую подготовку вверенного ему эскадрона. В аттестации 1923 года отмечалось: «Тов. Жуков вполне отлично подготовлен теоретически, вышколенно знает кав. службу, отлично воспитан, обладает широкой инициативой, хороший администратор – хозяин эскадрона. Дисциплинирован, но бывает иногда резок в обращении с подчиненными. Политически подготовлен удовлетворительно. В занимаемой должности пребывает достаточно для его повышения в пом. ком полка» 9.

Командир 39-го Бузулукского кавполка, Георгий Константинович Жуков, 1923 год

Помощником командира полка он был назначен в марте 1923 года, а уже в мае того же года – командиром 39-го Бузулукского кавалерийского полка. Чуть больше года Г.К. Жуков командовал полком, но этого времени ему хватило, что бы сделать его одним из лучших в дивизии. Вступивший в командование 7-я Самарской кавалерийской дивизией легендарный командир Г.Д. Гай высоко оценил подготовку полка и рассмотрел в командире полка задатки военачальника. Вследствие этого он принял решение о направлении его на учебу – в Высшую кавалерийскую школу (в Ленинград). Это решение во многом соответствовало стремлениям самого Г.К. Жукова, основу военного образования, которого до этого составляла унтер-офицерская школа и полугодичные курсы красных командиров. Военную науку Жуков постигал самостоятельно во внеслужебное время, которого у командира полка практически не было.

В сентябре 1924 года Г.К. Жуков поступил в Высшую кавалерийскую школу, известную еще с дореволюционных времен, как Офицерская кавалерийская школа, с прекрасной учебно-материальной базой, высоким уровнем и качеством подготовки, своими традициями.

В наборе, с которым поступил Жуков, было более двухсот человек. Большинство из них поступили с должности командиров кавалерийских эскадронов. В то же время 25 слушателей поступили в Школу, как и Г.К. Жуков, с должности командиров полков. Их выделили в особую группу, в которой помимо Г.К. Жукова, были К.К. Рокоссовский, И.X. Баграмян, А.И. Еременко и ряд других, в будущем крупных военачальников.

Все они хотя и были молоды, но обладали большим, в том числе и боевым опытом. В группе сразу установилась атмосфера состязательности. Учились слушатели с желанием отличиться друг перед другом, тем более что кроме учебы были еще и настоящие соревнования, конноспортивные или просто спортивные. Как вспоминал Г.К. Жуков: «Часто у нас устраивались конноспортивные соревнования, на которых всегда бывало много ленинградцев. Особой популярностью пользовалась наша фигурная езда, конкур-иппик и владение холодным оружием, а летом гладкие скачки и стипль-чез»10.

По неизвестным причинам, вскоре школа была переименована в кавалерийские курсы усовершенствования командного состава (ККУКС), тем самым снизив, к большому сожалению слушателей, уровень образования. В то же время, для тех, кто действительно хотел учиться, формальное изменение статуса учебного заведения мало, что изменило.

Кавалерийские курсы командного состава. 
Во втором ряду первый справа – Г.К. Жуков

К этой категории слушателей относился и Г.К. Жуков, который учился с упоением. «Георгий Константинович Жуков среди слушателей нашей группы считался одним из наиболее способных, – вспоминал И.Х. Баграмян. – Он уже тогда отличался не только ярко выраженными волевыми качествами, но и особой оригинальностью мышления. На занятиях по тактике конницы Жуков не раз удивлял нас какой-нибудь неожиданностью. Его решения всегда вызывали наибольшие споры, и он обычно с большой логичностью умел отстаивать свои взгляды»11. К.К. Рокоссовский отмечал, что «Жуков, как никто, отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату – все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего»12.

Вернувшись в дивизию Г.К. Жуков, принял свой полк, из которого уходил на учебу, а в январе 1926 года к должности командира прибавил еще и должность комиссара полка, тем самым, объединив командную, административную и военно-политическую власть в полку в своем лице. Это реализовывалось в рамках перехода к единоначалию, являвшегося одним из направлений первой военной реформы СССР.

В должности командира полка Г.К. Жуков был вплоть до 1930 года. Полк, равно как и дивизия были на особом контроле у командования округа, поскольку являлись приграничными. Поэтому частыми являлись инспекции и проверки. За это время Г.К. Жукову пришлось представлять полк таким военачальникам, как С.М. Буденный, А.И. Егоров и др.

В конце 1929 года Г.К. Жуков был командирован в Москву для прохождения курсов по усовершенствованию высшего начальствующего состава (КУВНАС), а уже в мае 1930 года был назначен командиром 2-й кавалерийской бригады 7-й Самарской кавалерийской дивизии. Бригада, помимо его «родного» 39-го, включала еще и 40 кавалерийский полк.

Ранее, в январе 1930 года командиром 7-й Самарской кавалерийской дивизии был назначен К.К. Рокоссовский. Судьба, таким образом, во второй раз свела двух выдающихся полководцев Великой Отечественной войны.

В должности командира бригады Г.К. Жукову удалось побыть недолго, поскольку уже в конце 1930 года он был назначен на должность помощника инспектора кавалерии РККА. Безусловно, это было новое направление в деятельности перспективного командира. Но уезжал он из Минска все же с большим сожалением, поскольку успел сродниться с 7-й Самарской кавалерийской дивизией, в которой прослужил 8 лет.

вопросовИнспекция кавалерии РККА в тот период была весьма авторитетна в кавалерийских частях, так как, кроме инспектирования, проводила командно-штабные игры, полевые учения, различные сборы и занятия по обмену передовым опытом боевой подготовки войск. Г.К. Жуков, таким образом, оказался на «острие» вопросов реформирования структур Красной Армии, подготовки кавалерийских частей и соединений к боевым действиям. Его непосредственными задачами являлись разработка проектов Боевого устава конницы РККА. Помимо этого, он получил большой опыт штабной работы, расширил свой кругозор в плане организации боевой подготовки не только конницы, но и других родов войск, в том числе зарождавшихся в тот период бронетанковых войск.

Несмотря на осознание Г.К. Жуковым значимости штабной работы, было, очевидно, что не она является его призванием. По всей видимости, он не раз высказывал свое пожелание вернуться в войска. Наконец, возможность для этого представилась в марте 1933 года, когда ему предложили должность командира 4-й кавалерийской дивизии.

Эта дивизия была примечательно тем, что в годы Гражданской войны она входила в состав Первой конной армии и ее бывший командарм – инспектор кавалерии С.М. Буденный лично водил ее в бой. Помимо этого дивизия носила имя наркома обороны К.Е. Ворошилова. Таким образом, дивизия была на особом счету у руководства кавалерии РККА и наркомата обороны. В ходе же очередной инспекции в дивизии были выявлены существенные недостатки, обусловленные во многом тем, что она была передислоцирована из-под Ленинграда в Белоруссию (г. Слуцк). Командованию дивизии не удалось наладить боевую учебу соответствующим образом и это стало основанием для отстранения комдива от должности.

Вопрос назначения на должность командира дивизии курировал лично инспектор кавалерии РККА, и его выбор пал на Г.К. Жукова, заслужившего к тому времени репутацию одного из лучших кавалерийских командиров и который, по мнению С.М. Буденного, способен был вывести дивизию на необходимый уровень боевой подготовки.

Выбор, был более чем удачен, поскольку Г.К. Жуков, благодаря своей работоспособности и требовательности действительно вывел 4-ую кавалерийскую дивизию в число лучших в Красной Армии. Переломным в этом плане стал 1935 год, когда, по словам Г.К. Жукова: «Во-первых, на инспекторских смотрах все части дивизии получили высокие оценки, в том числе и по самому трудному виду боевой подготовки конницы – по огневой подготовке. Во-вторых, дивизия была награждена за свои успехи в учебе и боевой подготовке высшей правительственной наградой – орденом Ленина»13. Командир дивизии Г.К.Жуков также был награжден орденом Ленина.

В том же году 4-я кавалерийская дивизия была передана в 6-й казачий корпус, а с апреля 1936 года – была переименована в 4-ю Донскую казачью дивизию и для нее была установлена казачья форма. Так, что Г.К. Жуков еще и казаком успел стать.

Г.К. Жуков, командир 4-й Донской казачьей дивизии

Командиром этой дивизии Г.К. Жуков прослужил четыре года и, как он сам отмечал в последующем, «все эти годы жил одной мыслью: сделать вверенную мне дивизию лучшей в рядах Красной Армии, самой передовой». И, хотя, как он признает «были и ошибки, промахи и просчеты с нашей стороны, но со спокойной совестью могу сказать, что в подготовке дивизии командиры и политработники тогда большего дать не могли, а все, что имели, отдали сполна»14. Таков был Г.К. Жуков, и таково было его отношение к должностным обязанностям, в полной мере проявившееся в последующем на фронтах Великой Отечественной войны.

1937 год в истории страны и ее Вооруженных Сил ознаменовался массовыми репрессиями. По различным основаниям, по большей части клеветнического характера, было арестовано большое количество командиров и военачальников, прежде всего, высшего командного состава. Постепенно «тучи начали сгущаться и над головой» Г.К. Жукова. По крайней мере, дважды он был на грани ареста и последующих репрессий.

Так, летом 1937 года, после того как были арестованы его непосредственные командиры и начальники (И.П. Уборевич, К.К. Рокоссовский, Д.Ф. Сердич и др.) на Г.К. Жукова поступил донос комиссара 3 конного корпуса Н.А. Юнга. Учитывая его близкие, в том числе дружеские отношения с арестованными, а также то, что он отказался признавать их «врагами народа», Г.К. Жуков вполне мог разделить их участь. Но поскольку «врагом народа» вскоре был признан Н.А. Юнг, то Г.К. Жуков избежал ареста и более того в последующем был назначен командиром 3 конного корпуса (вместо арестованного Д.Ф. Сердича).

Положение в корпусе в связи массовыми репрессиями было катастрофическим. По воспоминаниям самого Г.К. Жукова «в большинстве частей корпуса в связи с арестами резко упала боевая и политическая подготовка командно-политического состава, понизилась требовательность и, как следствие, ослабла дисциплина и вся служба личного состава. В ряде случаев демагоги подняли голову и пытались терроризировать требовательных командиров, пришивая им ярлыки «вражеского подхода» к воспитанию личного состава»15. Г.К. Жукову в этих условиях приходилось не только приводить в порядок организацию боевой подготовки частей и соединений корпуса, но и буквально спасать от ретивых «бдительных товарищей» своих бойцов и командиров. Так было в частности с командиром 27-й кавалерийской дивизии В.Е. Белокосковым, которого партийная организация его же дивизии решила исключить из партии. Это и произошло бы, если бы Г.К. Жуков не выступил на том партийном собрании, и своим авторитетом фактически спас комдива не только от исключения из партии, но и очевидного ареста и репрессий. В дальнейшем, как отмечает Г.К. Жуков, В.Е. Белокосков «был достойнейшим коммунистом, скромным тружеником и умелым организатором всех дел, которые ему поручались. В годы Великой Отечественной войны он был одним из главных организаторов автомобильной службы и снабжения войск»16.

К сожалению, очень много таких же достойных командиров, инженеров, ученых, рабочих, крестьян, а также представителей других сословий и профессий погибли из-за клеветы и доносов «бдительных товарищей». Не у всех командирами и начальниками были такие, как: Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, А.В. Горбатов и им подобные, не побоявшиеся открыто выступить против доносов и клеветы.

В феврале 1938 комбриг Г.К. Жуков был назначен командиром 6-го казачьего кавалерийского корпуса им. И.В. Сталина. В процессе командования корпусом Г.К. Жукову предстояло решение оперативных задач, связанных со стремительным развитием военного дела в тот период. Особое внимание уделялось отработке вопросов боевого применения конницы в составе конно-механизированной армии во взаимодействии с авиацией и авиадесантными частями. Было очевидно, что будущее, по его словам, в значительной степени принадлежит танкам и механизированным соединениям, а потому мы детально овладевали вопросами взаимодействия с танковыми войсками и организацией противотанковой обороны как в бою, так и в операциях. Все это были новые задачи, требовавшие качественной подготовки войск к их решению. И Г.К. Жуков, попав в свою стихию – боевой подготовки, полностью отдавал себя их решению.

Пребывание в должности командира корпуса было омрачено попыткой «бдительных товарищей» привлечь к ответственности уже самого Г.К. Жукова. Суть обвинение заключалась в том, что он «многих командиров и политработников незаслуженно наказал, грубо ругал и не выдвигал на высшие должности … умышленно замораживал опытные кадры, чем сознательно наносил вред нашим вооруженным силам». Припомнили Г.К. Жукову и его связи с «врагами народа» И.П. Уборевичем и Д.Ф. Сердичем. Обвинения были очевидны сведением счетов, поэтому Г.К. Жуков в свойственной ему манере четко и жестко показал их ничтожность, а также сущность тех, кто за этими обвинениями стоял. В той борьбе Г.К. Жуков победил и, по крайней мере, на некоторое время обеспечил свою неуязвимость от различного рода доносов.

Через некоторое время (в конце 1938 года) комбриг Г.К. Жуков назначается на должность заместителя командующего войсками Белорусского военного округа по кавалерии. Его основной задачей в этой должности являлось руководство боевой подготовкой частей конницы округа и отдельных танковых бригад, предназначенных оперативным планом к совместным действиям с конницей. В этой должности Г.К. Жуков пробыл менее полугода. 2 июня 1939 года он был вызван к наркому обороны К.Е. Ворошилову, поставившему ему задачу убыть в штаб 57-ого особого корпуса, дислоцировавшегося в Монголии для организации отражения агрессии Японии. В отечественных источниках этот инцидент известен как конфликт на реке Халкин-Гол.

С назначением Г.К. Жукова командиром 57 корпуса, усиленного в последующем стрелковыми дивизиями, танковой бригадой и авиационными эскадрильями, были активизированы действия по отражению агрессии. Ставка была сделана с одной стороны, на обеспечение превосходства в воздухе, а с другой, – на стремительное наступление танковых бригад. В ходе завязавшегося 3 июля сражения у горы Баин-Цаган советским войскам во взаимодействии с монгольской армией удалось сорвать наступление частей японской Квантунской армии.

Комкор Георгий Жуков совещается с командирами во время боев на Халхин-Голе, 1939 год

Причем решающую роль в сражении сыграло использование Г.К. Жуковым заранее созданного подвижного резерва в составе 11-й танковой бригады и монгольского бронедивизиона. Г.К. Жуков в этой ситуации действовал на свой страх и риск, поскольку нарушал требования Боевого устава РККА и проигнорировал мнение командарма Г.М. Штерна, направленного в корпус для координации действий советских и монгольских войск. Вследствие этого по линии особого отдела корпуса в Москву было направлено донесение о том, что комдив Жуков «преднамеренно» бросил в бой танковую бригаду без разведки и пехотного сопровождения.

Для расследования обстоятельств «нарушения» Г.К. Жуковым Боевого устава была направлена следственная комиссия во главе с заместителем наркома обороны, командармом 1-го ранга Г.И. Куликом.  Но, поскольку была одержана победа, действия Г.К. Жукова были признаны правомерными и комиссия отозвана.

Японские войска, не ожидавшие танкового удара, перешли к обороне, а впоследствии были окружены и разбиты. Следует отметить, что Жуков здесь впервые использовал танковые формирования для решения задачи окружения и уничтожения противника, опередив в этом немецких танковых генералов. Сражение закончилось разгромом главной группировки японских войск. В историю это сражение вошло как «баин-цаганском побоище». И основную роль в его организации сыграл Г.К. Жуков.

За проведенную операцию комкор (получил это звание 31 июля досрочно) Г.К. Жуков был удостоен высокого звания Герой Советского Союза (29 августа 1939 г.) и награждён орденом Красного Знамени Монгольской Народной Республики.

Окончательная же победа в конфликте была достигнута в ходе операции, проводившейся в период с 20 по 31 августа по окружению и разгрому группировки японских войск.

Победа СССР в конфликте на Халхин-Голе имела чрезвычайно важное значение. Поражение в конфликте и подписание 23 августа советско-германского Пакта о ненападении вынудило руководство Японии пересмотреть свои взгляды на участие во Второй мировой войне. 15 сентября было подписано соглашение о перемирии, приведшее 13 апреля 1941 года к заключению советско-японского пакта о нейтралитете.

Для самого Жукова это была первая крупная армейская операция, которую он задумал и осуществил. Она стала свидетельством его полководческого таланта, а также высочайшей квалификации как военачальника, способного самостоятельно оценивать ситуацию и принимать решения по применению крупных войсковых оперативных соединений и объединений.

После завершения боевых действий, в мае 1940 года, Г.К. Жукова вызвали в Москву. 4 мая состоялась его встреча с И.В. Сталиным, в ходе которой он ответил на вопросы главы государства о состоянии советских и японских войск, их подготовке, ходе и итогах операций на реке Халкин-Гол. Встреча завершилась словами И.В. Сталина: «Теперь у вас есть боевой опыт. Принимайте Киевский округ и свой опыт используйте в подготовке войск»17.

Приказом народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко по личному составу армии № 12469 от 7 июня 1940 г. генерал армии Г.К. Жуков был назначен командующим войсками Киевского особого военного округа. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР (от 07.05.1940 г.) «О введении в Красной Армии генеральских воинских званий», в числе других, Г.К. Жукову было присвоено звание генерала армии18.

9 июня 1940 года военные советы Киевского особого и Одесского военных округов получили директивы наркома обороны, согласно которым предстояло подготовить операцию по освобождению аннексированных в 1918 году Румынией территорий Буковины и Бессарабии. Для подготовки операции было создано управление Южного фронта, созданного на базе Киевского особого военного округа. Командующим фронтом был назначен генерал армии Г.К. Жуков. 20 июня 1940 года он получил директиву наркомата обороны, которой предписывалось сосредоточить войска на линии разграничения к исходу 27 июня 1940 года и быть в готовности начать освобождение аннексированных территорий.

Население Бессарабии встречает Красную армию. Июнь 1940 г.

Тем не менее, боевых действий удалось избежать. 26 июня румынскому послу в Москве была вручена Нота с требованием возвратить Бессарабию и передать северную часть Буковины, а 27 июня правительство Румынии решило выполнить требования СССР.

28 июня 1940 года советские войска общей численностью до 460 тыс. человек начали операцию по освобождению Северной Буковины и Бессарабии. В подготовке и проведении операции Г.К. Жуков получил практику по управлению войсками фронта и получил возможность предметно проверить боевую готовность войск округа, предназначенного для ведения военных действий на Юго-Западном стратегическом направлении. Было ясно, что война назревает, и советские Вооружённые Силы готовились отразить нападение на страну.

Нарком С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков на учениях КОВО в 1940 году

К войне готовились все, готовился и командующий Киевским особым военным округом генерал армии Г.К. Жуков. Особое внимание он уделял проведению оперативно-стратегических учений в условиях, приближенных к боевым.

Важнейшим направлением деятельности Г.К. Жукова в этот период стало изучение характера современной войны и анализа опыта действий немецкой армии. По итогам этой работы в декабре 1940 года на сборе руководящего состава РККА он выступил с докладом «Характеристика современной наступательной операции». В докладе был проанализирован опыт наступательных операций вермахта в Польше и Западной Европе, действия советских войск в ходе конфликта при Халхин-Голе и в завершившейся советско-финской войне 1939 – 1940 годов, обоснованы возможности общевойсковой армии и фронта по ведению наступательных операций.

Во второй части сборов генерал армии Г.К. Жуков принял участие в двух штабных играх под общим названием «Наступательная операция фронта с прорывом укреплённого района».

В первой игре (2 – 6 января) Г.К. Жуков командовал «Западными», нападавшими с территории Восточной Пруссии и Польши. Ему противостоял Северо-Западный фронт «Восточных» (Д.Г. Павлов). По условиям игры «Восточные» должны были остановить наступление «Западных», окружить и разгромить их. Но вследствие проведенного Г.К. Жуковым непредусмотренного контрудара, окружение было сорвано. На этом, что бы не допустить поражения «Восточных», игра была прекращена.

Столь же успешно Г.К. Жуков действовал и во второй игре (8 – 11 января), командуя группировкой «Восточных», отражавших агрессию «Западных», «Юго-западных» и «Южных» на территории Украины и Бессарабии. Вторая игра завершилась принятием «Восточными» решения об ударе на Будапешт, прорыву к озеру Балатон и форсировании Дуная.

Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии Г.К. Жуков

Уровень подготовки Г.К. Жукова произвёл большое впечатление на высшее политическое и военное руководство. Уже на следующий день он был выдвинут И.В. Сталиным на должность начальника Генерального штаба Красной Армии. В этой должности Георгий Константинович пробыл около 7 месяцев, с 14 января по 29 июля 1941 года, проявив в самые напряжённые и сложные дни кануна и начала войны большую энергию, инициативу и характерную для него волю.

Важнейшей задачей органов государственной власти и военного управления того времени являлась подготовка к отражению агрессии нацистской Германии.

В феврале 1941 года был утвержден мобилизационный план Вооруженных Сил. Его передали округам с указанием внести коррективы в старые мобилизационные планы к 1 мая 1941 года. В марте 1941 года Генеральный штаб закончил разработку мобилизационного плана для промышленности по производству военной продукции на случай войны.

Помимо этого были переработаны планы прикрытия Государственной границы (февраль – апрель), осуществлена стратегическая перегруппировка войск с выдвижением резервов округов на запад, проведён призыв крупного контингента резервистов, разработаны план создания бронетанковых соединений (февраль) и мобилизационный план для промышленности по производству военной продукции (март) и др.

О том, что война будет, знали все, и к ней готовились, но готовились по-разному. Вступая в должность НГШ, Г.К. Жуков констатировал, что, несмотря на сложную военно-политическую обстановку, в Генеральном штабе Плана стратегического развертывания Советских Вооруженных Сил нет, а если он и есть, то Генеральному штабу о нем неизвестно19.

Подготовленный Главным оперативным управлением Генерального штаба РККА проект Плана стратегического развертывания в мае 1941 года И.В. Сталиным утвержден не был. По преданию, И.В. Сталин на представление данного проекта отреагировал фразой: «Вы мне больше записки для прокурора не направляйте». Это было следствием твердой убежденности как самого И.В. Сталина, так и его окружения в том, что гитлеровское руководство не решится в ближайшее время нарушить заключенный с СССР договор о ненападении.

Только лишь 21 июня, в самый канун войны, наркому обороны маршалу С.К.Тимошенко и начальнику Генерального штаба генералу армии Г.К. Жукову удалось убедить И.В. Сталина в необходимости приведения войск прикрытия границы в боевую готовность. Соответствующая директива Г.К. Жуковым была направлена командующим западными округами. В книге «Воспоминания и размышления» Маршал Советского Союза Г.К. Жуков полностью приводит текст этого документа.

«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.

Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.

1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко. Жуков.

21.6.41г.»20.

Директива была подписана и направлена в войска в 21 час. 05 минут, а в 24 часа 21 июня ему доложил командующий Киевским округом о наличии данных, свидетельствующих о готовящемся нападении Германии. Эту информацию Г.К. Жуков в 00.30 22 июня довел до И.В. Сталина. В течении последующего времени, до 3 часов начальник Генерального штаба принял доклады об обстановке от командующих Западного, Киевского и Прибалтийского округов.

В 3 часа 07 минут Г.К. Жукову по ВЧ позвонил командующий Черноморским флотом адмирал Ф.С. Октябрьский и сообщил: «Система ВНОС флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности». Г.К. Жуков, по его словам, посоветовавшись с наркомом обороны С.К. Тимошенко, разрешил применение средств ПВО флота для отражения налета с последующим докладом наркому ВМФ (адмиралу Н.Г. Кузнецову). В результате принятых мер налет авиации противника был сорван.

В 3.30 Г.К. Жуков принял доклады командующих Западным и Прибалтийским округами о налетах немецкой авиации.

В 3.40 о начале боевых действий он, по указанию наркома обороны, доложил И.В. Сталину, а уже в 4. 30 принял участие в совещании Кремле.

В 7.15 в войска приграничных округов была направлена за его подписью Директива № 2 об отражении нападения.

Таким образом, утверждения о растерянности и неготовности советского высшего политического руководства и военного командования не соответствуют действительности.

Ситуация действительно складывалась крайне неблагоприятно для страны и Вооруженных Сил. Как бы то ни было, но агрессия была совершена все же внезапно на широком фронте и использованием крупных сил и средств. Руководству РККА на ряде направлений не удалось создать глубокоэшелонированную оборону, к тому же на многих участках диверсионными группами противника была нарушена связь между соединениями, частями и подразделениями. Имели место и другие недостатки и просчеты в подготовке к отражению агрессии, которые Г.К. Жукову как начальнику Генерального штаба были очевидны.

23 июня 1941 года, с первого же дня образования Ставки Главного Командования (с 10 июля – Ставка Верховного Командования, с 8 августа – Ставка Верховного Главнокомандования) он вводится в её состав.

22 июня Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа были преобразованы соответственно в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

В тот же день Г.К. Жуков по распоряжению И.В. Сталина убыл в штаб Юго-Западного фронта в качестве представителя Ставки Главного Командования с задачей обеспечить координацию действий командования фронта. Решение И.В. Сталина в данном случае было обусловлено тем, что у Г.К. Жукова был боевой опыт, которого у командования фронтом не было, к тому же на должность начальника Генерального штаба Г.К. Жуков прибыл с должности командующего Киевским особым военным округом, поэтому театр военных действий ему был знаком.

Все это, безусловно, сыграло роль в организации отражения агрессии на данном направлении. Вследствие этого положение дел на Юго-Западном фронте не было столь катастрофическим как на Западном фронте. Командованию фронтом удалось организовать оборону и сдержать наступление противника. Более того, уже 24 июня силами ряда механизированных корпусов был нанесен контрудар по прорвавшейся группировке противника и сорван план прорыва немцев к Киеву.

Между тем на Западном фронте обстановка складывалась катастрофически. На ряде направлений гитлеровские войска прорвали оборону советских войск и вклинились на территорию СССР на 500-600 км. 1 июля командование Западного фронта было арестовано. Новым командующим фронта был назначен нарком обороны Маршал С.К. Тимошенко. Ценою неимоверных усилий удалось несколько стабилизировать фронт, но, тем не менее, советские войска отступали. После того как немецкие войска захватили Смоленск И.В. Сталин решил отстранить С.К. Тимошенко от командования фронтом и назначить на эту должность Г.К. Жукова. Когда И.В. Сталин спросил мнение самого Жукова по этому вопросу, тот высказался против, поскольку «частая смена командующих фронтами тяжело отражается на ходе операций. Командующие, не успев войти в курс дела, вынуждены вести тяжелейшие сражения. Маршал Тимошенко командует фронтом менее четырех недель. В ходе Смоленского сражения хорошо узнал войска, увидел, на что они способны». «Войска, – по словам Г.К. Жукова, – верят в Тимошенко, а это главное. Я считаю, что сейчас освобождать его от командования фронтом несправедливо и нецелесообразно»21. Это был одним из первых случаев проявления несогласия Г.К. Жукова с И.В. Сталиным. Нужно отдать должное, что И.В. Сталин прислушивался к мнению как Г.К. Жукова, так и других военачальников. С.К. Тимошенко сохранил должность командующего фронтом. Войска Западного фронта под его командованием сковали немецкие войска и не позволили им продолжить наступление на московском направлении.

Обстановка же на других фронтах в тот период значительно ухудшилась. Наиболее сложное положение складывалось на Юго-Западном фронте, где противник вышел к Днепру, создав угрозу окружения Киева. Оценив обстановку, Г.К. Жуков 29 июля попросил И.В. Сталина принять его с тем, чтобы доложить позицию Генерального штаба о развитии ситуации и необходимых мерах по отражению агрессии.

Наиболее слабым и опасным участком обороны советских войск, по мнению начальника Генштаба, являлся Центральный фронт. Вследствие малочисленности и технической слабости армий, прикрывавших направление на Гомель, как считал Г.К. Жуков, немцы могли воспользоваться этим слабым местом и ударить во фланг и тыл войскам Юго-Западного фронта, удерживающим район Киева. Предложения начальника Генерального штаба, исходя из оценки развития ситуации, сводились, с одной стороны, к укреплению Центрального фронта, а с другой, – необходимости отведения войск Юго-Западного фронта за Днепр, что предполагало оставление Киева. Именно это обстоятельство возмутило И.В. Сталина. В своей книге «Воспоминания и размышления» Г.К. Жуков детально описывает эту встречу с И.В. Сталиным, по итогам которой он был освобожден от должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом. При этом, назначая его на эту должность И.В. Сталин, воспринял предложение Г.К. Жукова о проведении контрудара под Ельней и поручил ему подготовить проведение его войсками Резервного фронта, а также в целом объединить действия резервных армий на ржевско-вяземской линии обороны.

Командующий Резервным фронтом генерал армии Г.К. Жуков с офицерами на командном пункте под Ельней

Ельнинская операция была первой самостоятельной операцией, проведенной Г.К. Жуковым в годы Великой Отечественной войны. В соответствии с директивой Ставки на рассвете 30 августа после непродолжительной артиллерийской подготовки войска Резервного фронта перешли в наступление. Для удержания обороны гитлеровское командование перебросило под Ельню отборные части и соединения, в том числе моторизованную дивизию СС «Рейх», в составе которой были отборные полки – «Германия», «Фюрер», «ЭЛФ» и другие. Тем не менее, наступление советских войск было стремительным… 6 сентября, на 2 дня раньше предписываемой Директивой даты, Ельня была освобождена. Противник был отброшен более, чем на 25 километров, понеся при этом большие потери.

Ельнинский выступ, таким образом, был ликвидирован. Эта победа оказалась крайне важной. Была ликвидирована угроза Москве и остановлено наступление гитлеровцев на других направлениях. Победа под Ельней имела и важное значение для морально-политического состояния войск, повышения их боевого мастерства и готовности побеждать немецкие войска. Именно под Ельней родилась Советская гвардия, первоначально в составе четырех стрелковых дивизий (100-ой, 127-ой, 153-ей и 161-ой).

По завершению Ельнинской операции Г.К. Жуков был вызван в Ставку. 9 сентября он был у И.В. Сталина, признавшего правоту его доклада от 29 июля, в том числе касающегося развития ситуации на Юго-Западном фронте. В тот же день он был назначен командующим Ленинградским фронтом, где в тот период обстановка становилась все более критической.

Прибыв в Ленинград, Г.К. Жуков попал на заседание Военного совета фронта, рассматривавшего вопрос возможного оставления города. Г.К. Жукову удалось переломить сложившиеся настроения и принять меры по организации обороны Ленинграда, усилению наиболее опасных направлений, а также созданию условий для проведения контрнаступления на ряде участков обороны города.

Благодаря мерам, принятым командованием фронта, к концу сентября на северных, южных и юго-восточных подступах к Ленинграду была создана прочная оборона. В начале октября 1941 года Ленинградский фронт на подступах к городу выполнил свою задачу и остановил наступление гитлеровских войск. Линия обороны на подступах к Ленинграду с юга стабилизировалась и осталась без существенных изменений до января 1943 года.

5 октября 1941 года Г.К. Жуков был отозван в Москву в Ставку и был назначен командующим Резервным фронтом, а уже 10 октября командующим Западным фронтом (после объединения двух фронтов) с тем, чтобы остановить наступление немцев на Москву и организовать оборону столицы.

Наступление гитлеровцев на Москву осуществлялось в рамках операции «Тайфун». Немецкое командование рассчитывало разгромить советские войска на вяземско-московском и брянско-московском направлениях и, обойдя Москву с севера и юга, овладеть ею в возможно короткий срок. При этом противник намеревался достичь этой стратегической цели последовательно, методом двойного охвата. Первое окружение и разгром советских войск планировалось провести в районах Брянска и Вязьмы. Второе окружение – путем глубокого обхода бронетанковыми войсками города с северо-запада через Клин и Калинин и с юга через Тулу и Каширу, с тем чтобы замкнуть клещи стратегического окружения в районе Ногинска.

Г.К. Жуков, командующий Западным фронтом (снимок опубликован в газете по распоряжению Сталина в самые тяжелые дни Московской битвы)

Первую часть плана операции гитлеровскому командованию реализовать удалось. Войска Брянского фронта под командованием А.И. Еременко попали в окружение восточнее Брянска  (Вяземская операция). Четыре наши армии попали в «мешок» окружения под Вязьмой, еще две армии оказались в окружении под Брянском. Путь на Москву гитлеровцам был открыт.

Ценою неимоверных усилий войскам Западного фронта во взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами удалось сдержать наступление немецких войск. Наиболее сложное положение сложилось во второй половине октября (первое наступление) и после 15 ноября (второе наступление). Войскам фронта удалось выстоять и измотать, по выражению Г.К. Жукова, наступающие немецкие войска. И уже в конце ноября 1941 года сложились условия для проведения контрнаступления. 29 ноября Г.К. Жуков доложил Верховному Главнокомандующему о готовности фронта перейти в контрнаступление, а 30 ноября Ставке ВГК был представлен План его проведения22.

В ночь с 5 на 6 декабря началась Клинско-Солнечногорская наступательная операция войск правого крыла Западного фронта при поддержке Калининского фронта. В рамках общего контрнаступления были проведены также Нарофоминско-Боровская Елецкая, Тульская и Калужская наступательные операции.

В результате успешного наступления была снята угроза Москве и Московскому промышленному району, линия фронта отодвинулась на запад на 100 – 250 км.

В дальнейшем, по замыслу Ставки, успех контрнаступления под Москвой должен был способствовать успешному наступлению на широком фронте от Ленинграда до Северного Кавказа.

За период зимнего наступления войска Западного фронта продвинулись на 70 – 100 километров и несколько улучшили общую оперативно-стратегическую обстановку на западном направлении23.

Дальнейшее же развитие ситуации, складывалось крайне неблагоприятно. Изгнать немецкие войска с большей части оккупированной территории СССР не получилось. Напротив, в результате ряда ошибок, в том числе стратегического планирования, немецкие войска не только смогли выстоять, но и начать наступление на широком фронте. В апреле неудачно завершилась Ржевско-Вяземская операция. В окружение попала 33 армия генерал-лейтенанта М.Г. Ефремова. Прорваться из окружения армии не удалось. Армия вместе со своим командующим погибла. В мае 1942 года советские войска потерпели поражение в Крыму. Еще более осложнило ситуацию поражение советских войск под Харьковом в мае 1942 года, следствием которого стало стремительное продвижение немцев на южном участке фронта. В результате противник вновь захватил стратегическую инициативу и начал стремительное продвижение к Волге, к Сталинграду и на Кавказ.

Г.К. Жуков в этот период по-прежнему командовал войсками Западного фронта. Следствием его несогласия с планами проведения наступательной операции Юго-Западного фронта стало отстранение его от должности Главкома Западного направления, но уже 26 августа 1942 года по решению Государственного комитета обороны он был назначен заместителем Верховного Главнокомандующего.

С началом Сталинградской битвы Г.К.Жукову было поручено провести ряд наступательных операций с тем, чтобы не позволить немецкому командованию перебросить войска с московского направления. С этой целью была разработана и проведена силами Калининского и Западного фронтов 25 ноября – 20 декабря 1942 года отвлекающая Ржевско-Сычёвская операция (кодовое наименование – «Марс»), ход которой и совместные действия фронтов координировал Г.К. Жуков.

Несмотря на то, что операция «Марс» не достигла всех поставленных перед ней целей и сопровождалась значительными потерями наших войск, главная задача всё же была решена – противник не смог снять с этого участка фронта ни одной дивизии, что, безусловно, способствовало успешному завершению Сталинградской битвы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 января 1943 года Г.К. Жукову (первому в годы войны) было присвоено звание Маршал Советского Союза, а 28 января, в ознаменование разгрома вражеских войск под Сталинградом, он был награждён только что учреждённым полководческим орденом Суворова 1-й ст.

Зимой 1943 года Красная Армия развернула наступление и на других стратегических направлениях. Г.К. Жуков последовательно координировал действия войск фронтов на северо-западном и юго-западном направлениях. В операции по прорыву блокады Ленинграда, проведенной в период с 12 по 30 января 1943 года, он совместно с К.Е. Ворошиловым помогал командующим войсками Ленинградского, Волховского фронтов и Балтийского флота.

Представитель Ставки ВГК, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков

Важную роль сыграл маршал Г.К. Жуков и в выработке стратегического плана на летне-осеннюю кампанию 1943 года, в частности в организации и руководстве действиями Центрального, Воронежского и Степного фронтов в ходе Курской битвы.

В рамках последующего осенне-зимнего и весеннего периодов 1943 –1944 годов стало освобождение Донбасса, Левобережной и Правобережной Украины. Одной из наиболее значимых операций в этот период стала Проскуровско-Черновицкая (4 марта – 17 апреля 1944 года), проводившаяся под непосредственным руководством Г.К. Жукова, назначенного в тот период командующим 1-м Украинским фронтом. Войска фронта освободили значительную часть территории Украины, продвинулись на запад на 80–350 км, подошли к предгорьям Карпат, рассекли стратегический фронт противника на две части и вышли к Государственной границе СССР. За высокое полководческое искусство, проявленное при командовании фронтом, Г.К. Жуков 10 апреля был первым награждён высшим советским военным орденом «Победа».

С июня по ноябрь 1944 года маршал Жуков координировал действия ряда фронтов. Главным результатом этого периода войны стало освобождение Белоруссии в ходе проведения операции под кодовым названием «Багратион» (23 июня – 29 августа).

Подготовка Белорусской операции (слева направо) Варенников И.С., Жуков Г.К., Казаков В.И., Рокоссовский К.К. 1-й Белорусский фронт. 1944 г.

Начало операции было выбрано символично – 22 июня. Немецкие войска были отброшены в два раза дальше, чем планировалось изначально. Белоруссию очистили от захватчиков к 29 августа 1944 года. Показательно, что операция закончилась там же, где началась Великая Отечественная война – в Бресте. Операция «Багратион» стала триумфом советского военного искусства. Она была одной из крупнейших за время войны и разрабатывалась несколькими военачальниками. Направления главных ударов разрабатывал Маршал К.К. Рокоссовский, под командованием которого находился 1-й Белорусский фронт. Г.К. Жуков являлся главным координатором этой операции24. Одновременно с этим проводилась Львовско-Сандомирская операция 1-ым Украинским фронтом под командованием И.С. Конева. Как представитель Ставки ВГК Маршал Г.К.Жуков также курировал  ее подготовку и проведение.

29 июля 1944 года по инициативе Верховного Главнокомандующего за Белорусскую операцию и за операцию по изгнанию врага с Украины, Г.К. Жуков был награжден второй Золотой медалью Героя Советского Союза.

С 12 ноября 1944 года вплоть до завершения войны в Европе Г.К. Жуков командовал 1-м Белорусским фронтом, действовавшим на главном направлении стратегического наступления советских войск. Он подготовил и провёл Варшавско-Познанскую наступательную операцию, в ходе которой войска фронта разбили 9-ю армию противника, продвинулись на 500 км, вышли на р. Одер и захватили плацдармы на её противоположном берегу, освободили значительную часть Польши вместе со столицей – г. Варшава.

12 января – 3 февраля 1945 года была проведена Висло-Одерская наступательная операция, одна из крупнейших по масштабам во Второй мировой войне. На полосе наступления шириной почти 500 км действовали 2,2 млн. человек против 560-тысячной группировки противника, оборона которого состояла из 7 рубежей общей глубиной от 300 до 500 км. За успешное проведение этой операции 30 марта Жуков был награждён вторым орденом «Победа».

Перед взятием Берлина. В штабе Г.К. Жукова

16 апреля 1945 года была начата Берлинская наступательная операция, явившаяся венцом полководческой карьеры Г.К. Жукова.

Г.К. Жуков проводит командно-штабную игру перед Берлинской операцией

По данным советского командования на берлинском направлении находилось не менее миллиона человек, 10,4 тысячи орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 3300 боевых самолетов, а в самом Берлине, кроме того, еще формировался двухсоттысячный гарнизон.

Ключевым звеном Берлинской операции являлось взятие Зееловских высот. Здесь у противника проходило три обвода (кольца) обороны. При этом высоты господствовали над местностью. Кто владел ими – владел всей ситуацией.

Атака Зееловских высот началась ровно в пять часов. По позициям противника был нанесен сокрушительный удар. В течение 30-минутного мощного артиллерийского огня противник не сделал ни одного выстрела, что свидетельствовало о его полной подавленности и расстройстве системы обороны. Поэтому было решено сократить время артподготовки и немедленно начать общую атаку. Она была начата после того, как поле боя осветили 140 прожекторов, расположенных через каждые 200 метров. Более 100 миллиардов свечей освещали поле боя, ослепляя противника и выхватывая из темноты объекты атаки для наших танков и пехоты25. В итоге уже к рассвету (семи часам) была взята первая линия обороны, и начался штурм второй.

20 апреля в 13 часов 50 минут, на пятый день операции, дальнобойная артиллерия 1-го Белорусского фронта открыла огонь по Берлину. Начался исторический штурм столицы нацистской Германии. 23 – 24 апреля войска 1-го Белорусского фронта громили гитлеровцев на подступах к центру Берлина. В южной части города завязали бой части 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. В тот же день 5-я ударная армия генерала Н.Э. Берзарина вышла к площади Александерплац, берлинской ратуше и имперской канцелярии.

Маршал Г.К. Жуков c группой офицеров на ступенях Рейхстага

К вечеру 28 апреля части 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта вышли в район рейхстага. На рассвете 30 апреля штурмом ценой немалых потерь было захвачено здание министерства внутренних дел. Начался штурм рейхстага.

Б ои за рейхстаг продолжался в течение 30 апреля и 1 мая. К концу дня 1 мая гитлеровцы, находившиеся в рейхстаге в количестве около 1500 человек, не выдержав борьбы, сдались. Только отдельные группы фашистов, засевшие в разных отсеках подвалов рейхстага, продолжали сопротивляться до утра 2 мая.

Подписание Акта о безоговорочной капитуляции нацистской Германии
00.43 9 мая 1945 года

В итоге жесточайшего сражения упорное сопротивление армии вермахта было сломлено 1-м Белорусским фронтом. Гарнизон Берлина сдался нашим войскам 2 мая 1945 года, а 9 мая в 00.43 (22.43 8 мая по европейскому времени) от имени и по поручению Советского Верховного Главнокомандования Г.К. Жуков в Карлсхорсте (предместье Берлина) принял капитуляцию вооружённых сил нацистской Германии. 1 июня 1945 года он стал трижды Героем Советского Союза.

24 июня 1945 года Маршал Советского Союза Г.К. Жуков по поручению Верховного Главнокомандующего принял Парад Победы Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне, состоявшийся в Москве на Красной площади. Командовал парадом Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Судьба, таким образом, в очередной раз свела двух выдающихся советских полководцев. На этот раз в ознаменовании Великой победы.

Парад Победы 24 мая 1945 года

Еще один Парад Победы теперь уже союзных войск во Второй мировой войне маршал Г.К. Жуков принимал в Берлине 7 сентября 1945 года. Командовал парадом генерал-майор Э. Нэйрс (комендант Британского Сектора в Берлине).

Таким образом, Великая Отечественная война завершилась победой всего советского народа: на фронте, в тылу и на оккупированной территории, везде, где необходимо была сражаться и трудиться за Родину.

И.В. Сталин – Верховный Главнокомандующий,
Г.К. Жуков – заместитель Верховного Главнокомандующего

На фронтах Великой Отечественной войне наиболее ярко проявился полководческий талант Г.К. Жукова, К.К. Рокоссовского, И.С. Конева, Н.Ф. Ватутина и других советских военачальников. Особое место в этой плеяде советских полководцев – победителей, безусловно, принадлежит Г.К. Жукову. Его полководческий талант раскрылся во всех наиболее значимых операциях, сражениях и битвах Великой Отечественной войны, начиная от Ельнинской операции 1941 года и обороной Москвы до взятия Берлина. С августа 1942 года он являлся заместителем Верховного Главнокомандующего. Было очевидным, особое отношение к нему И.В. Сталина, который доверял его военному таланту, позволял не соглашаться с собой, а также многое другое, что для большинства было немыслимым. Г.К. Жуков был максимально приближен к И.В. Сталину. Он являлся его представителем в Вооруженных Силах. И это отчетливо понимала партийно-административная номенклатура.

Пока шла война, Г.К. Жуков был недосягаем для карьерных аппаратиков. Напротив, ему демонстрировали свою лояльность и преданность. Примечательна в этом плане поздравительная телеграмма председателя СНК Украины Н.С. Хрущева 31 мая 1945 года: «Дорогой Георгий Константинович! В радостные незабываемые дни всенародного Торжества Победы над гитлеровской Германией Совет Народных Комиссаров Украинской ССР от имени украинского народа шлет Вам, сталинскому полководцу, высоко поднявшему славу победоносного советского оружия, горячее поздравление. С Вашим именем связаны исторические победы Красной Армии под Москвой, Ленинградом, Сталинградом. Под Вашим командованием советские войска пронесли боевые знамена через земли Советской Украины, освободили славную столицу братского польского народа Варшаву, ворвались в фашистское логово и водрузили над Берлином Знамя Победы. Украинский народ навсегда сохранит память о своих освободителях…»26. Аналогичным образом свое восхищение Г.К. Жуковым выражали и некоторые другие представители партийно-административного аппарата.

Но, по мере удаления по времени событий Великой Отечественной войны ситуация стала постепенно меняться, в том числе и в отношении Г.К. Жукова. Началась другая война – чиновничья – «за близость к вождю». И в этой войне побеждали те, кто мог продемонстрировать ему (И.В. Сталину) свою преданность, в том числе посредством интриг, клеветы, доносов и иных методов административной борьбы.

Г.К. Жуков был далеко, а соратники-наушники рядом. В результате им удалось сформировать негативное отношение И.В. Сталина к Г.К. Жукову.

1 июня 1946 года состоялось заседание Высшего военного совета, на котором разбиралось дело маршала Г.К. Жукова по материалам допроса главного маршала авиации А.А. Новикова, арестованного перед тем органами госбезопасности по «делу авиаторов». Г.К. Жуков был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле разгрома Гитлера с личной формулировкой И.В. Сталина «присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения». На заседании практически все высшие военачальники, за исключением начальника Главного управления кадров Ф.И. Голикова, высказались в поддержку Жукова. Тем не менее, члены Политбюро, еще недавно певшие дифирамбы Г.К. Жукову, обвинили его в «бонапартизме» и других «грехах», в том числе противопоставлении себя «правительству и Верховному главнокомандованию».

Очевидно, что если бы на это не было политической воли – воли И.В. Сталина, то никакого бы решения Политбюро не было бы, или оно было бы иным. Поэтому инициатором этой обструкции и последующей опалы Маршала Г.К. Жукова, конечно же, был И.В. Сталин. И в этом была его роковая ошибка. Сделав ставку на свое ближайшее преданное лично ему окружение, И.В. Сталин сам в конечном итоге стал его заложником, познав на себе его предательство. У преданности и предательства один корень, и они всегда друг друга сопровождают.

Г.К. Жуков не был предан И.В. Сталину, он был просто порядочен. К сожалению, Сталин это недооценил или не хотел оценить.

9 июня 1946 года Г.К. Жуков был снят с должности Главкома сухопутных войск – замминистра Вооруженных Сил СССР и назначен командующим войсками Одесского округа. Здесь Георгий Константинович проявил себя в свойственной ему манере, отдавая все силы исполнению служебных обязанностей. Сама по себе деятельность Г.К. Жукова в должности командующего Одесским округом обрела в значительной мере легендарный характер. Основанием для этого стала развернувшаяся в тот период борьба с бандитизмом в Одессе. Г.К. Жукову приписывается организация операции «Маскарад» по ликвидации представителей криминальных структур города. Очевидно, что как командующий округом он, действительно, оказывал содействие органам безопасности и правопорядка, но, все же не борьба с криминалом являлась основным направлением его деятельности. Маршал Г.К. Жуков был командующим, и поэтому именно боевая подготовка частей и соединений округа определяла характер и содержание его деятельности в тот период.

Между тем опала продолжалась. Не имея возможности уничтожить Г.К. Жукова физически, окружение И.В. Сталина делало все возможное по его дискредитации. На Пленуме ЦК ВКП (б) в феврале 1947 года Маршал Г.К. Жуков был выведен из числа кандидатов в члены ЦК ВКП (б), а 20 января 1948 года Политбюро приняло постановление «О т. Жукове Г.К., Маршале Советского Союза», которым предписывалось «сделать т. Жукову последнее предупреждение, предоставив ему в последний раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания… Освободить т. Жукова с поста командующего Одесским военным округом, назначив его командующим одним из меньших округов…»27.

2 февраля 1948 года был подписан приказ о назначении Маршала Г.К. Жукова командующим Уральским военным округом.

Опала Маршала продолжалась вплоть до осени 1950 года. В марте 1950 года ему разрешили баллотироваться на выборах в Верховный Совет СССР, а в 1952-м на ХIХ съезде партии вновь избрали кандидатом в члены ЦК. В конце февраля 1953 года И.В. Сталин вызвал Г.К. Жукова в Москву, а 4 марта (за день до смерти И.В. Сталина) маршал был назначен первым заместителем министра обороны СССР28. Жуков оказался нужен И.В. Сталину, нужна была его надежность и порядочность. Но решение это пришло слишком поздно.

Со смертью И.В. Сталина политические процессы в СССР знаменовались обострением борьбы его бывших соратников за власть на государственном и партийном уровне. Г.К. Жуков был вовлечен в борьбу этих группировок. Именно с его помощью был арестован Л.П. Берия. На тот момент это было очевидно рациональным решением, поскольку приходилось выбирать из двух зол меньшее. «Меньшим злом» на тот момент был дуумвират Н.С. Хрущев – Н.А. Булганин. Его и выбрал Г.К. Жуков, оказав поддержку в борьбе с Л.П. Берия. Выбрал и проиграл. Нельзя выбирать из двух зол меньшее, поскольку оно, в конечном итоге, станет большим. Зло вообще нельзя выбирать. Но, видимо, у Маршала Г.К. Жукова иного выхода не было.

В должности заместителя министра обороны СССР в сентябре 1954 года он руководил первыми в СССР учениями с применением атомного оружия на Тоцком полигоне.

Министр обороны Маршал Советского Союза Г.К. Жуков с военачальниками, 1955 год

В феврале 1955 года был назначен министром обороны СССР. Эту должность Г.К. Жуков занимал два года и восемь месяцев. В период пребывания Жукова на посту министра возросла интенсивность боевой подготовки войск, учения и боевые стрельбы стали проводить на протяжении всего учебного года, особое внимание уделялось обучению и воспитанию военных кадров, перестраивался учебный процесс в военно-учебных заведениях. Маршала Жукова по праву можно считать одним из отцов-основателей космической гавани Байконур. При его участии началось строительство боевых стартовых станций в районе Воркуты и Архангельска, а также объекта «Ангара», известного ныне как космодром Плесецк.

Будучи министром обороны Г.К. Жуков принял участие в Женевском саммите 1955 года, где он впервые после Второй мировой войны смог встретиться Д.Эйзенхауэром, ставшим к тому времени президентом США. В ноябре 1956-го руководил подавлением восстания в Венгрии.

1957 год принес новые испытания и стране, и Г.К. Жукову. В июне состоялся заседание Президиума ЦК КПСС. К тому времени высшее руководство СССР вновь было на грани раскола. Против Н.С. Хрущева выступили старые соратника И.В. Сталина В.М. Молотов, Г.В. Маленков, Л.М. Каганович и другие29. Вновь, как и в 1953 году, решающую роль сыграл Г.К. Жуков, не позволивший свергнуть Н.С. Хрущева. Расплата за это наступила уже в октябре того же 1957 года и наступила она от «дважды спасенного им Хрущева».

Документы, как отмечает Ю.В. Рубцов, убедительно показывают, что атака на Жукова носила отнюдь не спонтанный характер. Меры по скорейшему удалению своего спасителя с политической арены Хрущев инспирировал сразу же по горячим следам июньского пленума»30.

Поскольку открыто это сделать он не смел, была разработана и реализована многоходовая бюрократическая комбинация. Одним из первых ее этапов стало направление Г.К. Жукова с визитом в Югославию и Албанию. Причем визит почему-то Маршал должен был совершить на корабле (крейсере «Куйбышев» – авт.). Нелогичность этого визита и самой формы его проведения объяснялась необходимостью изолировать Г.К. Жукова на продолжительное время с тем, чтобы провести необходимые мероприятия по его смещению с должности министра обороны. И они были проведены.

В отсутствие министра раньше установленного срока были начаты учения войск Киевского округа под руководством главкома Сухопутными войсками маршала Р.Я. Малиновского. На учения был собран практически весь партийно-политический бомод в лице членов и кандидатов в члены Президиума ЦК, а также командующие войсками всех округов. По сути дела, учения были использованы для выяснения настроений высших должностных лиц и подготовки их к предстоящему смещению Г.К. Жукова. Узнав об учениях Г.К. Жуков, попросил разрешения прервать визит, но ему было указано на необходимость продолжить пребывание в Белграде.

В дальнейшем против Г.К. Жукова был использован потенциал партийно-политических структур Армии и Флота. Так, уже 17 октября 1957 года на заседании Президиума ЦК КПСС был заслушан доклад начальника Главного политического управления СА и ВМФ генерал-полковника А.С. Желтова о состоянии политической работы в армии. Суть доклада сводилась к критике деятельности министра обороны Г.К. Жукова за пренебрежение политработой в войсках и создание в армии культа собственной личности. Начиная с 18 октября, была организована целая серия собраний партийных активов в центре и в военных округах, на которых в качестве докладчиков выступали члены и кандидаты в члены Президиума ЦК, с осуждением деятельности Г.К. Жукова в должности министра обороны.

По прибытию Г.К. Жукова в Москву 26 октября 1957 года в тот же день состоялся еще один Президиум ЦК, где ему в очередной раз были предъявлены обвинения в игнорировании и свертывании партийно-политической работы в войсках, а также иных поступках, направленных на отрыв Вооруженных Сил от ЦК КПСС. Г.К. Жуков возражал против «дикого», по его словам, вывода, будто он стремился отгородить Вооруженные Силы от партии, и отказался признать, что принижал значение партийно-политической работы. Вместе с тем, он высказал готовность признать критику и исправить ошибки, попросив в заключение назначить компетентную комиссию для расследования обвинений в свой адрес.

Но исход дела был предрешен заранее. Высшее партийное руководство в лице Н.С. Хрущева и его окружения боялись Жукова, боялись его славы, авторитета и характера, он нужен был им не исправляющий ошибки, а низвергнутый. Поэтому все (особенно усердствовали Н.А. Булганин, М.А. Суслов, Л.И. Брежнев, Н.Г. Игнатов) выступили в поддержку уже не раз звучавших обвинений31. Но не только партийные аппаратчики выступили с ложными обвинениями в адрес Г.К. Жукова. В травле Маршала активное участие приняли и его соратники по Великой Отечественной войне. Особенно в этом усердствовали маршалы Р.Я. Малиновский, сменивший Г.К. Жукова на посту министра обороны, а также И.С. Конев, считавшийся другом Г.К. Жукова и обязанный ему тем, что он не был репрессирован в годы войны.

Заключительным аккордом низвержения легендарного Маршала Победы стал Пленум ЦК КПСС, посвященный улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и на Военно-Морском Флоте, на котором Г.К. Жукову были предъявлены «до боли знакомые обвинения в бонапартизме». Пленум постановил, что Г.К. Жуков «нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооружёнными Силами, проводил линию на свёртывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов, на ликвидацию руководства и контроля над армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, её ЦК и правительства…». Этим же постановлением Г.К. Жуков был выведен из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС; кроме того, Указом Президиума Верховного Совета СССР он был освобождён от должности министра обороны СССР32.

В марте 1958 года Г.К. Жуков был окончательно отправлен в отставку. Конечно же, отставка потрясла Жукова, так как военная служба составляла для него смысл жизни. Как позднее он рассказывал К.М.Симонову: «Есть в жизни вещи, которые невозможно забывать. Человек просто-напросто не в состоянии их забыть, но помнить их можно по-разному. Есть три разных памяти. Можно не забывать зла. Это одно. Можно не забывать опыта. Это другое. Можно не забывать прошлого, думая о будущем. Это третье.  Мне пришлось пережить в своей жизни три тяжелых момента. Если говорить о третьем из них, то тут в чем-то, очевидно, виноват и я – нет дыма без огня. Но пережить это было нелегко…»33.

Дальнейшая жизнь легендарного Маршала вплоть до 1965 года была под плотным контролем спецслужб. Едва ли не о каждом его шаге и слове докладывалось Хрущеву. Лица, контактировавшие с Г.К. Жуковым, обязаны были обязаны писать объяснительные о том, что и почему они с ним говорили и т.д. Этой унизительно процедуре подвергались, в том числе и такие военачальники как С.М. Буденный34.

Г.К. Жуков и водрузившие знамя Победы над Рейхстагом сержанты М. Егоров и М. Кантария. 9 мая 1965 год

Так продолжалось вплоть до момента отстранения Хрущева от власти в октябре 1964 года. Уже на следующий год, в  день двадцатилетия Победы в Великой Отечественной войне 8 мая 1965 года Г.К. Жуков впервые был приглашен на торжественный вечер в Кремль. Когда он вошел во Дворец съездов, присутствующие встали и устроили грандиозную овацию в честь Маршала. А когда в докладе в числе прославленных военачальников была произнесена фамилия Жукова, в зале возникла новая овация, все встали и очень долго аплодировали стоя35. Это не могло не остаться без внимания руководства ЦК КПСС в лице Л.И. Брежнева и его окружения, очень болезненно воспринявших дань уважения Маршалу Победы. Вследствие этого процессы реабилитации Г.К. Жукова, хотя и начались с 1965 года, но осуществлялись дозировано и под жестким контролем соответствующих отделов ЦК КПСС.

Г.К. Жуков был бы не Жуковым, если бы он смирился с несправедливостью, творившейся по отношению не только к нему, но и ко всему тому, что было ему дорого, и чему он посвятил свою жизнь, 43-летнюю службу в Вооруженных Силах страны. Особенно это касалось событий Великой Отечественной войны, уже тогда освещавшихся с позиций конъюнктуры и идолопоклонничества перед очередным руководством партии и государства.

Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков в рабочем кабинете. Москва, 1 июля 1970 г.

В этот период начали выходить большими тиражами многотомные издания, посвященные Великой Отечественной войне, где ни о Г.К. Жукове, ни о И.В.Сталине, ни о других выдающихся полководцах, а также органах управления страной и других ключевых структурах практически не упоминалось или упоминалось вскользь, нередко с идеологизированными комментариями.

Г.К. Жуков в этот период сражался, сражался уже на историческом фронте. Своими выступлениями и статьями, многие из которых так и не были разрешены к опубликованию, он доносил правду о войне. В ряде фильмов он выступил консультантом. Но главным его оружием победы стала книга «Воспоминания и размышления», изданная в 1969 году с немалыми трудностями, впоследствии более десяти раз переизданной и переведенной на несколько иностранных языков. Г.К. Жуков в очередной раз победил, на этот раз – временщиков и конъюнктурщиков.

18 июня 1974 года страна лишилась одного из величайших советских полководцев Георгия Константиновича Жукова – Маршала Советского Союза, четырежды Героя Советского Союза и кавалера двух орденов «Победа», заслуженно получившего народное звание – «Маршал Победы».

Бочарников И.В.
Овсянникова О.А.


  1. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН,  1969. С. 7.
  2. Временная, чаще всего сезонная работа крестьян в Российской империи вне места постоянного жительства, когда нужно «отходить», уходить из села или деревни. Прим. автора.
  3. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 11.
  4. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 29.
  5. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 37.
  6. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН,  1969. С. 62-63.
  7. Революционный военный совет. Алфавитно-предметный указатель несекретных приказов Революционного военного совета Республики … [по годам]. Пг. Л.,1920-1927.
  8. Карпов В.В. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира. http://lib.ru/proza/karpow_w/zhukow.txt.
  9. Там же.
  10. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН,  1969. С. 87.
  11. Баграмян И. Х.  Так начиналась война. М.: Голос, 2000. С.14.
  12. Рокоссовский К. К.  Солдатский долг.  М.: Воениздат, 1968. С. 91-92.
  13. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 130.
  14. Там же. С. 138.
  15. Жуков Г.К. Указ. соч.
  16. Жуков Г.К. Указ. соч.
  17. Жуков Г.К. Указ. соч.
  18. Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 4 июня 1940 года.
  19. Из личного архива автора.
  20. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 243-244.
  21. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 288-289.
  22. Объяснительная записка народному комиссару обороны И.В. Сталину командующего войсками Западного фронта Г.К. Жукова к плану контрнаступления войск фронта под Москвой от 30.11.1941 г. ЦАМО. Ф. 28. Оп. 11627. Д. 988а. Л. 1-3.
  23. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 365.
  24. Согласно замыслу, участие в ней принимали 5 фронтов – 1-й, 2-й и 3-й Белорусские, 1-й Украинский и 1-й Прибалтийский. Прим. автора.
  25. Жуков Г.К. Указ. соч. С. 639.
  26. Виноградова О., Коломийцев А. Победоносные Звезды Георгия Жукова https://encyclopedia.mil.ru.
  27. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 2198. лл. 28-29. Подлинник. Машинопись.
  28. Дайнес В.О. Инициаторами его опалы были конкретные люди. https://историк.рф/journal.
  29. Антипартийная группа. Большая российская энциклопедия – электронная версия. https://bigenc.ru/domestic_history/text/696711.
  30. Рубцов Ю.В. Политический расстрел маршала Жукова https://history.wikireading.ru/145695.
  31. Рубцов Ю.В. Указ. соч.
  32. Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. https://history.wikireading.ru/249702.
  33. Симонов К.М. Заметки к биографии Г.К.Жукова // Военно-исторический журнал. 1987. № 11. С. 46.
  34. Карпов В.В. Маршал Жуков. Опала. https://history.wikireading.ru/92087.
  35. Карпов В.В. Указ. соч.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *