Антироссийские тренды внешней политики Украины

Истоки эволюции радикального антироссийского внешнеполитического курса относятся к событиям так называемой «революции «гiдности» – государственного переворота, осуществленного на Украине в феврале 2014 года в рамках реализации стратегии сдерживания, окружения и ослабления России. На протяжении практически всего постсоветского периода стремление как можно дальше развести Украину и Россию, а по возможности и противопоставить их друг другу были и остаются лейтмотивом внешней политики США и их союзников. Вполне симптоматично в этом плане звучали в свое время заявления одного из ведущих американских геополитиков З. Бжезинского о том, что «Украина является территорией, что лежит глубоко в сердце России. Поддержка политических сил в Украине для Соединенных Штатов является наиболее эффективным способом бороться против России» [1].

Именно это и является основой внешнеполитического курса современной Украины. События, связанные с массовыми беспорядками и государственным переворотом в Киеве 22-23 февраля 2014 года предопределили начало нового этапа цивилизационного, политического, социально-экономического развития Украины. Его важнейшими характеристиками стали:

  • разрушение всего спектра двусторонних отношений и связей с Россией;
  • конструирование в России образа врага;
  • прогрессирующая русофобия;
  • героизация украинских пособников нацистской Германии;
  • внутриполитический цивилизационный раскол в обществе;
  • дискриминация населения Украины по языковому и религиозному признакам;
  • массовые нарушения прав противников государственного переворота, насилие, грабежи, внесудебные расправы;
  • эскалация насилия на Юго-Востоке и в других регионах Украины [6].

Одним из первых правовых актов, принятых Верховной Радой, уже 23 февраля 2014 года (на второй день после государственного переворота) стал Закон о лишении русского языка статуса регионального, что знаменовало собой последующую языковую дискриминацию русскоязычного населения по примеру Прибалтики. В этот же день было принято Постановление «О предупреждении проявлений сепаратизма и других посягательств на основы национальной безопасности Украины». Эти и другие принятые Верховной Радой документы, направленные на силовое подавление протестов против государственного переворота и проводимой новым украинским руководством политики дискриминации населения страны, привели к выходу из состава Украины Автономной Республики Крым и г. Севастополя, а также утверждению в ряде областей на Юго-Востоке страны администраций, не подконтрольных новому руководству Украины.

В апреле 2014 года на территорию Донецкой и Луганской областей под предлогом проведения антитеррористических мероприятий были введены части и соединения вооруженных сил Украины, а также батальоны наемников, сформированные на средства украинских олигархов. Тем самым была развязана гражданская война на территории Донбасса, продолжающаяся вплоть до настоящего времени. Применение ракетно-артиллерийского вооружения против мирного населения привело к массовым жертвам и разрушениям. Общее количество жертв конфликта на юго-востоке Украины по состоянию на 10 февраля 2021 года составило более 14 тыс. человек при этом большая часть из них – это мирные граждане, пострадавшие от артиллерийских обстрелов ВСУ.

Неспособность украинского руководства самостоятельно решить проблемы восстановления территориальной целостности вынудило его обратиться за помощью к лидерам европейских стран, в результате чего был создан так называемый «нормадский формат» – переговорный процесс Германии, России, Украины и Франции по урегулированию ситуации на Донбассе. В феврале 2015 года, после обострения ситуации в зоне конфликта и успешных действий вооруженных формирований ДНР, вследствие чего части ВСУ и наемники из националистических батальонов оказались в Иловайском и Дебальцевском «котлах», президент Украины П.А. Порошенко запросил срочную встречу в «нормадском» формате.

На состоявшихся в Минске переговорах 11 – 12 февраля 2015 года лидеров стран «нормадской четверки» были подписаны дополнительные соглашения (Минск – 2)[1], предусматривающие полное прекращение огня и отвод тяжелой техники с линии соприкосновения конфликтующих сторон. При этом ключевыми пунктами соглашения стали: определение особого статуса отдельным территориям Донбасса и проведение выборов в местные органы власти. Между тем, киевские власти, согласившись на реализацию этих положений в условиях критического положений частей ВСУ и нацбатов в зоне конфликта, в последующем заняло позицию саботажа подписанных соглашений. В настоящее время, например, из тринадцати пунктов Минских соглашений выполняются только два: о работе контактной группы в Минске и Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.

Будучи не в состоянии открыто отказаться от выполнения Минских соглашений, руководство Украины активно продвигает идею подписания новых соглашений, которые соответствовали бы их интересам. При этом сам по себе «нормандский формат», по заявлениям украинских официальных лиц, должен быть расширен за счет США и Великобритании, т.е. тех стран, которые «наиболее сочувственно» относятся к проблемам Украины.

Так в частности привлечение США к урегулированию конфликта на Донбассе было заявлено в качестве одной из целей визита президента В. Зеленского в Вашингтон 30 августа – 3 сентября 2021 года. Между тем, американское руководство достаточно прохладно отнеслось к этой инициативе, ограничившись лишь заявлением о поддержке территориальной целостности Украины и выделении на «гуманитарную помощь для Донбасса» порядка 4,5 млн долларов. В качестве же военной помощи, президентом США Дж. Байденом еще до визита В. Зеленского в Вашингтон было принято решение о выделении 60 млн долл. за счет средств американского военного ведомства. При этом специфика этой помощи такова, что выделенные деньги Украина не получит. Речь идет о поставках вооружений Министерством обороны США, которое само будет определять, какое вооружение поставлять Украине. По всей видимости, речь опять будет идти об уже скомпрометировавших себя противотанковых ракетных комплексах FGM-148 Javelin («Джавелин»).

Таким образом, идея украинского руководства подключить США к переговорному процессу по ситуации на Донбассе потерпела фиаско. Тем не менее, сам факт переговоров на высшем уровне по данной тематике стал основанием для заявлений ряда украинских политиков заявить о пересмотре формата переговоров и возможном отказе от Минских соглашений [2].

В целом же ситуация на Донбассе используется украинским руководством, с одной стороны, для внутреннего потребления с целью консолидации украинского общества и оправдания своей неспособности решать внутриполитические проблемы посредством создания образа внешнего врага, не только совершившего аннексию части территории и агрессию, но виновного во всех бедах Украины – низком уровне жизни, высоких тарифах, смертности населения, неприятии переписанной истории и т.д.

С другой стороны, антироссийский тренд в политике Украины является демонстрацией своей лояльности США – главному бенефициару текущего острого кризиса украинско-российских отношений. Несмотря на то что «революция достоинства» на Майдане была совершена под знаком евроинтеграции, ближайшим союзником и куратором действующего политического режима на Украине являются именно США.

Более того, сам по себе украинский кризис, на протяжении семи лет являющийся эпицентром эскалации напряженности на глобальном уровне, был спровоцирован бесцеремонным вмешательством США во внутренние дела суверенного государства, насаждения в нем марионеточного руководства. Поэтому те 5 млрд. долларов, которые, по признанию помощника госсекретаря США В. Нуланд, были вложены в «майдан», себя окупили. На Украине к власти пришло не просто проамериканское правительство, но и всецело подконтрольное США и управляемое ими [1].

Самим Соединенным Штатам в данном случае нужна не столько Украина, ее суверенитет, целостность и иные атрибуты государственности, нужен ее агрессивный антироссийский потенциал, а также формальный повод для санкционного давления на Россию, реализуемой в рамках стратегии ее сдерживания. Так, уже 6 марта 2014 года в отношении России были введены санкции якобы за подрыв демократических процессов и учреждений Украины. В дальнейшем санкционная политика США в отношении России стала одним из наиболее устойчивых факторов. К настоящему времени США из-за Украины запустили уже более десяти пакетов санкций. Под американскими санкциями оказались 846 граждан Российской Федерации и более 530 российских предприятий [10].

При этом, верные своей традиции привлечения к соучастию в различного рода сомнительных внешнеполитических акциях, США к санкционной политике против России привлекли также своих союзников по НАТО и другим структурам. Помимо этого, целый ряд государств, позиционирующих свою приверженность идеалам США, в инициативном порядке ввели санкции против России. Среди этой плеяды государств особое место занимает сама Украина, антироссийские санкции которой направлены на разрушение собственного промышленного потенциала.

Что касается вовлеченности США в политические процессы на Украине, то очевидно, что они не заинтересованы не только в урегулировании ситуации на Донбассе, но и в целом в выходе Украины из кризиса. США на Украине нужен постоянно тлеющий очаг напряженности и конфликтности, подобный тем, которые к настоящему времени созданы США в Афганистане, Сирии и Ираке и некоторых других горячих точках Планеты. По сути, речь идет о реализации концепции прокси-войны (опосредованной войны), основным ТВД против России которой и является Украина.

Вследствие этого, США оказывают Украине всестороннюю военную помощь от выделения финансовых средств на военные программы до поставок вооружения и военной техники. В 2020 году поставки вооружений из США оценивались в $510,599 млн., в два раза превысив аналогичные показатели 2019 года [13]. В 2021 году Конгрессом США для оказания «военной помощи» Украине было выделено $ 275 млн., израсходованных уже к июню текущего года. Помимо этого бюджетом США предусмотрено еще порядка $ 100 млн. в качестве резервных средств для оказания ей «военной помощи» [11]. Всего за период с 2014 года только военная помощь (без учета продажи оружия) Украине со стороны США составила порядка 500 млн. долл.

В процессе оказания военной помощи США, очевидно, реализуют программу безотходного производства, поскольку поставляемое вооружение, является устаревшим с истекающими сроками. Помимо США, военную помощь оказывают и другие страны члены НАТО. При этом из европейских стран на Украину поставляется оружие и боеприпасы советского образца (из Литвы, Польши, Чехии и др.), тем самым решая проблему утилизации своего вооружения с истекающим сроком хранения.

Позиция США в развитии текущего кризиса на Украине в значительной мере определяется их заинтересованностью в использовании территории Украины в военно-политическом отношении. Вследствие этого, в последние годы на Украине возросло количество различного рода военных учений как двусторонних с США, так и многосторонних со странами НАТО с отработкой провокационных целей и задач.

При этом Украина не только участвует в многонациональных манёврах НАТО, но и проводит тренировки на своей территории с другими странами альянса, в частности с США. В феврале 2021 года президент В. Зеленский подписал закон «Об одобрении решения президента Украины о допуске подразделений вооружённых сил других государств на территорию Украины в 2021 году для участия в многонациональных учениях». В нём отмечалось, что в текущем году Киев проведёт в общей сложности восемь многонациональных учений на территории страны, в которых будут задействованы военные из США, Великобритании, Польши и Румынии. К участию в манёврах планируется привлечь около 21 тыс. украинских военнослужащих и около 11 тыс. иностранных.

Для безопасности России чрезвычайное значение имеет и еще один продукт американской помощи Украине, представленный комплексом секретных биолабораторий. К настоящему времени на Украине функционируют 15 секретных американских лабораторий, деятельность которых финансируется за счет средств Минобороны США и, таким образом, осуществляется в интересах Пентагона. Это свидетельствует о том, что в лабораториях осуществляется разработка биологического оружия.

С учетом того что большая часть американских биолабораторий расположена в приграничных с Россией регионах (Одессе, Киеве, Херсоне и неподалеку от Крыма и Луганска), возрастает опасность практического применения их разработок против Российской Федерации. При этом важным фактором, определяющим ценность для США разработки патогенов опасных заболеваний на Украине, является генетическая близость ее населения с гражданами России и других стран постсоветского пространства.

Все эти, а также другие аспекты внешней и внутренней политики современной Украины свидетельствуют о высокой степени ангажированности украинского руководства и его зависимости от администрации США.

На этом фоне менее заметна роль европейских организаций и структур в политическом процессе на Украине, несмотря на то, что и события на Майдане в феврале 2014 года, и последующая эскалация напряженности на Донбассе и в других регионах Украины, реализуются под эгидой ее европейского выбора.

Из реальных достижений этого «выбора» к настоящему времени очевидным является лишь так называемый «безвиз» – вступившее в силу Соглашение о безвизовом режиме, предоставляющее право украинцам свободно передвигаться по территории 30 европейских государств[2]. При этом речь идет именно о пребывании: прав на проживание, трудоустройство или обучение в ЕС документ не дает.

Между тем, именно работа является основной целью посещения гражданами Украины стран ЕС. В итоге, согласно Отчету европейской комиссии «Влияние трудовой миграции на украинскую экономику», опубликованному в апреле 2020 года, 2.7 млн. украинцев являются трудовыми мигрантами в Европе [15]. При этом в Отчете отмечается, что трудовым мигрантом в Европе является примерно каждый седьмой работающий по найму украинец. По данным Всемирного банка, в 2019 году украинские трудовые мигранты перевели домой свыше 15,8 миллиардов долларов, что эквивалентно 9,5% ВВП страны [14]. Налицо тенденция увеличения доли средств трудовых мигрантов в бюджете. Так в частности, по прогнозам Министерства экономики Украины, поступления в госбюджет от трудовых мигрантов в 2021 году составят 14 миллиардов долларов.

С учетом того что украинцы задействованы на низкооплачиваемых и не требующих высокой квалификации работах (сельское хозяйство, строительство, логистика, торговля, обслуживание и т.д.), в ряде стран принимаются стимулирующие меры по привлечению трудовых мигрантов с Украины.

Трудовая миграция, таким образом, является основным направлением взаимодействия Украины со странами Европейского Союза. Помимо этого, Украина для ЕС – это также рынок сбыта европейских товаров и источник сырья (лес, янтарь), а с принятием Закона о рынке земли в перспективе (с 1 июля 2024 года) еще и возможность приобретения земельных угодий.

Очевидно что, несмотря на декларируемое партнерство, сотрудничество не является равноправным, поскольку речь идет о регламентации европейскими структурами не только ассортимента экспортируемой продукции, но и действий по поддержке национальных секторов экономики. В целом же, по мнению украинских экспертов, Украина в интеграционных процессах потеряла субъектность на внешнеэкономической арене и из высокотехнологичного государства превратилась в сырьевой придаток. Об этом наглядно свидетельствует структура экспортируемых Украиной товаров. По данным Госстата Украины, сельское хозяйство достигло отметки в 44,5% (из которых зерновые – 19,2%), недрагоценные металлы – 18,9%, тогда как машины и оборудование – лишь 9,2%.

При этом за 7 лет годовой объем экспорта товаров Украины сократился на 22,1% – до $49,3 млрд. В международном рейтинге Всемирного экономического форума по индексу глобальной конкурентоспособности в 2020 году Украина опустилась на 134-е место среди 141 страны. По данным рейтингового агентства «Bloomberg», украинская экономика входит в топ – 10 «самых несчастных» в мире – наряду с Грецией и Уругваем. По данным же американского центра изучения общественного мнения Институт Гэллапа, Украина вошла в тройку самых «несчастных» стран мира вместе с Гаити и Южным Суданом [12].

В политических вопросах сотрудничество ЕС и Украины не столь активно как в экономических. Это объясняется в определенной мере «усталостью» европейского истеблишмента от Украины и ее проблем, в том числе и на уровне лидеров-стран «нормандской четверки». Постоянное же выпрашивание помощи на борьбу с Россией и проведение реформ, в конечном итоге вынуждает руководство ЕС дистанцироваться от Украины и ее антироссийских инициатив.

Следствием этого является ориентация руководства Украины исключительно на США. Более того, украинское руководство фактически находится под внешним управлением администрации США.

Центрами же внешнего управления для Украины является посольство США, а также сам Госдепартамент США. Примечательно, например, что заявление о том, что Украина не будет ни закупать, ни производить российскую вакцину «Спутник – V» было сделано посольством США на Украине, еще до обнародования этой позиции официальными лицами самой Украины.

Помимо этого, инструментами внешнего воздействия на управленческий аппарат Украины являются различного рода американские НКО. Особую роль в курировании деятельности органов государственной власти Украины играет фонд «Возрождение» Дж. Сороса. Сфера деятельности Фонда чрезвычайно обширна. Под особым вниманием кураторов Фонда находятся различного рода СМИ, аналитические и лоббистские структуры. Фонд «Возрождение» активно участвует в их софинансировании совместно с западными посольствами и близкими к правительствам западных стран фондами. Среди наиболее знаковых реализованных проектов Фонда: получение автокефалии ПЦУ (Православной церкви Украины) и принятие земельного закона в интересах МВФ.

Все это дает основание полагать, что на Украине в полной мере реализован режим имитационной демократии: при соблюдении формально демократических процедур реальная власть в управлении политическими процессами принадлежит структурам, не относящимся к органам государственной власти.

На протяжении более семи лет, с момента государственного переворота в феврале 2014 года, Украина ничем себя не проявила, кроме как противопоставлением России и апеллированием к мировому сообществу с просьбами об оказании ей помощи как в «отражении российской агрессии», так и в проведении различного рода «реформ». Все это определяет специфику внешнеполитической стратегии современной Украины, в которой русофобия стала важнейшим внешнеполитическим ресурсом и товаром. Сущность данного тренда внешнеполитической стратегии современной Украины заключается, по словам Президента России В.В. Путина в том, что «Шаг за шагом Украину втягивали в опасную геополитическую игру, цель которой – превратить Украину в барьер между Европой и Россией, в плацдарм против России. Неизбежно пришло время, когда концепция «Украина – не Россия» уже не устраивала. Потребовалась «анти-Россия», с чем мы никогда не смиримся» [9].

В отношении Украины история, очевидно, сделала свой очередной виток, посредством утверждения политического режима не только русофобского, но и антиукраинского характера. Все сколько-нибудь значимые внутри- и внешнеполитические акции украинского руководства направлены не на обеспечение безопасности и эффективного развития Украины, а на обслуживание интересов внешнеполитических акторов, как государств, так и различного рода транснациональных корпораций, мировых финансовых регуляторов, неправительственных структур и иных международных объединений и организаций. С учетом же сформировавшейся и реализуемой большинством этих структур стратегии «сдерживания России» антироссийская деятельность украинского руководства является одним из наиболее знаковых проявлений лояльности своим «партнерам» и кураторам. При этом украинское постмайданное политическое руководство настолько уверовало в свою антироссийскую миссию, что позиционирует Украину в качестве форпоста реализации этой антироссийской стратегии. Вследствие этого идея консолидации антироссийских сил и средств в украинском истеблишменте являются ключевой и поэтому вся внешнеполитическая стратегия Украины заточена под ее реализацию. Это отчетливо проявляется практически во всех международных и внешнеполитических акциях, проводимых украинским руководством.

Особое место в череде подобного рода акций последнего времени занимает так называемая «Крымская платформа» – мероприятие с неопределенным статусом, проведенное в преддверии празднования 30-летия независимости Украины – 23 августа 2021 года.

Целью проведения данного мероприятия, по словам самого В. Зеленского, является объединение усилий Украины и ее партнеров по «деоккупации Крыма», поскольку сама «Независимая Украина никогда не сможет в одиночку вернуть Крым». Данные заявления лишь частично отражают цели украинского руководства, выходящие за рамки «крымской проблематики». Очевидным является тот факт, что ни Крым, ни его жители, проголосовавшие в 2014 году за вхождение в состав России, украинскому руководству не нужны. Косвенно об этом свидетельствует скандальное заявление В. Зеленского в отношении жителей уже другого региона – Донбасса, которым он посоветовал, если они любят Россию, готовиться к переезду [4]. Очевидно, что подобного рода рекомендации В. Зеленский готов высказать и в отношении жителей Крыма.

С учетом исключительного геостратегического положения Крымского полуострова, очевидно, что особую значимость имеет контроль над его территорией, причем не столько для украинского руководства, сколько для тех акторов мировой политики, кто за ним стоит. Речь в данном случае идет о США и Великобритании. Именно для них Крым является важнейшим военно-стратегическим плацдармом для борьбы с Россией. О заинтересованности военно-политического руководства в освоении черноморского побережья Украины свидетельствует строительство в этом регионе военно-морских баз данных стран. Это дает основание полагать, что сама по себе идея проведения «Крымской платформы» родилась не в официальных структурах руководства Украины, а в американских и британских внешнеполитических и военных ведомствах или же с их непосредственным участием.

Что касается самого мероприятия разнопланового по статусу участников и невнятного по форме, характеру и содержанию, то очевидно, что единственная цель, которая была достигнута в рамках этого мероприятия – демонстрация антироссийской позиции. Это и было констатировано на уровне руководства МИД России. Так, по словам министра иностранных дел России С.В. Лаврова, так называемая «Крымская платформа» – это русофобская, искусственно созданная акция … спектакль, не имеющий отношения к настоящей политике [5]. По своей помпезности, зрелищности и иным атрибутам воздействия на общественное мнение, «платформа» очевидно имеет больше отношение к шоу-бизнесу, чем к реальным событиям политической реальности. На самой же Украине проведение «Крымской платформы» признали внешнеполитическим провалом В. Зеленского и проводимой им политики нагнетания русофобии.

Столь же провальной оказалась и другая масштабная внешнеполитическая акция украинского руководства – визит В. Зеленского в Вашингтон 30 августа – 3 сентября 2021 года. То, что визит несколько раз переносился и был проведен на фоне неблагоприятного для США развития событий, связанных с выводом американских войск из Афганистана, свидетельствовало о неактуальности для американского руководства украинской проблематики. Соответственно и итоги визита и встречи В. Зеленского с президентом США Дж. Байденом оказались незначительными.

Опубликованная по итогам визита совместная декларация «О стратегическом партнерстве Украины и США» провозгласила приверженность территориальной целостности Украины, а также поддержку ее евро-атлантических устремлений. Упоминаний о конкретных действиях по достижению искомого членства Украины в НАТО, а также по привлечению США к переговорному процессу по ситуации на Донбассе Декларация не содержит. В тоже время в Декларации определяется обязательство Украины «принимать меры по усилению демократического гражданского контроля над военными, реформированию служб безопасности и модернизации процесса оборонных закупок».

Среди других направлений «стратегического партнерства» отмечается поддержка плана реформирования СБУ, передача части ее полномочий, особенно в сфере экономики формирующемуся Национальному антикоррупционному бюро (НАБУ), развитие диалога в сфере кибербезопасности, ради «развития украинского киберпотенциала, в том числе в финансовом секторе». Стороны продлили действие Соглашения о помощи Украине в ликвидации стратегического ядерного оружия от 1993 года. Также был подписан меморандум о сотрудничестве в космосе и обмене спутниковыми данными, хотя собственных спутников у Украины нет.

Значительные изменения в соответствии с положениями Декларации о «Стратегического партнерства» должны произойти в судебной системе. Речь, в частности идет о передаче «независимым международным экспертам» функции отбора, назначения и увольнения судей. Очевидно, что право определения перечня независимых экспертов США оставляют за собой. Помимо этого, США обязали Украину крепить уважение к правам человека и бороться с расизмом и дискриминацией сексуальных меньшинств.

Совместная декларация содержит также и упоминания о «Плане трансформации украинского государства и общества», презентованного В. Зеленским в ходе визита в США. Затраты на его реализацию, по расчетам, украинских официальных лиц. должны были составить порядка 277 млрд долл. В ходе обсуждений с американскими должностными лицами и представителями бизнес-структур удалось заручиться поддержкой о выделении лишь 463 млн долл. Более значительные ассигнования – в пределах 3 млрд долл., предполагается выделить на «развитие проектов в агробизнесе, инфраструктуре, климате и энергетике» [7]. Очевидно, что речь идет об обеспечении контроля американскими кампаниями этих важнейших сфер экономики Украины.

Таким образом, главным итогом визита В. Зеленского в США стало крушение иллюзий о равноправном «стратегическом партнерстве» и выдвижение фактически ультимативных требований по обеспечению контроля США над важнейшими сферами функционирования украинского государства.

Все это не способствует становлению Украины в качестве дееспособного государства. Более того, очевидным является то, что американский патронат, в том числе в части реализации проекта «АнтиРоссия» оказывает негативное влияние на развитие ситуации на Украине, а также на ее внешнюю политику, определяют ее неустойчивость в социально-политическом и экономическом отношении, кризисность развития и потенциальную конфликтность в системе международных отношений.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Бочарников И.В. Украинский кризис как элемент пояса стратегического окружения России /Международные отношения. 2014. № 4. С. 7-32.
  2. В Киеве заявили, что Украина снялась «с крючка» Минских соглашений. https://eadaily.com/ru/news/2021/09/04.
  3. До и после. Украина от социализма к полной независимости. https://rian.com.ua/columnist/20160818/1014892653.html.
  4. Зеленский заявил, что тем, кто любит Россию, нельзя жить на Донбассе. https://eadaily.com/ru/news/2021/08/05.
  5. Лавров назвал “Крымскую платформу” русофобской акцией. https://ria.ru/20210824/lavrov-1747031797.html.
  6. Овсянникова О.А. Технологии переформатирования //Стратегия России. 2016. № 2. С. 47-52.
  7. О чем на самом деле договорились Зеленский и Байден. https://rg.ru/2021/09/02/o-chem-na-samom-dele-dogovorilis-zelenskij-i-bajden.html.
  8. Постсоветское пространство 30 лет спустя /Кошкин А.П., Бочарников И.В., Манойло А.В., Бондалетов В.В., Глазунов О.Н., Давыдова Ю.А., Денисенкова Н.Н., Масликов В.А., Новиков А.В., Овсянникова О.А., Перенджиев А.Н., Севостьянов П.И., Черданцев В.В. Москва, 2021.
  9. Путин В.В. Об историческом единстве русских и украинцев. http://kremlin.ru/events/president.
  10. Семь лет санкций против России. Главное. https://www.rbc.ru/politics/24/11/2020.
  11. Таран И., Комарова Е. «Крайне опасная тенденция»: с какой целью Киев проводит военные учения с НАТО и США. https://russian.rt.com/world/article/871528-ssha-ukraina-ucheniya-bezopasnost.
  12. Украина – третья в списке самых «несчастных» стран мира https://news.rambler.ru/world/36585780.
  13. Ходаренок М. Экспорт растет: как США вооружают Украину. https://www.gazeta.ru/army/2020/12/08/13391107.shtml.
  14. EurasiaNet (США): украинские трудовые мигранты полностью переключились с России на Запад https://inosmi.ru/economic/20200624/247654857.html.
  15. The Impact of Labour Migration on the Ukrainian Economy // Discussion paper 123. April 2020. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2020.

Статья опубликована в журнале Дипломатическая служба» №5, 2021 г.

И.В. Бочарников
О.А. Овсянникова


[1] Первое соглашение (Минский протокол) был подписан 5 сентября 2014 года в столице Белоруссии членами контактной группы из числа представителей России, ОБСЕ и Украины, а также главами ДНР и ЛНР. Прим. авторов.

[2] Это 22 страны, входящие в ЕС и Шенгенскую зону, четыре страны Шенгенской зоны, не входящие в ЕС (Швейцария, Исландия, Норвегия, Лихтенштейн), и четыре страны ЕС, не входящие в Шенгенскую зону (Кипр, Румыния, Болгария, Хорватия). Прим. авторов.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.