Евразийская геополитическая стратегия развития российской государственности: исторические аспекты и современная практика реализации

Важнейшее значение Евразии, заключается в том, что она, по словам Х. Маккиндера, является геополитической осью планеты. Именно здесь на протяжении всей мировой истории разворачивались наиболее значимые социальные, политические, демографические и иные процессы, обусловившие характер и содержание эволюции человеческой цивилизации.

Вследствие этого, Евразия явилась колыбелью множества народов и цивилизаций. Здесь рождались великие политические объединительные проекты такие как скифская, гуннская, тюркская, монгольская (XIII-XIV вв.) и другие цивилизации. Евразия стала также и местом зарождения и триумфа нескольких великих империй – китайской, монгольской, империи Тамерлана и Российской. При этом само слово «империя», вопреки сложившейся традиции, не имеет негативной коннотации. Империя, зачастую, – это некое универсальное образование, включающее в себя множество стран – территорий, на которых проживали отдельные народы и политические общности. При этом данные страны не являлись государствами. Государством являлась сама империя, обеспечивавшая их безопасность и жизнедеятельность. Сами же народы, входившие в состав империй, вследствие этого сохраняли свое неповторимое лицо, свою особенную культуру [12]. Данная специфика нашла отражение в становлении и развитии большинства евразийских империй, в том числи Римской и Византийской, а также Российской.

Еще одной особенностью Евразии, по словам П.Н. Савицкого, является присущий ей дух своеобразного «братства народов», имеющий свои корни в вековых соприкосновениях и культурных слияниях народов различнейших рас – от германской (крымские готы) и славянской до тунгусско-маньчжурской, через звенья финских, турецких, монгольских народов. Это «братство народов», по мнению П.Н. Савицкого,  выражается в том, что здесь нет противоположения «высших» и «низших» рас (как в Европе), что взаимные притяжения здесь сильнее, чем отталкивания, что здесь легко просыпается «воля к общему делу» [12]. Эти традиции в полной мере восприняла и Россия, ставшая в конечном итоге самым крупным и влиятельным геополитическим субъектом Евразии.

Вследствие этого именно здесь сосредоточены ключевые геополитические интересы России, что доказано всей логикой развития российской государственности.

Евразия является ключевым элементом российской геополитической стратегии, представляя собой приоритетное направление развития. Это обусловлено как географическим положением России, так и ее исторической ролью в мировой цивилизации. Уникальность России заключается в ее евразийской идентичности, отличающей ее от чисто европейских или азиатских государств. Россия – единственная трансконтинентальная держава такого рода. Важно отметить, что именно на российской территории в Евразии расположено стратегически важное геополитическое пространство – Хартлэнд – «Сердце Земли». И в силу этого именно отсюда исходили наиболее мощные импульсы развития человеческой цивилизации, предопределившие, в том числе и вектор развития самой России.

Во многом благодаря этому Россия была и остается ведущим государством мирового сообщества.

Несмотря на это, во внешней политике России, по крайней мере, в последние столетия превалировал проевропейский курс. Азиатское же направление для нас, за редким исключением, всегда являлась периферией, хотя именно здесь сосредоточены важнейшие ресурсы для эффективного развития России. Эту зависимость вполне правомерно М.В. Ломоносов определил словами: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном» [3].

Эту истину мы зачастую игнорировали и все время поглядывали на Запад в ожидании того, что нас когда-то в какое-то европейское сообщество примут и начнут поучать, поучать те, кто своим физическим существованием обязан России.

Причина столь избирательного подхода в том, что у нас в подсознании заложена идеологема – мы европейская страна и поэтому должны соответствовать неким «европейским» стандартам. Но, чтобы для этого соответствия ни делалось, нас никогда европейцами не признавали и не признают. Наша страна слишком большая для Европы, и в силу этого ее всегда боялись и стремились как можно сильнее ей навредить.

Ничего нового, а тем более неожиданного, в этом нет. Так было, так есть и так будет. И поэтому все надежды на то, что Европа будет стремиться выстраивать равноправные отношения с Россией – иллюзии. Европа вспоминает о России только тогда, когда европейцам угрожает какая-либо опасность. События не только последних десятилетий, но и столетий свидетельствуют о том, что всякий раз, когда жизненно важным вопросам, особенно связанным с обеспечением безопасности, угрожала какая-либо значимая опасность, взоры европейцев обращались в сторону России и всякий раз, когда они с ее помощью решались, в Европе разворачивалась разнузданная антироссийская кампания.

Так, например, в конце 1814 года, после победы над наполеоновской Францией бывшие союзники Российской империи Великобритания и Австрия  уже с участием побежденной Франции, заключили секретный договор и даже подготовили план военной кампании против России. Планы союзников существенно скорректировал Наполеон, покинувший место своей ссылки на острове Эльба. Известие о его возвращении в очередной раз сплотило коалиционеров и они, по выражению В.О. Ключевского, вновь «судорожно схватились за Россию» [11].

Подобная ситуация повторилась и в годы Первой мировой войны. Русская армия сражалась не только на своей земле, но и во Франции, однако после окончания войны Россию (ни советскую, ни белую) не пригласили на подписание капитуляции Германии. Напротив, Россия оказалась в числе проигравших государств, и в отношении нее уже ее бывшими союзниками вынашивались планы расчленения.

В этой связи нельзя не согласиться со словами Президента Российской Федерации  В.В. Путина о том, что у России в Первой мировой войне была украдена победа. На наш взгляд, украдена она была не только союзниками России, традиционно жульнически относившихся к ней, а также США, вступившими в войну тогда, когда ее исход уже был фактически предрешен. Украдена она была и деградировавшей политической элитой страны, оказавшейся неспособной принять меры по укреплению государственности в период ее острейшего кризиса, а  также демократически продвинутыми контрэлитами, поставившими интересы достижения власти и личного благополучия  выше государственных [7, 211-212].

Показательны и итоги Второй мировой войны, завершившейся для России не только победой над нацистской Германией, но и началом новой войны – «холодной» – уже со своими европейскими союзниками и курировавшими их Соединенными Штатами. И даже тогда, когда Советский  Союз был разрушен и, казалось бы, формальная причина противостояния устранена, Россия все равно оставалась потенциальным противником, объектом различного рода экспансии и агрессии.

Ну и, конечно же, события последнего времени, когда в преддверии 80-летия окончания Второй мировой войны и вплоть до настоящего времени, Европа – «мир спасенный …» – в едином порыве сплотилась против России – государства, вынесшего на себе основную тяжесть той войны, наглядно характеризуют истинное отношение европейцев к нашей стране.

В 2025 году отмечалось не только 80-летие победы советского народа в Великой Отечественной войне, но и состоявшегося в ходе нее Освободительного похода Красной армии в Европу. Историческим фактом является то, что в 1944 – 1945 годах, освободив территорию СССР от немецко-фашистских захватчиков, Красная Армия выполнила освободительную миссию – вернула свободу 11 странам Центральной и Юго-Восточной Европы с населением 113 млн чел[1]. [9]

Тогда это понимали и ставили нашим павшим воинам памятники. А сейчас памятники советским воинам, отдавшим жизнь за спасение Европы, оскверняют и сносят. Кощунство. Да. Но не только. Это, во-первых, следствие европейского беспамятства, а во-вторых, нашей наивности. К тому же, как оказалось, следуя логике современных европейских политиков, им освобождение от немецкого нацизма вообще-то и не нужно было. Ведь Европа все равно вернулись к нацизму и тоталитаризму, только теперь уже не к немецкому, а к англо-саксонскому. И это, увы, закономерный итог нашей благотворительной политики. Равно как и закономерно неприятие России спасенных от нацистов европейцев. Существует непреложная истина относительно того, что благодетелей не любят, их используют. А после того как они выполнят свою благотворительную миссию, ими тяготятся и ненавидят [2, 44]. И это очевидно закономерность, являющаяся следствием нашей геополитической «наивности».

В этой связи вполне очевидно, что чрезвычайно значимой для развития российской государственности проблемой является реализации на практике положений мессианской идеологии. Ее суть определяется стремлением постоянно кого-то спасать и кому-то помогать. Устремления, конечно же, благородные, но, как свидетельствует политическая реальность, зачастую неоправданные. Особенно это касается Европы.

Уместно в этой связи вспомнить слова начальника Главного штаба Русской армии Н.И. Обручева о том, что: «если Россия бедна и слаба, то это, прежде всего, потому, что очень часто она неправильно решала самые коренные политические вопросы: где следует и где не следует жертвовать своим достоянием» [1]. Мы действительно слишком много потратили времени, сил, ресурсов, национальных богатств и самое главное людей для того, что бы спасти и спасать Европу и европейскую цивилизацию в целом.

Европа начинает уважать Россию только тогда, когда та поворачивается к ней спиной или иными словами сосредотачивается  на решении своих собственных национальных интересов. Во второй половине XIX века после знаменитых слова А.И. Горчакова «Россия не сердится, Россия сосредотачивается» [8, 14]. Только  сосредоточившись на реализации своих жизненно важных национальных интересов, Россия стала одним из влиятельных и наиболее динамично развивающихся государств. Что позволило в последующем Александру III произнести историческую фразу «Европа подождет, когда русский царь ловит рыбу» [16].

Думается, что и сейчас уже пришло время для  того, чтобы Европа в очередной раз подождала. А для этого необходимо, по крайней мере, перестать обращать внимание на Евросоюз, за спиной которого четко прослеживаются «звездно-полосатые уши».

Интересы России не в Европе, которая уже постепенно становится периферией мировой политики, экономики и истории, – они в Евразии.

Соответственно, доминантой развития России является ее евразийское направление. Многое в этом плане было достигнуто, но все это наше славное историческое прошлое.

Применительно к разворачивающимся процессам в Евразии в ближайшей перспективе мы будем свидетелями не одной «Большой игры»[2], а комплекса, системы больших и малых игр, своего рода геополитического «чемпионата», в котором Россия не может позволить себе быть отстраненным зрителем. Хотя именно это – выдавливание России из региона и ставится целью рядом стран, прежде всего, из категории так называемого «коллективного Запада».

В противодействии враждебной политике мы, безусловно, отстаем и закономерно получаем формирование пока недружественного, а затем и откровенного враждебного окружения.

Реалиями жесовременной политики является постепенное ослабление позиций России в регионе, ее выдавливание. Регион находится под мощным политическим, дипломатическим и информационно-психологическим антироссийским прессингом наших противников.

Плоды этого антироссийского прессинга уже очевидны. Мы получаем своего рода «АнтиРоссии» уже не только на Украине, но и в ряде государств Закавказья и Центральной (Средней) Азии. Это является следствием нашего безучастного отношения к антироссийской деятельности зарубежных спецслужб и различного рода враждебных НКО. По сути, мы является свидетелями того, как в этих странах формируются враждебная антироссийская политическая среда, такая же как в Прибалтике и на Украине.

Для того, что исключить развитие враждебной обстановки вокруг Российской Федерации необходимо кардинально пересмотреть подходы к выстраиванию отношений с сопредельными странами.

Более чем тридцатилетняя практика развития отношений с ними показала свою неэффективность. Ставка на выгодность и торгово-экономическую целесообразность, решение экспортных и других проблем наших сырьевых корпораций закономерно привела к конъюнктурности и сиюминутности. При этом была проигнорирована ценностно-мировоззренческая составляющая политики с сопредельными странами. А наши противники – США, Британия и некоторые другие акторы – этим воспользовались. Пример Украины в этом плане весьма показателен. Мы затратили более 280 млрд долл. на различного рода экономическую помощь Украине и ее олигархату, а США затратили всего лишь 5 млрд долл., работая с молодежью, формируя из нее социальную основу АнтиРоссии [10]. И у них это получилось, причем не только на Украине. Аналогичным образом мы фактически потеряли Прибалтику и почти потеряли Грузию. Да и в других закавказских странах, Азербайджане и Армении, все чаще проявляются русофобские настроения. Данные тенденции проявляются и в ряде постсоветских центрально-азиатских стран. Все это свидетельствует о целенаправленной политике по формированию враждебности у населения этих стран к России. Это является одним из значимых элементов стратегического окружения и сдерживания странами коллективного Запада России уже непосредственно на евразийском направлении.

Нейтрализация этих враждебных устремлений определяет необходимость реализации комплекса интеграционных проектов непосредственно под эгидой России. Вследствие этого, очевидно, что важнейшим приоритетом евразийской геополитической стратегии является непосредственное участие в формировании так называемой «Большой Евразии». Создать Большое Евразийское партнерство Президент России В.В. Путин предложил на Петербургском экономическом форуме 2016 года. А, уже в 2017 году на Международном форуме «Один пояс, один путь» В.В. Путин конкретизировал свое предложение словами: «Считаю, что сложение потенциалов таких интеграционных форматов, как ЕАЭС, «Один пояс, один путь», Шанхайская организация сотрудничества, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии способно стать основой для формирования Большого евразийского партнёрства. … Выстраивание такого партнёрства, безусловно, длительный и кропотливый процесс. Процесс, предполагающий разную глубину, разную скорость и уровень интеграции в зависимости от готовности конкретного государства-участника. В конечном счёте, это позволит выйти на формирование единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана…» [6]. В последующем Президент России неоднократно обращался к идее построения Большой Евразии, сформулировав в конечном итоге своего рода концепцию, вошедшую в теорию и практику международных отношений под названием «интеграция интеграций».

Суть данной стратегии заключается в интеграции объединительных (интеграционных) проектов, реализующихся в Евразии после 2007 года. По сути, она во многом воспроизводит российский геополитический проект «собирания земель», реализовывавшийся в процессе зарождения, становления и развития российской государственности,  с момента Крещения Руси Владимиром Святославичем, вплоть  до настоящего времени – событий, связанных с возвращением в состав России Крыма, Донбасса и Новороссии.

Принципиально важно то, что само по себе «собирание земель» в России осуществлялось посредством не захватнических колониальных войн, как это было характерно для западных цивилизаций.

 За исключением государственных образований, сформированных на основе остатков Золотой Орды – Казанского, Астраханского, Ногайского, Крымского и Сибирского ханств, практически все иные этнотерриториальные образования  входили в состав России добровольно или же по условиям договоров с государствами, с которыми Россия вела войны, в том числе в интересах самой же Европы.

Феноменом является также и то, что в мире нет более миролюбивого государства и в то же время в наибольшей степени вовлеченного в различного рода войны и вооруженные конфликты, чем Россия.

Война,  по сути, стала неотъемлемым атрибутом российской истории, причем независимо от социально-политического устройства страны.

Ни одна крупномасштабная война в Европе или Азии за последние 5 ‒ 7 столетий не происходила без прямого или косвенного участия Российского государства. По свидетельству, например, профессора Николаевской академии Генерального штаба Н.Н.Сухотина с 1368 г. по 1893 г. (дата проведения исследования), т.е. за 525 лет, Россия провела в войнах 353 года [14]. XX век принес еще, по крайней мере, 21 год войн, из которых две войны мировые, а также почти полувековую «холодную войну». К этому же, по-видимому, следует добавить также войну гражданскую и русские революции, 100-летие которых мы отмечаем в этом году, а также контртеррористические операции на Северном Кавказе в 90-х и на рубеже столетий.

XXI век ознаменовался очередным вовлечением России в военно-политическую конфронтацию с США и НАТО, начатую нажатием печальной известной кнопки «перегрузка» во времена администрации Б. Обамы. Логичным продолжением развития этой конфронтации стал украинский кризис, перешедший в крайнюю стадию эскалации и предопределивший необходимость начала и проведения Специальной военной операции России по демилитаризации и денацификации Украины.

Данное обстоятельство стало основанием для формирования имиджа России как воинственного и агрессивного государства. Именно этот тренд является доминирующим в современной политике так называемого «сдерживания» России. При этом осознанно игнорируется тот факт, что большая часть этих войн и конфликтов носили или же оборонительный характер или же являлись ответной реакцией на агрессивные действия своих соседей.

Пожалуй, наиболее объективно данный процесс охарактеризовал А. Тойнби, выразив данную доминанту в смысловых категориях «вызов-стимул-реакция». Давление на Россию, как считал А. Тойнби, со стороны Польши и Швеции в XVII веке было столь яростным, что оно неминуемо должно было вызвать ответную реакцию. Временное присутствие польского гарнизона в Москве и постоянное присутствие шведской армии на берегах Нарвы и Невы постоянно травмировали русских, и этот внутренний шок подтолкнул их к практическим действиям … Понадобилось чуть более столетия, считая с подвигов Петра, чтобы Швеция лишилась всех своих владений на восточных берегах Балтийского моря, включая свои исконные земли в Финляндии. Что же касается Польши, то она была стерта с политической карты» [15, 148].

Таким образом, постоянная угроза военной безопасности России фактически стимулировали ее территориальную «ответную» экспансию и «собирание земель».

Сама по себе логика развития российской государственности на протяжении столетий базировалась на реализации принципа «собирания земель». Сейчас очевидно, что конструктивный потенциал этой политики может быть использован для собирания уже не земель, а союзников, в которых Россия чрезвычайно нуждается. И Евразия – самое подходящее место для этой стратегии. Именно здесь, как показали реалии конфронтации коллективного Запада с Россией, расположены страны и народы коллективного Востока и глобального Юга, готовые поддержать ее.

Во многом этому способствует опыт конструктивного межконфессионального и межэтнического взаимодействия России с государствами и народами Евразии, а также ее историческая практика формирования многонационального и поликонфессионального государства. Как писал в свое время И.А. Ильин, «сколько молодых племен Россия получила в истории, столько она и соблюла» [7, 257]. Причем сохранила не только нации и народности, но и их традиции, культуру, верования и другие критерии определения их идентичности. Этого не было и не могло быть у западной цивилизации, ориентированной на порабощение, обман и паразитирование на других народах и цивилизациях.

Для России же это геостратегический ресурс, апробированный многовековой практикой взаимодействия со странами и народами Евразии.

По сути это и есть технологии «мягкой» – «soft power» или умной – «smart power» – силы, которые чрезвычайно активно используют США в своей внешней политике. Более того для американцев и натовцев это одно из основных направлений их внешнеполитической деятельности, судя по документам стратегического планирования, принятым в 2022 году [13].

Россия же, как показывает практика, зачастую недооценивает или даже игнорирует этот важнейший концепт современной политической реальности. Между тем, эти «ноу-хау» американской геополитики, по сути дела, лишь воспроизводят российскую концепцию «собирания земель». Ведь само по себе формирование Российского государства осуществлялось не насильственной колонизацией, а вовлечением народов Евразии в единое политическое и социально-экономическое пространство.

Очевидно, что «мягкая сила» – это не мессианство, стремление всех спасать и всем помогать. Это, прежде всего, создание привлекательного образа государства и его политики и стимулирование к подражанию, воспроизводству или, по крайней мере, сохранению ценностно-мировоззренческих установок, определяющих политическое поведение как отдельных субъектов, так и сообществ. То, что идут процессы переформатирования массового сознания это и есть следствие реализации технологий «мягкой силы» по отношению к населению как нашей страны, так и населения сопредельных России стран.

Рассматривая основные направления реализации евразийской стратегии, очевидно, следует акцентировать внимание и на том, что в процессе ее реализации России предстоит иметь дело со странами и народами региона, но и с теми, кто не имеет отношение к Евразии, но тем не менее заявляет о своих претензиях на влияние на политические процессы в нем. Речь идет, прежде всего, о США и Британии, а также тех, кто вовлечен ими в политику эскалации международной ситуации. В принятых в 2022 году документах стратегического планирования США и НАТО в прямой постановке не говорится о намерениях в отношении Евразии, но применительно к Центрально-Азиатскому и Индо-Тихоокеанскому (как США называют Азиатско-Тихоокеанский регион) претензии на лидерство заявляются открыто. А это означает неизбежность столкновения интересов как с Китаем, так и с Российской Федерацией. И очевидно, что Евразия и особенно Центральная Азия и Закавказье едва ли будут в стороне от «столкновения цивилизаций». Поэтому к этому конечно, нужно готовиться и в то же время понимать, что США никогда не разговаривали с нами, да и вообще с кем бы то ни было на языке дипломатии или общепринятых норм. У них свой язык. Как отметил в свое время Г. Кисинджер, характеризуя события, связанные с Карибским кризисом, «русские играли с нами в шахматы, а мы с ними – в покер». В покер они продолжают играть и сейчас. Этот важнейший сущностной признак американской внешней политики необходимо учитывать, в том числе в реализации евразийской геополитической стратегии.

Для того чтобы евразийская геополитическая стратегия была успешна,  одной политической воли, принятых решений и подписанных соглашений будет недостаточно. Специфика российской системы государственного управления такова, что даже при самых правильных решениях – позитивный, а тем более успешный результат не очевиден.

Необходима твердая убежденность в значимости Евразийской геополитической стратегии, как ее разработчиков, так и исполнителей. Это, в свою очередь, предполагает необходимость,  с одной стороны, преодоления неопределенности во внешнеполитических приоритетах, а с другой, –формирования соответствующего сознания, ментальности.

Решение второй задачи, предполагает необходимость существенной корректировки образовательных программ в области обществоведческих дисциплин, формирующих сознание.

Неслучайно О. Бисмарк сказал: «Войны выигрываются и проигрываются за школьными партами». А китайцы, в свою очередь, добавляют: «Если вы хотите победить врага, воспитывайте его детей».

Российская  система образования, начиная с дореволюционных времен и вплоть до сегодняшнего дня, ориентирована на «европейскость». Мы не десятилетиями, а столетиями изучаем западную философию, социологию, политологию, вариант «норманнской теории» истории России и т.д. В то же время работы наших отечественных мыслителей-евразийцев Л.Н. Гумилева, Н.Я. Данилевского, А.А. Зиновьева, И.А. Ильина, К.Н. Леонтьева,  П.Н. Савицкого, Б.Н. Чичерина и многих других ни в вузах, ни тем более в школах не изучаются. Российская евразийская научная мысль фактически изгнана из учебного процесса и является лишь достоянием узкого круга специалистов. Понятно, что в этих условиях говорить о формировании евразийской ментальности не приходится. Поскольку более чем очевидно, что незнание порождает не понимание, которое в свое очередь формирует отторжение. Если эта ситуация не будет переломлена, то никаких евразийских геополитических стратегий развития России не будет, а если они и появятся, то будут иметь вид формальных документов, не обязательных для исполнения.

Бочарникова Игорь Валентинович

Литература и источники

1. Аналитическая записка начальника Главного штаба. Основные исторические вопросы России и наша готовность к их решению //Документы русской истории. Приложение к журналу Родина, 1994. №6.
2. Бочарников И.В. Россия в условиях глобализации //Власть. 2002. С.40-45.
3. Бояринцев В.И. М.В. Ломоносов: «Сибирь и Северный океан» http://bourabai.ru/boyarintsev/lomonosov15.htm.
4. Гумилев Л.Н.Древняя Русь и Великая степь. М.: Мысль, 1989.
5. Ильин И.А. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948 – 1954 гг. В 2 т. – М, 1992. – Т. 1
6. Из выступления В. В. Путина  (Пекин, 14 мая 2017 г.). https://miep.spb.ru/upload/science/izdaniya-universiteta-pri-mpa-evrazes/evraziyskaya_integraciya_Bolchoye_partnerstvo_1.pdf?ysclid=mi8izpy83h21855418.
7. Исторические портреты патриотов Отечества. Том 1. / Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности / Под общ. ред. И.В. Бочарникова. – М., 2019.
8. Киняпина Н.С. Внешняя политика России первой половины XIX века. М.: Высшая школа, 1953.
9. Мир спасенный обязан помнить. К 80-летию освобождения Советским Союзом стран Восточной и Центральной Европы от немецко-нацистской оккупации /Под ред. И.В. Бочарникова, С.Л. Кандыбовича. М.: Экон-информ, 2024.
10. Овсянникова О.А. Украина в системе международных отношений: историческая и современная практика. М.: Инфра-М, 2023.
11. Россия во главе Священного союза: Коалиционные войны 1813 – 1815 гг. https://scepsis.net/library/id_1433.html?ysclid=miaen202v4234042354.
12. Савицкий П.Н. Географические и геополитические основы евразийства. https://www.gumilev-center.ru/geograficheskie-i-geopoliticheskie-osnovy-evrazijjstva/?ysclid=mi6y41e4fa104005050.
13. Стратегическая концепция НАТО 2022 года. https://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2022/6/pdf/290622-strategic-concept-ru.pdf.; National Security Strategic. https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2022/11/8-November-Combined-PDF-for-Upload.pdf
14. Сухотин Н.Н. Война в истории русского мирз. – СПб.,1898.
15. Тойнби А. Постижение истории. – М.: Прогресс, 1990.
16. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. https://azbyka.ru/fiction/enciklopedicheskij-slovar-krylatyx-slov-i-vyrazhenij-serov/7/

---

[1] Тогда наших солдат встречали цветами. Более миллиона наших и офицеров отдали жизни за освобождение Европы. Так, например, в боях за освобождение Польши сложили головы свыше 600 тысяч советских воинов, что значительно больше, чем наши потери в ходе освободительной миссии Красной армии в Чехословакии (свыше 140 тысяч человек), в Румынии (около 69 тысяч человек), в восточных районах Югославии (8 тысяч человек), в Венгрии (свыше 140 тысяч человек), в норвежской провинции Финмарк (2 тысячи человек), в восточных районах Австрии (около 26 тысяч человек), в восточных районах Германии (102 тысячи человек).

[2] «Большой игрой» принято называть соперничество России и Англии за гегемонию в Центральной Азии, которое длилось с первого десятилетия XIX – до начала ХХ века.