Национальная безопасность ДР Конго в контексте вооруженного конфликта

Что представляют собой сегодня конголезская национальная армия и связанная с ней проблема безопасности страны? Этим вопросом задаются не только в высших эшелонах власти. Проявляют озабоченность военные, представители гражданского общества, ученые, международные организации. Все они сходятся на том, что вооруженные и правоохранительные органы страны пока недостаточно структурированы и слабо оснащены, испытывают недостаток в квалифицированных кадрах. Многие из них не получают социальной и медицинской помощи[1]. В таком состоянии ВС ДРК не способны гарантировать безопасность и территориальную целостность страны, восстановить мир на востоке, где уже 15 лет продолжается «необъявленная война».

Показателем того, что конголезская армия является небоеспособной, служит затяжной военно-политический кризис на востоке страны. Десятки незаконных военных объединений, как конголезского, так и иностранного происхождения, продолжают дестабилизировать обстановку в провинциях Северное и Южное Киву, Восточная, Маньема и на севере Катанги. «Восточную проблему» недаром называют «ахиллесовой пятой Конго».

Сегодня конголезская армия представляет собой серьезную угрозу гражданскому населению, которое нередко становится объектом произвола. Конголезскую армию обвиняют в самых жестоких злодеяниях – грабежах, насилии и убийствах. Проблема преступлений, совершаемых военнослужащими национальной армии, рассматривается в ДРК в контексте нарушения прав человека. Эта тема не теряет своей актуальности на протяжении длительного времени и внимательно отслеживается ООН, рядом международных НПО, включая «Хьюман райтс вотч», «Эмнисти интернешнл», «Интернешнл крайзис групп» и др., а также Международным уголовным судом (МУС), которые не перестают бить тревогу по поводу состояния дел в этой сфере.

В провинции Северное Киву в 2011 г. был проведен опрос более 10 тыс. семей, которые дали показания о том, что ВС ДРК занимают второе после криминальных элементов место по числу преступлений[2]. С июня по июль 2011 г. эксперты по правам человека ООН зафиксировали многочисленные факты нарушения прав человека военнослужащими армии, назвав эту провинцию «столицей мирового насилия». Эта мысль прослеживается и в майском докладе 2012 г. НПО «Хьюман райтс вотч» по поводу обострения обстановки на востоке ДРК, основанном на фактах и расследованиях.

Серьезной пробуксовке армейской реформы в ДРК и связанными с ней массовыми нарушениями прав человека был посвящен доклад ведущей правозащитной организации «Эмнисти Интернешнл» (июнь 2012 г.)[3]. Его авторы считают, что в ДРК имеются все возможности для создания действенной деполитизированной армии, и призывают власти страны к проявлению политической воли, а международное сообщество – к поддержке усилий Миссии ООН в этом направлении.

В рядах ВС ДРК периодически наблюдается массовое дезертирство. От безысходности солдаты присоединяются к бывшим полевым командирам или создают новые военные союзы. Многие преступления совершаются дезертирами или теми, кто стремится «отомстить за допущенные злоупотребления в армии». Вот лишь одно из сообщений в прессе от 25 июня 2012 г.: «В эти выходные семь офицеров высшего состава и 170 военнослужащих ВС ДРК перешли на сторону незаконного военного формирования (НВФ М23). По сведению экспертов, ожидается новая волна дезертирства в армии»[4].

Кроме того, некоторые офицеры извлекают выгоду из контроля над территориями дислокации, используя рабский труд для добычи полезных ископаемых или строительства роскошных особняков. Похоже, что разработанные в 2009 г. и активно пропагандируемые «Моральный кодекс солдата» и «Моральный кодекс Вооруженных сил ДРК» не очень-то популярны среди высшего офицерского звена[5].

Другая проблема – высокий уровень коррупции среди высших офицерских чинов. Меры против «эндемической коррупции» практически не принимаются. Вместо того чтобы мобилизовать ресурсы страны на решение вопросов безопасности, высшие военные чины лишь способствуют процветанию коррупции, лишая денежного довольствия солдат армии[6]. Жалованье военнослужащих в 2012 г. было крайне низким: даже для генералитета оно составляло 100 долл. США, для офицеров более низкого звания – примерно 45 долл. США, а для гарнизонных солдат и участников военных действий – 10 долл. США в месяц[7]. Но и эти деньги не доходят до низшего армейского уровня.

Малообеспеченные военнослужащие ВС ДРК, которые нередко имеют большие семьи и вынуждены искать заработок на стороне, также являются звеньями этой порочной цепи. Нередко военнослужащие вовлечены в процесс нелегальной добычи природных ресурсов. За контроль над месторождениями «конфликтных минералов» идет упорная борьба между боевиками разных мастей, которых называют военными торговцами. За их спиной, как правило, стоят европейские, американские и азиатские корпорации.

Многие в Киншасе задаются вопросом, почему же нет очевидных подвижек в армейской реформе? Наблюдается слабость командного состава, отсутствие дисциплины и стойкости морального духа. А главное – нет общей идеи, которая могла бы объединить солдат. Как считают военные эксперты, основу армии должны составлять квалифицированные, хорошо обученные офицеры. Они называют большой ошибкой идею брассажа (формирование армейских частей из бывших комбатантов) и миксажа (реинтеграция бывших боевиков в национальную армию) переходного периода (2003-2005 гг.)[8]. В тот период военные власти ДРК пытались найти компромиссные пути бескровного преодоления кризиса, предлагая полевым командирам высокие армейские должности. Тогда же возникла идея создания так называемых «смешанных бригад» ввиду нежелания боевиков пройти путь разоружения и интеграции. «Смешанная бригада» представляла собой некий симбиоз частей ВС ДРК и прикомандированных к ним групп боевиков. Последние, однако, не спешили покидать насиженные места дислокации в восточных районах.

«Нельзя было смешивать необученных повстанцев всех мастей, привыкших грабить и убивать, с солдатами ВС с целью создания единой национальной армии» – утверждает Фернанд Матабвити, автор статьи «О новой сильной армии великой страны»[9]. Из 18 бригад, которые должны были составить основу ВС ДРК, было сформировано только 14, да и они оказались малоэффективными.

Учитывая просчеты прошлых лет, военное руководство считает необходимым сокращение численности армии со 130 до 70-80 тыс. военнослужащих.

Военно-политическая обстановка 2011-2014 гг. в ДРК и в районе Великих озер оставалась крайне напряженной. НВФ продолжали дестабилизировать обстановку и терроризировать население. Они сохраняли высокий деструктивный потенциал и представляли серьезную опасность для демократического процесса в ДРК. Главными вопросами повестки дня оставались мир, безопасность и стабильность. В связи с этим высшее военное руководство республики уделяло большое внимание реформе сектора безопасности (РСБ) и реформе полиции (РП) с целью защиты национального суверенитета и территориальной целостности ДРК.

Эта проблема не нова. Она находится в фокусе внимания конголезских властей более 10 лет, начиная с подписания мирного соглашения в Сан-Сити (ЮАР) в 2003 году[10]. Однако вопросы РСБ и РП решаются крайне медленными темпами.

Директивными документами реформы силового блока являются: Конституция 2006 г.; Национальная программа реформы ВС ДРК от 2010 г; Закон об организации и функционировании вооруженных сил ДРК и Закон об организации и функционировании национальной полиции ДРК от 11 августа 2011 г.; Закон об организации, составе и функциях Высшего совета обороны от 2012 г.; Указы о Военном статусе ДРК и Статусе основного состава Конголезской национальной полиции (КНП) – это дополнение к законам от 2011 г.; Стратегический план по реформе 2009 г., рассчитанный на 15 лет (2010-2025 гг.), а также в его рамках Пятилетний план по реформе полиции от 2013 г.

Статья 188 Конституции закрепила за вооруженными силами ДРК название «республиканские», а статья 192 – пункт о создании в стране Верховного совета обороны, возглавляемого президентом республики.

В январе 2010 г. власти страны представили Национальную программу реформы ВС ДРК. Ее озвучили министр обороны ДРК Ш. Мвандо Нсимба и начальник Генштаба ВС ДРК Д. Этумба. Военные эксперты на основании предварительной аналитической работы подвергли диагностике состояние нормативно-законодательной базы, положение дел в кадровом обеспечении и профильной подготовке, технической оснащенности ВС ДРК и соответствующей инфраструктуре (гарнизоны, военные базы, казармы и т. д.). Было выявлено отсутствие необходимых нормативных актов, этногеографической сбалансированности личного состава, обнаружена его неподготовленность (70% не прошли базовое обучение), недисциплинированность и правовая неграмотность. Проверка коснулась также возрастных проблем (более 40% военнослужащих – пенсионного возраста), социально-бытовых условий и устаревшей военной техники. Как оказалось, отсутствовали возможности эффективного тылового обеспечения, отвечавшего реалиям административно-территориальной организации, и другие детали.

Согласно определенным в Программе целям, конголезцы при поддержке международного сообщества планируют создать «современную, эффективную, профессиональную армию, которая соответствовала бы масштабам страны», адаптировать ее к актуальным задачам в области обеспечения безопасности, разработать доктрину и определиться с ее бюджетом. Этот долгосрочный поэтапный документ рассчитан на 15 лет и предусматривает создание к 2025 г. обученной и оснащенной армии, способной решать задачи обороноспособности страны.

Программа предусматривает три этапа становления армии. На первом – реорганизация ВС ДРК и подготовка к заполнению силового вакуума в связи с возможным сворачиванием МООНСДРК, обеспечение безопасности границ, кадровое обучение и участие в ряде международных операций по поддержанию мира (ОПМ). На втором этапе – введение новой территориальной и оперативной схем командования, создание подразделений быстрого реагирования, территориального покрытия и основных сил обороны, разработка схемы управления и механизмов довольствия. На третьем – оптимизация численности вооруженных сил, участие в ОПМ. Реализовать программу конголезское командование планирует на основе 10 принципов, включая омоложение и обновление личного состава; включение уволенных из рядов ВС ДРК в гражданскую жизнь; подготовка и обучение; оснащение ВС ДРК необходимым военно-техническим снаряжением; улучшение социально-бытовых условий военнослужащих; оптимизация территориальной организации обороны; улучшение схемы командования; модернизация доктрины участия ВС ДРК; восстановление инфраструктуры; использование собственных финансово-материальных средств и активное привлечение внешней помощи. Кроме того, планируется оказание помощи солдатам, получившим ранения в боевых действиях, путем предоставления им денежного пособия. По мнению конголезских силовиков, эти меры должны укрепить боевой дух солдат, повысить эффективность борьбы с негативными элементами, а также искоренить такие нежелательные факты, как разбой и воровство.

По заключению экспертов, Национальная программа реформы ВС ДРК во многом носит технический характер. За ее скобками оказались разработка национальной доктрины безопасности и явная ориентированность на финансовую и техническую помощь международного сообщества.

Новая модель национальной армии долгое время не имела под собой юридической базы, за исключением двух статей Конституции. Лишь в 2011 г. появилось сразу два важных закона – об армии и полиции[11]. Закон об армии включает 159 статей. В нем говорится, что главным органом ВС ДРК является Высший совет обороны. В структурном плане ВС ДРК возглавляет Генеральный штаб, состоящий из трех подразделений: наземные силы, морские и воздушные; спецслужбу и в качестве юридической основы – военный трибунал. Согласно закону, национальная армия должна обеспечивать независимость, территориальную целостность и безопасность государства, устойчивое развитие, а также защиту населения, в том числе за границей, развивать свой научный и культурный потенциал. Глава ВС ДРК «обязан рационально управлять людскими и материальными ресурсами и контролировать бюджетные дотации» (ст.47).

Вооруженные силы страны являются аполитичными, осуществляют гуманитарную миссию по поддержанию мира и разрешению конфликтов в рамках решений ООН, Афросоюза, двусторонних и многосторонних соглашений с ДРК (ст. 55).

В соответствии с законом, как уже отмечалось, предполагается уменьшение числа военнослужащих в рядах армии и полиции путем отправки на пенсию или в соответствии с программами по демобилизации и соответствующего повышения эффективности армии. Несмотря на, казалось бы, детальную проработку вопроса, опытные военные эксперты считают закон об армии «несовершенным и плохо сформулированным», более того – скопированным с закона мобутовских времен № 77/12 от 1 июля 1977 г. По их мнению, документ игнорирует власть министра обороны над армией, где он представлен лишь как исполнитель. Эксперты призвали Национальное собрание ДРК (нижняя палата парламента) к выработке нового закона, который бы отражал реальную картину и был более функциональным.

Главная особенность другого документа — закона о Высшем совете обороны — состоит в том, что этот орган, принимая во внимание положения Конституции и других законов, имеет полномочия высказывать свое мнение по таким проблемам, как введение чрезвычайной ситуации, объявление войны, формирование национальной республиканской армии, разоружение различных военных объединений и по другим вопросам, связанным с национальной безопасностью (ст.3) [12]. В документе (ст.6) акцент делается на том, что «никто из членов Высшего совета обороны не имеет права обсуждать вопросы личного характера».

5 ноября 2013 г. парламент ДРК одобрил Пятилетний план по реформе национальной полиции на 2014-2017 гг., а также Закон о статусе личного состава национальной полиции[13]. Закон состоит из 266 статей, обозначающих модальность набора персонала в органы полиции. В документе указывается на важность соблюдения дисциплинарного режима и иерархии подчинения. В ст. 24 говорится, что ряды полиции могут пополнять лишь те, кто имеет, по крайней мере, государственный диплом. Полицейские имеют право требовать предоставления социальных услуг, однако им запрещено устраивать забастовки[14]. В этой связи Исполнительный комитет по РП при МВД ДРК составил в 2013 г. подробный план воплощения реформы в жизнь. Однако главный вопрос – о финансировании – остался открытым. Реализация пятилетнего плана по РП, также как и РСБ, предусмотрена с привлечением внешней помощи[15].

Относительно РСБ свою точку зрения высказал конголезский ученый, специалист в области международного права, Леопольд Мбади. Ученый предлагает конкретную стратегию реализации РСБ. Он считает, что для кардинальных перемен в данной области необходимо создание Комитета системы безопасности под патронажем президента республики и указывает на необходимость проведения семинаров, посвященных выработке общей стратегии на данном направлении, анализа текущей ситуации и соответствующих выводов. По мнению ученого, важно рассмотреть возможность дислокации военных баз в Киншасе, Коколо и Луфунгула и других; улучшить социальный пакет для военнослужащих и т. д.[16]

В декабре 2012 г. в обращении к президенту ДРК Ж. Кабиле 144 различных НПО страны высказали свое мнение по поводу дальнейшей реформы силового блока, сфокусировав внимание на создании «аполитичной профессиональной армии, которой бы гордился конголезский народ»[17]. Представители НПО полностью разделили мнение президента страны и поддержали его настойчивость в срочном решении проблем сектора безопасности. Кроме того, они рекомендовали силовикам чаще заглядывать в базовые юридические документы, указывая, в частности, на закон об организации национальной армии и конголезской полиции.

Относительно военного трибунала было высказано мнение, что он должен стать «компетентным, независимым, беспристрастным» на всех стадиях процессов. Поднимается вопрос и о назначении армейских судей в чине генерал-майора или генерал-лейтенанта, чтобы судебные власти имели «соответствующий вес» для преследования высших армейских чинов, совершающих преступления и нарушающих букву закона.

В рекомендациях отводилось место необходимости «чистки» армии с исключением из ее рядов инвалидов, умерших, достигших пенсионного возраста, приговоренных к тюремному заключению, дезертиров и т.д. В заключение группа НПО рассуждала о том, что, «если в ДРК наконец будет создана настоящая республиканская армия, то конголезский народ будет оказывать ей содействие во все времена и при всех обстоятельствах»[18].

Генерал армии в отставке Малу-Малу Диана утверждает, что процесс реформирования армии надо ускорить, поскольку возрастает угроза распада страны – балканизации, насаждение которой активно идет через медийную сферу. Не исключено, как считает генерал, что часть страны может быть оккупирована иностранными войсками. Для сохранения территориальной целостности необходимо использовать все имеющиеся политические и дипломатические ресурсы. Страна отметила недавно свое 50-летие, но, к сожалению, нельзя сказать, что положение дел отвечает критериям статьи 187 Конституции о формировании армии. Ситуация, продолжает генерал, остается беспокойной. Надо освободить восток от негативных элементов, поскольку присутствие там сил МООНСДРК, авторитет которой падает все больше и больше, «нисколько не смущает» распоясавшихся негативных элементов. «Для меня реформа безопасности не началась, – подчеркнул М.-М.Диана[19]. — Доказательство тому – отсутствие системы безопасности на востоке». В связи с этим он предлагает ряд мер для изменения ситуации. Это в первую очередь разработка стратегического плана военной реформы, основанной на четкой программе, создание эффективной системы военных трибуналов и принятие мер по обеспечению безопасности гражданского населения восточных районов, что позволит создать благоприятный климат для традиционных и новых партнеров ДРК.

Другой военный – полковник Лоран Манима считает, что «надежда на позитивные изменения в армейской среде конечно есть. Но если посмотреть на активность ВС ДРК в провинции, то становится ясно, что современная конфигурация армии и служб безопасности не может гарантировать долгосрочный мир. Необходима глубокая реформа, замена большей части офицерского состава профессиональными кадрами»[20]. Эту же мысль он развил в своей книге «Демократическая Республика Конго и безопасность»[21].

По мнению конголезского исследователя Пьера Акеле, профессора Университета права Киншасы, существует ряд факторов, которые препятствуют созданию системы национальной безопасности республики. Среди них ученый называет межэтнические транснациональные, а также локальные конфликты, возникающие в результате военных действий различных повстанческих группировок; грубые и насильственные способы изменения режима (государственные перевороты, войны и революции), в результате которых в других странах образуются тыловые базы оппозиционеров; воинственность некоторых стран, которые под предлогом своей безопасности позволяют вмешиваться в дела соседей вплоть до вторжения и оккупации чужой территории. При этом в свое оправдание они, как правило, выдвигают неубедительные причины, как-то: перенос конфликтов с чужой территории в ДРК (например, между Руандой и Угандой в 1999 г. в Кисангани); наплыв беженцев, интересы которых противоречат обычаям местных племен и другие[22].

В свою очередь, конголезские теоретики считают, что необходимы реальные изменения в обществе, чтобы силовые структуры стали достойными и функциональными. Реформа – это глубокий процесс трансформации общества, который тщательно прописан в новой государственной концепции национальной политики ДРК, предложенной главой государства и озаглавленной «Революционная модернизация общества». На эту тему рассуждает в своей статье конголезский ученый Лени Нкой Илондо. По его мнению, «Армия должна отражать видение и волю правительства конкретной страны, а не его международных партнеров»[23]. Полковник службы запаса А. Мбомо утверждает, что суть республиканской армии должна стать плодом «обдуманной политики обороноспособности страны»[24].

О необходимости создания боеспособной армии говорили также высокие представители международных организаций, в частности Генсекретарь ООН Пан Ги Мун в ходе визита в ДРК 27-28 января 2012 г. и спецпредставитель Евросоюза по проблемам в РВО А. Айелло. В интервью газете «Либр Бельжик» европейский дипломат назвал эту цель приоритетом из приоритетов, без которого, по его словам, не будет ни мира, ни развития.

Учитывая критическое положение на востоке, высшее командование ДРК приступило к реорганизации ВС ДРК на всей территории страны. Инновационный процесс в конголезской армии начался с провинций Северное и Южное Киву, где было сформировано 30 полков (до этого были интеграционные бригады или батальоны) по 1200 человек, вооруженных боевой техникой и оснащенных необходимым транспортом. В ходе процесса переформирования с военнослужащими проводились целевые занятия по вопросам гражданской ответственности, прав человека, военной тактики и армейской дисциплины, физической подготовки.

Важность скорейшего проведения реформы конголезской национальной армии все больше звучит рефреном в ДРК. Последнее время эту тему чаще стали озвучивать и власти страны. Президент ДРК Ж. Кабила, который редко выступает публично, только в декабре 2012 г. дважды напоминал о приоритете реформы силового блока – в парламенте и на пресс-конференции. Председательствуя на заседании совета министров 23 декабря, глава государства также уделил этой теме приоритетное внимание. Учитывая проблемы безопасности на востоке страны, связанные с дестабилизацией ситуации негативными силами, в первую очередь М23, он призвал правительство к мобилизации усилий по завершению процесса рекрутирования молодежи в ряды ВС ДРК. По итогам этого заседания заместитель премьер-министра, министр национальной обороны и по делам ветеранов А.Луба Нтамбо опубликовал заявление, в котором обратился к конголезцам с просьбой «безоговорочно следовать призыву главы государства и усилить бдительность по всем азимутам»[25]. Новым моментом в армейской среде стало назначение женщин на генеральские должности. В июле 2013 г. президент Ж. Кабила подписал указ о присвоении генеральских званий трем конголезкам, «которые служат в рядах армии с мобутовских времен и хорошо знают армейское дело»[26].

Ранее премьер-министр М. Поньо также сделал акцент на секторе безопасности. В правительственном коммюнике от 21 ноября 2012 г. подчеркивается необходимость «удвоения энергии для скорейшего проведения реформы службы безопасности президента, создания боеспособной армии и профессиональной полиции, способных обеспечить безопасность границ и населения страны»[27].

В докладе генсекретаря МООНСДРК от 30 июня 2014 г. говорилось: «Я по-прежнему озабочен медленными темпами прогресса в деле выполнения национальных обязательств, в частности, касающихся реформирования армии и создания сил быстрого реагирования, одного из ключевых элементов стратегии завершения работы МООНСДРК в соответствии с резолюцией 2147 (2014)»[28].

Несмотря на проблемы в осуществлении РСБ, определенные надежды на ее возрождение все же имеются. Впервые за 4 года 30 июня 2014 г. в Киншасе состоялся военный парад с демонстрацией боевой техники. В ходе двухчасового смотра войск почетным маршем продефилировали сухопутные, военно-морские и воздушные силы конголезской армии, а также национальной полиции ДРК.

Накануне празднования 54-й годовщины со Дня провозглашения независимости президент Ж.Кабила выступил с речью, в которой акцентировал внимание на ключевых проблемах страны. Лидер напомнил, что «каждый конголезец не должен забывать о своей главной обязанности – сохранении республики свободной и единой». Президент поздравил вооруженные силы с успехами, достигнутыми в борьбе с боевиками незаконных вооруженных формирований. По его словам, «театр военных действий» удалось ликвидировать благодаря мощи конголезской армии, которая теперь контролирует всю национальную территорию. Ж. Кабила подчеркнул, что уже сложили оружие около 4,5 тыс. боевиков различных НВФ, из которых 200 экс-комбатантов из «Демократического союза за освобождение Руанды» (ДСОР).

Реформа конголезской армии открывает широкие перспективы для нашей страны. Российские компании, занимающиеся поставками военной техники и подготовкой специалистов, не раз выходили со своими предложениями на конголезский рынок, однако наталкивались на ряд трудностей, обусловленных местной спецификой. Конголезские партнеры предпочитают работать «по старинке», рассчитывая на длительные кредиты с перспективой их дальнейшего списания. Конголезской стороной предлагаются также и другие формы взаиморасчетов, например, «бартер» в виде концессий под разработку полезных ископаемых. Однако эти условия не устраивают российских партнеров, поскольку в ДРК пока не созданы должные условия для охраны инвестиций иностранных компаний. Дорогостоящие минеры, как правило, находятся на территориях, охваченных боевыми действиями. Даже в «спокойных» районах не исключены налеты боевиков незаконных вооруженных формирований с целью грабежа и захвата мест разработок – шахт, рудников и карьеров.    Кроме того, конголезская сторона до сих пор не ратифицировала договор о военно-техническом сотрудничестве, подписанный в 1999 году, а отсутствие договорно-правовой базы в значительной степени осложняет этот вид сотрудничества.

Определенный «прорыв» в российско-конголезских отношениях совершен в области подготовки миротворцев по линии МВД России. Ежегодно группы конголезских полицейских проходят обучение в различных учебных заведениях этого ведомства, получая дипломы специалистов. Российский вклад на этом направлении получил весьма позитивный резонанс в ДРК. Похоже, что эта традиция закрепилась и послужит в дальнейшем хорошей базой для плодотворного развития отношений с этой африканской страной.

—-

[1] Le Potentiel. Kinshasa. 09.02.2012. P. 20.

[2] RDC: prendre position sur la réforme du secteur de la sécurité // Le Phare. Kinshasa. 17.04.2012. P. 10.

[3]Rapport de l’AMNESTY International. Document. La République Démocratique du Congo. « Si tu resiste, on te tue ». 12 Juin 2012. 74 p. // URL: http://www.amnesty.org/fr/library/asset/AFR62/007/2012/fr/bff12d28-a763-471c-b1ec-e0ec77c6174f/afr620072012fr.pdf (дата обращения: 29.07.2014).

[4] Nouvelles défections au sein de l’armée regulière // Référence plus. Kinshasa. 25.06.2012. P. 16.

[5] Code de conduit du soldat de la République Démocratique du Congo. Kinshasa: Ministère de la défense nationale et des anciens combatants. 2009. 67 p.; Code de conduit des forces armées de la République Démocratique du Congo. Kinshasa: Ministère de la défense nationale et des anciens combatants. 2010. 65 p.

[6] RDC: prendre position sur la réforme du secteur de la sécurité // Le Phare. 17.04.2012. P. 6.

[7] Le M23, vrai rébellion ou poudre aux yeux ? – interroge State Afrique // APA.17.07.2012. P .8.

[8]Quelle armée pour le Congo? // Le Potentiel. 03.05.2012. P. 14.

[9] Mutabwiti Fernand. Option d’une nouvelle armée très forte à l’image d’un grand pays // La Référence

plus. 04.02.2013. P. 16.

[10] Более подробно см.: Wikha Tshibinda Baudouin. Les forces armées de la République Démocratique du Congo: organisation, structure et base juridique. 32 p. // URL: http://the-rule-of-law-in-africa.com/wp-content/uploads/2011/11/Baudouin1.pdf (дата обращения: 27.07.2014).

[11] Loi Organique N 11/012 du 11 août 2011 portant organisation et fonctionnement des Forces Armées.

Kinshasa. Journal Officiel. 22 août 2011. 30 p.; Loi Organique N 11/013 du 11 août 2011 portant

organisation et fonctionnement de la police Nationale Congolaise. Kinshasa. Journal Officielde la République Démocratique du Congo. 23 août 2011. 18 p.

[12] Loi organique N 12/001 du 27 juin 2012 portant organisation, composition, attributiont et

fonctionnement du Conseil supérieur de la défense. Kinshasa. 3 p.

[13] Le gouvernememnt approuve le plan de réforme de la Police nationale congolaise // BQ/ACP.

11.04.2012. P. 4.

[14] Promulgation de la loi portant statut du personnel de carrière de la police // APA. 06.06.2013. P. 3.

[15] Matrice de suivi du Plan d’Action Quinqunnal. Comité de Suivi de la Réforme de la Police. Secrétariat

exécutif. Minisère de l’Intérieur de la RDCongo. Kinshasa, 03 Mars 2014. 22 p.

[16] Mbadu Leopold. Comité de Pilotage de la Réforme des Systèmes de Sécurité: une nésessité // Le

Potentiel. 16.02.2012. P. 14.

[17] Ngangu Muponba Donatien. La Société civile insiste sur l’urgence et la nécessité de materialiser la

réforme de l’armée // Le Potentiel. 24.12.2012. P .5.; Inquiétants retards de la réforme de l’armée: des ONGs.

congolaises ecrivent àKabila // Le Potenteil. 31.12.2012. P. 3.

[18] Ngangu Muponba Donatien. La Société civile insiste sur l’urgence et la nécessité de materialiser la

réforme de l’armée // Le Potentiel.24.12.2012. P.5.

[19] Malu-Malu Diana Général A. A propos de la réforme des forces armées // Le Potentiel. 03.05.2012. P. 3.;

Malu-Malu Diana Général A. Création d’une nouvelle armée nationale: les états généraux d’abort! // Le

Phare. 21.01.2013. P. 6.

[20] Etats généraux de l’Armee: une nécessité // Le Potentiel. 11.01.2012. P. 2.

[21] Mamina Laurent, Colonel. La République Démocratique du Congo et sa sécurité. Kinshsa: Le Potentiel. 2012. 188 p.

[22] Akele Pierre. L’integration des Forces Armées et les capacitiés de défense de la souveraineté et de l’integrité du territoire // Le Potentiel. 08.05.2009. P. 12.

[23] Nkoy Ilongo Leny Ye. FARDC: pour la création d’une armée nouvelle // Le Phare. 08.01.2013. P.2.

[24] Mbombo A., Colonel Honoraire. Quelle armée pour la RD Congo? // Le Potentiel.08.03.2013. P.12.

[25] Le Chef de l’Etat invite le gouvernement à s’imliquer dans la réussite de l’opération de recrutement au

sein des FARDS // BQ/ACP.24.12.2012. P. 5.

[26] Banzi Augustine. FARDC: Des femmes Générales, une avancée dans la promotion du genre au sein de

l’armée nationale // BQ/ACP.30.07.2013. P. 7.

[27]Communiqué officiel du gouvernement concernant la situation à l’est de la RDC. Fait à Kinshasa, le 21

novembre 2012, Matata Ponyo Mapon // Le Phare. 22.11.2012. P. 5.

[28] Доклад Генерального секретаря ООН о МООНСДРК. S/2014/450/. 30 June 2014. P. 23.

Г.М.Сидорова, канд. истор. наук, заведующая кафедрой Теории и истории международных отношений МГЛУ. В период с 2004 по 2007 и с 2011 по 2014 гг. – работала в Посольстве России в ДР Конго, выполняла обязанности помощника по безопасности Посла.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *