Стратегия взаимодействия моделей обеспечения международной и национальной безопасности

Бартош Александр Александрович, член-корреспондент Академии военных наук РФ, эксперт Лиги военных дипломатов

ЧАСТЬ I

Реальность и поступательный характер глобализации

Генезис, сущность, масштабы, движущие силы и перспективы развития глобализации как важнейшего феномена, определяющего сущностные черты современного развития, в течение нескольких десятилетий остаются одной из центральных тем дискуссии ученых и политиков. Цель состоит не только в согласовании и расстановке акцентов в достаточно «сырой» теории феномена (на это потребуется еще немало времени и сил), но и в крайней актуальности углубления адекватного понимания влияния глобализации на социально-экономическую, военно-политическую и культурно-мировоззренческую сферы жизни мирового сообщества и отдельных государств.

Для дискуссии характерен достаточно широкий диапазон точек зрения на глобализацию и ее последствия – от крайне восторженных до пессимистических. Подобному разнообразию оценок способствует широкий спектр участников дискуссии, позиция каждого из которых определяется особенностями концептуальных представлений, идеологическими предпочтениями, интересами – от индивидуальных, корпоративных и до национальных, региональных и глобальных.

В этом контексте, на наш взгляд, высокой корректностью и четкостью отличается вывод В.С. Буянова: «По-разному относясь к глобализации, важно осознать ее реальность и поступательный характер. Критика глобализации в ее нынешней форме, по-видимому, неизбежна, но она не должна превращаться в глобофобию». [1] Именно такой подход должен содействовать выработке объединяющей повестки по отношению к глобализации с целью взвешенной оценки ее влияния на важнейшие сферы развития человеческого общества.

Баланс сил и баланс интересов в системе глобального управления

В наши дни в условиях резкого обострения международной обстановки и особую актуальность приобретают вопросы влияния глобализации на систему глобального управления, прежде всего, в части управления системой обеспечения международной безопасности.

В этом контексте глобальное управление предлагается рассматривать как мягкую форму организации взаимодействия моделей обеспечения международной и национальной безопасности.

Важной особенностью глобального управления при формировании модели полицентричного мира является существенное изменение общего соотношение потенциалов ведущих государств и международных организаций при эрозии некоторых частей международного права, когда его нормы каждая сторона толкует по–своему и в своих интересах, не останавливаясь перед применением силы для их защиты. При этом возможности влияния на мировые процессы с целью защиты национальных интересов со стороны ведущих государств возросли при заметном снижении соответствующих возможностей международных организаций, призванных отстаивать интересы всего мирового сообщества. Таким образом, в мире сложился и действует порядок, основанный на балансе сил между государствами и их коалициями, а некоторые крупные государства с опорой на исключительность и собственную мессианскую роль не останавливаются перед использованием силы для защиты своих интересов.

Этот фактор – назовем его фактором баланса сил — оказывает решающее влияние на постановку и решение универсальных вопросов международной политической, экономической и военной конкуренции, обеспечение международной и национальной безопасности, сохранение стабильности и устойчивого развития. В результате в конце ХХ — начале ХХI века особенно рельефно стали проявляться так называемые «темные стороны» глобализации, связанные с осложнением международной обстановки и возрастанием конфликтогенности в мире. Развитию мира по такой траектории в существенной мере способствует повышение влияния факторов неопределенности, связанное с эгоцентричным поведением отдельных крупных государств, появлением негосударственных глобальных акторов, в первую очередь международного терроризма, состоянием экологии, проблемами распределения ресурсного потенциала мирового развития, управления глобальной социальной сферой. Суммарное воздействие комплекса факторов баланса сил и неопределенности при крайне слабом глобальном управлении привело мир к состоянию хаоса и турбулентности, где вектор развития определяется мало контролируемым и непрогнозируемым развитием событий. Необходимость существенной коррекции, а то и полного изменения действующей парадигмы глобального управления приобретает императивный характер.

По этому поводу академик РАН Владимир Барановский отмечает: «в повестке дня – формирование нового миропорядка, основанного не на балансе сил, а на балансе интересов. Метафора глобального мира «все мы в одной лодке» означает, что «слишком буйное поведение» одного из находящихся в ней недопустимо» [2].

В этих условиях последствия глобализации в контексте обеспечения национальной и международной безопасности весьма противоречивы. С одной стороны, глобализация создаёт не виданные ранее возможности для развития и процветания различных стран, с другой — новые, крайне опасные вызовы, риски, опасности и угрозы (далее ВРОУ), требующие координированного противодействия со стороны современных моделей обеспечения международной и национальной безопасности.

На фоне снижения авторитета и эффективности международных организаций происходит ухудшение управляемости процессами в сфере международной безопасности. Порожденное этим несоответствие между масштабными угрозами и возможностями совместного противостояния им обусловливает необходимость научного осмысливания вопросов адаптации международных организаций к динамично трансформирующимся политическим условиям.

Логика адаптации должна предусматривать решение двух взаимосвязанных задач: во-первых, координацию деятельности международных организаций, действующих в сфере обеспечения международной безопасности в рамках единой глобальной стратегии, во-вторых, согласование такой стратегии со стратегиями обеспечения национальной безопасности. Реализация предложенного подхода позволит обеспечить прогнозируемость развития ситуаций в сфере международной безопасности, создаст дополнительные возможности для планирования действий по предотвращению кризисных обострений обстановки.

Таким образом, одновременно адаптацией международных институтов к реалиям современного мира должны приспосабливаться и институты обеспечения национальной безопасности.

Однако практической реализации шагов по организации взаимодействия моделей обеспечения международной и национальной безопасности в существенной степени препятствуют следующие взаимосвязанные факторы.

Во-первых, актуальность проблем обеспечения международной безопасности и растущее понимание необходимости сотрудничества в интересах их решения приводит к выработке важных международных документов, стимулирует попытки установить единые правила, стандарты и практики, направленные на обеспечение стабильности и устойчивого развития. Это безусловно позитивный фактор, влияние которого привело к появлению и постепенному внедрению в практику международных отношений определенных глобальных рамочных договоренностей, в которых удалось объединить пласт общемировых проблем, решение которых предполагает формат расширенного сотрудничества и взаимного понимания.

Во-вторых, внутри этой глобальной объединяющей конструкции одновременно развивается процесс усложнения, роста многообразия социальных, экономических и политических отношений внутри отдельных государств и между ними. В основе этого процесса лежат национальные интересы и ценности, декларируемые каждым государством в отдельности.

На этом фоне международные и национальные стратегии обеспечения безопасности нередко не совпадают, а по ряду положений носят конфликтный характер, что приводит к невысокой солидарности действий членов мирового сообщества, а то и к полному отсутствию совместного понимания ключевых проблем современности.

Подобное положение дел обусловлено центральным противоречием глобализации, для которого в международно-политической сфере характерен конфликт между объективной потребностью в усилении коллективного регулирующего (а в перспективе – глобального управляющего) воздействия человеческого общества на развитие глобализации и стремлением нынешних лидеров этого процесса сохранить за собой ключевые инструменты регулирования в своих руках.

Таким образом, эгоцентричные акценты в политике государств в существенной мере способствуют снижению уровня международной безопасности, негативно влияют на стратегическую стабильность в масштабе мира, региона или отдельного государства, провоцируют конфликтность международных отношений и неустойчивость развития.

ВРОУ как детерминанты стратегий обеспечения международной и национальной безопасности

Все государства мира признают наличие общемировых трансграничных ВРОУ, для противостояния которым необходимо так или иначе соотносить деятельность отдельного государства с общемировой стратегией совместных действий, объединять необходимые ресурсы и с этой целью вступать в отношения с другими субъектами мировой политики.

Определяющее влияние, которое оказывают ВРОУ на стратегии обеспечения международной и национальной безопасности, позволяет отнести вызовы и угрозы современному обществу к категории детерминантов развития соответствующих стратегий.

Признавая этот факт, далеко не все государства и их коалиции готовы к целенаправленной совместной работе по консолидации взглядов на существующие ВРОУ, особенностях их влияния на состояние международной безопасности и на согласованной основе предпринимать совместные шаги по противодействию. Отсутствие общей стратегии по реагированию на ВРОУ создает предпосылки для выхода глобальной и региональной политической ситуации из-под контроля и конфронтации.

Деградации политических ситуаций по такому сценарию способствует влияние двух групп факторов.

Во-первых, мощное дестабилизирующее воздействие на международную безопасность оказывают попытки отдельных субъектов необоснованно присвоить себе монопольное и неподконтрольное международному сообществу право определять приоритетность существующих и прогнозируемых ВРОУ.

Во-вторых, серьезные последствия влекут за собой односторонние действия некоторых государств и организаций по определению форм и способов противостояния ВРОУ, включая использование военно-силовых мер противодействия.

С учетом этих и некоторых других факторов стратегия обеспечения международной безопасности должна быть нацелена на строгое и точное соблюдение общепризнанных и обязательных для всех правил поведения на международной арене. Стратегия должна строится на основанных на международном праве надежных механизмах влияния на развитие политических ситуаций при минимизации (исключении) действия субъективного фактора.

Однако международному сообществу пока не удалось создать эффективные и надежные модели для решения реальных проблем обеспечения безопасности – парирования угроз и вызовов, которые не только сохраняются, но и ужесточаются, трансформируются требуя формирования коллективного потенциала для противодействия. Более того, усиливается конкурентная составляющая в деятельности ряда организаций обеспечения международной безопасности, которые нередко действуют разрозненно, не обеспечивают должной координации и интеграции усилий по противостоянию ВРОУ.

Подобный тренд формирует проблемную ситуацию, суть которой состоит в противоречии между наличием разветвленной системы организаций обеспечения международной безопасности и недостаточной политической волей международного сообщества и его отдельных членов целеустремленно работать над повышением эффективности имеющихся институтов, координировать использование ресурсов при решении задач обеспечения международной безопасности на основе единой стратегии.

Разработке стратегии препятствует стремление отдельных государств руководствоваться в международных делах только своими национальными интересами и стойкое нежелание искать приемлемую для всех основу взаимодействия за счет компромиссов и выработки консенсуса.

Самоограничение и ограничение как основа взаимодействия стратегий

Разрешение противоречия требует разработки и использования стратегий политической адаптации национальных интересов к интересам всего мирового сообщества в рамках интегративной модели обеспечения международной безопасности, основанной на логике самоограничения и ограничения. При этом самоограничение представляет собой добровольное ограничение личностью, государством или коалицией собственных потребностей, интересов, а ограничение — правило, ограничивающее какие-нибудь действия, права [3]. Суть такой логики раскрыл Алексей Богатуров: «Ключевое условие порядка в идеале – способность наиболее мощных держав к самоограничению (сдержанности) и способность мирового сообщества в целом ограничивать действия тех международных субъектов (государств или негосударственных игроков), поведение которых наносит явный ущерб интересам международной безопасности в целом. Самоограничение и ограничение – ключевые функции поддержания порядка, миссию которого от лица всего международного сообщества пытаются выполнять международные организации – прежде всего ООН, а от своего собственного лица отдельные наиболее сильные державы». [4]

В контексте нашей статьи самоограничение и ограничение – ключевые условия действенности стратегий обеспечения международной и национальной безопасности. Миссия ограничения возлагается, прежде всего, на ООН и ОБСЕ, а миссии самоограничения на отдельные наиболее сильные державы (сегодня это США, Россия, Китай и некоторые другие государства) и отдельные организации обеспечения региональной безопасности (прежде всего, НАТО и ОДКБ).

Эффективным средством для исследования вопросов применения механизмов самоограничения и ограничения в международных отношениях является концептуальная модель, которая позволяет отразить взаимосвязь стратегий обеспечения международной и национальной безопасности, дать наглядное представление о механизмах согласования и достижения оптимального баланса интересов международного сообщества и отдельных государств.

При отражении в современных моделях обеспечения международной и национальной безопасности функций ограничения и самоограничения используются следующие инструменты:

Инструменты ограничения:

  • — нормативно-правовая база и авторитет ООН и ОБСЕ

Инструменты самоограничения:

  • — национальное законодательство и национальные (блоковые) интересы и ценности.

В Стратегии национальной безопасности России обеспечение национальных интересов осуществляется в рамках реализации стратегических национальных приоритетов (СНП) как важнейших направлений обеспечения национальной безопасности и показателей состояния национальной безопасности государства (ПСНБ).

Нормативно – правовую базу составляют Конституция РФ и ряд законов. [5]

Определяющая роль принадлежит национальным интересам и ценностям, защита которых является основополагающей задачей государства. Этот императив должен быть четко зафиксирован в единой Стратегии, охватывающей вопросы обеспечения международной и национальной безопасности.

В число стратегических национальных приоритетов включены: оборона страны; государственная и общественная безопасность; повышение качества жизни российских граждан; экономический рост; наука, технологии и образование; здравоохранение; культура; экология живых систем и рациональное природопользование; стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство. [6]

В рамках настоящего исследования совокупность СНП и ПСНБ рассматриваются как набор практических инструментов, использование которых в модели позволяет структурировать деятельность по обеспечению безопасности, обеспечить незыблемость стратегических установок, гибко менять тактику и осуществлять контроль.

С учетом веса и авторитета России в международном сообществе предложен подход, позволяющий отразить в модели зависимость состояния международной безопасности от ПСНБ при реализации каждого из девяти СНП.

Важно использовать ПСНБ в их количественном выражении, что позволит осуществлять моделирование с опорой на математический аппарат и применять компьютеры для повышения оперативности и достоверности оценок и прогнозов. [7]

К СНП позволяющим использовать возможно большее число количественных критериев для оценки состояния национальной безопасности, относится СНП «Оборона страны», анализ которого будет продолжен в дальнейшем в качестве примера.

В связи с важностью этого СНП при решении задач обеспечения международной и национальной безопасности настоятельно необходимо расширить перечень количественных ПСНБ, которые в действующей «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» включают лишь долю «современных образцов вооружения, военной и специальной техники в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах».

Однако это лишь часть показателей, характеризующих боевой потенциал вооруженных сил, который представляет собой совокупность имеющихся средств, а также материальных и духовных возможностей вооруженных сил, формирующих их способность эффективно выполнять стоящие перед ними боевые задачи, успешно вести военные (боевые) действия.

Важнейшим показателем является также боевая готовность вооружённых сил как состояние, определяющее степень подготовленности каждого вида вооруженных сил (войск) к выполнению возложенных на него боевых задач. Постоянная боевая готовность обеспечивается необходимой укомплектованностью войск личным составом, вооружением, техникой, запасами материальных средств, а также высокой выучкой личного состава.

С учетом этих соображений расширенный перечень ПСНБ должен включать некоторые дополнительные количественные критерии, в том числе: доля соединений и частей постоянной готовности от общего количества соединений и частей ВС РФ, количество военных учений, среднее количество часов налета летчика боевой авиации, количество полетов самолетов стратегической авиации за пределами национальных границ, количество походов кораблей ВМС в международных водах, количество атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) на боевом дежурстве и некоторые другие.

Для оценки состояния международной безопасности используются обоснованные нами уровни: стабильная, обостряется, становится опасной, становится критической. Колебания уровня международной безопасности (ее укрепление или ослабление) зависят от интерпретации изменений ПСНБ субъектами международного права.

Соотношение между состоянием международной безопасности (МБ) и ПСНБ отражено на Рис.1. По горизонтальной оси графика размещены значения ПСНБ, по вертикальной оси располагаются оценки состояния МБ.

Рис. 1. Зависимость состояния международной безопасности от показателей состояния национальной безопасности

Применительно к СНП «Оборона страны» на рисунке в графической форме отражена логика функций самоограничения и ограничения при использовании ПСНБ при согласовании стратегий обеспечения международной и национальной безопасности. График показывает, что резмерное самоограничение и бездумное следование навязываемым извне ограничительным мерам приводит к преступному пренебрежению вопросами национальной обороны, снижению уровня подготовки и оснащения Вооруженных Сил Российской Федерации, разрушению ОПК как это было, например, в течение 90-х годов прошлого века. Такой сценарий вносит серьезный дисбаланс в международную сферу, приводит к заметному снижению состояния не только национальной, но и международной безопасности. В этих условиях при отсутствии противодействия со стороны бывшего геополитического противника произошло расширение альянса. США и НАТО в рамках кампании по завоеванию глобального доминирования развязали агрессию против Югославии, Ирака, Афганистана, способствовали дестабилизации ряда режимов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, в частности, Ливии и Сирии, спровоцировали гражданскую войну на Украине. Негативные последствия такой политики продолжают действовать и усиливаются и сегодня. Фактически вариант предполагает частичный отказ от системы национальных ценностей и национальных интересов в пользу «универсальных» норм западной цивилизации и максимально полную интеграцию с ней при полном понимании того, что в будущем высока вероятность потери национальной идентичности и территориальной целостности. Опасная стратегия движения по такой траектории в конечном итоге привела к уже упомянутым последствиям для международной и национальной безопасности.

На графике развитие событий по этому сценарию показано на левой ветви графика ОА.

В то же время безудержное наращивание каждого ПСНБ или их совокупности без соответствующей оценки и прогноза влияния принимаемых решений на международную безопасность может привести к выходу ее состояния на критические уровни, что обусловливает необходимость поиска компромиссных решений за счет поиска баланса между шагами по самоограничению и ограничению. Поэтому следует учитывать и обратную сторону процесса. Например, с одной стороны повышение доли соединений и частей постоянной готовности от общего количества соединений и частей с точки зрения совершенствования национальной безопасности может рассматриваться как безусловно позитивный шаг.

С другой стороны, при оценке этого шага некоторые международные организации и отдельные государства получают основание заявить о своей обеспокоенности наращиванием военных приготовлений и рассматривать их как угрозу международной или национальной безопасности и нарушение обязательств по военной сдержанности. К схожим выводам могут привести и наращивание количества и масштабов учений, выбор места их проведения, резкое увеличение производства оружия и военной техники, рост объема продажи оружия за рубеж, особенно в районы повышенной конфликтности и некоторые другие шаги. С целью не допустить такого варианта развития обстановки необходима хорошо развитая система мер по взаимному информированию о военной деятельности с опорой на надежные механизмы мониторинга и прогнозирования.

Негативные изменения состояния международной безопасности при таком политическом сценарии показаны на части ОВ графика.

Таким образом, необходима оперативная и всеобъемлющая оценка и прогноз возможных последствий действий государства по обеспечению национальной безопасности в широком контексте за счет увязки влияния предпринимаемых шагов в рамках ограничения и самоограничения на состояние международной и национальной безопасности. Результатом такого поиска должно стать оптимальное соотношения двух категорий – национальной и международной безопасности, которое отображается точкой «О» на графике.

Стране необходима сбалансированная политика национальной безопасности при безусловном приоритете национальных интересов и ценностей и одновременном учете политических реалий, складывающихся в международной обстановке, интересов других государств и международных организаций.

Аналогичные зависимости могут быть построены для других СНП и ПСНБ, используемых для оценки состояния национальной безопасности Российской Федерации. Полученное «семейство» характеристик будет служить действенным инструментом при анализе и выработке решений с использованием адаптивного подхода.

Выводы

Логика согласования интересов с опорой на принципы ограничения и самоограничения должна быть заложена в основу стратегии обеспечения международной безопасности с учетом национальных интересов России. При реализации стратегии важно найти способ наилучшим образом согласовать действия России с реальными процессами в сфере международной безопасности – содействуя выгодным нам процессам в одних случаях и противодействуя в других. Важно избежать как чрезмерно мягкой, податливой позиции страны в ущерб национальным интересам, так фронтального противостояния с объективно развивающимися глобальными трендами, то есть теми тенденциями, возникновение и развитие которых обусловлено не интригами оппонентов и конкурирующих коалиций, а новыми объективными состояниями мировой системы, возникновением у нее новых качеств и потребностей. Опыт развала СССР показывает, что в противном случае существует угроза чрезмерного перенапряжения сил страны в том числе и за счет постановки заведомо нереализуемых, не обеспеченных имеющимися ресурсами внешнеполитических задач, что ведет к подрыву международных позиций государства, к его ослаблению и распаду.

Таким образом, России необходима комплексная интегративная модель, органически сочетающая интересы международного сообщества и национальные интересы государства. Модель должна способствовать решению двух групп вопросов: создание инструмента для поддержки управляющих воздействий по обеспечению международной безопасности и выбор оптимальных путей взаимодействия с организациями обеспечения международной безопасности для защиты национальных интересов России

Бартош Александр Александрович,
член-корреспондент Академии военных наук РФ, эксперт Лиги военных дипломатов


[1] Буянов В.С. Россия в глобализирующемся мире — М.: «Книга и бизнес, 2015, С.52.

[2] В.Барановский. Глобализирующийся мир: российское восприятие. М.:Мировая экономика и международные отношения -2016, том 60, № 3, с.120-126

[3] Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Изд. «Советская энциклопедия» — 1975 – С.404

[4] Богатуров А.Д. Понятие глобальных проблем сквозь призму опыта 2000-х годов — Международные процессы — Том 9, № 1 (25). Январь–апрель 2011;

[5] См. подробнее Аникин В.И., Сурма И.В. — Национальная безопасность России: новые подходы в меняющемся мире // Вопросы безопасности. – 2016. – № 3. – С. 1 — 18. DOI: 10.7256/2409-7543.2016.3.19019 URL: http://e-notabene.ru/nb/article_19019.html;Бартош А.А.Эволюция стратегии национальной безопасности России. Часть 1. Национальная безопасность в эпоху глобализации \Обозреватель- Observer – июль 2016 — №7 (318) –С.21-33; Часть 2. Трансформация законодательной базы России в сфере обеспечения безопасности\ Обозреватель- Observer – август2016 — №8 (319) –С.21-33.

[6] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации. (Утв. Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. N 683) http://base.garant.ru/71296054/

[7] Дегтерев Д., Истомин И. Системное моделирование международных отношений. Мировая экономика и международные отношения – 2015- т.59, № 11, С.17-30

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *