Сакральная Антарктида и славная историческая дата января

lazarev

Записки капитана маленькой яхты
для нижних чинов, свободных от вахты

Среди славных дат отечественной истории да не затеряется 28 января 1820 года (нового стиля), когда состоялось фактически последнее великое географическое открытие. Русская экспедиция под командованием капитана 2-го ранга Ф. Беллинсгаузена подошла к берегам последнего неоткрытого материка – Антарктиды.  Было это на нынешнем Берегу королевы Марты почти по гринвичскому меридиану. В течение года экспедиция проходя близ южного полярного круга еще не раз встретилась с землей, которая по совокупности и много позднее была признана новым материком. Сами же русские первопроходцы никогда себе открытия материка не приписывали, не ставили на побережье кресты и каменные столбы. Но они это видели первыми! Приоритет русских был признан с легкой руки британского исследователя Джеймса Росса, который опять же только видел Антарктиду.

Открытие новых отдаленных земель русскими не было случайным.  Россия во втором десятилетии XIX в. стала самой авторитетной державой Европы, власть которой распространялась еще на Азию и Америку. Поэтому император Александр I мог позволить флоту провести географическую экспедицию вокруг света в любых направлениях, соизмеримую с Великой северной (1733-1743 гг.).  Впервые российский флот начал готовить кругосветный вояж еще в 1787 г. при Екатерине II, которая не жалела сил для описания своей империи.  Выход отряда кораблей был отменен из-за войны на два фронта с Турцией и Швецией. Первая русская кругосветная экспедиция состоялась в 1803-1806 гг. под руководством И.Ф. Крузенштерна. Дальнейшие плавания русских вокруг света были связаны не столько с географией, сколько с коммерческой деятельностью Российско-американской компании на Аляске и в Калифорнии.  Компанейские корабли, шедшие в Русскую Америку, несли Андреевский военно-морской флаг. Морские офицеры служили не только на кораблях компании, но и возглавляли колониальную администрацию.

В июле 1819 г. из Кронштадта вышли четыре военных шлюпа «Восток», «Мирный», «Открытие» и «Благонамеренный». До Рио-де-Жанейро шли эскадрой. После разделились на два отряда. Первые два шлюпа   спустились на юг сколько могли и провели сложный многомесячный вояж близ южного полярного круга. Второй отряд, где командирами судов     были      капитан-лейтенанты М. Васильев и Г. Шишмарев, перешел в Тихий океан, поднялся на север вдоль побережья Америки до Берингова пролива, пытаясь найти проход из Тихого океана в Атлантический. Тогда не получилось.

Высадки и зимовки на полярном континенте начались на рубеже XIX – XX вв. Правовой статус Антарктиды определен на стыке 1950-60 гг.   Конвенцией, имевшей почти такую же имплементацию, как и договор о Луне и небесных телах   1967 г.: хозяйственную деятельность исключить, не воевать и пр.  В те счастливые 60-е годы экономическая и военная активность на Луне и в Антарктиде были возможны почти одинаково.

Сегодня ряд стран пытается делить Антарктиду на сектора, формируя политическую ситуацию почти зеркальную по отношению к Арктике. Но вокруг Южного полюса конкуренция складывается не за шельфовые воды, а за земную твердь, хоть и покрытую снегом и льдам. В Арктической зоне у России есть естественные преимущества, и «исторически сложившаяся национальная транспортная коммуникация» – Северный морской путь (Федеральный закон № 123-ФЗ, 2012 г.). В Антарктиде есть только прецедент открытия и создания научных станций.

В политической мысли России конца прошлого … не века, а года появился аргумент сакральности для обоснования справедливости внешней политики. Это отход от   политической парадигмы рациональности XX века и одновременно компенсация отсутствия масштабных политических наступательных концепций.  А как же прокладывать политический курс России в регионах, где у нее не сакральных интересов?

Посмотрим на соседей, самых южных соседей. В создании прецедента распространения своего суверенитета на близкий материк лидирует Аргентина. Она не только определила свой сектор, но и застолбила его базами, которые пока называются военно-научными, но могут стать чисто военными. Именно на сухопутные войска (Ejercito) Аргентина с 1951 г. возложила ответственность за создание и обслуживание этих баз. Российская полярная станция «Беллинсгаузен» находится как раз в секторе Аргентины.

Дурной пример заразителен. Впрочем, почему дурной. При сдержанном наблюдении России и США свои сектора пытаются столбить и другие мировые игроки: Великобритания, Австралия, Франция, Норвегия. Не исключено, что в процесс «национализации» южного континента включится и Украина, имеющая полярную станцию «Академик Вернадский» (бывшая британская «Фарадей»). Ожидается появление несистемных игроков – частных компаний, способных защитить себя военными средствами. Территориальные чаяния следует артикулировать заранее, пока конкуренция не такая сильная. Вполне вероятно, что в самое ближайшее время изменится мировая экономическая (сырьевая, ресурсная и пр.) конъюнктура, и борьба за материк будет стоить свеч. В испанском языке существует похожее по смыслу выражение, в данном случае более точно отражающее мотивацию игроков  – vale la pena (стоить наказания).

Почему на рубеже первых десятилетий нашего века обострилась борьба за Арктику. Сегодня приоткрывается теплое климатическое окно.  Сплоченные льды отступают, становятся возможны круглогодичная полярная навигация и хозяйственная деятельность. Такие теплые окна были в десятых и тридцатых-сороковых годах прошлого века. Возможно, в среднесрочной перспективе закроется и нынешнее окно. Потепление пройдет, льды вернуться рентабельность разработок на шельфе упадет. Но пока многие арктические акторы вкладываются в строительство военных ледоколов (программа Канады) и судов ледового класса.

России не может уклониться от борьбы за Арктику и Антарктику. В противном случае придется еще и делиться Сибирью. Настало время вслед за «Стратегией развития Арктической зоны РФ» готовить аналогичный документ по Антарктике, хотя бы в экспертном сообществе.  Военно-дипломатическая парадигма, сформулированная Петром Великим в ходе Северной войны «Берите больше, будет что отдавать!» не утратила актуальности.

Отложив пока вопрос, как и какими средствами защищать совсем южные интересы России, ответим на вопрос, кем защищать. Точнее, людьми какого типа следует доверить защиту России? С кого брать пример? Имя этого человека не было до сих пор упомянуто. Пора представить: Михаил Петрович Лазарев (1778-1951 гг.).  В той славной экспедиции он лейтенантом командовал шлюпом «Мирный».  До этого послужил в британском флоте гардемарином, принял участие в русских военных кампаниях на Балтике, командовал шлюпом «Суворов» в кругосветном плавании. После «Мирного» повел в кругосветку фрегат «Крейсер».  Будучи уже капитаном 1-го ранга и командиром линейного корабля «Азов» в 1827 г. принял участие в большом сражении – Наваринском. С 1834 г. и до конца дней своих был Командующим Черноморским флотом и командиром портов Николаев и Севастополь. Он воспитал блестящую плеяду русских военно-морских начальников, создал флот и его тактику. Морские десантные операции М. Лазарева, жестокие и эффективные, позволили России закрепиться на черноморском побережье от Анапы до Сухуми.   Адмирал на всех этапах карьеры отличался требовательностью к себе, независимостью и нонконформизмом. Чем, к сожалению, довел себя до серьезной болезни желудка. Очень достойная жертвенная жизнь русского офицера.  Сегодня в России весьма востребован образ действий этого замечательного адмирала – первооткрывателя Антарктиды.

Ружейников Владимир Владимирович

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.