Судьбу НАТО решат мудрецы

Какой курс предложат авторы новой стратегической концепции альянса

Исследовательская служба конгресса США накануне саммита НАТО в Лондоне подготовила обзор тем для обсуждения на встрече с акцентом предстоящих дискуссий на территориальной обороне и сдерживании «российской агрессии».

Авторы документа предложили начать подготовку новой стратегической концепции альянса, более точно отражающей фактор РФ, а также взгляды на новые и усиливающиеся кибер- и гибридные угрозы. На саммите в Лондоне резоны обзора сочли убедительными. Достигнута договоренность приступить к осмыслению дальнейшего укрепления политической составляющей НАТО, для чего создать «совет мудрецов» из числа международных экспертов, задачей которых будет подготовить рекомендации для новой Стратегической концепции НАТО. Официальный мандат на начало работы этот совет получит в апреле 2020 года на очередной встрече министров иностранных дел альянса.

Оглядка на Китай

При подготовке ныне действующей Стратегической концепции НАТО в 2010 году в качестве философского манифеста новых геополитических амбиций альянса использовался обзорный доклад группы экспертов блока во главе с бывшим госсекретарем США Мадлен Олбрайт. В документе «НАТО 2020: обеспеченная безопасность; динамическое вмешательство» подведены итоги реализации основных направлений географической, функциональной и военной трансформации альянса, выработаны практические рекомендации по укреплению и повышению его роли в системе международной безопасности. Новые акценты в планах развития блока как глобальной структуры были расставлены в принятой на саммите в Лиссабоне 19–20 ноября 2010 года очередной стратегической концепции обороны и безопасности членов НАТО «Активное участие, современная оборона».

Прошедший в Лондоне саммит НАТО при всей его разноголосице и стычках подтвердил готовность альянса следовать долговременной стратегии Вашингтона на превращение этой организации в глобальный инструмент политики США, способный влиять не только на Европу, но и на другие регионы мира. Ставка Вашингтона на глобальное доминирование требует от новой стратегической концепции НАТО учета факторов, определяющих безопасность в евро-атлантическом и других регионах мира. Среди важных моментов обозначены последствия возможного решения по дальнейшему расширению альянса, риски шагов по размещению боевых сил на границах России, развертыванию элементов американской стратегической ПРО, развалу ДРСМД, действий в киберпространстве, объявления космоса оперативной сферой НАТО и планы использования возможностей блока в борьбе за энергетические ресурсы и коммуникации в Арктике.

Новая важная группа факторов, с оценкой которых придется иметь дело аналитикам альянса, – возможности и вызовы, связанные с подъемом Китая и перспективами привлечения Пекина к участию в договоренностях по контролю над вооружениями. На этой проблеме генсек Йенс Столтенберг остановился отдельно. Комментируя итоги Лондонского саммита, он подчеркнул, что процесс совместных раздумий и дискуссий лидеров альянса по китайской проблеме, начатый 3–4 декабря в британской столице, не закончен: «Слишком рано говорить о чем-то конкретном. Но признаем, что сегодня лидерами стран НАТО сделан один очень серьезный и важный шаг. Китай уже входит в ряд схем, например в соглашение о нераспространении ядерного оружия. Может быть, это станет основным инструментом, который поможет нам в дальнейшем избежать распространения ядерного оружия в мире». По мнению Дональда Трампа, Соединенные Штаты и Россия могут заключить ядерное соглашение, «которое на каком-то этапе включит Китай и другие страны».

Китай представляет интерес для НАТО (и для всего мира в целом) и как партнер в сотрудничестве в сфере управления климатом, что также может быть отражено в одном из разделов новой стратегической концепции альянса.

НАТО опасается возможного раскола Пекином трансатлантической солидарности и намерено весьма осторожно подходить к проблеме развития контактов с КНР, на которые следует идти «сообща, как союзу». Здесь альянс намерен четко показать, на чьей он стороне в углубляющемся американо-китайском соперничестве.

Россия плюс

На фоне заявлений о надуманной российской угрозе, необходимости сдерживания Москвы и рассуждений о возвышении Китая заметным диссонансом прозвучали недавние предложения некоторых СМИ вновь вернуться к теме приема России в НАТО (газета Handelsblatt, Германия).

В пользу такого шага выдвигаются следующие соображения.

Во-первых, создание нового альянса означало бы трансформацию НАТО в трансатлантическую организацию безопасности от Владивостока до Лиссабона. Во-вторых, в таком случае стали бы возможными новые переговоры о ядерном разоружении. И наконец, оборонительный альянс, который объединил бы трансатлантические страны с Россией, помог бы налаживанию трехстороннего диалога между Вашингтоном, Москвой и Пекином, поскольку именно эти три ядерные державы несут особую ответственность за мир в XXI веке. Третье соображение вызывает недоумение: вряд ли приближение нового блока к северной границе КНР будет воспринято в Пекине с энтузиазмом. Россия имеет подобный опыт с расширением военной инфраструктуры НАТО до ее западных границ, и предсказать китайскую реакцию нетрудно.

Подобное предложение можно было бы классифицировать как наивное, если бы оно не имело более глубокой политической подоплеки: поссорить Москву и Пекин, не допустить стратегического сближения двух крупнейших мировых центров силы и обеспечить Западу свободу действий.

Подобная логика сработала в начале 70-х годов, когда изобретенная Генри Киссинджером так называемая дипломатия пинг-понга, осуществляемая Китаем и Соединенными Штатами, позволила добиться прорыва в американо-китайских отношениях. Благодаря предприимчивости премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая и госсекретаря США Генри Киссинджера в отношениях Пекина и Вашингтона удалось на время растопить лед недоверия. Это также способствовало изменению геополитической ситуации в «большом стратегическом треугольнике» США – СССР – КНР: упрочило положение КНР и США и ослабило позиции СССР, который к концу 70-х оказался в международной изоляции. Сегодня зондируется наша реакция на некий аналог «дипломатии пинг-понга навыворот», призванной разрушить крепнущие отношения между Россией и КНР.

СССР звонит дважды

Зондаж почвы для возможного союза Россия – НАТО, способного привести к качественным изменениям в ориентации блока, имеет давнюю предысторию.

Напомним, что в качестве возможной альтернативы жесткой конфронтационной политике СССР 31 марта 1954 года предложил правительствам США, Великобритании и Франции рассмотреть совместно вопрос об участии Советского Союза в Североатлантическом договоре.

Время для такого обращения было выбрано не случайно. Во внешней политике и военном потенциале Советского Союза произошли серьезные изменения. Получили новый импульс начатые еще при Сталине успешные разработки СССР в области создания атомной и водородной бомб, их носителей, ликвидировавшие монополию США на обладание оружием массового уничтожения. В международных отношениях острая конфронтация с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции, имевшая место в Берлинском кризисе и Корейской войне, сменилась некоторым потеплением.

В своем обращении советское правительство предложило заключить Общеевропейский договор о коллективной безопасности и рассмотреть вопрос о возможном вступлении СССР в НАТО. При этом наш МИД в аналитической записке подчеркнул, что считает целесообразным одновременно с постановкой нами вопроса об участии США в Общеевропейском договоре заявить о готовности Советского Союза присоединиться к Североатлантическому договору. Считалось, что такое заявление поставило бы в затруднительное положение организаторов альянса, подчеркивающих его якобы оборонительный характер и то, что он не направлен против СССР и стран народной демократии. Одновременно такой подход делал беспочвенными утверждения о будто бы имевшемся у СССР намерении добиться ухода США из Европы. Вместе с тем, по мнению МИДа, скорее всего можно было ожидать, что организаторы блока отнесутся к нашей инициативе отрицательно и начнут выдвигать разного рода оговорки. Однако не исключалась и позитивная реакция Запада, что означало бы большой успех Советского Союза.

С нашей стороны отмечалось, что СССР не может безоговорочно присоединиться к Североатлантическому договору, и было внесено предложение, чтобы все участники НАТО приняли обязательства о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и уважении принципа независимости и суверенитета. Характерно и то, что в этом проекте уже нашел отражение вопрос об американских военных базах в Европе, который ранее нашей страной не поднимался.

Советская дипломатия, рассматривая перспективы реализации данной инициативы, не исключала возможного вхождения в состав НАТО. Поэтому утверждения о якобы чисто пропагандистском характере этой инициативы не выдерживают критики. В то же время при выработке дипломатических решений об отношениях с альянсом неизменно учитывался агрессивный, направленный против СССР наступательный характер блока. Однако Москва получила ноты западных держав с отрицательным ответом на свои предложения.

В 1955 году на Женевской конференции глав правительств четырех держав делегация СССР вновь предложила рассмотреть вопрос о возможном присоединении Советского Союза к НАТО. Но и тогда позиция Запада осталась неизменной, альянс не пошел на развитие диалога в предложенном направлении.

В связи с этим в мае 1955-го под эгидой СССР был создан военно-политический союз восточноевропейских стран – Организация Варшавского договора (ОВД). Именно противостояние НАТО и ОВД на протяжении нескольких десятилетий в решающей мере определяло состояние и развитие биполярной системы международных отношений.

В Москву не ходи!

После распада СССР и прекращения существования ОВД новых форм коллективного сотрудничества создано не было. НАТО наряду с Европейским союзом сформировало два полюса притяжения, куда с целью интеграции в военно-политические и экономические структуры Запада устремились как бывшие союзники СССР по ОВД, так и некоторые из постсоветских республик.

В этот период идея вступления России в НАТО в качестве полноправного члена существовала только в течение относительно короткого времени. Например, президент США Джордж Буш-старший сделал шаг в этом направлении, произнеся свою знаменитую и с тех пор часто цитируемую сторонниками вступления России в НАТО фразу о «дуге безопасности от Ванкувера до Владивостока». Однако как Билл Клинтон, так и Джордж Буш-младший в свою очередь сделали многое для того, чтобы превратить это высказывание в набор слов и надолго исключить мысль о сближения России и НАТО из числа реальных проектов.

Соединенные Штаты до сих пор находятся в состоянии прямой конкуренции с Россией за постсоветское пространство. Каждый раз, когда одна из бывших союзных республик, будь то Украина, Молдавия, страны Закавказья или Средней Азии, делает шаг к сближению с Москвой из соображений безопасности или в интересах развития экономического сотрудничества, на Западе развертывается скоординированная кампания обвинений РФ в имперских амбициях. Альянс в свою очередь продолжает подтверждать известную позицию об «открытых дверях» и о собственном расширении по всем азимутам. Активно используются инструменты влияния НАТО на Балканах, в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, в Закавказье и Средней Азии.

Однако саммит в Лондоне еще раз продемонстрировал, что за безудержное расширение приходится платить нарастанием внутренних разногласий, возникновением напряженностей между членами с расходящимися интересами и разной ментальностью, а иногда острыми конфликтами внутри блока. Новобранцы НАТО активно добиваются участия в принятии практических повседневных решений, касающихся европейской безопасности. При этом все они, похоже, не в полной мере учитывают объективную реальность существования так называемого временного разрыва, в результате которого в натовской обойме оказались государства, находящиеся на разных ступенях развития общества. Подобная разношерстность, подогреваемая необоснованными амбициями и отсутствием исторического опыта участия в работе по обеспечению международной безопасности, приводит к разноголосице и взаимному непониманию. НАТО постепенно превращается в аналог Вавилонской башни, что опасно не только для самого союза, но и для мира в целом. Опасность обрушения такого сооружения придает актуальность вопросу: станет ли более безопасным для России, Европы и международного сообщества мир без НАТО?

Изложенные соображения не гарантируют того, что процесс географической экспансии альянса будет остановлен. Более того, в один не очень прекрасный день Совет НАТО может одобрить новый набор критериев членства в союзе и в образовавшуюся щель немедленно начнут протискиваться Украина, Грузия и некоторые другие государства, рассматривающие членство в НАТО как важный этап доступа к «благам» Евросоюза. При этом некоторые ведущие европейские страны, такие как Германия, Франция и Италия, отчетливо понимают, что Россия больше не представляет угрозы для безопасности Европы и гораздо выгоднее с ней сотрудничать, чем ссориться. Однако даже эти государства еще не проявили готовности поддержать выдвинутую нашей страной идею о новой структуре европейской безопасности с участием России как ее неотъемлемой части. По-видимому, Запад все еще не прошел свою часть пути в направлении такого сотрудничества.

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук РФ,
эксперт Лиги военных дипломатов

Источник: “ВПК”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *