Модель гибридной войны

Сегодня ситуация несколько изменилась. Генеральный директор Российского совета по международным делам А.В. Кортунов утверждает: «Война со своей логикой, с особой ментальностью, со своими принципами и приоритетами начинает все более активно проникать в ткань мировой политики. Формула Клаузевица в наши дни могла бы звучать в зеркальном варианте — “политика есть продолжение войны иными средствами”. И эта победа парадигмы войны над парадигмой политики, над парадигмой дипломатии не может не вызывать тревоги относительно того, куда идет современный мир»1.

Вместе с тем сущность и содержание войн в современных условиях значительно меняются, все чаще они носят гибридный характер, хотя данный феномен нельзя считать абсолютно новым. Так, еще в конце XVII века французский ученый Габриэль Нод в своей работе «Политические размышления о высокой политике и мастерстве государственных переворотов» следующим образом описывал стратегию конфликтов, которые сегодня называют гибридной войной (ГВ) и цветной революцией: «Гром падает с небес прежде, чем его можно услышать; молитвы произносят прежде, чем на них созывает колокол; кто-то подвергается удару, думая, что он сам его наносит; страдают те, кто никогда этого не ожидал, и умирают те, кто думал, что находится в полнейшей безопасности; и все это делается под покровом ночи и темноты, среди штормов и замешательства»2.

В современных моделях, отражающих феномены ГВ и «цветной революции», мистики меньше, чем в мрачных средневековых пророчествах, но конечные результаты конфликтов с учетом высокой степени недостоверности и неопределенности исхода, рисков и «тумана войны» бывают нередко идентичными.

Новые концепции и способы ведения ГВ сегодня развиваются очень быстро, что требует пересмотра классических военных методов прогнозирования и планирования как наступательных, так и оборонительных стратегий. Как и всякая другая война, ГВ представляет собой область недостоверного и неопределенного. Недостоверность разведывательной информации и постоянное вмешательство случайностей приводят к тому, что стороны конфликта в действительности сталкиваются с совершенно иным положением вещей, чем ожидали, и это не может не отражаться на планировании или по крайней мере на тех представлениях об обстановке, которые легли в основу планов. Влияние данных факторов подробно проанализировано в книге автора данной статьи «Туман гибридной войны. Неопределенности и риски конфликтов современности»3.

Одним из способов несколько развеять туман ГВ, приподнять занавес неопределенности при прогнозировании, оценке ресурсов, разработке стратегии и контрстратегии следует, на наш взгляд, считать применение современных инструментальных средств поддержки принятия решений, включая моделирование. Оно позволяет отражать влияние пространственных и временных параметров конфликта, способствовать проведению качественного анализа военно-политических ситуаций в сфере национальной и международной безопасности, предотвращать влияние фактора внезапности и обеспечивать обоснованность предпринимаемых шагов по противодействию противнику.

Использование модели ГВ помогает оценивать характер и опасность возникающих ситуаций, отличать преходящие от безвыходных, фатальных, тупиковых, определять степень политического риска, направление политического процесса, средства разрешения кризиса, согласовывать применяемый комплекс гибридных угроз (ГУ) в рамках единого замысла, отражать процессы прогнозирования, использования ресурсов и стратегического планирования. Она представляет собой инструмент для символического отображения структуры и стратегии управления процессами подготовки и ведения (или организации отпора) ГВ путем приведения их в соответствие со смыслом и целями противоборства.

В общем случае модель (от лат. modulus — мера, образец) — 1) мысленный или условный образ, аналог какого-либо объекта, процесса или явления, воспроизводящий в символической форме их типические черты; 2) формализованная теория, на основе которой может быть сделан ряд предположений; 3) символическое изображение структуры, типа поведения и образцов взаимодействия в социальных процессах; 4) стандарт для измерения отклонений в реальных процессах от предполагаемых; 5) в психологии — образец для подражания4.

Применительно к настоящему исследованию в модели ГВ должны символически отображаться ее структура, типы поведения противоборствующих сторон и образцы взаимодействия в социальных процессах данного явления, обретающего угрожающую реальность в XXI веке. Концептуально она выступает в качестве методологической основы для детализации компонентов подготовки и ведения ГВ, координирования комплекса ГУ по времени, месту и интенсивности применения. Использование концептуальной модели при разработке стратегии ГВ позволяет сформулировать замысел решения проблемных ситуаций, отразить особенности использования механизмов адаптивного управления в условиях подвижности и неопределенности внешней среды.

Существует несколько подходов к моделированию социально-политических процессов. Автор одного из них, В.В. Карякин, предлагает концептуальную математическую модель описания отношений субъектов и объектов международной политики, которая строится на основе учета их взаимодействия, включая отношения сотрудничества и соперничества, использование стратегий «мягкой силы», непрямых действий, технологий «управляемого хаоса» и вооруженной агрессии5.

Правда, попытки анализа процессов в военной и политической сфере с привлечением математических операционных методов нередко приводят к высокой степени абстракции модели и недостаточному ее соответствию реальности. В этом контексте представляется верным утверждение Д.А. Дегтерева: «…формализация реальных процессов, стремление «загнать» их в логические рамки является основной причиной неадекватности прогнозов, сделанных с помощью данного метода при субъективном характере принятия решений лидерами государств на международной арене»6.

По нашему мнению, достаточно полное и достоверное представление о стратегических ситуациях, связанных с применением комплекса ГУ в ГВ, а также о причинно-следственных связях между самими угрозами дают словесные описания.

В интересах правильного выбора модели ГВ необходимо прежде всего четко сформулировать ее предназначение и требования к ней. Ю.М. Плотинский предлагает в общем случае рассматривать модель как «концептуальный инструмент, ориентированный в первую очередь на управление моделируемым процессом или явлением. При этом функция предсказания, прогнозирования служит целям управления»7. Заметим, что автор данной работы не упоминает функцию адаптивности, которая, на наш взгляд, считается одной из важнейших при моделировании процессов, где сталкиваются интересы субъектов и объектов ГВ. С учетом мнений предшественников и собственных исследований под моделью гибридной войны предлагается понимать системное количественно-качественное описание стратегии войны, определяющее ее смысл, цели и задачи, а также варианты адаптации к изменяющимся условиям военно-политической обстановки. Она должна отражать характер отношений между государствами, представляющими субъект и объект ГВ, уровень их военной и экономической мощи, развитость национальных средств «мягкой» и «жесткой» силы, вероятную расстановку военно-политических сил и динамику их развития.

Модель ГВ как метод системного исследования должна быть адекватна этому сложному явлению и удовлетворять следующим основным требованиям:

  • отражать многомерный характер ГВ, операции которой охватывают административно-политическую, финансово-экономическую и культурно-мировоззренческую сферы государства-жертвы, проводятся в киберпространстве и космосе;
  • обеспечивать целостное, многоаспектное отображение социальных объектов;
  • соответствовать (быть адекватной) содержательным моделям, отражающим своеобразие предмета исследования.

На наш взгляд, по мере совершенствования и более активного использования моделей, а также в связи с возрастающими трудностями получения нового знания моделирование как универсальный метод приобретает все большую значимость в исследовании проблем ГВ. При этом модели и выступают как средство изучения конфликтов XXI века, и используются для решения управленческих задач, создавая основу для преобразования объекта изучения в интересах обеспечения национальной безопасности.

Предназначение ГВ заключается в реализации следующих взаимосвязанных функций:

  • создание структурной оболочки для формирования концептуального инструмента, способного служить основой для разработки вариативных планов развития моделируемого процесса или явления. Требование к разработке вариативных планов обусловливает императивный характер отражения в модели способности к адаптации, что должно быть фундаментальным свойством подобной динамической системы. Наряду с этим функция прогнозирования служит целям планирования и стратегического управления и также является неотъемлемой частью модели. Структурная оболочка представляет собой оптимизированный по составу и набору функций комплекс органов контроля и управления процессами формирования и использования ГУ;
  • поддержка выбора решения, наиболее полно соответствующего оптимальному варианту реализации избранной стратегии;
  • создание условий для обеспечения непрерывного управления моделируемым процессом;
  • обеспечение мониторинга обстановки на театре ГВ с учетом влияния проводимых операций на состояние стратегической стабильности и международной безопасности, поддержание конструктивного баланса между каналами положительной и отрицательной обратной связи.

Следует выделить важные особенности модели ГВ: многофакторность явлений и процессов, связанных с применением комплекса ГУ; историчность; четкое взаимодействие и сложный характер связей; наличие вариативных планов развития моделируемого процесса или явления и способность к их согласованию; влияние субъективного фактора на направленность развития военно-политической обстановки на театре ГВ и в мире; сложность количественного выражения и измерения эффективности ГУ.

С учетом сложного, постоянно изменяющегося комплекса ГУ, затрагивающих интересы не только субъекта и объекта войны, но и других субъектов международного права, модель ГВ должна обладать следующими основными свойствами:

  • носить интегральный характер и быть адаптивной, что позволит адекватно отразить особенности стратегии в целом;
  • всегда находиться в объективном соответствии с оригиналом;
  • в процессе изучения должна заменять собой объект (стратегию ГВ) и сама становиться объектом исследования;
  • в упрощенной форме воспроизводить объект исследования, однако не полностью, поскольку тогда она перестает быть моделью;
  • обеспечивать углубленное изучение объекта моделирования, получение о нем новой информации и перенесение почерпнутого знания на оригинал.

Рис. 1. Последовательность разработки модели ГВ

Для создания модели ГВ методологический интерес представляют идеи Ю.В. Курносова, который обосновывает строгую последовательность ее разработки8 (рис. 1).

При этом необходимо иметь в виду, что построение модели, отражающей реальные ситуации, всегда производится с некоторой долей условности, поскольку она не может охватить все аспекты исследуемых проблем и выступает лишь как инструмент сосредоточения усилий аналитика на главных сущностных характеристиках. Сила моделей — в их наглядности и удобстве оперирования при анализе обстановки и разработке управленческих решений.

При построении модели ГВ особое внимание уделяется фиксации зон пересечения интересов действующих международных субъектов — центров силы, к которым следует отнести США, НАТО, ЕС, Китай, Россию, Иран и некоторые другие государства и коалиции. Пересечение их экономических и военно-политических интересов оказывает существенное, а порой определяющее влияние на стратегию ГВ, в частности, за счет формирования ситуации, которую американский специалист по военной стратегии и геополитике Э. Люттвак охарактеризовал как «кульминация и взаимообращение». В одном из своих трудов он писал: «В динамическом развертывании непрерывной войны совпадение победы и поражения может распространиться за пределы нового равновесия сил, достигнув крайней точки полного взаимообращения»9. Феномен взаимообращения требует фиксации в модели противоречащих (кризисных) точек по видам, группам и уровням ГУ и возможных вариантов адаптации для их применения.

С учетом вышеизложенного разрабатывать модель ГВ целесообразно в три этапа: первый — создание матрицы системных компонентов; второй — выработка алгоритма реализации стратегии ГВ; третий — построение модели синхронизации использования комплекса ГУ в стратегии ГВ.

Процесс построения матрицы невозможно полностью формализовать, поскольку признаки существенности и несущественности для понятий, связанных с ГВ и ГУ, в ряде случаев не поддаются формальной оценке. В общем виде она включает несколько системных компонентов, каждый из которых описывается характеристиками четырех основных измерений модели: статического, контрольного, динамического и прогнозного (табл. 1). Применительно к бизнес-модели такой подход разработан Н.Д. Стрекаловой10.

Таблица1

Общий вид матрицы системных компонентов модели гибридной войны

Системные компоненты

Характеристики основных измерений модели

Статического

Контрольного

Динамического

Прогнозного

1. Функция и цели модели

В соответствующих

ячейках описывается

состояние каждого

системного

компонента модели

в статике.

Это позволяет

получить

характеристики

модели двух видов:

общие (базовые),

которые отражают

суть элементов

модели и могут

быть сходными

для многих

из них, и

специфические —

присущие

конкретной

модели

Каждый системный

компонент модели

сравнивается

с действующими

правилами

и процедурами

принятия решений,

международной

правовой базой,

нормативами

и ограничениями

использования

ресурсов модели

в обычных условиях

и чрезвычайных

обстоятельствах,

с содержанием

и масштабами

возможного

взаимодействия

с партнерами

Показывается

эволюция каждого

системного

компонента во

времени, что

позволяет получить

наиболее полное

представление

о направлениях

адаптации модели.

При этом оценке

могут подлежать

изменение

доктринальных

взглядов,

определяющих

цели и задачи

функционирования

модели

в изменившихся

условиях военно-

политической

обстановки,

а нередко

и целесообразность

ее трансформации

Описываются

перспективы

развития

и возможное

будущее каждого

системного

компонента

модели

в результате

принятых мер

по ее адаптации.

Является

естественным

продолжением

динамического

измерения

2. Масштаб модели (глобальный, региональный, субрегиональный)

 

 

 

3. Процессор

3.1. Алгоритм
3.2. Гибридные угрозы
3.3. Базовые ресурсы
3.4. Ускоритель (катализатор) ГВ

4. Сеть союзов и партнерских связей

5. Система мониторинга обстановки

Приведенная матрица позволяет достаточно полно описать набор взаимосвязанных системных компонентов, отражающих решения в области стратегии, структуры и сетевых связей модели, а также получить представление, как указанный набор будет использоваться для формирования и поддержки устойчивого функционирования модели в зоне своей ответственности в рамках определенных компетенций. Посредством матрицы можно отобразить модель в обобщенном виде с помощью четырех системных элементов: функция, вход, выход, процессор.

Целевая функция раскрывает предназначение модели и отражает процессы выработки решений, направленных на достижение целей ГВ при сохранении военно-стратегической устойчивости в мире. В широком смысле функция определяет смысл войны и показывает, что должно быть достигнуто в конечном итоге, однако не указывает, как это сделать. Последнее отражается в целях войны.

На вход модели ГВ воздействуют различные факторы, связанные с выбранной стратегией, прогнозируемым сценарием развития обстановки и военно-политическими ситуациями, возникающими в рамках сценария.

На выходе между различными уровнями управления модели реализуются задачи обмена информацией, контроля, управления и обратной связи.

Процессор — важнейший системный компонент модели, обеспечивающий сопоставление хода реализации стратегии ГВ с заданным ее уровнем и преобразование данных, полученных на входе, в соответствующие управляющие воздействия на выходе. Он включает четыре элемента: алгоритм, комплекс ГУ, базовые ресурсы, ускоритель (катализатор) ГВ.

В алгоритме отражается последовательность оценки ситуаций, складывающихся в сферах, подвергающихся воздействию ГУ, определяется соответствие развития обстановки выбранному сценарию, происходит выработка, согласование и выполнение решений, обеспечивающих достижение целей и задач. Его важная функция — непрерывный мониторинг обстановки в административно-политической, финансово-экономической, информационной, кибернетической, военной (включая космос), культурно-мировоззренческой сферах и оценка влияния на обстановку принятых решений. Канал обратной связи позволяет влиять на динамику процессов и придавать им нужную направленность. В основу алгоритма закладываются достижения в сфере искусственного интеллекта.

К комплексу ГУ, создаваемых противником с одновременным адаптивным использованием традиционных и нетрадиционных средств для достижения целей ГВ, относятся военные и невоенные, скрытые и открытые операции, рукотворные враждебные действия и намерения широкого диапазона: кибервойна, информационная война, асимметричные военно-силовые конфликты низкой интенсивности, целенаправленная организация терактов и пиратства на море, поддержка и стимулирование незаконной миграции, этнических и религиозных противоречий, экстремизма и сепаратизма, транснациональной организованной преступности для подрыва национальной безопасности государства.

Базовые ресурсы отражают возможности модели с учетом человеческих, материальных, технических, финансовых, информационных и некоторых других резервов. Качество первых из них в общем случае характеризуется профессионализмом и компетентностью персонала.

Ускоритель (катализатор) ГВ позволяет оперативно форматировать военно-политические ситуации с учетом изменения характеристик среды. Под термином «ускорение войны» следует понимать связанную единым замыслом резкую активизацию действий, направленную на подрыв и хаотизацию обстановки в противостоящем государстве, развал армии и государственной власти. Операции по ускорению войны проводятся как государством-агрессором, так и государством-жертвой в своих целях. Целесообразность ввода данного понятия обусловлена необходимостью изучения влияния стратегического фактора времени на ход и исход ГВ. Сегодня ускорителем войны может служить применение новых эффективных и смертоносных видов оружия: ядерного, высокоточного, биологического, на новых физических принципах и др.

Особое место в обеспечении стратегического доминирования принадлежит внедрению в военную теорию и практику достижений искусственного интеллекта (ИИ), что позволяет обеспечить военное, экономическое, информационное и технологическое превосходство над другими странами для получения за счет этого максимальной выгоды. Для этого в министерстве обороны США создан Объединенный центр искусственного интеллекта, цель деятельности которого — ускорить разработку военных решений на основе ИИ, расширить применение инструментов ИИ и синхронизировать усилия участников исследований и разработок. В ближайшие шесть лет на эти цели планируется израсходовать 1,7 млрд долларов.

В интересах ускорения войны могут проводиться акции по физическому устранению крупных политиков или военачальников, организации масштабных волнений в крупных городах, как это было, например, в Петрограде накануне выхода России из Первой мировой войны, целенаправленной пропагандистской работе по разложению войск противника и др.

В современных условиях большое распространение получил такой своеобразный катализатор и мощный ускоритель ГВ, как «цветная революция», реализуемая на основе использования технологии управляемого хаоса. На разрушительную роль хаоса в стратегии слома государственной власти одним из первых обратил внимание Л. Троцкий: «Чудовищный хаос, который царит в Петрограде, — это посильнее забастовки. Это хаос, парализующий государство, мешающий правительству принять меры против восстания. Раз не можем опереться на забастовку, давайте опираться на хаос»11.

Организация «цветной революции» предусматривает создание искусственно манипулируемой толпы, которая используется в качестве тарана для слома государственных структур, устройства государственного переворота с последующим переводом страны-жертвы под внешнее управление. Технологии «цветной революции» позволяют придать мощный импульс ускорения процессам разрушения государства в ходе ГВ за счет искусственно создаваемой хаотизации обстановки в столице и некоторых других крупных городах.

Изучение тактики применения социально-политических технологий для ускоренной хаотизации ключевых сфер управления коллективной деятельностью людей в административно-государственной (политической), культурно-мировоззренческой и социально-экономической сферах — крайне актуальная задача в условиях ГВ, ведущейся против России. Особое внимание следует уделять мониторингу политических настроений в обществе.

Как отмечалось выше, основополагающим свойством модели является ее адаптивность, которая отражается в алгоритме и характеризует «способность дать адекватный ответ на изменяющиеся требования внешней среды или на запросы низших уровней системы»12. Соответственно адаптацию стратегии гибридной войны следует понимать как способ ее приспособления к изменениям военно-политической ситуации на театре военных действий и в широком международном масштабе. Она многолика и обеспечивает эффективность действий в изменяющихся условиях, а ее наиболее показательные проявления — эволюция и приспособляемость стратегии (контрстратегии) ГВ.

Классификацию политической адаптации, которая на основе системного подхода позволяет установить связи между внешней политикой государства и системой международных отношений, предложил американский ученый Д. Розенау13. С учетом его идей вся совокупность адаптивных стратегий ГВ сводится к трем основным типам (табл. 2).

Таблица 2

Классификация адаптивных стратегий гибридной войны

пп

Тип адаптации

Содержание стратегии

1

Уступчивая Стратегия пассивно приспосабливается к вызовам, формулируемым внешней средой, пытается максимально учитывать требования международных организаций или отдельных центров силы

2

Неуступчивая Стратегия пытается отвергнуть вызовы, исходящие от внешней среды, и базируется на приоритете национальных интересов

3

Предохранительная Соблюдается некий баланс интересов и запросов внешней среды, который оказывается достаточно гибким и дает возможность для перераспределения системных ресурсов с запросов внешней среды на внутрисистемные требования и наоборот

При подготовке и реализации стратегии ГВ, как правило, следует использовать несколько типов адаптации в рамках единого общего замысла. Жесткая привязка к одному типу нередко приводит к утрате стратегией способности к адаптации и ведет к ее постепенной деградации. В конечном итоге она перестает соответствовать своему предназначению. Например, во время войны в Ираке (2003) американцы вначале пытались использовать стратегию, опирающуюся на несиловые действия с применением в подрывных целях технологий «управляемого хаоса». При этом игнорировались вызовы внешней среды, связанные с жестким контролем со стороны иракского правительства, что не позволило развернуть в стране кампанию массового неповиновения. Стратегия неуступчивой адаптации привела, таким образом, к необходимости использовать силу.

В историческом аспекте стратегии неуступчивой адаптации в вопросах применения силы продемонстрировали свою неадекватность в ходе агрессий США во Вьетнаме, США и НАТО — против Югославии, вмешательства НАТО в Ливии и в гражданскую войну в Сирии. Стратегия использования силы США и НАТО в Афганистане (с 2001 года и по настоящее время) привела в конечном итоге к решению о выводе сил коалиции из страны при отсутствии заметных признаков успеха операции. Примерами неудачного использования стратегии уступчивой адаптации в дипломатической практике можно считать Мюнхенские соглашения (1938), а в современных условиях — действия украинского руководства в период развертывания событий на киевском Майдане.

Остановимся подробнее на разработке алгоритма как важного системного компонента модели ГВ, определяющего направления адаптации и непосредственно связанного с функциями управления и разработки решений, а также обеспечивающего реализацию сценария за счет выполнения четко определенной последовательности действий.

Прежде всего следует отобрать ожидаемые события (детерминированные, вероятностные, неотчетливые), определяющие возникновение и развитие военно-политических ситуаций в зоне географического охвата модели. Адаптивность модели к ситуациям характеризует ее способность отражать широкий спектр внутренних и внешних возмущений и квалифицирует такие важные ее свойства, как устойчивость и гибкость.

Устойчивая модель ГВ позволяет эффективно предотвращать неуправляемое развитие ситуации и успешно функционировать в условиях внешних воздействий и внутренних возмущений. Гибкая модель ГВ в процессе приспособления к политическим ситуациям изменяет свои характеристики в приемлемых временных интервалах и с учетом существующих нормативно-правовых и ресурсных ограничений.

В алгоритме модели отражаются интересы международных организаций и отдельных государств (центров силы), их цели и решаемые задачи. С учетом ресурсов, прогнозируемых проблем и ограничений разрабатываются варианты действий, для каждого из которых предусматриваются меры политического, экономического, военного характера. Совокупность подобных мер формирует стратегию воздействия на ситуацию и определяет желаемый сценарий развития обстановки.

Для удержания событий в русле избранного сценария используются каналы мониторинга военно-политической ситуации и обратной связи, контролируются ключевые точки. Анализ полученной информации позволяет прогнозировать развитие обстановки и планировать последующие шаги, к которым, в частности, относятся перераспределение ролей и ресурсов, выработка оптимальных вариантов последующих действий, внесение корректив в существующие политические союзы, связи с международными организациями и отдельными партнерами. При необходимости на основе полученных результатов разрабатываются международные или национальные нормативно-правовые акты, вносятся изменения в структуру модели.

Предложенная последовательность шагов позволяет сформировать алгоритм реализации сценария обеспечения международной безопасности, в котором следует выделить несколько взаимосвязанных иерархических уровней управления. Применительно к вопросам моделирования и прогнозирования социально-политических и международных систем группа авторов во главе с В.А. Садовничим предложила фундаментальный подход, предполагающий задействование трех взаимосвязанных уровней управления в любой иерархической структуре системы моделирования, что позволяет выделить главные для каждого уровня проблемы14.

С учетом данного подхода и исходя из особенностей ГВ и применения ГУ, можно сформировать алгоритм реализации стратегии ГВ в виде иерархической трехуровневой структуры, обеспечивающей достижение поставленной цели за счет выполнения четко определенной последовательности действий в рамках разработанного сценария (рис. 2).

Рис. 2. Алгоритм реализации стратегии гибридной войны

На высшем уровне в соответствии с замыслом разрабатываются и анализируются возможные сценарии развития обстановки, каждый из которых может включать описание возможного начала, развития, завершения и последствий реализации комплекса ГУ, действий по обеспечению международной безопасности. Источниками сведений для выбора сценария, контроля за ходом его реализации, о конкретных политических ситуациях, способствующих или препятствующих развитию обстановки в рамках выбранного сценария, могут быть дипломатические органы, все виды разведки, международные, государственные и частные информационно-аналитические структуры, СМИ. Эти же структуры на основе первичного анализа сведений о ситуациях и формулируют предложения по корректировке стратегии ГВ в требуемом направлении.

На высшем уровне крайне необходима Единая государственная интегрированная информационно-

аналитическая система обработки и анализа поступающих сведений, которая должна обеспечить высшее руководство оперативной и достоверной информацией.

Определенный интерес в вопросе информационного обеспечения высшего и других уровней руководства представляют подходы В.В. Щипалова и А.С. Логинова к анализу процесса разработки стратегии и принятия решений с использованием соответствующего перечня информационно-аналитических задач, а также предложения по методам оценки информации и их применению для выполнения разных по масштабам задач15. Этому же вопросу посвящены работы М.А. Гареева16, И.В. Бочарникова17 и некоторых других военных ученых.

Обработанные, проверенные и обобщенные сведения о развитии ситуации в сфере безопасности в виде информационных донесений, справок и аналитических отчетов служат основой для анализа и принятия решений по воздействию на ситуацию и (или) корректировке сценария.

На среднем уровне в соответствии с выбранным сценарием осуществляется детализация целей, распределение и постановка задач исполнителям и планирование операций по достижению поставленных целей. На основе анализа информации о развитии обстановки и ее соответствия сценарию разрабатываются указания по практическим действиям на низшем уровне, а также готовятся предложения для принятия решений на высшем уровне.

На низшем (исполнительском) уровне осуществляется выбор оптимального способа решения конкретных задач и руководство операциями. На этом уровне исполнительские структуры ГВ строятся по сетевому принципу, что повышает их неуязвимость и позволяет оперативно замещать выведенные из строя ячейки. Сеть исполнительских структур ГВ охватывает всю территорию государства—жертвы агрессии, некоторые ячейки длительное время находятся в спящем состоянии и активизируются при получении соответствующего сигнала с высших уровней управления.

Задачи по реализации отдельных ГУ доводятся до руководства соответствующих ячеек, даются рекомендации по времени начала подрывных мероприятий и степени их интенсивности. Выполнение наиболее сложных разведывательно-диверсионных акций возлагается на силы специальных операций. Все это требует особой организации разведки в ГВ, о чем подробно написано в книге «Конфликты XXI века. Гибридная война и цветная революция» и некоторых других статьях автора18.

Вопросам организации мониторинга военно-политических ситуаций и оценке их влияния на безопасность посвящена одна из работ Л.Ч. Абаева19. Описанный в ней метод экспертных оценок представляет определенный интерес для использования в модели ГВ. Одно из достоинств данного метода — возможность его применения при подготовке сценария развития ситуации, что позволяет ранжировать события по степени влияния на безопасность и выделять наиболее значимые из них для анализа, оценки и принятия решений на последующих уровнях управления.

В целом для обеспечения эффективного функционирования алгоритма ГВ могут привлекаться как международные или государственные структуры, так и негосударственные аналитические исследовательские центры, экспертное сообщество.

Определяющее место в стратегии ГВ занимает искусство синхронизации ГУ, направленных на уязвимость государства в административно-политической, финансово-экономической и культурно-мировоззренческой сферах. Суть синхронизации ГУ заключается в выборе оптимальных вариантов сочетания их видов, интенсивности, последовательности, времени и места реализации в соответствии со стратегией ГВ (рис. 3).

Рис. 3. Синхронизация гибридных угроз

В административно-политической сфере ГУ в широком смысле представляют собой подрывные действия по расшатыванию государственной системы управления путем дискредитации политических лидеров (на стратегическом уровне), региональных и местных властей, организации манипулируемых протестных выступлений против проводимых преобразований, нанесения ущерба политическому имиджу государства на международном уровне и др.

Особое внимание в этой сфере уделяется ослаблению оборонных возможностей государства путем проведения целенаправленных мероприятий против военно-промышленного комплекса, по обвинению властей в чрезмерных военных расходах, созданию противоречий между производителями и заказчиками военной продукции в стране и за рубежом, снижению престижа военной службы и др.

В узком смысле ГУ применительно к военной части административно-политической сферы фактически нацелены на достижение односторонних преимуществ путем введения противника в заблуждение, в том числе при сборе, обработке и использовании разведывательных данных. В этом контексте деятельность разведки и контрразведки должна рассматриваться как составная часть ГУ. Серьезную опасность представляют также угрозы, направленные на нарушение устойчивости функционирования объектов критической инфраструктуры страны и систем управления государством и вооруженными силами путем кибернетического воздействия на уязвимости.

В финансово-экономическую сферу ГУ включают незаконные экономические санкции, подрыв конкурентных возможностей продукции страны на зарубежных рынках, дезорганизацию банковской системы проведением кибернетических атак, создание препятствий в работе банков, формирование протестных настроений путем манипуляции социально-экономическими данными и многие другие подрывные мероприятия.

В культурно-мировоззренческой сфере ключевое место отводится ГУ, связанным с ведением информационной войны в целях достижения различных политических целей. В этом контексте следует отметить использование СМИ для распространения ложной информации, интернет-троллинга против знаковых фигур в политике, бизнес-сообществе и культурной жизни, нарастающие попытки подрыва позиций русского языка в России и мире, беспрецедентную кампанию по расколу православия как важной составляющей обеспечения духовного единства русского, украинского и белорусского народов. Геополитические противники России все чаще использует ГУ в культурно-мировоззренческой сфере для реализации своих интересов в мире, разжигания разного рода конфликтов, которые в последующем становятся источником войн, вооруженного экстремизма и международного терроризма. В целом реализация ГУ в рамках стратегии информационной войны становится ключевой составляющей технологии «управляемого хаоса» в культурно-мировоззренческой сфере.

Вопросы теории и практики ГВ и ГУ в течение длительного времени изучаются в США, НАТО и ЕС20.Так, взгляды военной элиты США по данной тематике впервые получили отражение в статье генерала Джеймса Н. Меттиса (с 20 января 2017 по 1 января 2019 года — министр обороны США) и полковника Фрэнка Хоффмана, опубликованной в 2005 году21. В ней авторы анализируют контуры будущих конфликтов и отмечают, что новая (2005) Национальная оборонная стратегия США выделяет четыре разновидности существующих и вновь возникающих угроз, представляющих собой значительную опасность22 (табл. 3).

Таблица 3

Разновидности существующих и вновь возникающих угроз (по взглядам военных специалистов США)

п/п

Угрозы

От кого исходят, содержание

1

Традиционные Исходятот государств, обладающих военным потенциалом, силами и средствами для военного противостояния в традиционных (классических) военных конфликтах

2

Нетрадиционные Исходят от тех, кто использует необычные методы противодействия традиционным преимуществам более сильных соперников

3

Катастрофические Включают приобретение, хранение, и применение оружия массового уничтожения или методов, сопоставимых с ним по эффекту

4

Разрушительные Могут исходить от противника, который разрабатывает и использует прорывные технологии, чтобы свести на нет текущие преимущества США в ключевых областях деятельности

На нынешнем этапе противостояния между Россией и США в условиях спровоцированной Вашингтоном новой гонки вооружений четвертый вид угроз приобретает особую значимость в стратегиях сторон. Далее авторы отмечают, что логика военного доминирования США позволяет предположить появление государств и негосударственных акторов, которые не будут пользоваться традиционными средствами введения войны, а могут изыскивать новые возможности, применять неожиданные сочетания технологий и тактики. На этом основании они делают вывод, что одной из задач военной науки в XXI веке становится изучение сущности и поведения вероятного противника, использующего нетрадиционные способы ведения войны, а также укрепление национальных позиций в противостоянии с ним и другими подобными недругами. Именно этим, по мнению американских военных специалистов, придется заниматься в теории и практике ГВ.

Как отмечалось выше, сегодня ситуация начинает меняться, и война со своей логикой, особой ментальностью, принципами и приоритетами начинает все более активно проникать в ткань мировой политики, что не может не вызывать тревоги относительно того, куда идет современный мир. Следует исходить из того, что политика — цепь или совокупность сменяющих друг друга ситуаций. В связи с трансформацией современных военно-политических ситуаций, связанной с проникновением в их ткань способов и методов войны, модель ГВ способствует их пониманию, помогает предвидеть изменения, прогнозировать появление новых обстоятельств, всесторонне их оценивать и принимать обоснованные решения по созданию и использованию благоприятных или преодолению (предупреждению) негативных тенденций, не допуская нежелательного исхода.

Ситуации в ходе ГВ определяются действиями трех групп субъектов: государств, негосударственных акторов и международных организаций. Результат анализа политической ситуации может быть представлен в форме вероятного исхода, или сценария, под которыми понимается «заранее подготовленный план осуществления чего-нибудь»23. Достоверность полученных выводов и рекомендаций подтверждается или опровергается ходом событий. Только время показывает, насколько стратегия ГВ, положенная в основу той или иной модели, соответствовала реальности.

Разработка сценария ГВ — аналитический прием, широко применяющийся при исследовании стратегических проблем. Работа над сценарием ГВ аналогична моделированию «широких военно-политических или социально-экономических проблем, в анализе которых важно взаимодействие социальных, экономических, политических, культурных, военных и психологических факторов»24.

Построение сценариев открывает новые возможности для прогнозно-аналитической деятельности в сфере разработки стратегии (контрстратегии) ГВ. Сценарий включает описание возможного начала, развития, завершения и последствий действий при подготовке и ведении ГВ отдельными государствами, ключевыми негосударственными акторами и международными организациями. При моделировании сценарий помогает определить те поворотные моменты, когда вовремя принятое решение еще может повлиять на ход событий и развитие политической ситуации в нужном направлении. Такое описание составляется на основе анализа целей действий, их характера, соотношения политических, экономических и военных возможностей сторон, состояния других субъективных и объективных факторов, влияющих на развитие международной обстановки. При разработке сценария неизбежно возникают неопределенности, которые в большинстве случаев делают весьма непростой саму формулировку начальных условий исследования.

Сценарий «строится на преимущественно качественном описании возможных вариантов развития исследуемого объекта при различных сочетаниях определенных условий. Он в развернутой форме показывает возможные варианты будущих событий для их дальнейшего анализа и выбора наиболее реальных и благоприятных условий»25. Фактически сценарий призван дать ответ на два вопроса: первый — как именно, шаг за шагом может возникнуть та или иная гипотетическая ситуация; второй — какие возможности существуют на каждом этапе для каждого действующего лица, для того чтобы остановить процесс, изменить или ускорить его ход26.

Таким образом, в рамках моделирования ГВ и применения ГУ сценарий должен привлечь внимание к происходящим в мире изменениям и конкретным ситуациям, которые могут потребовать дипломатического или силового вмешательства. Он должен базироваться на четком представлении о новых центрах принятия решений, которые своими действиями способны наряду с органами государственного управления продуцировать политические риски, способствовать построению стратегий предупреждения и контроля рисков в современных конфликтах — ГВ и «цветной революции».

В заключение необходимо подчеркнуть, что превращение ГВ в новый вид межгосударственного противостояния выдвигает в число первоочередных проблему использования современных инструментальных средств поддержки и принятия решений. Применение для этой цели модели ГВ все более выходит за рамки чисто научной сферы, превращая ее в эффективный фактор обеспечения национальной безопасности России.

Для выработки эффективных стратегии и контрстратегии ГВ требуется внедрение новых технологий, основанных на моделировании и применении ИИ. Симбиоз современных научных знаний и подходов позволяет изучать, прогнозировать и планировать современные гибридные военные конфликты как нелинейные объекты, функционирующие в условиях высокой степени неопределенности.

Созданная для этих целей модель ГВ должна легко встраиваться в процесс принятия политических  и военных решений и с учетом сложности данной деятельности носить интегральный характер. Такой подход позволит получать адекватное представление о сложных, постоянно изменяющихся феноменах ГВ и ГУ и учитывать их в системе обеспечения национальной и глобальной безопасности.

Примечания

  1. Кортунов А.В. Политика как продолжение войны иными средствами// Выступление на XV ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай». URL: http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/politika-kak-prodolzhenie-voyny-inymi-sredstvami/ (дата обращения: 01.11.2018).
  2. Luttwak E.N. Coup d’État: A Practical Handbook. Harvard University Press, Cambridge, Massachusetts, London,  England, 1979. 728 p.
  3. Бартош А.А. Туман гибридной войны. Неопределенности и риски конфликтов современности М.: Горячая линия-Телеком, 2019.
  4. Социологическая энциклопедия. М.: Мысль, 2003. С. 670.
  5. Карякин В.В. Геополитика третьей волны: трансформация мира в эпоху Постмодерна: монография. М.: Граница, 2013. С. 308.
  6. Дегтерев Д.А. Компьютерное моделирование международных отношений//Международные процессы. 2011. Т. 9. № 3 (27). С. 5.
  7. Плотинский Ю.М. Модели социальных процессов. М.: Логос, 2001. С. 87.
  8. Курносов Ю.В. Азбука аналитики. М.: РУСАКИ, 2013. С. 129.
  9. Люттвак Э.Н. Стратегия: логика войны и мира. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. С. 38.
  10. Стрекалова Н.Д. Бизнес-модель как полезная концепция стратегического управления // Проблемы современной экономики. 2009. № 2 (30). URL: http://m-economy.ru/art.php?nArtId=2627 (дата обращения: 05.06.2018).
  11. Першуткин С.Н. Шахматная партия большевиков. Технологию управляемого хаоса первым по достоинству оценил Троцкий// Военно-промышленный курьер.  2017. 24—31октября. URL: https://vpk-news.ru/articles/39514 (дата обращения: 01.11.2018).
  12. Cоциологическая энциклопедия. С. 17.
  13. Rosenau J. The study of political adaptation. L.: N.Y., 1981. P. 61.
  14. Садовничий В.А., Акаев А.А., Коротаев А.В., Малков С.Ю. Моделирование и прогнозирование мировой динамики // Научный совет по Программе фундаментальных исследований Президиума Российской академии наук «Экономика и социология науки и образования». М.: ИСПИ РАН, 2012. С. 62.
  15. Щипалов В.В., Логинов А.С. Исследование задач и методов разработки информационно-аналитических документов поддержки принятия решений по стратегическим вопросам // Вестник Академии военных наук. 2004. № 3 (8). С. 48—54.
  16. Гареев М.А. Сражения на военно-историческом фронте. М.: Инсан, 2010; Полководцы Победы и их военное наследие. Очерки о военном искусстве полководцев, завершивших Вторую мировую войну. М.: Инсан, 2003.
  17. Бочарников И.В. Противодействие сепаратизму: теоретико-политологический анализ: автореф. дис. докт. полит.наук. М., 2009; Он же. О евразийской геополитической стратегии России. URL: https://ria.ru/20150226/1049811595.html (дата обращения: 01.11.2018).
  18. Бартош А.А. Конфликты XXI века. Гибридная война и цветная революция. М.: Горячая линия-Телеком, 2018; Он же. Туман гибридной войны. Неопределенности и риски конфликтов XXI века. М.: Горячая линия-Телеком, 2019.
  19. Абаев Л.Ч. Мониторинг, анализ и оценка влияния событий в мире на национальную безопасность РФ (январь —февраль 2013)// Проблемы национальной стратегии. 2013. № 3. С. 150—157.
  20. Бартош А.А. Москва по-прежнему цель номер один. США, НАТО и ЕС рассматривают гибридную войну против России как объединительный геополитический проект Запада // Независимое военное обозрение. № 48 (1026). 14—20 декабря 2018. URL: http://nvo.ng.ru/realty/2018-12-14/8_1026_aim.html (дата обращения: 01.11.2018).
  21. Mattis J. N., Hoffman F. G. Fu
  22. National Defense Strategy of the United States of America, 2005. URL: http://archive.defense.gov/news/Mar2005/d20050318nds1.pdf (дата обращения: 01.11.2018).
  23. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1989. С. 781.
  24. Kahn H., Wiener A. The Year 2000: A Framework for Speculation on the Next Thirty Three Years. N.Y. 1967. Р. 263.
  25. Курносов Ю.В. Азбука аналитики. С. 126.
  26. Шейдина И.Л. США: «Фабрики мысли» на службе стратегии. М.: Наука, 1973. С. 95. ture Warfare: The Rise of Hybrid Wars // US Naval Institute Proceedings Magazine. November 2005. P. 18—19. URL: http://milnewstbay.pbworks.com/f/MattisFourBlockWarUSNINov2005.pdf (дата обращения: 01.11.2018).

А.А. БАРТОШ,
полковник в отставке,
кандидат военных наук

Источник: “Военная мысль”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *