Эрдоган хочет атомную бомбу: надо ли уже начинать бояться?

22 января с. г. вступил в силу Договор о запрещении ядерного оружия. Это международное соглашение, запрещающее разработку, испытание, хранение, приобретение, транспортировку и использование ядерного оружия, было принято в штаб-квартире ООН в июле 2017-го и открыто для подписания в сентябре того же года. В настоящий момент его ратифицировала 51 страна, главным образом государства Африки, Азии и Латинской Америки.

В России традиционно выступают против этого договора, считая его преждевременным, но при этом разделяя цель построения безъядерного мира. Позиция Москвы заключается в том, что документ противоречит её видению того, как следует продвигаться по пути ядерного разоружения: это долгосрочная цель, движение к которой должно быть поэтапным, и работа в этом направлении должна вестись в условиях укрепления стратегической стабильности и с учетом национальных интересов безопасности всех стран.

Если не пользоваться канцелярским языком, а сказать проще – подобный договор может иметь значение лишь тогда, когда его поддержат страны, уже обладающие ядерным оружием, причем все. Таковых на данный момент восемь: помимо России, это  Великобритания, Китай, США и Франция, а также не входящие в официальный «ядерный клуб» КНДР, Индия и Пакистан.

Впрочем, считается, что есть еще одна страна, точно обладающая ядерным оружием, – Израиль, который сам в этом не признается, однако эксперты считают, что эта страна владеет ядерными боезарядами собственной разработки еще с конца 1960-х – начала 1970-х годов. Ее потенциал оценивается в 200-400 зарядов. В любом случае Израиль, как и официально объявленные владельцы ЯО, договор не подписал.

Отметим, что Россия считает гарантом ядерной безопасности другой договор – о нераспространении ядерного оружия. Подписанный еще в 1968 году, он призван препятствовать расширению «ядерного клуба» и обеспечить необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по договору обязательств с тем, чтобы ограничить возможность возникновения вооружённого конфликта с применением ядерного оружия. Проще говоря, оно запрещает передавать иным странам как само ядерное оружие, так и технологии его изготовления. Этот договор подписали почти все страны мира, за исключением обладающих ЯО Индии, Пакистана, КНДР, предположительно обладающего ЯО Израиля и Южного Судана.

С Израилем, подозревать который в обладании ЯО больше всего оснований, мировое сообщество, в первую очередь Запад, молчаливо согласилось. Это все же устойчивое государство с адекватным правящим режимом и сменяемостью власти. Кроме того, Израиль фактически является частью «коллективного Запада», его представительством на Ближнем Востоке, так что претензий со стороны последнего у него нет и быть не может.

Но есть в регионе еще одна страна, являющаяся ближайшим союзником Запада и даже членом блока НАТО – Турция. И в отличие от Израиля, она вызывает все больше поводов для беспокойства у Запада – как Европы, так и США.

Ядерного оружия у этой страны нет. Во всяком случае, пока. Во всяком случае, своего. Зато ни для кого не секрет, что там на базе «Инджирлик» американцы хранят атомные бомбы, причем речь идет о самом крупном хранилище за пределами США. По оценкам специалистов, речь идет о полусотне бомб В6.

Вопрос о вывозе этих бомб на территорию США поднимается всякий раз, когда отношения между странами обостряются, и Вашингтон использует этот аргумент для давления на Анкару. Точно так же Турция шантажирует США закрытием для них базы, которая имеет стратегическое значение для обеспечения присутствия США в регионе. На практике дальше угроз с обеих сторон дело никогда не доходит. Создается впечатление, что обе стороны вполне удовлетворены статус-кво.

Но вот действительно ли им удовлетворена Турция? Особенно сегодня – при Эрдогане, который умудрился перессориться со всеми союзниками. Это вопрос открытый. Сценарий, в котором Анкара может получить контроль над американскими бомбами, хоть и регулярно используется западной прессой, скорее является страшилкой – у Турции элементарно нет средств доставки, да и сама попытка захватить контроль над бомбами дорого ей обойдется.

Возможно, в этой ситуации лучшим решением для Анкары стало бы создание собственного ядерного оружия. Да, это прямое нарушение ДНЯО, но ведь Турция, держа у себя американские бомбы, и так фактически нарушает его. А как показывает пример Индии, Пакистана и КНДР, главное успеть сделать до того, как весь мир поднимет тревогу и задействует все доступные способы давления. А дальше мир можно просто ставить перед фактом.

Фантастика?

О том, что Иран и Турция неизбежно обзаведутся ядерным оружием и процесс его создания отменить невозможно, еще год назад заявил израильский политический аналитик Яков Кедми. Он напомнил, что не так давно специалисты ядерной военной программы Пакистана заключили «очень серьезное» соглашение с Турцией. По его словам, ни Вашингтон, ни Тель-Авив не в состоянии военным путем помешать растущей ядерной угрозе на Ближнем Востоке. По его оценкам, Тегеран может обзавестись ЯО уже через 10-20 лет. Такой же срок он отмерил и Анкаре.

По словам Кедми, даже у Израиля не возникнет возражений по этому поводу, поскольку «ядерное оружие, хотим мы этого или не хотим, хорошо это или плохо, становится одним из элементов вооружений XXI века».

По поводу соглашений с Пакистаном – немного поясню.

Есть в Пакистане такой физик-ядерщик Абдул Кадир Хан, считающийся основателем и руководителем местной ядерной программы. На самом деле он банально украл секреты британской URENCO Group, занимавшейся обогащением урана для АЭС, в которой работал. Однако этим его теневая деятельность не ограничивалась. Его подозревали в торговле ядерными материалами и оборудованием. По его же собственным словам, он создал крупнейшую в мире сеть, которая в течение почти двух десятилетий продавала свои разработки Ирану, КНДР, Ливии и другим странам.

США были вынуждены реагировать, надавили на власти Пакистана, которые поместили ученого под домашний арест, оградив его от излишнего внимания не только журналистов, но и западных следователей, которые считают, что целый ряд стран был вовлечен в эту преступную деятельность, среди них Турция, которая якобы являлась производственным центром в этой сети.

Так передал ли Исламабад Анкаре ядерные технологии? Или готовится передать? В последнее время многие западные СМИ начали писать о том, что Турция и Пакистан ведут переговоры на высшем уровне о подобной передаче. В конце декабря прошлого года состоялась встреча в рамках турецко-пакистанской группы по военному диалогу на высшем уровне (HLMDG), одной из тем в повестке которой могло быть обсуждение обмена ядерными и ракетными технологиями. Индийские же СМИ прямо писали, что Эрдоган якобы лично попросил главнокомандующего пакистанской армией генерала Баджву помочь с передачей технологий ядерного оружия, на что тот согласился.

Кроме того, соседи Турции, в частности Греция, давно бьют тревогу по поводу того, что Анкара сама занимается у себя обогащением радиоактивных элементов. О том, что Турция может обладать значительным количеством центрифуг неизвестного происхождения, заявляли в Германии. По данным немецкой разведки, в мае 2010 года Эрдоган приказал тайно начать подготовку к строительству объектов по обогащению урана.

Тему турецкого ядерного оружия по всему миру уже обсуждают на полном серьезе. Так, азербайджанские СМИ, со ссылкой на главного редактора «МК в Турции» Яшара Ниязбаева, пишут о том, что Турция желает обладать ядерным оружием, рассматривая его как средство сдерживания, особенно учитывая тот факт, что страна находится в окружении ядерных держав – России и Израиля, а к ним, по всем прогнозам, присоединится и Иран.

«Что касается региона Ближнего Востока, то, как мне кажется, само турецкое государство больше настроено на созидание, а не на разрушение. А наличие ядерного оружия – это усиление позиций на любых переговорах», – отмечает Ниязбаев.

Долгие годы в ЯО у Турции не было ни малейшей нужды – её безопасность полностью гарантировалась НАТО. Однако сегодня интересы Анкары гораздо шире обеспечения собственной безопасности и приобрели ярко выраженный экспансионистский оттенок. Анкара сегодня претендует как на роль лидера на пространстве бывшей Османской империи, так и в целом лидера исламского мира (собственно, империя и была какое-то время новым «халифатом»).

Однако мешают ей в этом конкуренты – саудиты и Иран. Первые являются «любимой женой» Вашингтона, и считаться с их интересами приходится. Тегеран же, будучи враждебным государством для всего суннитского мира (по сути, третьим в списке врагов после Израиля и безбожного Запада), также претендует на роль регионального лидера, активно вмешиваясь в дела стран, где есть шиитское меньшинство (не говоря уже о большинстве) и к тому же стоит на пороге создания своего ядерного оружия.

Таким образом, для Турции собственное ЯО могло бы стать не только гарантией собственной безопасности (НАТО её уже не особо гарантирует), но и весомым аргументом в спорах с оппонентами, многократно повышающими ее политический вес.

Осложнение отношений с США (едва ли стоит ожидать их резкого улучшения при Д. Байдене) также заставляет Эрдогана искать дополнительные аргументы для давления на Вашингтон.

Наконец, Эрдоган, как и лидеры Европы, начинает понимать, что, несмотря на уход из Белого дома Д. Трампа, США остаются нестабильными и малопредсказуемыми, они начинают утрачивать роль лидера западного мира. А это значит, что рано или поздно Европе, Ближнему Востоку и другим регионам, где ныне сильны позиции Вашингтона, придется существовать в условиях игры, в которой «каждый сам за себя».

Для Ближнего Востока эта ситуация усугубляется и тем, что регион никогда не был предоставлен сам себе. Освободившись от власти Османской империи после Первой мировой, он попал под прямое управление Западом, да и после Второй мировой коллективный Запад фактически «держал» регион, несмотря на обретение всеми его странами не только формальной независимости. Если исчезает арбитр такого масштаба, как США, регион может скатиться в состояние войны «всех против всех». И в этой ситуации Турции как стране, претендующей на лидерство, ЯО не помешает.

Так или иначе, все это пока рассуждения на тему о том, как оно может быть, однако нет никаких точных доказательств того, что оно так и есть. Впрочем, пищу для размышлений дает сам Эрдоган, который еще в 2019 году заявил следующее: «Неприемлемо, что у кого-то есть ядерное оружие, а у нас его нет».

Эрдоган тогда также упомянул Израиль, до которого никто «не может дотронуться, потому что он обладает ядерным оружием». Впрочем, как я уже говорил, ЯО нужно Анкаре далеко не только для «сдерживания» Израиля.

Напомню, Турция подписала Договор о нераспространении ядерного оружия в 1980 году, а Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний в 1996 году. Будет ли она их выполнять? И выполняет ли сегодня – большой вопрос…

И тут стоило бы напрячься не только Ирану и Израилю, но и арабам, и европейцам, и США, с которыми ядерная Турция будет разговаривать уже на других тонах. Да и России, особенно в свете наступления Эрдоганом на наши интересы на Ближнем Востоке, а также экспансии в Закавказье и Среднюю Азию, военной активизации на Украине и невнятной политики по отношению к Крыму, ядерная Турция может причинить немало головной боли…

Дмитрий Родионов,
по материалам: Ритм Евразии

Источник: “ВПА”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *