Финляндия и Швеция хотят приобщиться к страху перед Россией

Русофобия сближает страны и наполняет смыслом их политическую жизнь

Роль военной силы в межгосударственных отношениях описывается в концепции стратегической культуры. Это понятие охватывает и финансово-экономическую, административно-политическую, культурно-мировоззренческую сферы жизни. Таким образом, стратегическая культура представляется стержнем в обеспечении национальной безопасности и при анализе стратегий союзников и противников.

Использование концепта «стратегическая культура» (СК) в военно-политическом прогнозировании и планировании позволяет лучше понять преемственность, лежащую в основе международных кризисов, мотивы действий государств и их коалиций. Каждая страна выходит на международную арену со своим багажом опыта, убеждений, культурных влияний, географических и ресурсных ограничений, все это определяет ее поведение. Преемственность во внешней политике государства поддерживается необходимостью сохранять традиционные сферы влияния. СК позволяет интегрировать нематериальные составляющие, совокупную историческую память в анализ национальной безопасности и международных отношений («Народ-победитель нуждается в поддержке»).

Куда дует ветер войны

Сказанное позволяет выделить следующие преимущества практического применения концепта СК как инструмента анализа, прогнозирования и планирования:

  • лучшее понимание совокупности факторов, которые влияют на политику государства;
  • эффективное сдерживание, основанное на более глубоком понимании культурных ценностей других государств и эффективном выборе соотношения затрат и выгод;
  • четкое представление о факторе военной силы в политике других государств, балансе силовых и несиловых способов в навязывании противнику своей воли;
  • укрепление сотрудничества с союзниками и партнерами;
  • повышение точности интерпретации разведданных;
  • выбор эффективной стратегии публичной дипломатии, направленной на ослабление пропагандистской кампании противника и использование собственных культурных ценностей при проведении внешней политики;
  • более взвешенная оценка возможных последствий собственных внешнеполитических шагов.

Сопоставительное междисциплинарное изучение формирования, влияния и процесса изменения СК крупных держав в современную эпоху, безусловно, способно внести вклад в исследования вопросов войны и мира. Этой проблематике посвящены сотни исследований крупных зарубежных аналитических центров, в то время как в России перечень работ пока весьма ограничен. Попытка подобного анализа стратегических культур России, США и Китая, предпринятая автором, показала, что СК формируется под влиянием совокупности объективных и субъективных геополитических факторов («Культура первого удара»).

К первым следует отнести территориально-географические, политические, военно-стратегические, экономические, экологические, этнические, демографические, религиозные и некоторые другие. В числе субъективных геополитических факторов – уровень общественного сознания, культуры, развития военной мысли, степень религиозности населения и идеологического единства нации, наличие «государственной идеи» и ее адекватность специфике государства, существование и научная обоснованность концепций общественного развития, их реализация в практической политике, характер военной доктрины, восприимчивость к жертвам среди своих военнослужащих, профессионализм руководства, компетентность чиновников, эффективность структуры госаппарата, кадровая политика, исторические традиции, психологические особенности основной массы людей и др.

Приведенный перечень неисчерпывающий, более того, не все перечисленные факторы в равной степени влияют на формирование СК – вес каждого зависит от конкретики и для любого государства список и характер влияния геополитических факторов будет свой.

В современной политике и дипломатии важно учитывать свойство некоторых геополитических факторов радикально трансформироваться, что влечет существенные изменения стратегической культуры и нередко приводит к перекосу исторически сложившейся матрицы СК или даже к ее полному исчезновению. Начальный импульс процессу, как правило, придают социальные катаклизмы, резкие изменения в судьбе страны.

Германия: Версаль в уме

Поражение нацистской Германии во Второй мировой войне привело к кардинальной трансформации некогда весьма развитой стратегической культуры немецкого государства. Его современная весьма расплывчатая СК почти полностью сформирована в послевоенные годы. По мнению исследователя Оборонного колледжа НАТО в Риме Яна Тешау, СК современной Германии строится на следующих факторах: позор и отказ от нормальной жизни, воинствующий пацифизм и антимилитаризм, право быть оставленными в покое, урезанный суверенитет… Судя по итогам анализа, одна из ключевых целей НАТО – держать страну под контролем – пока выполняется. Но поскольку часть факторов носит явно унизительный для Германии характер, неудивительно, что в последние годы ФРГ все чаще отказывается безоговорочно следовать в фарватере своего труднопрогнозируемого и деспотичного заокеанского союзника-сюзерена. Берлин пока робко, но показывает зубы. Невольно возникает ассоциация с Версальскими соглашениями, навязанными немцам после Первой мировой войны, и последствиями выхода из них…

В этом году американский посол Ричард Гренелл в приказном порядке потребовал от бизнес-структур ФРГ выйти из проекта строительства газопровода «Северный поток-2», а ослушавшимся пригрозил санкциями. По мнению бывшего председателя Европарламента Мартина Шульца, посол Гренелл ведет себя в Германии как правоэкстремистский колониальный офицер. Возмутился и немецкий МИД: «Посол США Гренелл не первый раз пытается настроить немецкое общество против властей. До этих писем он активно выступал против ядерного соглашения с Ираном, что мы расцениваем как вмешательство во внешнюю политику Германии».

После череды скандалов журнал «Шпигель» провел опрос среди немецких читателей. Выяснилось, что 85 процентов граждан ФРГ относятся к американцам негативно или очень негативно. Американо-германские отношения и без провокационных высказываний посла шли на спад и сегодня достигли дна, сделали вывод журналисты. «Старые добрые времена трансатлантического партнерства закончились с приходом Дональда Трампа. Ситуация может измениться только после того, как он покинет Белый дом», – утверждает авторитетное издание. Позиции США и Германии расходятся не только по вопросам двусторонней повестки, но и по целому ряду международных проблем. Берлин не раз осуждал торговую войну, объявленную Вашингтоном Китаю и целому ряду европейских стран. Однако за океаном на критику не реагируют.

После участившихся призывов Вашингтона к Лондону пойти на Брексит без сделки, американскую администрацию назвали в Германии троянским конем в европейской конюшне.

Еще одно существенное расхождение – американская инициатива создать коалицию для защиты Ормузского пролива от «противоправных действий Ирана». Предложение появилось после так называемой танкерной войны, когда в Персидском заливе были задержаны иностранные морские суда. Власти ФРГ призвали не идти на обострение. Но в успех миротворчества пока никто не верит, в Берлине сомневаются в способности Вашингтона услышать, что ему говорят.

Вместе с тем периодически вспыхивающие американо-немецкие скандалы свидетельствуют о наличии в Берлине устойчивой тенденции к отходу от роли бессловесного вассала Вашингтона и проведению более самостоятельной международной политики. Неоднозначный характер военно-политических устремлений Германии в ХХ веке придает особую значимость внимательному изучению трансформации СК немецкого государства и оценки влияния происходящих в ФРГ процессов на национальную безопасность России.

И Польша туда же

Стратегическая культура Великобритании неизменно демонстрирует безоговорочную приверженность заокеанскому сюзерену. Современная СК Соединенного Королевства исторически сформировалась под воздействием следующих факторов: сравнительная изоляция от ближайших соседей и как следствие «островное мышление», богатый опыт колониальной деятельности, акцент на статусе великой державы (страна – победительница во Второй мировой войне, постоянное членство в Совете Безопасности ООН). Однако возможный выход из ЕС снизит роль Великобритании как обособленного политического субъекта, что приведет к очередной трансформации стратегической культуры страны. Лондон больше не сможет рассчитывать на поддержку из Брюсселя.

Следует отметить, что после распада Британской империи СК страны существенно трансформировалась, а сегодня в значительной части превратилась в придаток американской стратегической культуры. Подобный статус тем не менее не препятствовал вкладу Великобритании в атомный проект США, серьезной поддержке в создании ЦРУ. И сегодня Лондон с опорой на финансово-экономическую и военную мощь Соединенных Штатов выступает организатором различных провокаций против России и некоторых других государств.

Безоговорочно проамериканскую и обостренно русофобскую направленность приобретает СК Польши – по количеству попыток делать России пакости Варшава выходит на один уровень с Вашингтоном и Лондоном.

В контексте формирования военной идентичности ЕС представляет интерес изменение геополитических факторов, связанных с эволюцией стратегического мышления национальных элит. Степень влияния Брексита на развитие Евросоюза еще предстоит оценить. То же самое с изменением баланса между европеизмом и атлантизмом в британской политике.

Европейский вектор

Париж с учетом хаотизации обстановки в Европе и мире пытается предложить партнерам по ЕС и НАТО активнее внедрять присущие стратегической культуре Франции важные принципы коалиционной политики. В частности, военно-гражданские отношения как фактор формирования коалиционной СК, искусство находить компромиссы с несговорчивыми на первый взгляд собеседниками.

В ноябре 2018 года президент Эммануэль Макрон призвал европейцев объединить усилия в области обороны. Инициатива была одобрена на саммите ЕС в декабре, где отмечалось, что создание единой армии будет способствовать укреплению стратегической автономии ЕС. При этом программа интеграции вооруженных сил Европы не станет заменой НАТО, а будет лишь его дополнением, уточнили на встрече в верхах. Очевидно, что потребуются серьезные трансформации зарождающейся коалиционной СК Евросоюза, для которого сегодня характерна разобщенность стран-участниц, у каждой из которых свои риски и страхи по поводу будущего, собственная неопределенность в условиях турбулентного мира.

Попытка оценить перспективы сотрудничества блока и Евросоюза предпринята в докладе «НАТО и ЕС – основные партнеры» Института исследований в сфере безопасности Евросоюза и Оборонного колледжа НАТО в Риме. В документе наряду с тезисами о пользе мира на Балканах, проецировании стабильности на Ближний Восток и в Северную Африку в целях борьбы с терроризмом утверждается, что «партнеры» заинтересованы в защите от российской агрессии, ее сдерживании. На основании надуманных аргументов наша страна относится к числу вызовов. При этом авторы считают, что Североатлантический альянс будет оставаться гарантом европейской безопасности, пока существует ядерное оружие.

Между ЕС и НАТО существует разделение ответственности, отмечают авторы. Первый играет роль внутреннего актора и становится главной силой в противодействии вызовам, где важна составляющая внутренней безопасности, это, в частности, борьба с терроризмом и гибридными угрозами, защита киберпространства, военная мобильность. НАТО рассматривается как внешний игрок. Таким образом, обе организации заинтересованы в совместном противостоянии угрозам для достижения максимального эффекта.

На фоне алармистских настроений в НАТО и ЕС озаботилась необходимостью трансформировать национальную СК и нейтральная Швеция, которая намерена присоединиться к проекту создания евроармии. В более широком контексте заигрывания Стокгольма и Хельсинки с НАТО позволяют прогнозировать усиление антироссийской направленности СК этих государств.

Пример поиска компромиссов и отхода от силового давления в международных отношениях – работы американца Томаса Бергера по результатам изучения исторического опыта и трансформации СК Германии и Японии после Второй мировой войны. Культурные убеждения и ценности формируют особый национальный подход при восприятии событий и направлении возможных социальных реакций. В этом смысле, подчеркивает Бергер, культуры обладают определенной степенью автономии и не являются просто субъективными отражениями конкретной реальности. Исследователь утверждает, что хотя экономическая и технологическая мощь Японии позволяла ей стать экономической и, возможно, даже военной сверхдержавой в конце холодной войны, устойчивая послевоенная культура антимилитаризма действительно определила японскую политику безопасности в 90-х годах. Однако сформировавшаяся в послевоенный период жесткая привязка Японии к стратегии американского глобального военного доминирования не позволяет пока прогнозировать формирование в этой стране сколь-либо самостоятельной и национально ориентированной СК.

Таким образом, влияние геополитических факторов как элементов матрицы СК обусловливает стабильное и устойчивое развитие государства, но может способствовать созданию окон уязвимости, которые используются конкурирующими странами для ослабления позиций противника. Эта особенность делает значимым изучение стратегических культур и союзников, и конкурентов России.

Заголовок газетной версии – «Скованные общим страхом».

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук,
эксперт Лиги военных дипломатов

Источник: .

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *