Значение А.А. Свечина и его «Стратегия» для современной военно-политической мысли и практики России (тезисы выступления на экспертном семинаре «От военной стратегии – к высшей»)
Выход более 100 лет назад «Стратегии» – трактата выдающегося отечественного военного мыслители Свечина стало знаковым событием, как для отечественной, так и в целом для мировой военной науки.
Книга сама по себе, безусловно, явление наднационального масштаба. И по своему воздействию на развитие военной мысли она может быть сопоставима с книгой К. Клаузевица «О войне», но еще более с трактатом Сунь-цзы «Искусство войны». В данном случае ее правомерно было бы назвать «Искусством Стратегии». Именно таковой она по своей сути и являлась и является.
Ее главная ценность в том, что ее положения в значительной мере предвосхитили характер и содержание самого масштабного и кровопролитного вооруженного столкновения человеческой цивилизации – Вторую мировую войну, а для нас Великую Отечественную.
Именно «по А.А. Свечину» и его «Стратегии» фактически воевали в последующем Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, Ф.И. Толбухин и другие военачальники Великой Отечественной войны. Сама жизнь заставила обратиться к наследию А.А. Свечина. По воспоминаниям непосредственных участников Великой Отечественной войны, уже с конца 1942 года у многих высших работников Генштаба на столах лежала «Стратегия» А.А. Свечина1, и они этого даже не скрывали, хотя всем было известно, что автор труда расстрелян в 1938 году. Его расстрел, по клеветническому обвинению, конечно же, нанес ощутимый удар по подготовке Советских Вооруженных Сил к отражению агрессии фашистской Германии и ее европейских союзников.
Потребовались горькие уроки начального периода войны, сопряженные с военными поражениями, отступлениями и многочисленными потерями и жертвами, прежде чем советское военно-политическое руководство и верховное военное командование фактически взяли на вооружение идеи А.А. Свечина о том, что война примет затяжной характер, потребует поэтапной мобилизации огромных ресурсов, напряжения сил всего народа.
В своей «Стратегии» он фактически предупреждал о пагубности упования на быстрые успехи, о необходимости всесторонней подготовки к предстоящей борьбе во всех отношениях, укреплении экономики (тыла), о возможности отступления, опоре на стратегическую оборону и переходе в победоносное наступление, только измотав более сильного противника2.
Все это имело место в ходе Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов и было спрогнозировано А.А. Свечиным более чем за 15 лет до ее начала.
Несмотря на свой 100-летний юбилей, «Стратегия» А.А. Свечина не утратила своей актуальности и является востребованной в настоящее время, о чем свидетельствует ход Специальной военной операции.
Даже если бы Александр Андреевич Свечин ничего больше кроме «Стратегии» не написал он все равно бы вошел в историю Отечества. Но в том то и дело, что Александр Андреевич Свечин – человек уникальной военной судьбы, военачальник и офицер Генерального штаба Русской, а затем и Красной армии – фактически первый начальник Генерального штаба Красной армии, и конечно же, он военный теоретик и мыслитель. Масштаб его деятельности чрезвычайно обширен и разнообразен.
Прежде всего, это блестящий русский офицер – командир, штабист, разведчик и аналитик. На всех должностях, которые вверялись ему руководством Вооруженных Сил и государства, он проявил свои незаурядные способности, талант и самоотдачу. Он с честью прошёл две большие войны (Русско-японскую и Первую мировую), в ходе которых принимал непосредственное участие в боевых действиях, командуя подразделениями, частями и соединениями Русской армии, проявляя при этом личное мужество, патриотизм и лучшие качества русского офицера. За мужество и героизм, проявленные в боях, был награжден практически всеми боевыми наградами, включая орден Св. Георгия и Георгиевское оружие.
И во многом это стало следствием процесса формирования его личности со стороны как ближнего круга – семьи, так и сформировавшейся к тому времени в России системы подготовки офицерских кадров.
В 1895 году А.А. Свечин закончил полный курс обучения кадетского корпуса – 7 классов, в рамках которого осуществлялось формирование государственно-ориентированного мировоззрения и патриотического сознания юношей, реализовывавшихся в последующем в их службе Отечеству. В 1897 году – Михайловское артиллерийское училище (по 1 разряду).В 1900 году в возрасте 22 лет Александр Андреевич поступил в Николаевскую академию Генерального штаба и окончил ее в 1903 году.Таким образом, уже к 25 годам он обладал военно-академическим образованием.
Специфика академии Генерального штаба того времени определялась программой подготовки не столько военачальников высшего командного и штабного звена, сколько военных специалистов, обладающих широким спектром военных знаний и навыков.
В системе подготовки военных кадров Академия рассматривалась как «военно-ученое и военно-учебное заведение, долженствующее вообще содействовать развитию военного искусства, распространять его в виде военных знаний по всем частям армии и подготовлять специалистов по военным наукам, могущих двигать последние по пути прогресса».3
Система тщательного отбора позволяла выявить из числа выпускников наиболее подготовленных офицеров и только после армейского испытания (строевой службы) зачислять их в штат Генерального штаба. Позитивным был и порядок чередования выполнения тех или иных обязанностей: командование подразделением (частью) – работа в штабе – занятие научной работой. В ходе такого порядка службы офицер овладевал навыками командования, штабной культуры и исследовательской деятельности.
В целом, такая система давала возможность:
а) разрабатывать и совершенствовать теорию военного искусства;
б) готовить представителей военных знаний, посвящающих себя академической деятельности;
в) выпускать в ряды армии и ее учреждений возможно большее количество образованных офицеров;
г) своими трудами (периодическая военная пресса, научные труды и руководства) просвещать и наставлять «военную среду».
Система подготовки офицерских кадров, таким образом, была чрезвычайно насыщенной и целенаправленной, поэтому, очевидно, не случайным было создание в то время серьезных научных трудов поручиками и капитанами Генерального штаба, не говоря уже о подполковниках и полковниках.
Экстраполируя данный опыт на нашу современную систему подготовки офицерских кадров, при всем уважении к труду моих коллег, необходимо отметить, что по целому ряду направлений она кардинально отличается от системы дореволюционной. И, очевидно, по ряду направлений предполагает необходимость корректировки.
Прежде всего, очевидно, речь должна идти о временных параметрах.
Хотим мы этого или нет, но 20-30 лет – это период наиболее активного формирования способностей человека, восприимчивости знаний и опыта. После 30 лет он уже дополняет свой образовательный массив, полученный ранее – до 30.
У нас в отраслевую Академию поступают офицеры только к 32-35 годам, а в Академию Генерального штаба к 40-45. Большой временной перерыв 7-9 лет в образовании существенно влияет на процесс становления офицера. Поэтому правильным было бы сокращение времени для поступления в Академию (прежде всего, в отраслевую), особенно с учетом технологизации и информатизации процессов военного противоборства.
Во-вторых, чрезвычайно важным является использование лучших традиций отечественного военного образования, истоки которого уходят в петровский период.
В этой связи, очевидно, необходимо освободиться от навязанной нам американской системы концентрации военно-учебных заведений в так называемых ВУНЦах. В США никогда не было и никогда не будет своей системы военного образования, потому что она им не нужна.
Во-первых, у них, как показывает анализ событий, связанных с агрессией США против Венесуэлы в январе 2026 года и против Ирана – в феврале 2026 года, разработка и осуществление военных операций осуществляется посредством использования искусственного интеллекта.
Во-вторых, американцы, за исключением вьетнамской кампании, никогда всерьез не воевали. Большая часть их военных кампаний – это специальные операции, как правило, кратковременные и локальные по принципу «ударил – убежал». А для этого военное образование не нужно.
Поэтому применять в России неэффективный американский опыт не целесообразно.
Также необходимо отказаться от так называемой гуманизации военного образования, навязанной нам коллективным Западом в 90-ые годы. Основной принцип подготовки военных кадров предполагает «учить тому, что необходимо на войне», а все остальное вторично и опосредовано. К тому же, в плане гуманизации Россия может и сама научить всех своих «побежденных учителей», о чем свидетельствуют и события Великой Отечественной войны, более ранних и поздних периодов и, наконец, Специальная военная операция России по денацификации Украины, в рамках которой осуществляется освобождение и спасение населения Донбасса, Новороссии и ряда украинских регионов.
И третье, наверное, самое важное, это то, что военное образование должно стать приоритетом государства. Именно государство должно быть основным заказчиком военных специалистов, а не отдельные должностные лица Министерства обороны. В этой связи, очевидно, должно быть воссоздано Главное управление военно-учебных заведений (ГУВУЗ) и подчиняться оно должно непосредственно Министру обороны, а не начальнику ГУК.
Ликвидация данного структурного подразделения Миноброны России в 90-х годах была, очевидно, осуществлена не без советов из-за океана и нанесла большой урон отечественной системе подготовки военных кадров.
Без определения приоритетности военного образования, выводу его на уровень государственно значимой задачи говорить об эффективной подготовке военных специалистов уровня А.А. Свечина не приходится.
А то, что «свечины», «снесаревы», «меснеры» и другие военные гении страны России необходимы,современная реальность и перспективы развития военно-политической ситуации в мире говорят сами за себя.
Еще одно замечательное качество А.А. Свечина – это его педагогический талант. В своей преподавательской работе А.А. Свечин был предельно требователен и строг. Не делал никаких скидок на пролетарское происхождение, марксистскую эрудицию, боевые заслуги – потому что скидок не сделает война.
Примечательно, что именно со Свечиным в стенах академии произошло столкновение легендарного В.И. Чапаева на одном из занятий по истории военного искусства. В ходе обсуждения битвы при Каннах Чапаев «назвал римлян слепыми котятами». На что А.А. Свечин не удержался от саркастической реплики в его адрес: «Вероятно, товарищ Чапаев, если бы римской конницей командовали вы, то сегодня мы говорили бы о разгроме Ганнибала римлянами. В ответ на это разгневанный Чапаев заявил: «Мы уже показали таким, как вы, генералам, как надо воевать!»4.
Свечин доказал, что красные конники эффективны только в борьбе с разрозненными отрядами Белой армии, при столкновении же с регулярной современной европейской армией – они обречены на поражение. Что вообще-то и продемонстрировал М.Н. Тухачевский в ходе своего польского похода – катастрофы на Висле, а затем и К.Е. Ворошилов – в финскую кампанию 1939-1940 гг.
Эпизод с Чапаевым был далеко не единственным столкновением А.Свечина с красными кавалерийскими командирами. Его боялись, ненавидели и уважали. Уважали даже те, кто боялся и ненавидел. В некоторые моменты отношения со слушателями и с начальством складывались очень тяжело, но Свечин оставался на своем посту и работал до последнего. Он знал: от того, как он выучит тех, кто сидит перед ним, зависит судьба его страны.
Свой вклад патриота и воина он видел в том, чтобы основательно подготовить командиров РККА, научить их оборонять Россию. … Очевидно, что своего он все же добился. Командиры, окончившие академию в те годы, создали армию, справедливо считавшуюся одной из лучших в мире. И в этом тоже заслуга Свечина.
Помимо научной и педагогической сферы Александр Андреевич проявил себя в качестве талантливого аналитика-разведчика. Примечательно, что после своего ареста и нахождения в местах заключения, он без какой-либо реабилитации по ходатайству начальника Генштаба Б.М. Шапошникова был досрочно освобожден и направлен в Разведуправление Генерального штаба. Более того, уже осенью 1935 года Александру Андреевичу присваивается воинское звание комбриг, а через два месяца – комдив.
Это было обусловлено тем, что его знания и опыт были необходимы для военно-аналитической работы по исследованию активности Японии, направленной против Советского Союза. Лучше, чем он, знатока японской армии, ее истории, современного состояния, особенностей оперативного искусства в стране в то время не было.
По архивным данным Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ, приводимым А.А. Кокошиным, в аттестации Свечина отмечалась его весьма плодотворная работа в центральном аппарате советской военной разведки. В частности, в этом документе говорилось следующее: «Свечин выполнял ряд работ по специальным заданиям, из которых наиболее актуальны:
- Очерк истории военного искусства в Японии.
- Военно-географическое описание Маньчжурии.
- Военно-географическое описание Кореи.
- Справочник по вооруженным силам Японии.
- Ряд справок и докладов по русско-японской войне 1904–1905 гг. и японской военной доктрине»5.
В своих аналитических документах А.А. Свечин описал возможные варианты действий Японии при развязывании войны и попытках дестабилизировать обстановку. Многого стоит, например, его предвидение того, что Япония начнет большую войну внезапной массированной атакой авиации. Примечательно, что высказано оно было за семь лет до Перл-Харбора. Неплохо А.А. Свечин знал и европейский ТВД (театр военных действий).
Говоря об аналитических способностях А.А. Свечина нельзя также не упомянуть опыт его работы в качестве руководителя информационно-аналитической службой Русской армии. Так, с началом Первой мировой войныА.А. Свечин был назначен на должность офицера для поручений при начальнике штаба Верховного главнокомандующего – в Ставке. В этой должности он занимался, прежде всего, отношениями Ставки с прессой и в результате приобрел ценнейший опыт в военно-политической сфере, в вопросах интерпретации войны в обществе. По сути дела, это был первый мировой опыт информационного сопровождения деятельности органов военного управления.
При громадных интересах населения к вопросам, связанных с войной, попытка умолчания, по словам А.А. Свечина, о происшедших важных событиях ведет к распространению ложных слухов и чудовищных предположений. Одним из элементов спокойной, регулярной работы тыла является правильное его осведомление. Впоследствии результаты его деятельности и соответственно выводы найдут отражение в специальном разделе «Сообщения для печати» его книги «Стратегия».Очевидно, что эти положения в полной мере могут быть востребованы и в ходе Специальной военной операции.
И еще один аспект его деятельности и выводов по ней может быть востребован в современных условиях, связанный с мировоззренческими основами. В военном деле, по словам А.А. Свечина, не может быть успеха, если оно не в ладу с правдой и справедливостью. «Нам не удалось сделать последнюю нашу войну (с Японией – прим. автора) отечественной; армия не имела поддержки в идее об Отечестве, так как оно раздиралось внутренними смутами. Армия приносила за Родину огромные жертвы, но победы не было…6.
Применительно к современным реалиям, с учетом взглядов А.А. Свечина, изложенным им как в своей «Стратегии», так и в других работах, в интересах достижения победы в Специальной военной операции, полагаю необходимой корректировку в ее информационно-аналитическом обеспечении в плане формирования необходимого общественного мнения как у нас в стране, так и за рубежом.
Те символы, с которыми СВО начиналась, едва ли соотносятся миссией, которую выполняют наши бойцы и командиры в районах СВО – а именно освободительной. Ведь по большому счету в ходе Специальной операции идет не демилитаризация Украины и ее денацификация, они лишь усиливаются, а идет освобождение Земли Русской – не «цэукраинькой» и не «цэевропейской», а именно Русской.
Поэтому в данном случае, очевидно, было бы уместно в название СВО внести слово «освободительная». Операция должна стать Специальной военной освободительной или просто освободительной, по аналогии с Освободительным походом в Западную Украину и Западную Белоруссию в 1939 году. И именно так она и должна будет войти в учебники по истории.
Понятно, что на Западе и на самой Украины все равно все извратят, но мы должны думать о восприятии нашей СВО прежде всего нашими согражданами.
Думаю, что это будет существенный вклад в разработку и реализацию нашей долговременной стратегии.
Бочарников Игорь Валентинович
1 Геллер Ю. Война и мир генерала Свечина. https://rcsz.ru/inf/pp/179?ysclid=mp53t1blrm54181747
2 Кокошин А.А. Выдающийся отечественный военный теоретик и военачальник Александр Андреевич Свечин. О его жизни, идеях, трудах и наследии для настоящего и будущего. М.: Издательство Московского государственного университета, 2013.
3 Дружинин К.И. Академия военная // Воен. энцикл. / Под ред. В.Ф.Новинского, А.В. фон Шварца, В.А. Апушкина и др. – Т. 1. – Спб., 1911. С. 198.
4 Тюленев И.В. Через три войны. Воспоминания командующего Южным и Закавказским фронтами. 1941–1945. М.: ЗАО «Центрполиграф», 2007. С. 142–143.
5 Кокошин А.А. Указ. соч.
6 Свечин А.А. Предрассудки и боевая действительность. — СПб.: Изд-во Березовского, 1907. С. 82.
