Точка невозврата (Часть II)

Хитрость – образ мыслей очень ограниченных людей
и очень отличается от ума, на который
по внешности походит. (Иммануил Кант)

Нобелевская премия мира

Чудеса и в наше время не редкость. Тем более, если «чудеса» вписываются в заранее выбранную политическую парадигму. Обратимся к предыдущей статье «Точка невозврата. Часть I» где отмечалось: «Несмотря на то, что белорусские СМИ продолжают активно пиарить «вклад» белорусского президента в мирный процесс на Украине, он не столь очевиден. Дело в том, что А.Лукашенко продолжает оставаться хозяином переговорной «площадки», но не модератором столь сложных переговоров. Стоит обратить внимание, что как на минском саммите 26 августа, так и на последующих заседаниях контактной группы белорусской стороной не было озвучено каких-либо конструктивных или даже фантазийных планов и предложений по мирному урегулированию конфликта на востоке Украины. Полный вакуум».

Буквально через несколько дней после выхода статьи вдруг выяснилось, что некий план у официального Минска по установлению прочного мира на востоке Украины был, но не был принят… Западом («…у меня есть своё видение и предложение, чтобы нормализовать ситуацию в Украине, полностью нормализовать, и политическую, и не довести до войны. И мы этот план Западу, не конкретизируя на данном этапе, предложили, будучи уверенными в том, что это не приведёт к тому, что Запад с этим планом согласится. Более того, я свою голову заложил и пообещал, что в случае реализации предложений белорусской стороны, ситуация нормализуется в Украине, не говоря уже о том, что войны не будет. Запад не согласился с этим планом…». Интересно, а предлагал ли А.Лукашенко данный план России? Или боялся за свою голову…

На самом деле, план белорусского президента оказался вполне прозаичным и включал ввод белорусских войск в зону конфликта в качестве миротворцев: «Если нужно – а это для меня очень опасная и страшная вещь – коль есть недоверие России к Западу и Запада к России, Америки к России и России к Америке, и есть недоверие воюющих сторон, то я готов был бы использовать и свои вооружённые силы для того, чтобы развести конфликтующие стороны». Попутно стоит обратить внимание на монархистские формулировки, допущенные А.Лукашенко: «свои вооружённые силы».

К чему такая суета официального Минска? Ведь очень сомнительно, что данная «миротворческая инициатива была бы поддержана Москвой. Кроме того, Киев почти сразу отверг предложения белорусской стороны, что понятно, так как появление миротворцев в регионе боевых действий означает неминуемое замораживание конфликта на многие десятилетия, что совершенно не устраивает Киев, активно готовящийся к военно-политическому реваншу. Конечно, можно и проигнорировать миротворческие силы, как это сделала Грузия в августе 2008 г., но последствия для атакующей стороны могут оказаться катастрофическими.

Имеются и другие аргументы и доводы. Во-первых, Беларусь не располагает соответствующей современной армией. Переброска воинских частей в Донбасс, где перестрелки практически не стихают, требует несколько иные квалификации и навыки по сравнению с теми, что используются на парадах 3 июля. Так что «мирный план» А.Лукашенко означает ни что иное, как очередную попытку провести хотя бы частичную модернизацию белорусской армии за чужой счёт. В данном случае, естественно, за счёт России.

Во-вторых, уровень доверия между Москвой и Минском оставляет желать лучшего. Проще говоря, нет никакого доверия, учитывая, что Минск оказался замешан в снабжении украинских войск, осуществляющих АТО. Восторженную реакцию Донецка и Луганска в отношении предложения белорусского президента можно не учитывать, так как в Донбассе рады любым внешним наблюдателям или миротворцам, способным хоть как-то остановить бесчеловечные обстрелы городов украинской национальной гвардией.

Однако учитывая общий пиаровский контекст «миротворческой» деятельности А.Лукашенко, появившиеся в очередной раз информационные «вбросы» о перспективе получения белорусским президентом Нобелевской премии мира, выглядят вполне закономерными. Стоит напомнить, что в своё время и астролог П.Глоба предрекал награждение белорусского президента данной премией.

С начала 2000-х годов обсуждать награждение А.Лукашенко столь престижной наградой, которая в условиях авторитарного режима, несомненно, должна была носить сакральный характер, стало почти номенклатурной традицией. В частности, в июле 2011 года председатель ФПБ Л.Козик заявил, что А.Лукашенко достоин Нобелевской премии за создание в Беларуси социального государства. Стоит напомнить, что это предложение прозвучало на фоне крайне тяжёлого экономического кризиса 2011 года, через три месяца после подрыва станции «Октябрьская» минского метро, глобального валютного дефицита, тотального обнищания граждан республики и массового выезда трудоспособного населения за рубеж в поисках заработка.

В современных условиях мечты А.Лукашенко о Нобелевской премии мира вполне объяснимы, так как впереди у несменяемого белорусского президента новая политическая вершина, которую ему необходимо обязательно преодолеть – пятый президентский срок. Так что «Нобель» был бы очень кстати. Другое дело, что благодаря известным обстоятельствам сейчас данная награда во многом девальвирована…
Но есть ещё один аспект – российский. Получение А.Лукашенко премии было бы воспринято в Кремле в качестве очередной провокации Запада. Так, как быть с Россией?

«Окно в Европу»

Необходимо признать очевидное: современный внешнеполитический статус республики нестабилен. На фоне жёсткого политического и экономического противостояния Запада и России официальный Минск стал дрейфовать к своему новому международному позиционированию. Руководство республики увидело для себя в процессах, бурно развивающихся вокруг Украины и России, пресловутое «окно возможностей», позволяющее, с одной стороны, вывести республику из-под политического контроля Москвы, но, с другой стороны, опереться на объективную легитимизацию белорусского авторитарного режима Западом.
А.Лукашенко, находясь под влиянием своего министра иностранных дел, уверовал в свою востребованность в Евросоюзе. Понятно, что без гражданской войны на Украине никакого бы «окна в Европу» для белорусского руководства так бы и не открылось.

Именно война позволила Минску воспользоваться сдержанностью России, которой, в настоящее время, по понятным причинам не до выяснения отношений с «единственным союзником». Украинская трагедия позволила Минску, если не навязать Москве «особую позицию» по украинскому экспорту, то, во всяком случае, игнорировать Россию. Занятость Москвы украинской темой позволила Минску приступить к безнаказанной и полномасштабной контрабанде товаров третьих стран на российский рынок. Но беда пришла оттуда, откуда в Минске не ждали…

Республика постепенно вползает в новый напряжённый диалог с Москвой по вопросам поставки в республику сырой нефти, выражая активное недовольство так называемым «налоговым манёвром» (изменение в России налогообложения добычи нефти и реализации нефтепродуктов за рубеж), к которому уже фактически приступило российское руководство.

«Налоговый манёвр»

Внимательное наблюдение за белорусским руководством позволяет сделать вывод о том, что А.Лукашенко и его ближнее окружение всё-таки остаётся в уверенности, что Москва ослаблена и не будет втягиваться в конфронтацию с Минском. Власти республики относительно спокойны, рассчитывая, что угроза затягивания ратификации договора о создании Евразийского экономического союза подвигнет Москву на «компенсацию» Беларуси, что само по себе поразительно. Ведь Минск требует «компенсировать» ему потери от изменения условий получения фактических дотаций или уступок.

В белорусском формате «налоговый манёвр» считается нарушением основополагающих принципов Таможенного союза и ЕАЭС или, как заявлял А.Лука-шенко: «Если нас начинают упрекать, тогда давайте так: мы замыслили Таможенный союз, затем Евразийский союз – давайте его построим на классических принципах. Где-то мы теряем, где-то Россия, Казахстан. Но данная организация вообще классически не терпит никаких изъятий и ограничений. Понятно – кому-то невыгодно. Многое кому-то невыгодно. Но мы договорились, и эти договорённости надо соблюдать. Это наша позиция».

Конечно, насчёт «изъятий и ограничений» белорусский президент явно увлёкся. Россия действительно имеет возможность выставить на общий интеграционный рынок огромные ресурсы, причём незаменимые на этой части континента, а что можно ожидать от Беларуси к общему «интеграционному столу»? Картошку, что сгнивает к февралю, или тухлую селёдку «Матиас»? Постоянные призывы официального Минска к рынку «без изъятий и ограничений» сродни объяснениям между «братьями», живущими в «соседних» квартирах. Разница в том, что один брат холостой, а другой женатый. Вот холостой и требует от женатого равноправного доступа «без ограничений и изъятий» к его жене. Справедливо? Минск только подсадили на интеграционный «грузовик» с нищей «обочины», а он уже лезет в кузов делить и распределять. Понятно, что меру надо знать.

Тем не менее, А. Лукашенко считает, что его обманули. Это не так. Майские договорённости, заключённые между двумя президентами в преддверии подписания договора о создании ЕАЭС, остаются в неизменном формате. Россия действительно санкционировала снижение в 2015 году выплаты в российский бюджет экспортной пошлины в два раза, а в 2016 году полную его отмену. Другое дело, что сумма, сэкономленная на экспортной пошлине, будет существенно меньше, чем планировали в Минке. Но формула не меняется.

Фактически белорусский президент столкнулся со своей же практикой. Стоит напомнить, что когда в 2012 году Минск уличили в контрабанде белорусского бензина и дизельного топлива под видом «растворителей», то А.Лукашенко возмущался и утверждал, что республика не нарушала соглашения в рамках Таможенного союза, так как в перечне нефтепродуктов, подлежащих экспортному налогообложению, растворителей не было. Сейчас уже, естественно, список дополнен, что не мешает Минску продолжать отправку бензина уже под маркой битума и биодизеля. Москва, естественно, обижается, что только веселит «хитрых» белорусов.

Белорусские «хитрости» многому научили российских чиновников, но всё-таки им далеко до изощрённой тактики официального Минска, не одно десятилетие тренирующегося в обходе любых соглашений и договорённостей с Москвой. Активно обсуждаемое сейчас в белорусских СМИ требование «компенсации» за российский «налоговый манёвр» как раз относится к такого рода хитростям.

«Хитрости»

Итак, Минск планирует, что в 2015 году он сможет сэкономить на экспортных пошлинах примерно 1,5 млрд. долларов, а в 2016 году – уже более 3 млрд. долларов. Эти деньги недополучит российский бюджет. Но в результате «налогового манёвра», сумма экономии сократится примерно на миллиард. Иными словами, Минск немного меньше выиграет от использования чужих ресурсов. Так что возмущение белорусского руководства понятно: вот эти нефтедоллары, с таким трудом выклянченные у РФ, уже буквально шуршали в руках, а тут Россия одним движением едва ли не «половинит» сумму будущих дивидендов. Это всё равно, как если ребёнку найти под новогодней ёлкой наполовину съеденный родителями «сладкий» подарок. Фактически Минск требует компенсации за сокращение дотаций (!). Перед нами феномен иждивенчества…

Немного полемики

Всё-таки иногда белорусское руководство поражает своей однолинейной логикой. Фантастическое самомнение и самоуверенность не раз подводило официальный Минск. Неужели трудно было понять, что Москва, согласившись в мае текущего года на нефтяные уступки в отношении Беларуси, будет вынуждена обязательно исправить возникающий дисбаланс в российском нефтяном бизнесе. Ведь уже в 2015 году получалось, что российские компании должны были бы платить полноценную экспортную пошлину, а белорусские импортёры, вывозя всё ту же российскую нефть, только половину. Неужели в Минске надеялись, что российская «нефтянка» согласились бы с такой дискриминацией? Стоит ещё напомнить, что А.Лукашенко всегда выступал за равенство прав субъектов хозяйствования в рамках интеграционных объединений. Оказалось, что есть более «равные» в общем «стаде». Тем более, если «стадо» чужое…

Автор этих строк 2 июня 2014 г. отмечал: «Впрочем, в данном случае говорить об успехе белорусской стороны вообще сложно. Стоит напомнить, что обещание оставить белорусам столь мешающую им для обеспечения окончательного процветания («Белорусские Эмираты» на чужих ресурсах) экспортную пошлину было предоставлено на фоне разворачивающейся в России дискуссии о налогах на добычу полезных ископаемых. Прошло четыре месяца и сейчас белорусский президент удивлённо разводит руки. Для него «налоговый манёвр» оказался новостью (?). На самом деле А.Лукашенко надеялся, что на фоне украинского кризиса Кремль не решится «урезать пайку» «союзнику», а по совместительству поставщику топлива в украинскую армию. Между прочим, Минск мог бы потребовать компенсацию и от Киева. Как же, помогал и помогает… с урожаем смерти на полях Донецка.

Или кое-кто из белорусских олигархов рассчитывал на то, что получив практически официальную таможенную нефтяную «дыру», через Беларусь хлынет поток российской контрабандной нефти?

Получение от Москвы некой «компенсации» тут же снова ставит российские компании в неравноправное положение по сравнению с импортёрами российской нефти из России. Но в данном случае почему-то не слышно из Минска призывов к «равноправию».

Нефтяная петля

Проблема с российским «налоговым манёвром» перевернула в официальном Минске всё верх дном. Конечно, можно и дальше позировать для западных телекомпаний, вести разговоры с президентом Литвы, жаловаться на Москву в Кишинёве и дальше изображать независимый внешнеполитический вектор, но нефть нужна просто ради того, чтобы выжить. И эта нефть только в России. И если республика и дальше будет пытаться торговать интересами России, то ей придётся покупать российскую нефть по мировым ценам, что, наверное, учитывая постоянно декларируемый белорусский суверенитет и независимость, было бы справедливо и достойно для страны, претендующей на уважение в своём регионе. Не всё же ложечки воровать с чужого стола, куда по-соседски пустили перекусить.

А.Лукашенко требует уступок. Именно «уступки» А.Лукашенко упомянул во время состоявшейся на прошлой неделе встрече с премьер-министром М.Мясниковичем: «В прошлом году мы в принципе договорились о том, что Беларусь получит в результате уступок в экономическом союзе. Как известно, в России осуществляют некий налоговый манёвр, в результате которого мы можем потерять всё то, о чем договаривались в прошлом году с Российской Федерацией. Это касается перечисления в бюджет России пошлин от взимания на границе по нефтепродуктам».

Однако в мае текущего года белорусский президент, уже предвкушая новые миллиарды долларов, говорил прямо противоположное: «…больше всех досталось Беларуси. Даже сейчас в прессе поднимается шум: “Лукашенко требует уступок!”, “Выторговывают бонусы для Минска!”, “Не то Россия, не то Казахстан в очередной раз взвалит на себя бремя экономических проблем Беларуси!”. Хочу этой публике сказать: “Господа, уймитесь! Мы с Россией и Казахстаном – участники совместного равноправного процесса, и если будем взваливать что-то на плечи друг друга, то это тоже на равноправной основе. Это наш дружеский союз… СССР развалился, когда союзные республики вдруг решили, что они кого-то кормят, а сами могли бы жить лучше, сейчас опять достаётся этот опробованный жупел… Никаких уступок Беларусь не требует. Каждая интеграция вносит нечто такое, что интересно для всех, и этот вклад не обязан измеряться только тоннами, кубометрами или баррелями». Вот так, оказывается в мае этого года никаких уступок Беларусь не требовала. А сейчас?

В предыдущей статье ставился вопрос о «возвращении» Лукашенко. Он, конечно, «вернулся», но вернулся не за интеграцией с Россией, а за российской нефтью и газом, считая российские ресурсы своей законной добычей, почти трофеем, как, между прочим, и российский рынок. Дело за малым. Надо как-то объяснить этим упрямым русским, что сейчас их делами на Западе будет заниматься А.Лукашенко или его преемник – В.Макей. Видимо в Минске всерьёз надеются, что Брюссель и Вашингтон Россию все-таки додавят. И тогда…

Продолжение следует

Суздальцев Андрей Иванович

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.