Профсоюзы, в ружье

Для победы в гибридной войне нужна новая форма организации общества.

Особенности гибридной агрессии против РФ, когда стремятся использовать уязвимые места и просчеты Российского государства, требуют внедрения новых функций в практическую деятельность органов управления в соответствии с политическими и социально-экономическим реалиями, развития всеобъемлющего и откровенного диалога между власть имущими и обществом с целью оперативного согласованного решения назревших проблем в жизни страны.

Пример последствий рассогласования позиций власти и народа по ключевым, жизненно важным для рядовых граждан вопросам – массовые протестные выступления «желтых жилетов» во Франции.

Требования манифестантов оригинальностью не блещут: справедливые налоги, снижение пенсионного возраста, увеличение оплаты труда, улучшение медицины и образования, прекращение роста цен. Закоперщиками беспорядков выступают французы. Однако синхронность и масштабы протестов позволяют предположить управляющее воздействие внешних сил, не заинтересованных в проведении Парижем по-настоящему суверенной политики.

Нерешенность социально-экономических проблем делает уязвимым любое государство, что используется в подрывных стратегиях гибридной войны и «цветной революции». Реакция властей нередко бывает неадекватной и запоздалой, что свидетельствует о недостаточном понимании правящими элитами особенностей угроз и вызовов нашего времени.

Хотя это вроде бы теперь и общеизвестные истины, целесообразно постоянно напоминать: гибридная война (ГВ) представляет собой новый вид межгосударственного противостояния, основанного на использовании комбинации силовых и несиловых инструментов давления в сочетании с постоянными манипуляциями политической, экономической и информационно-психологической составляющими конфликта.

Такая агрессия нацелена на изнурение страны-жертвы и предполагает широкий спектр действий для хаотизации административно-политической, финансово-экономической, культурно-мировоззренческой сфер, ослабления оборонного потенциала. Беспрецедентное сочетание подрывных технологий и их синхронизации по степени интенсивности, времени, месту и последовательности применения довольно точно отражает ключевое отличие гибридной войны от традиционных конфликтов. Соответственно выбираются и инструменты, ставка делается на расшатывание государственных структур. Именно такие подходы способствовали гибели СССР, а сегодня сохраняют разрушительный потенциал применительно к России.

Эффективным средством, в частности, является гипертрофированное «раздувание» жалоб этнических меньшинств на притеснения со стороны правительства. Такая тактика представляет собой мощный катализатор, который используется атакующей стороной для привлечения сторонников в ряды повстанцев.

Необходимо всегда иметь в виду: к гибридной войне неприменимо большинство норм международного права, определяющих понятия «агрессия». Здесь не существует «фронта» и «тыла». Война не объявляется, зато ведется на всей территории страны, в космосе и киберпространстве.

Противодействие должно строиться с учетом указанных выше факторов. Однако они пока не получили надлежащей оценки в нормативно-правовых документах: Стратегии национальной безопасности РФ, Военной доктрине, Концепции внешней политики и некоторых других. Да и сами феномены гибридной войны как совокупность, подрывающая государственную и общественную безопасность России, не упоминаются, что можно объяснить отсутствием единого толкования.

Между тем в данных условиях следует обратить особое внимание на слабозащищенные элементы политической, экономической, информационной и иных инфраструктур нашего государства, а также его военной организации, вынуждающие при возникновении кризиса идти на серьезные уступки, а в случае вооруженного конфликта – предопределяющие вероятность поражения.

Рукотворные гибридные угрозы создаются под конкретные, присущие каждой стране уникальные особенности: исторические, геостратегические, правовые и технологические. При этом соперник учтет степень поляризованности общества, наличие нерешенных социально-экономических проблем, национальных и религиозных различий и прочее. Разумеется, принимается в расчет несовершенство систем обеспечения безопасности органов управления и связи, критически важных объектов. Уместно спросить: следуем ли мы примеру США, НАТО и ЕС, где уже несколько лет ведут исследования феноменов гибридной войны с целью обобщения опыта, разработки стратегии и мер противодействия? Ведь этими задачами занимаются специальные центры Североатлантического альянса и Евросоюза, государственные и общественные структуры в Соединенных Штатах (Госдеп, Пентагон, корпорация «РЭНД», Фонд Маршалла) и странах Старого Света.

Для перехвата инициативы в важной сфере информационно-психологического противостояния между Россией и Западом необходимо учитывать, что основная масса населения нашей страны, включая армию, в принципе пассивна. Это и было продемонстрировано в 1991 году во время решающих событий, приведших к слому государственной машины СССР. Тогда бездействовала и вскоре переключилась на решение задач, далеких от защиты интересов государства, сравнительно небольшая активная часть общества (в нее входили многие руководители компартии, комсомола, правоохранительных органов), которая формально считалась имеющей влияние на подавляющее большинство населения и способной повести его за собой во время кризиса.

Увы, нынешняя пассивность граждан РФ – следствие сложившейся в современной России системы государственного и общественного управления. Для мобилизации населения и прежде всего молодежи на противодействие гибридной агрессии важно формировать новые структуры, способные активно влиять на людей и двигать их в нужном направлении.

Элементами новой структуры общества должна стать подлинно патриотическая, активная прослойка, которую следует поощрять какими-то преимуществами, передать ей фактическую власть над определенными группами соотечественников. Это могут быть, например, общественные организации, знакомые с особенностями социального, экологического, медицинского, событийного волонтерства.

Следует придать новый импульс профсоюзным организациям, превратив их на деле в действенный инструмент диалога между властью и трудящимися. Влиятельной объединяющей структурой для ученых, инженерно-технического состава и высококвалифицированных рабочих должны стать предприятия ОПК, где сосредоточены лучшие интеллектуальные, созидательные силы общества.

Используя перечисленные и некоторые другие возможности, необходимо повышать осведомленность правящих элит и различных слоев населения страны об особенностях современных конфликтов – гибридной войне, «цветной революции», о методах и средствах отпора подрывным акциям. Решение этой важнейшей задачи, повторюсь, требует трансформировать существующую в России систему управления страной, экономикой, образованием и наукой и с учетом реалий создавать новую организацию общества, способную противостоять вызовам современности.

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук РФ

Источник: «ВПК».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *