Информационные технологии дестабилизации внутриполитической ситуации и меры противодействия им в России

Выступление руководителя Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности И.В. Бочарникова на заседании круглого стола «Прогнозируемые вызовы и угрозы национальной безопасности Российской Федерации и направления их нейтрализации».

Когда мы говорим о технологиях дестабилизации внутриполитической ситуации в стране, мы должны понимать что это далеко не современные ноу-хау и не изобретения американских политтехнологов и официальных лиц в интересах утверждения глобального лидерства США.

Они лишь успешно и удачно их интерпретировали и использовали в определенное время и в определенном месте с целью утверждения американского диктата в ряде стран и регионов мира. В этом плане, очевидно, нужно отдать должное прагматичности американского истеблишмента, его решимости и способности применять на практике далеко не конвенциональные технологии в том случае, если  цель оправдывает средства.

Сами технологии информационно-психологического воздействия, в том числе с целью государственных переворотов известны с древнейших времен и нашли свое отражение, как в библейских источниках, так и трудах мыслителей разных времен от Сунь-цзы до А. Грамши.

Так, в частности, в трактате «Искусство войны» Сунь-цзы отмечал, что вершина воинского искусства заключается не в том, чтобы одержать сто побед в ста битвах, а в том, чтобы повергнуть врага без сражения. Своего рода интерпретацией этой стратагемы стало малоизвестное высказывание Р. Рейгана о том, что «нет необходимости завоевывать государства, достаточно купить их правительства» или привести к власти ангажированное (уже купленное) правительство. Это, в общем то, и реализуется в ряде стран, особенно так называемого постсоветского пространства. Технологии дестабилизации внутриполитической ситуации с целью подрыва основ государственности активно и целенаправленно использовались в России и против России с момента утверждения ее в качестве суверенного государства, претендующего на свою роль в мировой политике. Начиная с периода правления Ивана III, заложившего основы централизованного Российского государства, вплоть до настоящего времени эти технологии являются одним из основных форм и средств сдерживания России и нанесения ей максимального ущерба. И это стало одним из основных трендов развития мировой политики.

Тот факт, что российская государственность устояла под напором различного рода нашествий, вторжений, агрессий, интервенций и иных попыток нанесения ей максимального ущерба свидетельствует о мощном оборонном потенциале. Российская государственность формировалась в войнах и сражениях.

В то же время две крупнейшие геополитические катастрофы: гибель Российской империи и распад СССР свидетельствуют о том, что даже такие мощные государственные образования могут уйти в небытие под воздействие разрушительных невооруженных факторов.

Россия, в очередной раз победила, выражаясь словами К. Клаузевица, сама себя, вследствие ничтожности и предательства ее политической «элиты» и массированной обработки и переформатирования общественного сознания.

Поэтому чрезвычайно актуально звучат слова Президента России В.В. Путина о том, что Россия исчерпала свой лимит на революции. Только в XX веке их было пять, и это не учитывая так называемый XX съезд, давший старт разрушению советской государственности.

Принципиально важным является то, что всем эти российским революциям предшествовала массированная обработка общественного сознания.

Таким образом, информационно-коммуникативные технологии являют собой достаточно разработанную в теории и апробированную на практике совокупность методов и инструментов достижения желаемого результата. Они экономичны, эффективны, доступны и чрезвычайно рентабельны, позволяя с минимальными затратами добиваться больших результатов. Поскольку речь идет о власти тем более на государственном уровне, то всегда будут находиться силы и структуры (как внешние, так и внутренние), стремящиеся к тому, чтобы на волне недовольства, в том числе инспирированного, управлять процессами подрыва внутриполитической стабильности и, соответственно, достижения самой власти.

В то же время их главная уязвимость заключается в шаблонности. Для того, чтобы противодействовать необходимо знать эти технологии. Это позволит нам понимать логику  тех, кто инициирует и управляет этими процессами и соответственно нейтрализовать или минимизировать ущерб от их применения.

Следует отметить, что, несмотря на различия государств, общим для всех госпереворотов и их попыток является вполне определенный набор маркеров, свидетельствующий о подготовке к этому соответствующих структур, сил и средств.

1. Дискредитация ее политического режима, парализация органов власти, управления, обеспечения  безопасности и правопорядка.

2. Формирование недружественного окружения,

3. Провоцирование раскола в обществе, противопоставление различных групп населения друг другу и органам власти в целом.

4. Внедрение в государственные структуры, на различные должности, особенно связанные с принятием решений, лиц так или иначе связанные с деятельностью как иностранных спецслужб, так и оппозиционных структур, с тем чтобы в необходимый момент или же парализовать деятельность по обеспечению правопорядка и безопасности или же делать их неэффективными.

5. Финансирование, осуществляемое под предлогом подготовки проведения каких-либо гуманитарных акций, правозащитных мероприятий, активизации гражданского общества и т.д.

6. Подготовка боевых групп гос.переворотов и их использование в эскалации напряженности в обществе и подавлении сопротивления со стороны населения несогласного с переворотом.

7. Инициирование резонансных событий таких, например, как: принятие непопулярных законов, подписание соглашения (Украина), наличие сакральных жертв, скандалы с участием представителей политической элиты и т.д.

Наибольший же резонанс, как правило, обретают избирательные кампании. Поэтому проведение революции зачастую приурочивается, к выборам в высшие органы государственной власти в силу того, что они способствуют мобилизации населения.

При этом результаты выборов заблаговременно объявляются сфальсифицированными, выдвигаются требования пересчетов, перевыборов, вплоть до достижения искомого результата – прихода к власти радикальной оппозиции.

8. Реализация комплекса мер по информационному обеспечению и информационному сопровождению, как самого государственного переворота, так и утверждения во власти представителей нового политического режима.

Для достижения этих целей обеспечивается контроль над наиболее популярными, особенно в молодежной среде, масс-медиа, и обеспечивается поддержка со стороны мировых (американских) СМИ. Одновременно с этим осуществляется блокировка правительственных информационных ресурсов и их дискредитация.

9. Особую значимость на данном этапе обретает процесс фейкизации освещения событий и процессов в выгодном для  инициаторов и руководителей протестных акций ракурсе. (Слайд)

Анализ всех наиболее значимых цветных переворотов, как состоявшихся, так и провалившихся свидетельствует о том, что данный набор маркеров, свойствен большинству процессов данной категории.

Важнейшим выводом из анализа практики дестабилизации ситуации последних десятилетий является то, что от них не застрахованы даже самые стабильные и благополучные государства. Посредством различного рода  технологий можно обрушить ситуацию в любой стране, даже самой успешной и благополучной.

Очевидно также и то, что для предупреждения и пресечения нужна попыток госпереворотов необходимы политическая воля и способность власти подавить антигосударственные выступления под какими бы гуманитарными брендами они не реализовывались.

Жесткое и своевременное противодействие и пресечение попыток дестабилизации внутриполитической ситуации делает невозможным реализацию сценария цветной революции. Об этом в частности свидетельствуют несостоявшиеся революции в Азербайджане (2005 г.), России (2011-2012 гг.), Иране (2011 г.), Китае (2014 г.), Венесуэле (2018 г.), Белоруссии (2020 г.) и в некоторых других странах. Само по себе силовое воздействие против разрушения конституционных основ государственности, безусловно, оправдано как с политико-правовой, так и с морально-нравственной позиции.  Но при этом, необходимо осознавать, что силовое пресечение государственного переворота – это крайняя мера. Более значимыми и эффективными являются меры предупредительного характера.

Любые действия деструктивного характера легче предотвратить, чем устранять их последствия. Предупреждение возможности государственного переворота предполагает, прежде всего, реализацию системы мер, направленных на формирования информационно-психологического иммунитета  населения страны – формирование патриотического сознания граждан Российской Федерации.

Это определяет необходимость существенной корректировки процессов воспитания и просвещения.

Система образования, по словам Президента России В.В. Путина должна базироваться на национальной идее, основу которой определяет патриотизм.

У нас нет никакой, и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма. А для того чтобы его пробудить, а точнее внедрить  сознание о патриотизме как о национальной идее, «нужно постоянно об этом говорить, на всех уровнях».

Если мы хотим, чтобы у страны было будущее, его нужно формировать сейчас и начинать с детских садов и школ, продолжая этот процесс непрерывно, вплоть до становления личности гражданина страны. Это является необходимым условием эффективного развития и государства, и общества.

Это определяет необходимость институализации в общественном сознании общенациональной патриотической, государственнической идеологии, утверждения идей государственности и патриотизма в качестве основополагающих императивов общественного сознания, не подверженного конъюнктурным колебаниям и обладающего иммунитетом от внешнего ангажированного воздействия.

Тот факт, что в 1993 году наши  юристы записали в проекте Конституции положение о том, что в России не может быть утверждена никакая идеология в качестве государственной, является не просто ошибкой, а миной-закладкой под основы российской государственности. Как свое время говорил А.А. Зиновьев: целились в коммунизм, а попали в Россию.

Поэтому когда мы сейчас вынуждены наблюдать как чиновники WADA, или еще чего там запрещают гимн России, герб и другие символы России – это является прямым следствием той конституционной закладки 1993 года. Дальше будет больше. Не исключено, что в дальнейшем нам начнут указывать не только на тот или гимн или герб, который мы должны использовать, но и на то, кого избирать, да и вообще как называть нашу страну, да и самим называться.

Для того, чтобы недопустить подобного развития нужно не только поставить на место около спортивных бюрократов, но и устранить то несоответствие, которое заложено пунктом 2 статьи 13 Конституции.

Очевидно, что важнейшим трендом современного развития мирового сообщества является битва за умы, за молодежь. Мы не имеем права эту битву проиграть. Между тем, российская система образования, начиная с дореволюционных времен и вплоть до сегодняшнего дня, ориентирована на «европейскость». Мы не десятилетиями, а столетиями изучаем западную философию, социологию, политологию, вариант «норманнской теории» истории России и т.д. Иными словами, мы сами добровольно формируем мировоззрение западноцентричной – нероссийской личности. В то же время работы наших отечественных мыслителей Л.Н. Гумилева, Н.Я. Данилевского, А.А. Зиновьева, И.А. Ильина, Н.И. Костомарова, К.Н. Леонтьева, П.Н. Савицкого, Б.Н. Чичерина и многих других ни в вузах, ни тем более в школах не изучаются.

Российская научная мысль фактически изгнана из учебного процесса и является лишь достоянием узкого круга специалистов. В этих условиях говорить о формировании российской ментальности не приходится. Поскольку, более чем очевидно, что незнание порождает не понимание, которое в свою очередь формирует отторжение.

Еще одним направлением обеспечения внутриполитической стабильности является формирование отечественной интеллигенции. Невнимание к этим процессам способствовало образованию целого пласта представителей русофобствующих представителей интеллигенции возложивших на себя миссию борьбы с политическим режимом в России, да и с самой Россией.

Примечательно, что, когда в свое время Л.Н. Гумилева спросили, является ли он интеллигентом, он ответил отрицательно, потому, что как ответил Лев Николаевич «у меня есть профессия, и я люблю Родину». Современная же российская интеллигенция, по его словам, «это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всём судят и совершенно не приемлют инакомыслия». Думается, что проблема не в самой интеллигенции, а в искаженном восприятии той социальной группы, которая себя соотносит с ней. Интеллигенция предполагает ответственность за духовно-нравственное состояние общества и его граждан, а не внедрение деструктивных идеологем, разрушающих социум.

Поэтому интеллигенция – это все же не наш попсовый бомонд, не актеры с актрисами, хотя среди них много интеллигентных людей, не литераторы, написавшие за всю свою творческую жизнь одну единственную книжку, и не отставные политики, позиционирующие себя в качестве выразителей общественной и гражданской позиции. Интеллигенция – это те люди, которые создают и утверждают духовные ценности. Это учителя, инженеры, врачи, представители иных профессий, воспроизводящих продукцию общественного блага. И именно эта часть должна определять императивы общественного развития, а не представители шоу-бизнеса, готовые за деньги продвигать любые «ценности», в том числе и антироссийские.

 Все это – мероприятия долговременного характера. В то же время чрезвычайную актуальность обретают меры оперативного реагирования на формирующиеся риски и угрозы. Речь идет, прежде всего, о предупреждении и нейтрализации реализации технологий дестабилизации внутриполитической ситуации. Решение этой задачи предполагает знание и понимание этих технологий, а также возможностей использования их не на разрушение, а, напротив, на противодействие разрушению. Поэтому в данном случае методичка Дж. Шарпа, являющаяся катехизисом для революционеров XXI столетия, а также иные работы по проблематике, связанной с дестабилизацией внутриполитической ситуации, должны сыграть свою роль в противодействии инициированию цветных революций.

Сценарии попыток дестабилизации внутриполитической ситуации повторяются практически в каждой стране с незначительными отклонениями, обусловленными этноконфессиональной спецификой населения. Это позволяет прогнозировать применение технологий дестабилизации внутриполитической ситуации и принимать меры по их нейтрализации на как  можно раннем этапе.

Помимо этого, чрезвычайно значимо определение статуса лиц, принимающих участие и готовых принять участие в государственном перевороте посредством цветной революции. Относить их к оппозиции неправомерно. Оппозицией можно считать только тех лиц, которые выражают свое несогласие в рамках существующего правового поля. Если же речь идет о сломе государственной системы или о попытках этого, то расценивать эту деятельность целесообразно как экстремистскую, и именно в этом ракурсе эти процессы и лица в них участвующие должны восприниматься государством и обществом. В данном случае примером являются США, где после событий 6 января 2021 года – захвата Капитолия протестующими против итогов президентских выборов, более 450 человек привлечены к ответственности, более 150 человек находятся под арестом с угрозой тюремного заключения от 15 до 25 лет по обвинению в мятеже и других преступлениях.

Еще одним направлением противодействия дестабилизации и попыток цветных революций под патронажем США является контроль за средствами, выделяемых американским бюджетом  на финансирование протестных групп в других странах. Очевидно, было бы целесообразно с учетом высоких рисков и потенциальных угроз, которые несет в себе деятельность организаций и структур, относящихся к категории «иностранных агентов», применить по отношению к ним порядок прогрессивного налогообложения. Помимо этого, необходимо сделать финансовую отчетность данных организаций максимально прозрачной, по крайней для самих же американцев, с учетом того, что финансирование этих групп осуществляется за счет  средств американских налогоплательщиков, Все это, безусловно, должно сыграть роль в снижении масштабов их финансирования и, соответственно, деструктивной деятельности.

Наконец, чрезвычайно значимым направлением противодействия дестабилизации внутриполитической ситуации является дегероизация лидеров подобного рода структур и групп, развенчание их ореола «романтизма».

Это далеко не полный перечень мер, которые можно применить для обеспечения национальной безопасности, в то же время их комплексное и системное использование будет способствовать успешному противодействию дестабилизации внутриполитической ситуации в Российской Федерации, по крайней мере, в ближайшей перспективе.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.