Натовцы рвутся к контролю над Северным морским путём

Политика России в Арктике сфокусирована на добыче ископаемых энергоносителей и становится все более милитаризированной. Последний фактор заставляет североевропейские страны вместе с США и НАТО усиливать военное присутствие в регионе, который, ко всему прочему, является лакомым куском для амбициозного Китая. Об этом говорится в опубликованном берлинским Фондом науки и политики (SWP) докладе под названием «Россия в Арктике. Планы развития, военный потенциал и предотвращение конфликтов».

Стоит отметить, что указанный фонд – не просто научное сообщество, это ведущий НИИ, который консультирует по внешнеполитическим вопросам органы законодательной и исполнительной власти не только Германии, но и ЕС.

В документе отмечается, что в Москве изменение климата порождает, с одной стороны, надежды на более интенсивное использование Северного морского пути, а с другой – страхи, поскольку это теоретически делает менее защищенным российское побережье Северного Ледовитого океана. Последний фактор заставляет Россию увеличивать в регионе свое военное присутствие, что беспокоит НАТО. При этом, по мнению немецких экспертов, в Москве переоценивают роль региона для международного престижа страны, и повышенный интерес к нему связан, оказывается, с великодержавным и антизападным курсом Владимира Путина.

Казалось бы, где Европа, и в частности Германия, и где – Арктика? Впрочем, повышенный интерес к региону давно проявляют не только страны, имеющие выход к нему, не только быстро растущий Китай, но и… да-да – Евросоюз. Напомню, недавно Еврокомиссия представила стратегию ЕС по Арктике, из которой следует, что Брюссель считает себя полноценным игроком в регионе и хочет активнейшим образом участвовать в выработке правил для него. В частности, европейцы выступили против его милитаризации и за полный запрет на добычу угля, нефти и газа в Заполярье и соседних регионах.

Напомню также, что Брюссель с 2008 года пытается получить хотя бы статус наблюдателя в Арктическом совете (организации, которая объединяет все приполярные государства: Данию, Исландию, Канаду, Норвегию, Россию, США, Финляндию и Швецию), эти усилия активно лоббируют входящие туда страны ЕС, но пока тщетно. Раньше вето накладывала Канада (её не устраивали навязываемые правила морской охоты), а после 2014 года – Россия. При этом статус наблюдателей давно получили даже Сингапур, Индия и Южная Корея.

Полное участие ЕС в арктических вопросах является геополитической необходимостью, говорится в стратегии Евросоюза. Там также сказано, что Брюссель хочет видеть Заполярье «безопасным, стабильным, устойчивым, мирным и процветающим». Кто же против? Однако очевидно, что все обозначенные цели – это камень в огород России: мол, из-за её позиции невозможно ни снижение военного присутствия, ни прекращение добычи полезных ископаемых.

Странно, что там ничего не сказано о том, что Северный морской путь должен быть общим. Ну, думается, такое требование не за горами.

Между тем стоит ли говорить, что для России СМП – это не просто водная артерия. Вся жизнь нашего государства со времен Древней Руси была связана с Севером, в его освоение вложены невероятные силы. Для многих регионов СМП стал без всякого преувеличения дорогой жизни – по нему исторически осуществляется завоз техники, топлива и продовольствия. И это справедливо, что управлять артерией, освоенной русскими моряками, с инфраструктурой, построенной Россией, должна управлять именно наша страна. Исключительные права России на торговлю, китобойный и рыбный промысел в Арктике были установлены государственными указами еще задолго до появления на карте мира США, Канады или Финляндии (про ЕС я вообще молчу) и никогда никем не оспаривались.

До недавнего времени не оспаривались и последние регламентирующие документы по Арктике: постановление ЦИК СССР от 15 апреля 1926 года «Об объявление территорий СССР земель и островов в Северном Ледовитом океане», постановления Совмина СССР 1984 и 1985 годов, которые подтвердили эти права, ФЗ-132 от 28 июля 2012 года «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне РФ», в котором  СМП был назван «исторически сложившейся исключительно национальной транспортной коммуникацией Российской Федерации».

Кстати, Морская конвенция ООН также подтверждает право России на СМП, в ней сказано, что если морские акватории долго и тесно связаны с берегом какого-то государства, то они являются его внутренними водами. Интересно, что США и Канада (у которой есть Северо-Западный проход – свой СМП) используют ту же формулировку для определения своих территорий, и мы с этим не спорим. А вот они уверены, что СМП, который проходит в пределах от 12 (территориальные воды) до 200 (исключительная экономическая зона) морских миль от российского берега, должен быть доступен и им тоже.

Напомню, в 2018 году Минобороны США представило Арктическую доктрину, открыто направленную на блокирование СМП. Объяснение простое: Арктика имеет прямое отношение к национальной безопасности США.

Действительно, военная активность России в регионе, который является самым простым и близким путем для полета ракет, очень беспокоит Вашингтон, которому противопоставить тут нечего – не может маленькая (в сравнении с российскими территориями) Аляска стать полноценным северным щитом. Поэтому все эти годы Штаты пытаются расширить свое присутствие. В том же 2018-м они предложили Канаде отказаться от исключительного права на её арктический коридор, анонсировали появление в канадской зоне Ледовитого океана американских военных объектов. Пытались зайти и через Европу, предложив выкупить Гренландию, – не вышло.

Но если ознакомиться с вышеупомянутой доктриной, то главным инструментом наращивания влияния в регионе является ослабление России и Китая, которые, согласно документу, хотят захватить ключевые локации в северных широтах как раз с помощью СМП.

Для реализации этой стратегии Запад использует НАТО. В частности, Норвегия ранее выражала обеспокоенность экологическими и экономическими аспектами СМП и призывала провести проверку маршрута на соответствие европейским стандартам.

Когда заходит разговор про европейскую обеспокоенность экологией, сразу понятно – это политика. Та же борьба с выбросами используется для ввода санкций против экономических конкурентов, ослабления их экономик. Так и разговоры про экологию в увязке с СМП явно свидетельствует о попытках ограничить Россию (это при том, что, в отличии от многих, мы используем атомные ледоколы – самые экологически чистые). Это из той же серии, что призывы европейцев ограничить добычу нефти и газа в регионе. Тут классические двойные стандарты: газ, добытый в норвежской Арктике, – чистый, в российской – нет.

Трудно сказать, насколько Брюссель тут самостоятелен и преследует собственные интересы, но совершенно очевидно, что они совпадают с американскими: заставить Россию «оголить» северные военные рубежи, отказаться от добычи углеводородов, которые до сих пор содержат ее бюджет, и, наконец, лишить монопольного права на использование СМП, который, по прогнозам аналитиков, уже скоро может стать альтернативой Суэцкому каналу, являющемуся сегодня главной артерией мировой экономики (по нему товары из стремительно развивающихся экономик АТР идут в Европу). СМП короче примерно на месяц ходу, тут нет пиратов и договариваться об использовании местной инфраструктуры нужно лишь с одной страной – Россией.

Уже некоторые страны (в том числе находящиеся в орбите Вашингтона и Брюсселя) начинают контактировать по этому поводу с Россией, выражая готовность к совместной работе, не оглядываясь на Запад. Даже входящая в НАТО Исландия устами посла в Москве говорит, что очень внимательно следит за тем, как развивается проект, а также рассматривает возможность строительства международного порта для крупных судов, проходящих по СМП. Вместе с Россией осваивать путь планируют и в Южной Корее.

Что уж говорить о Китае, который США объявил своим врагом номер один. Вашингтон при Байдене по факту продолжил то, что начал Трамп, хоть и отказался от совсем уж наглых торговых войн. Однако приоритетом Штатов осталось экономическое ослабление геополитического конкурента, а значит, главными целями торпедирования являются торговые пути, связывающие Поднебесную с остальным миром, а главное – с Европой, которая не очень много энтузиазма проявляет в этой новой холодной войне.

В этих условиях успешное освоение Китаем СМП, да еще и на российских условиях – серьезнейший удар по интересам Вашингтона, и это, пожалуй, сегодня причина номер один, по которой США требуют пересмотра правил игры. И вот, судя по всему, к ним подключаются европейцы.

В вышеупомянутом мной докладе эксперты SWP практически повторяют американские требования, придя к выводу о том, что российская стратегия освоения Арктики нереалистична, поскольку она «односторонне ориентирована на добычу ископаемых энергоносителей, использование СМП исключительно для доставки СПГ, а также связана с повышенными нецелесообразными военными расходами».

Не оставили авторы доклада без внимания и Китай, с которым, по их мнению, России будет трудно договариваться, поскольку ни Москва, ни Пекин не хотят играть роль младшего партнера. Указывается, что КНР останется для РФ «трудным и ориентированным на автономность партнером», и в качестве подтверждения этого приводится тот факт, что Пекин активно строит свои ледоколы, в том числе атомные, что должно насторожить Москву.

Конечно, в Москве не хотят быть «младшим братом» и понимают опасность чрезмерного усиления Китая, однако пока что к каким-то конфликтным ситуациям с ним у нас нет предпосылок. Зато их выше крыши в отношениях с Западом.

Еще в 2018-м командующий Береговой охраной США адмирал Пол Зукунфт (по должности один из тех, кто должен реализовывать «Меморандум о защите национальных интересов США в Арктике и Антарктике», наряду с министром обороны и министром внутренней безопасности) говорил, что американские вооруженные силы не намерены проводить в Арктике операции, отстаивающие принцип свободы судоходства подобно тому, как это происходит в Южно-Китайском море. «В настоящее время нет нажима, направленного на то, чтобы проводить учения по обеспечению свободы мореплавания в Арктике. Однако… подход США заключается в том, что Северный морской путь должен быть открытым как международный водный коридор для, если угодно, транзитного прохода – по мере того, как мы видим этот участок освобождающимся от льда. Но сейчас нет установленного плана, предусматривающего проведение учений по обеспечению свободы мореплавания», – сказал он.

За минувшие годы многое изменилось. И не к лучшему. На этом фоне появление в России отдельного Арктического флота не выглядит излишней мерой.

Дмитрий Родионов,
по материалам: Ритм Евразии

Источник: “ВПА”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *