Казачья стража

На холмах маяки блистают;
Там стражи русские стоят;
Их копья острые блестят;
Друг друга громко окликают:
“Не спи, казак,…!”

М.Ю. Лермонтов
«Черкесы», 1828 год

Пограничная служба в России является старейшим видом государственной деятельности. Не случайно, наверное, первым воинским уставом России был боярский приговор «О сторожевой, станичной и полевой службе», принятый в 1571 году. Этот документ определял задачи, место и порядок несения службы станицами и сторожами, устанавливал обязанности должностных лиц.

По мере расширения Русского государства необходимость охраны и обороны его границ в решающей степени предопределила формирование на южных окраинах русских земель уникальной социально-этнической и исторической общности людей, ставшей впоследствии военным сословием – казачества. В летописях 1444 года, например, впервые упоминается об участии казаков в охране границ Мещерского и Рязанского княжеств.

Именно пограничная служба, необходимость вести постоянную вооруженную борьбу обусловили своеобразную военную организацию казачества, во многом предопределила специфику его политической, экономической и духовной жизни.

В ХV веке на Дону начала формироваться казачья община, на основе которой впоследствии образовалось Донское казачье войско (впервые упоминается в 1570 году в похвальной грамоте Ивана IV). Донские казаки участвовали в обороне южных границ от турок, крымских татар и кочевников.

В первой половине ХVI века на Украине возникла община запорожских казаков (Запорожская Сечь), охранявшая южные и западные рубежи русских земель от турок, крымских татар и ляхов, во второй половине ХVI века сформировались общины терских казаков и служилое сибирское казачество.

В рамках создания на южных, юго-восточных и восточных рубежах Русского государства засечных черт и пограничных укрепленных линий оформлялись категории городовых и станичных (сторожевых) казаков.

Городовые казаки несли службу в передовых укрепленных городах (Алатырь, Темников, Кадом, Шацк, Данков, Пронск, Новосиль, Новгород-Северский, Путивль и других). Сторожевые казаки, жившие в станицах далеко за засечными чертами и пограничными укрепленными линиями, составляли форпост казачества.

С целью защиты границ и освоения новых территорий Прикубанья, Сибири, Дальнего Востока, Семиречья в ХVIII-ХIХ веках создаются Оренбургское, Уральское, Черноморское, Сибирское, Астраханское, Кавказское линейное, Забайкальское, Амурское, Семиреченское, Уссурийское казачьи войска. В 1860 году Кавказское линейное и Черноморское казачества разделились на Кубанское и Терское казачьи войска. В 1917 году было создано Енисейское казачье войско и Якутский казачий полк.

К этому времени казачество насчитывало 4 434 тысячи человек служилого состава и располагало 63 млн. десятин земли. Цепь казачьих застав, созданная неустанными трудами наших предков, протянулась своеобразной живой изгородью вдоль границ Отечества от берегов Охотского моря до Кавказских гор.

Яркие страницы в Книге памяти самоотверженного служения казаков по охране границ и защиты интересов страны на cопредельных территориях связаны с историей освоения Россией земель на Кубани.

В 1783 году по договору между Россией и Турцией река Кубань была объявлена российской границей со стороны турецких владений на Кавказе. Стал вопрос об охране границы. Русского населения там практически не было. Регулярные войска для этой цели не приспособлены.

Русское правительство приняло решение заселить приграничные земли православными людьми, приученными к военной службе. Для этой цели великолепно подходили бывшие запорожские казаки, значительная часть которых после упразднения Запорожской Сечи осели в ближайших губерниях для приписки к мирным сословиям. Однако боевой казачий дух у воинов-запорожцев не выветрился.

Казаки охотно откликнулись на призыв на службу по старому казацкому укладу, но на новом месте. К 1787 году сечевики, разбросанные по южным районам Российской империи, сосредоточились на сборном пункте между Днестром и Бугом. Сформировалось войско из 12 тысяч вооруженных и снаряженных для полевой службы казаков.

К этому времени разразилась очередная русско-турецкая война (1787-1791 гг). Новое войско получило мундир, артиллерию, знамена, булавы и другие знаки и прибыло на театр войны под именем «коша верных казаков» (в отличие от части бывших запорожцев, перешедших на службу к турецкому султану).

Казаки блестяще показали себя как в сухопутных, так и в морских сражениях. По окончанию войны были осыпаны царскими милостями, получили имя «верного войска Черноморского» и с грамотой от Матери-Царицы поселились на Кубани окончательно в 1792 году.

Эти казаки, численность которых вскоре возросла до 20 тысяч «куренных» или служивых людей и начали формировать первые сторожевые посты по охране российской границы.

Казачье население распределилось главным образом по 63 куреням и на трех тысячах хуторов. Курень представлял собой самостоятельную часть казачьего войска, отмобилизованную и готовую немедленному действию. В 1803 году курени как части войска были переименованы в полки, которые как и казачьи станицы сохранили традиционные названия принятые еще у запорожцев.

Заметим, что не смотря на не всегда безоблачные в прошлом отношения между Запорожской Сечью и российским правительством, в сложившихся условиях было признано целесообразным сохранить за полками и станицами исторически сложившиеся названия. Без сомнения, такой шаг способствовал поднятию боевого духа казаков, сохранению казачьей спайки и традиций, умело использовался в воспитательной работе с казачьей молодежью.

Обустройство пограничной линии черноморскими казаками по тому времени можно было считать образцовым. Из Запорожья на кавказскую границу была перенесена своеобразная линейная фортификация, которая в течение нескольких веков позволяла запорожским казакам перекрывать пограничные рубежи в борьбе с Крымским ханством и панской Речью Посполитой. Созданию Кавказской пограничной линии много в конце ХVIII века много внимания уделяла лично императрица Екатерина II Великая, Г.А.Потемкин, А.В.Суворов, И.В.Гудович.

Вид Черноморской кордонной линии

Постепенно сформировались три кордонные линии: Черноморская, Кубанская и Лабинская (9).

Черноморская кордонная линия простиралась по реке Кубань на расстояние более 260 км. от впадения реки в Черное море до притока Большая Лаба. В период 1830 -1860 гг. вдоль линии размещались 11 станиц, а также посты, батареи и пикеты. Для прикрытия переправ через реку были развернуты три укрепления. Число дворов в станице составляло от 200 до 1000.

Кубанская кордонная линия тянулась более чем на 300 км. от притока Большая Лаба (пост Изрядный источник) до Карачая. Линия состояла из 15 станиц, постов и четырех укреплений, в которых располагались органы управления и арсенал.

В составе Лабинской кордонной линии на пространстве между реками Кубанью и Большой Лабой размещались 12 станиц и три укрепления.

Размещение кордонных линий показано на военно-исторической карте кубанской области 1800-1860 гг.

Для защиты побережья от враждебных действий турок начиная с 1834 года обустраивалась Черноморская береговая линия длиной около 600 км., включавшая 19 укрепленных пунктов (от Анапы и Новороссийска до Поти).

В укреплениях располагались 14 черноморских линейных батальонов. Кроме того, в каждом пункте находилась команда казаков, которые патрулировала на баркасах вдоль берега моря и по рекам с целью перехвата турецких судов, занимавшихся контрабандой и торговлей невольницами.

Посты и батареи, входившие в состав кордонных линий, для защиты от набегов были по периметру обнесены четырехугольным валом, обложенным колючкой и рвом. Внутри имелось теплое помещение для людей. По углам вала располагались тур-бастионы с установленными на них пушками, привезенными казаками еще с Запорожья, где они использовались для защиты Днепровской линии от крымчаков. Пост вмещал 50 – 200 казаков при одной-двух пушках, батарея – от 10 до 25 человек.

Пикет на Кубанской кордонной линии

Пикет являлся временным пристанищем для казачьей стражи. На нем размещались 3-10 дозорных вместе с конями. Сам пикет представлял собой шалаш с двойными стенами, сплетенными из ивы. Промежутки между ними заполнялись землей, что предоставляло дополнительную защиту от пуль неприятеля. Посреди шалаша в ненастную погоду разводили костер.

Казаки-пластуны несли пограничную службу в секретах (залогах), местоположение которых регулярно изменялось и тщательно скрывалось от противника.

Прямое сообщение между постами, батареями и пикетами было затруднено различными препятствиями и могло осуществляться нередко только на легких долбленых челнах «каюках».

На каждом посту, батарее и пикете имелась вышка, где в течение светлого времени суток дежурил сторожевой казак. К вышке прилаживался маяк, своеобразный «казачий телеграф» – длинный шпиль с поперечной перекладиной, на которой крепились два больших шара, сплетенные из ивовых прутьев. Завидев неприятеля, часовой кричал своим: «Черкесы у реки! С вами Бог!», старшой снизу отвечал ему : «Так маячь же, козаче!». Спущенные с этой минуты шары, поднимаются вверх и маячат всем тревогу. Сигнал маяка дублировался выстрелом из пушки. На некотором отдалении от вышки врывалась в землю высокая жердь со смоляной бочкой, обмотанной соломой (фигура или веха). В ночное время при прорыве неприятеля эти факелы воспламенялись.

Частота размещения постов (всего на кордонных линиях их было около 70) и их величина зависели от местности. На пересеченной, закрытой местности посты располагались чаще, количество казаков, выделяемых в караул, было на них больше. Казаки конвоировали проезжающих по дорогам, днем в потайных местах выставляли пикеты, а ночью по два-три человека несли службу в секретах (залогах). Хлебопашество, покосы, пастьба скота, заготовка строевого леса и дров производились только под прикрытием войск. Весьма напряженной была кордонная служба как у рядовых казаков, так и офицеров.

Приведу в качестве примера выписку из послужного списка командира 1-го Ставропольского казачьего полка (впоследствии полковника, командующего 3-й бригады Кубанского казачьего войска) войскового старшины Андрея Антоновича Погуляева, кавалера орденов св. Владимира 4-й степени, св. Станислава 2-й степени с мечами, св.Анны 3-й степени с бантом, бронзовой медали в память войны 1853-1856 годов на Андреевской ленте, награжденного золотой шашкой с надписью «За храбрость» . Кстати, район действий 1-го Ставропольского казачьего полка включал в себя станицу Зеленчукскую в нынешней Карачаево-Черкесии, где дислоцирована одна из сформированных Министерством обороны России горных бригад.

Только в период с февраля по ноябрь 1860 года этот боевой офицер принял личное участие в следующих операциях казаков на Лабинской кордонной линии:

  • в ночь на 25 февраля – отражение нападения партии горцев на казаков, ехавших с подводами от станицы Владимирской в станицу Вознесенскую;
  • 13 апреля – участие в стычке при нападении партии горцев на работавших в поле казаков у станицы Вознесенской;
  • 11 мая – отражение попытки горцев угнать табун лошадей, пасшихся у Шедокского укрепления;
  • 20 мая – участие в перестрелке при нападении горцев на рубивших лес жителей станицы Сторожевой;
  • 24 мая – участие в осмотре пластунами окрестностей станицы Сторожевой близ ущелий рек Кефира и Бежгона;
  • 14 июня – участие в отражении нападения неприятельской партии на подводы жителей станицы Сторожевой, ехавших за лесом;
  • 13 июля – участие в поиске казаками станицы Лабинской партии горцев на левом берегу реки Лабы;
  • 19 сентября – участие в отражении партии горцев, напавшей на фуражиров близ Майкопского укрепления у Круглого леса;
  • 27 сентября – участие в столкновении с партией горцев между Каладжинским укреплением и станицей Отважной;
  • 30 октября – участие в столкновении в районе станиц Передовая и Преградная, затем в этот же день участие в осмотре пластунами окрестностей станицы Кардоникской;
  • 4 ноября – участие в столкновении в районе станицы Зассовской на реке Лабе.

Итак, даже высокопоставленный офицер – командир полка практически ежемесячно принимал личное участие в боестолкновениях с противником при охране границы. Рядовым казакам приходилось выполнять подобные задачи гораздо чаще.

Полковник Кубанского казачьего войска А.А. Погуляев (1860-е годы)

Российский император Александр Второй щедро наградил командующего 3-й бригадой ККВ перед выходом на пенсию, даровав ему 1000 десятин плодороднейшей кубанской земли (1 дес.-1,09 га). До 1970-х годов в одном из районов действий казачьей бригады (у нынешней станицы Мостовской) существовал хутор Погуляев, где, по-видимому, военный пенсионер достойно провел свои последние годы.

Постоянная высокая степень угрозы со стороны воинственного и умелого противника требовала от казаков бдительности и продуманной организации службы по охране границы.

С этой целью, например, на Черноморской кордонной линии для отправления кордонной службы и содержания гарнизонов в укреплениях привлекалось до 2 000 конных и 2 500 пеших казаков, что позволяло нести службу в три смены. Остальные казаки находились в составе станичных резервов и были обязаны по тревоге оперативно выдвигаться к местам прорыва неприятельских сил.

Количество личного состава, привлекаемого на дежурство, заметно наращивалось при поступлении информации о подготовке горцами набега, а также для ответных действий казаков с выдвижением за Кубань. Усиливать кордон приходилось и зимой, когда река замерзала и неприятель мог легко перейти её в любом месте. Всего на Черноморской линии насчитывалось до 6 тысяч конных и 9 тысяч пеших казаков, имелась также 12-ти орудийная батарея

В целом тактика казачьих кордонов себя оправдывала. Власти смогли успешно разоружать население за линией кордона и предотвращать вооруженные набеги горцев на мирные поселения. Кордоны заметно снижали возможности неприятеля проводить диверсии в тылу русской армии.

Горцы, замыслив набег, формировали конную или пешую партию численностью, как правило, около 30 человек. Тщательно готовились лошади, заготовлялись патроны. Для переправы через реки использовались бурдюки.

Вожаками избирались нередко беглые казаки или солдаты, а также абреки из мирных аулов, хорошо знающие местность и язык.

Они внимательно следили за всем, что происходит на линии; знали всех начальников, их сильные и слабые стороны, число и дислокацию войск. Вели тщательный учет всем христианским и местным храмовым праздникам, во время которых казаки, включая иногда и караульных, «расслаблялись».

Засев в скрытном месте на берегу у места переправы, партия в течение нескольких суток внимательно наблюдала за действиями кордонной стражи. Определялись маршруты казачьих разъездов, вскрывались места, где устраивали засады пластуны. Переправа осуществлялась ночью, по возможности в ненастную, дождливую погоду, что позволяло скрыть следы (сакму).

Отдельно следует упомянуть об умелом проведении горцами дезинформационных мероприятий при подготовке набега. Через известных противнику осведомителей казакам сообщалась ложная информация о якобы ведущихся сборах, численности партии, указывались ложные маршруты и объекты предполагаемого набега.

По существовавшим для кордонной службы правилам, каждый постовой начальник с появлением неприятеля должен был извещать соседей сигнальным пушечным выстрелом, который повторялся на ближайших постах и станицах. Зная об этом, вожаки набега имитировали подготовку к переправе сразу в нескольких местах. В результате на значительной части кордонной линии начиналась беспорядочная пушечная канонада, поднималась общая тревога. Казачьи резервы распылялись по различным направлениям, люди и лошади изматывались. Дезорганизовав таким образом связь и управление на кордоне, противник выбирал безопасное место для переправы и повышал свои шансы безнаказанно выйти к намеченным для набега объектам.

Особо опасным считали казаки просачивание за кордон малочисленных отрядов горцев, которые называли себя «психадзе» (в переводе – стая водяных псов). Это были пешие группы, в состав которых входили простые по происхождению горцы-бедняки. Эти не гнушались никакой добычи.

Из числа горской аристократии выдвигались «хеджреты», закованные в кольчугу вожаки, под водительством которых совершались набеги достаточно многочисленных конных отрядов. При этом вожаку была важна не только добыча, но и слава умелого организатора набега.

Во время набега угонялся скот, уничтожались постройки в казачьих станицах, захватывались в плен жители. Например, с 1820 по 1833 год горцами были взяты в плен 328 человек – мужчин, женщин и детей. Из них бежали или были отпущены 58 человек, выкуплены или обменяны 208. При этом, по свидетельствам современников, в те времена у горцев не было обычая издеваться над пленниками. Русский пленник становился у них рабом, с которым не обращались как со скотом, а если и плохо содержали, то потому, что сами были бедны. Тяжесть положения пленника состояла в плохой пище, тяжелой работе и отсутствии свободы. Этого, конечно, было достаточно, чтобы превратить жизнь в мучительную пытку.

Казаки не обращали пленных горцев в рабов, а содержали их в тюрьмах и крепостях как военнопленных, снабжая необходимым количеством пищи и хлеба. Рассматривали таких пленников как обузу, которую следовало кормить и охранять. Поэтому казачьи власти при малейшей возможности старались обменять их на русских невольников.

По некоторым архивным данным, в период 1788-1908 годов в войнах и стычках с горцами были убиты, умерли от ран и пропали без вести 217 штаб- и обер-офицеров и 6231 казак Кубанского (Черноморского) казачьего войска. Как оценить такой уровень потерь? Ведь в упомянутый период кубанские казаки принимали участие во всех кровопролитных войнах, начиная от русско-турецкой 1787-1791 годов и до русско-японской войны 1904-1905 гг. По-видимому, минимизации потерь способствовали хорошая индивидуальная военная подготовка каждого казака, умелый выбор тактики действий при столкновениях с противником, ведении разведки, охране границы, воинская спайка и сплоченность казачьих подразделений.

Особой стойкостью отличались казачьи части и на фронтах Первой мировой войны. Об этом объективно свидетельствуют данные социолога генерала Н.А.Головина, показавшего соотношение кровавых потерь и попавших в плен в различных частях русской армии. У казаков это процентное соотношение было 94 и 6. По боевому духу они даже обогнали гвардию, где соотношение было 91 и 9. В регулярной кавалерии 79 и 21, у гренадеров 78 и 22, у армейской пехоты – 65 и 35%. . В годы Первой мировой войны Кубанское казачье войско потеряло 3 964 человека, ранеными 23 886 (15)

В наше время анализ результатов боевых действий подразделений и частей, имевших разную подготовку к действиям в Чеченской Республике показал, что при выполнении аналогичных задач подразделения, прошедшие всестороннюю подготовку несли потери на 70-75% меньшие, чем слабо подготовленные подразделения, и в 3-4 раза меньшие, чем подразделения, не прошедшие никакой подготовки (8).

Здесь, кстати, напрашивается и некий чисто прагматический вывод для молодых людей, стремящимся сегодня увильнуть от службы в армии и теряющим при этом возможность получить в мирное время хорошую индивидуальную воинскую подготовку к защите Отчества.. При наступлении чрезвычайных обстоятельств и проведении в экстренном порядке массовых мобилизационных мероприятий возможности получить добротную воинскую подготовку и этим самым повысить свои личные шансы победить и остаться в живых будут иными, чем в мирное время.

Постоянные стычки с горцами, высокая смертность от болезней приводили к заметной убыли казачьего сословия. В связи с этим правительство проводило целенаправленную политику по переселению на Кубань многих десятков тысяч крестьян из малороссийских губерний (главным образом Полтавской и Черниговской). Выбор этих губерний не случаен – переселения, при всей их значительности, не вносили никакой разноплеменности в коренное население приграничного края.

В целом, к середине ХIХ века на Кубани насчитывалось 165 000 человек казачьего сословия (примерно поровну мужского и женского пола), 20 тыс. городовых сословий портового города Ейска. В общей численности населения казачьих земель доля других национальностей (главным образом, черкесов и татар) была невысокой (около 1 тысячи чел. мужского пола). Проживали на Кубани и 220 немецких колонистов.

Основную часть населения таким образом составляли православные казаки. Именно единая вера – православие решающим образом способствовала их сплоченности перед лицом тяжких испытаний.

Надо сказать, что власти уделяли должное внимание не только воинской подготовке казаков. Заботились и о формировании надёжного казачьего «тыла» за счёт продуманной системы образования девушек, как правило, дочерей казачьих офицеров. Например, воспитанницам созданного в 1863 году Кубанского Мариинского женского училища (с 1902 года – Кубанский Мариинский женский институт) наряду с общеобразовательными предметами давали тщательно продуманный курс домоводства, прививались знания по воспитанию детей и уходу за ними. Делами этого учебного заведения интересовались на самом высоком уровне – в 1888 году Кубанское Мариинское женское училище посетили император Александр III с императрицей Марией Фёдоровной и детьми – Николаем и Георгием.

Главная задача Мариинского женского института предусматривала «дать дочерям офицеров ККВ воспитание, соответствующее их будущему назначению – быть добрыми супругами, преимущественно людей, большая часть жизни которых связана с тяжёлой службой по защите родного края, быть попечительными матерями, на которых исключительно лежит обязанность о физическом и нравственном воспитании и первоначальном умственном образовании детей, быть знающими хозяйками, от которых большей частью будет зависеть домашнее благосостояние» (14).

Таким образом, выпускницы института могли не только работать учителями в станичных народных школах, но и были хорошо подготовлены для ведения домашнего хозяйства и воспитания детей. Немаловажные качества с учётом частых и длительных отвлечений главы семейства для несения воинской службы вдали от дома. Увы, традиции подобной подготовки будущих хранительниц семейного очага сейчас во многом утрачены.

На фото – выпускницы Кубанского Мариинского женского института дочь сотника ККВ Мирошниченко Лидия Захаровна (слева) с подругой Тамарой (1905 год).

Подводя итог вышесказанному, важно отметить, что создание охраняемых казаками границ нельзя рассматривать как некую «агрессию» по отношению к другим народам. Расширение российских пределов, в том числе и на Юг, представляло исторически обусловленный естественный процесс, все параметры которого были продиктованы требованиями времени, особенностями развития Российской державы и вектором ее геополитической устремленности.

В настоящее время наше государство ориентирует свое военное строительство на создание активной стратегической обороны. Решение этой задачи требует привлечения и использования на системной основе значительных интеллектуальных и материальных ресурсов, определения приоритетов для их рационального применения. В числе главнейших приоритетов находится обеспечение надежной охраны и обороны границ.

Опыт истории свидетельствует, что граница России всегда испытывала на себе мощное внешнее давление, которое, как правило, приходилось на кульминационные моменты в жизни нашей страны. Не является исключением и современный этап, одним из особенностей которого является наличие на границах России очагов напряженности, областей острой конкуренции.

В то же время, более 12 000 км. границы и около 60% пунктов пропуска через госграницу остаются на сегодняшний день необустроенными.

В последние годы немало делается для исправления сложившейся ситуации.

Проводятся практические меры по обустройству российско-грузинского и российско-азербайджанского участков границы, где планируется построить здания для семи погранотрядов, 72 погранзаставы и учебный центр. Причина выбора этого региона в качестве приоритетного очевидна – здесь проходит передовой край борьбы с международным терроризмом.

В связи с уходом наших пограничников с таджико-афганской границы ( там была развернута 11-тысячная погрангруппировка) в число первоочередных задач входит укрепление 7600-километрового российско-казахстанского рубежа. Соответствующие шаги по обустройству этого участка госграницы планируется предпринять в течение 2006-2010 годов. Таким образом, впереди предстоит длительная и объемная работа по укреплению пограничных рубежей России, перекрытию путей контрабанды наркотиков, предотвращению незаконной миграции.

В чем заключается для нынешних поколений ценность опыта службы казаков?

Вряд ли можно сегодня говорить об организации кордонных линий по приведенным выше образцам. Изменилась обстановка на границах, во многом изменилась тактика действий как нарушителей, так и самих пограничников. Появились надежные современные технические средства защиты границ. Однако полностью заменить воина-пограничника нельзя ничем.

Именно в этом контексте представляют интерес многие подходы наших предков к организации пограничной службы, подготовке воинов-пограничников, созданию полосы приграничных поселений, подбору поселенцев, формированию для них системы льгот и надежных социальных гарантий.

Каково же может быть место возрождающегося казачества в обеспечении охраны границ как одного из важнейших направлений укрепления национальной безопасности России?

Этому ключевому вопросу уделено серьёзное внимание в принятом Государственной Думой «Законе о государственной службе российского казачества».

Реализация важнейшего законодательного акта потребует немалых усилий и средств. Понятно, дело для властей новое. Материальные и людские ресурсы потребуются существенные. Реальная отдача от их вложения станет очевидной не скоро. Однако, как представляется, в условиях появления новых нетрадиционных угроз национальной безопасности России необходимо искать на них адекватные ответы. Привлечение казаков к несению пограничной службы самым органичным образом вписывается в спектр возможных решений.

При этом формы и способы участия казаков должны определяться дифференцированно с учетом характера угроз, состояния пограничной инфраструктуры и планов по обустройству границы, наличия нормативно-правовой базы и располагаемых ресурсов.

Не вызывает сомнений, что укреплению пограничного режима будет способствовать уже само наличие в пределах приграничной территории России пограничных поселений (станиц, поселков, хуторов), населенных казаками. Сейчас же в некоторых приграничных районах на Дальнем Востоке отмечается заметный рост населения из числа незаконных мигрантов из сопредельных стран. Вряд ли нуждаются в комментариях последствия подобных процессов для национальной безопасности России.

Казаки, привлекаемые для охраны границы, будут составлять обученный контингент для комплектования пограничных войск и других органов пограничной службы военнослужащими по призыву или на контрактной основе. Служить они могут в районе расположения родной станицы, что будет способствовать хорошему знанию обстановки, наличию проверенных связей среди местного населения. В таких условиях казак особенно остро будет ощущать, что находясь на службе он обеспечивает безопасность не только всей великой России, но и своей станицы, своей семьи. Он не пойдет на сделку с нарушителем, пытающимся проникнуть через охраняемый рубеж.

Нельзя исключить и вероятности того, что при определенном развитии обстановки Россия может оказаться объектом агрессии со стороны сопредельного государства или группы государств. В подобной ситуации при попытках проникновения противника вглубь российской территории казачьи поселения могут использоваться в качестве своеобразных опорных пунктов при развертывании партизанских действия в тылу агрессора.

Речь не идет, конечно, о возможности привлечения казачества для формирования неких сил территориальной обороны. Уроком здесь может служить горький опыт Югославии, где созданная руками центра территориальная оборона стала силовой базой сепаратизма и плацдармом вооруженной борьбы против самого центра. В этом контексте следует умело использовать опыт наших предков – превратить казачество в оплот центральной власти, но ни в коем случае не отдавать дело возрождения казачества в руки удельных князьков. Важную роль при этом должно сыграть государственное финансирование возрождения казачества.

Немаловажна и идеологическая подпитка этого процесса. Казаки должны знать свою историю, четко представлять себе состояние и перспективы процесса возрождения казачества. Для этого казакам необходим серьезный общероссийский печатный орган, необходимо квалифицированное систематическое освещение проблем казачества в СМИ. Изрядную сумятицу в умы всё ещё вносит противостояние между различными частями российского казачества и связанный с этим обмен публичными обвинениями друг друга во всевозможных грехах. Отдельно стоит сказать о состоянии архивов казачьих войск. Сегодня даже в Российском государственном военно-историческом архиве многие материалы по истории казачества до сих пор не разобраны и не систематизированы.

Казаки всегда бережно относились к сохранению традиций.

В связи с этим вспоминается показательный эпизод, приведенный в воспоминаниях известного казачьего историка Ф.И.Елисеева.

1917 год, революция в России. Войсковой старшина Закрепа Константин Николаевич, на 1.01.1917 года – помощник командира 1-го Таманского генерала Безкровного полка ККВ. Приняв временно полк, он выехал к строю казаков верхом и сказал такую речь:

– Хлопцы!… произошла революция… теперь все свободные… а мы будем жить по старому. Понятно?

Однако не долго пришлось казакам жить и служить по старому…

Может быть теперь в новых условиях возрождающееся казачество сможет послужить Отечеству в новых условиях по старым, добрым казачьим традициям.

Интересный исторический факт (11). К охране границы дружественной, православной, но все же чужой страны, казаки в массовом порядке привлекались в последний раз в далеком 1921 году, когда после исхода из Крыма Русской армии под командованием генерала П.Н.Врангеля армейские и казачьи формирования при обязательном сохранении их военной организации расселялись на Балканах – в Болгарии и Сербии. Оказавшаяся в Сербии (Королевстве сербов, хорватов и словенцев) Кавалерийская дивизия генерала И.Г. Барбовича была в полном составе (3382 человека) принята на королевскую службу в Корпус Пограничной стражи. Затем к ним присоединились ещё около 1400 офицеров и казаков из Галлиполийской казачьей группы. Условия службы чинов Русской армии в сербской пограничной страже регламентировались особой инструкцией, в соответствии с которой все русские казаки и солдаты оставались в подчинении своих офицеров, что позволило сохранить спайку воинских коллективов и сложившиеся отношения. Генерал И.Барбович с небольшим штабом находился при командире корпуса Пограничной стражи и являлся высшим начальником для русских подразделений. Пограничная служба казаков-«граничар» проходила в дикой горнолесистой местности на сербско-албанской границе в постоянном напряжении и перестрелках с разбойниками и контрабандистами. Только в 1922 году русские пограничники задержали контрабандных товаров на сумму 3 110 931 динар (зарплата рядового стражника составляла 350 динар в месяц). За отличие в охране границы в том же году 5 офицеров были награждены сербскими властями орденами «Святого Саввы», рядовые русские пограничники получили 8 медалей «За усердие».

Коснемся ещё одного аспекта, связанного с возрождением казачества. В последнее десятилетие с учетом заметного увеличения притока в Россию рабочей силы с сопредельных территорий все более очевидной становится необходимость формирования на государственном уровне механизмов по обеспечению интеграции представителей других культур в свое общество.

В этом контексте крайне важным является ещё один исторический аспект участия казаков в пограничной службе, а именно веками наработанный опыт поддержания контактов с местными жителями на окраинах государства и населением соседних стран.

Речь идет о необходимости развертывания как внутри российского общества, так и с народами сопредельных стран интенсивного межкультурного диалога, который фактически представляет собой единственную надежную основу для предотвращения роста экстремизма, терроризма и ксенофобии. Применение военной силы является крайним средством.

В связи с этим полезно будет напомнить, что история казачества богата не только примерами славных подвигов на полях сражений, но и примерами успешного разрешения конфликтных ситуаций путем переговоров сторон. В течение многих веков казаки, возможно, не отдавая себе отчета, были одними из первых начинателей межкультурного диалога между русскими, православными людьми и жителями сопредельных стран и территорий, где создавались казачьи поселения. Казаки изучали язык своих соседей, их культуру, успешно развивали с ними экономические связи. Все это создавало естественную основу для решения многих, нередко крайне острых проблем, путем диалога и поиска разумных взаимных компромиссов. В этом процессе участвовали как рядовые казаки, так и офицеры.

По-видимому, в рамках решения задач по возрождению казачества, должное внимание надо бы уделить и изучению исторического опыта, накопленного многими поколениями казаков в сфере установления и поддержания контактов с представителями других этносов, носителями иной культуры и веры. Бесценные крупицы этого опыта послужат при разработке основ для развертывания межкультурного диалога в новой исторической обстановке.

Литература

  • Двухсотлетие Кубанского казачьего войска (1696-1896), П.П. Короленко, Екатеринодар,1896 г.
  • Материалы Государственного архива Краснодарского края, Ф.256, оп.1д.377 , л.1,7; Ф.396,оп.2, д.186, л.52-86; Ф.318, оп.2, д.585, л.649-657.
  • И.И. Кияшко. «Именной список генералам, штаб- и обер-офицерам , старшинам, нижним чинам и жителям Кубанского казачьего войска (бывших Черноморского и Кавказского линейного казачьих войск) убитым, умершим от ран и без вести пропавшим в сражениях, стычках и перестрелках 1788-1908 гг.», Екатеринодар, 1911 год.
  • А.И. Николаев «На переломе», Москва, «Современный писатель», 1998 г.
  • М. Ольшевский «Кавказ с 1841 по 1866 год, Воспоминания участников Кавказской войны ХIХ века», Санкт-Петербург, Издательство «Звезда», 2003 г.
  • В.А. Потто. «Кавказская война», Ставрополь, «Кавказский край»,1994 г.
  • Ф.И. Елисеев. «С Корниловским конным», изд. Астрель, Москва,2003 год.
  • В.И. Молтенский, Ю.А. Марценюк «Основные проблемы и пути совершенствования подготовки офицерских кадров на современном этапе строительства военной организации государства». Вестник АВН, №4, 2005 год.
  • Военно-историческая карта Кубанской области (1800-1860 гг.)
  • Журнал “Родина”. М., 1993 г. №№ 8-9.
  • «Русская армия в изгнании» (Составление, научная редакция, предисловие и комментарии доктора исторических наук С.В. Волкова), Москва, Центрполиграф, 2003 год.
  • Список полковникам по старшинству, Санкт-Петербург,1867 год.
  • П.Н. Стрелянов (Кулабухов), Ф.С. Киреев, С.В. Картагузов «Кубанские, терские и уральские казаки в наступлении Юго-Западного фронта 1916 года».
  • 50-летие Кубанского Мариинского женского института (1863-1913 гг.)
  • Из обращения Атамана Кубанского казачьего войска В.П. Громова к участникам и организаторам памятного мероприятия, посвященного ратной доблести и подвигу Кубанских казаков и горцев Кавказа в годы Первой мировой войны, 2004 год.

Бартош Александр Александрович

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.