Эфиопо-сомалийская война 1977-1978 гг.: парадоксы «интернациональной помощи»*

Региональные войны и военные конфликты с применением обычных видов вооружений во второй половине ХХ века явились во многом результатом военного противостояния в различных точках земного шара двух великих держав — США и СССР. Особенно широко советско-американские противоречия распро­странились на Африку и, в первую очередь страны, выбравшие социалистический путь развития, – Сомали, Анголу, Мозамбик и Эфиопию. Появление за короткий промежуток времени в Африке четырех потенциально просоветских режимов было с тревогой воспринято на Западе. Советский Союз считал, что он вправе помогать дружест­венным африканским правительствам, даже если они проводят анти­западную политику. Соединенные Штаты были уверены, что СССР, поступая таким образом, нарушает советско-американское взаимо­понимание о сохранении глобального статус-кво и пользуется вре­менной слабостью США для захвата новых геополитических плац­дармов. В Вашингтоне стали обвинять Москву в «ревизионизме» и возобновлении попыток установить мировую гегемонию [1].

Советский Союз стремился же к постоянному углублению и расширению сотрудничества с независи­мыми государствами Африки, поскольку их подлинно независимое развитие было возможно лишь в случае, если они, последовательно вы­ступая против империализма и неоколониализма, располагали под­держкой стран социалистического содружества.

Советский Союз оказывал самую разностороннюю, в том числе военную, помощь национально-освободительным дви­жениям, выступавшим против колониальных режимов. Борьба народов колоний и зависимых стран за свое освобождение, равно как и вооруженный отпор аг­рессорам, всегда носили справедливый характер.

Дипломатические и политические отношения СССР с развива­ющимися странами Африки того периода — процесс неоднородный в его раз­ных звеньях. Сближение предполагало добрую волю обеих сторон, их способность видеть общую панораму событий, ориентировать­ся на главные тенденции исторического развития. Одним из приз­наков прогрессивности политики независимых африканских госу­дарств в то время служила их солидарность с со­циалистическими странами. Такой вывод следовал из известного положения о том, что главным противоречием для освободивших­ся стран остается антагонизм между их интересами и интересами государственно-монополистического капитализма, что дальнейшее развитие этих стран по пути национальной независимости может происходить только в борьбе против империалистической поли­тики.

Формирование партнерских отношений с дружественными африканскими государствами налагало на Советский Союз дополнительное экономиче­ское бремя, не давая ему, в сущности, сколько-нибудь значительных выигрышей. Расширение сети сателлитов вызвало распыление огра­ниченных ресурсов СССР, отвлекая их от нужд внутреннего разви­тия [2].

Несмотря на ограниченность экономических ресурсов и сложную международную обстановку, Советский Союз, оказывал всестороннюю поддержку прогрессивным силам этих стран, так как антиимпериалистичесая платформа их руководства давала надежду на создание на Юге Африке группы дружественных СССР государств.

Исходя из этого, основные направления сотрудничества СССР со странами в Африке, выбравшими социалистический путь развития, конкретизировались следующим образом: в политической области – укрепление самостоятельности молодых государств, защита их интересов в международных организациях, оказание помощи при выборе некапиталистического пути развития и формировании правящих партий; в экономической области – содействие в становлении национальной государственной экономики, коллективных форм сельскохозяйственного производства, в развитии финансовой сферы; в области науки, культуры, образования и здравоохранения – подготовка национальных кадров и соответствующей инфраструктуры, помощь специалистами; в военной области – укрепление обороноспособности путем поставки вооружений и военной техники, оказание помощи в создании регулярных вооруженных сил, подготовка национальных военных кадров как на местах, так и в СССР [3].

Немаловажно также, что укрепление военно-политического сотрудничества Советского Союза с указанными африканскими странами объяснялось тем, что руководство этих государств с конца 1960-х годов стало проявлять неподдельный интерес к сотрудничеству с Москвой. Одним из таких государств стало Сомали.

Сомалийская республика была образована 1 июля 1960 года в результате объединения подопечной территории ООН, находившейся под управлением Италии, и английского протектората Сомалиленд. Дипломатические отношения СССР с Сомали были установлены 11 сентября 1960 года. В апреле 1961 года Сомали посетила делегация из СССР, а в мае-июне 1961 года состоялся визит сомалийской миссии во главе с премьер-министром Абдирашидом Шермарком в Советский Союз, по результатам которого был заключен целый ряд военных, торговых и экономических соглашений между двумя странами.

В 1962 году состоялись первые военные контакты между Советским Союзом и Сомалийской республикой. 27 апреля 1962 года было принято распоряжение Совета Министров СССР о приеме на обучение в военные учебные заведения военнослужащих из Сомали. Тогда же Советский Союз согласился предоставить Сомали кредит в 32 миллиона долларов (который на следующий год был увеличен до 55 миллионов) для модернизации армии, в страну начало поступать советское стрелковое вооружение, а позднее – бронетехника, артиллерия и авиация. Приблизительно 300 советских военных советников прибыли в Сомали, чтобы обучать армию, а около 500 сомалийцев (пилоты, офицеры, техники) обучались в СССР.

В 1965 году СССР начал создание сомалийского флота, а в 1966 году при непосредственном участии советских специалистов началось строительство порта в Бербере. Следует отметить, что в то время у сомалийского руководства не было однозначной просоветской ориентации – прекрасные отношения поддерживались и с США, и с другими западными странами (экономическое и техническое сотрудничество, строительство порта в Кисимайо американскими специалистами и т.д.).

В октябре 1969 года офицеры сомалийской армии под руководством генерал-майора Мохаммеда Сиада Барре осуществили государственный переворот. Министры прежнего правительства были арестованы, парламент, политические партии, общественные организации распущены. Вся власть перешла Верховному революционному совету, президентом которого стал Мохаммед Сиад Барре. Сомали была провозглашена Сомалийской Демократической Республикой, а руководство страны взяло курс на строительство социализма и укрепление и без того тесных связей с СССР.

В феврале 1972 года Сомали в составе правительственной делегации посетил министр обороны СССР Маршал Советского Союза А.А. Гречко. Специально для этого с визитом в Могадишо пришел отряд советских кораблей. В ходе этого визита было достигнуто соглашение о заходе советских кораблей в порты Сомали и создании там пункта материально-технического обеспечения советского флота, для чего заключили соглашение о модернизации порта Бербера. В апреле 1972 года было достигнуто соглашение с правительством Сомали о базировании самолётов дальней разведки Ту-95РЦ и патрульных противолодочных самолетов Ил-38 на аэродроме Бербера, позволившим держать под советским контролем большую часть Индийского океана.

11 июля 1974 года был подписан советско-сомалийский Договор о дружбе и сотрудничестве сроком на 20 лет (денонсирован в 1977 году). Через два дня после его подписания в Коммюнике сомалийская сторона выразила благодарность СССР за помощь в развитии экономики, подготовке кадров и укреплении обороноспособности Сомали. В стране находилось несколько тысяч советских и кубинских военных советников и специалистов. Начались поставки сомалийскому авиационному корпусу истребителей-перехватчиков МиГ-21МФ и учебных самолетов МиГ-21УМ (всего было заказано 40 самолетов), около десятка бомбардировщиков Ил-28, вертолетов Ми-8 и транспортных самолетов Ан-24. Для ПВО поставлялись зенитно-ракетные комплексы. Для усиления ВМС поставлялись современные корабли и катера.

Сомалийский режим на время оказался главным партнером Советского Союза в Африке. Страна была провозглашена государ­ством «социалистической ориентации», государственной идеологией был объявлен научный социализм. Однако во внешней политике определяющей оставалась идея «Великого Сомали», в которое должны были войти все остальные территории проживания сомалийцев – север Кении, Джибути и эфиопская территория Огаден, населённая преимущественно сомалийцами. Претензии привели к тому, что уже в 1964 году между двумя странами произошёл кратковременный пограничный конфликт. Политический хаос в Эфиопии после антимонархической революции 1974 года, разрыв отношений Аддис-Абебы со своим главным союзником – Вашингтоном – все это дало Сиаду Барре надежду на успех кампании в так называемой войне за Огаден 1977-1978 гг.

Примерно в это же время в Эфиопии 12 сентября 1974 года в результате военного переворота был свергнут с престола и взят под стражу император Хайле Селассие I, умерший менее чем через год. Власть перешла к Временному военно-административному совету (ВВАС) под руководством Менгисту Хайле Мариама. 20 декабря 1974 года в обращение ВВАС к народу было заявлено, что Эфиопия будет развиваться по социалистическому пути. В декабре 1976 года в Москве был подписан долгосрочный договор между СССР и Эфиопией о военной помощи [4].

В апреле 1977 года были практически свернуты все контакты с США, а в мае 1977 года Менгисту Хайле Мариам посетил Москву и был принят как полноправный союзник. В июне-июле 1977 года Советский Союз начал поставлять в Эфиопию военную технику.

В мае 1977 года в Эфиопию прибыла первая группа советников с Острова свободы, к концу войны общая численность кубинского контингента составила 18 тысяч. Командующим этими силами был дивизионный генерал Арнальдо Очоа Санчес. В их состав к концу войны входили две танковые   (3-я и 10-я), 9-я механизированная и 4-я артиллерийская бригады, две авиационные эскадрильи (на МиГ-17Ф и МиГ-21МФ), несколько отдельных авиачастей. НДРЙ послала в Эфиопию 2-х тысячный контингент. Вооружения и различное оборудование поставляли также ГДР, КНДР, Чехословакия.

До начала войны в Эфиопии находилась группа главного военного советника генерал-полковника П. Чаплыгина. Непосредственное командование союзными силами взяла на себя оперативная группа Министерства обороны СССР во главе с первым заместителем главнокомандующего Сухопутными войсками генералом армии В. Петровым. В союзный штаб, помимо советских, эфиопских и кубинских, вошли йеменские генералы [5].

В течение трех месяцев 1977 года около 50 советских судов прошли через Суэцкий канал на пути к порту Асэб, доставив многочисленные военные грузы, в том числе истребители, танки, буксируемые и самоходные артиллерийские орудия, реактивные системы залпового огня и зенитно-ракетные комплексы и боеприпасы — приблизительно 60 000 тонн грузов — для поставки на фронт в Огаден, что помогло стабилизировать обстановку в складывающейся до того времени крайне неудачно для Эфиопии войны с Сомали. В дальнейшем советский флот участвовал в переброске кубинских частей в Эфиопию. Именно кубинцы под руководством советских советников осуществили позже окончательный разгром вторгшихся частей сомалийской армии.

20 ноября 1978 года был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве между Союзом Советских Социалистических Республик и Социалистической Эфиопией. В статье 10 этого договора прямо говорилось, что «в интересах обеспечения обороноспособности Высоких Договаривающихся Сторон они будут продолжать сотрудничество в военной области». Позже был подписан Договор о военно-техническом сотрудничестве. В обмен на военную помощь руководитель Эфиопии обещал предоставить СССР в качестве военно-морской базы эфиопский порт Массауа. По взаимной договоренности в 1978 году на основании межправительственных соглашений на острове Нокра в архипелаге Дахлак был создан пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) ВМФ СССР. База изначально предназначалась для ремонта советских подводных лодок, оперирующих в зоне Индийского океана, а потом была переоборудована для восстановления кораблей ВМФ СССР. Кроме того, в Асмере была организована советская база противолодочных самолетов.

Всего воинский контингент СССР в Эфиопии с декабря 1977 года по ноябрь 1979 года насчитывал несколько тысяч советских военных советников и специалистов, которые помогали эфиопским вооруженным силам в отражении сомалийской агрессии и в нескончаемой многолетней борьбе с вооруженными отрядами сепаратистов на севере страны — в Эритрее.

В Эфиопию в 1977–1978 годах в было поставлено советских вооружений на сумму более одного миллиарда долларов, в том числе свыше 600 танков (Т-34-85, Т-55, Т-62), более 300 бронемашин (БТР-60, АСУ-57, БМД-1, БМП-1, БРДМ-2), не менее 50 боевых самолетов (МиГ-17, МиГ-21, МиГ-23), более 30 вертолетов, в том числе ударные Ми-24А, несколько сот систем ствольной артиллерии, до 50 РСЗО БМ- 21 «Град».

Советские военные советники и специалисты приняли активное участие в создании и обучении армии Эфиопии, оказавшись в двусмысленном положении, так как военные советники из СССР работали одновременно в вооруженных силах двух воюющих стран — Эфиопии и Сомали. При этом советское руководство, надеясь сохранить в своей орбите и Сомали, и Эфиопию, заняло выжидательную позицию, предложив в качестве альтернативы удивительное по своей утопичности создание социалистической федерации из Сомали, Эфиопии, Джибути и Народной Демократической Республики Йемен (НДРЙ).

В связи с этим советским военнослужащим предстояло поставить точку в невнятной политической игре руководства СССР, разгромив отлично подготовленную ими же сомалийскую армию, оснащенную нашим оружием. Впрочем, при планировании операций против бывших подопечных опыт работы в сомалийской армии очень пригодился. Но главным делом стало создание новой эфиопской армии.

В ней даже об азах тактики ничего не знали, не говоря уже о стратегии. Эфиопы старались прикрыть всю линию обороны, распыляя силы. Сомалийцы же, обученные советскими офицерами, легко создавали превосходство на нужных направлениях, прорывали вражеские позиции, проводили фланговые маневры, брали в клещи, окружали.

Эфиопские части выдвигались к переднему краю обороны после, а не во время артподготовки и несли огромные потери от огня не уничтоженных сомалийских огневых точек. Танки использовались только для поддержки пехоты. Взаимодействие артиллерийских, пехотных и танковых частей отсутствовало. Боевая учеба не проводилась, боевое охранение не выставлялось. Строить фортификационные сооружения, даже рыть окопы и траншеи стали только по требованию советских советников.

Эфиопской войсковой разведки не существовало. Командование ничего не знало о вражеских силах, даже не представляло начертание линии фронта. Ситуация по сбору разведданных была исправлена лишь после работы наших советников непосредственно на переднем крае, развертывания подразделений радиоразведки и запуска спутника над зоной конфликта.

Сомалийцы же с самого начала войны широко использовали не только подразделения войсковой разведки, но и диверсионно-разведывательные группы, отряды ФОЗС и местную агентуру. В союзном штабе не раз отмечали удивительную осведомленность противника. Поэтому генералы Петров и Очоа стали ставить в известность своих эфиопских коллег о деталях операций лишь накануне их проведения [6].

Благодаря помощи союзников, Эфиопия в январе 1978 года имела на фронте уже 26 полнокровных бригад, 230 танков, 180 орудий и минометов, 42 РСЗО БМ-21 «Град», более 30 самолетов. СНА могла противопоставить до 30 изрядно потрепанных бригад, 120–130 танков, 450 орудий и минометов, четыре РСЗО БМ-21, несколько десятков БМ-13.

Тем не менее, война между двумя стратегическими партнерами СССР в Восточной Африке стала неизбежной. В конце концов Сиад Барре отдал приказ о начале боевых действий. Он сделал ставку на короткую военную кампанию и на нейтральную позицию СCCР, учитывая давние дружеские отношения двух стран.

Театр военных действий Огаден включал тогда в административном плане всю провинцию Харэрге и частично Бале, Сидамо и Арусси. Здесь с 1963 года действовали подконтрольные Могадишо партизанские отряды Фронта освобождения Западного Сомали (ФОЗС). Летом 1975 года был создан также Фронт освобождения Сомали-Або (ФОСА). Если ФОЗС состоял исключительно из сомалийцев, то ФОСА имел целью вовлечение в войну за Огаден народа оромо, что в итоге не удалось.

План вторжения СНА предполагал наступление широким фронтом по трем направлениям: северное, центральное и южное. Главный удар наносился на севере – из района Борамы и Харгейсы в направлении городов Дыре-Дауа – Харэр – Джиджига. Захват этого стратегического треугольника отрезал Огаден, одновременно давая возможность выйти в центральные районы Эфиопии.

По людским резервам Сомали уступало: эфиопские вооруженные силы насчитывали 47 тысяч человек, СНА – 35 тысяч. Но население Эфиопии составляло тогда 28,62 миллиона человек, а Сомали – 3,25 миллиона.

Правда, в Огадене эфиопская группировка была невелика. Основу составила 3-я пехотная дивизия (8 тысяч человек). Был танковый батальон, на вооружении которого имелось 45 американских легких танков М41 и средних М47. Три батареи американских же гаубиц М109А2, М114 и М101, три десятка минометов. Авиагруппировка – до 60 боевых самолетов, в том числе 16 тактических истребителей F-5A/B/E. В ПВО – десять зенитных орудий.

Сомалийская группировка вторжения включала до 23 тысяч человек плюс партизанские части (15 тысяч бойцов). В техническом отношении перевес нападавших был подавляющим: примерно 150 советских танков Т-34-85 и 50 Т-54/55, 250 бронетранспортеров, 250 артиллерийских орудий и минометов советского производства. Авиационная группировка – до 40 истребителей МиГ-17 и МиГ-21.

Наступление началось 23 июля 1977 года. Используя фактор внезапности, численное и техническое превосходство, сомалийцы быстро продвинулись в глубь эфиопской территории. Мобильные танковые и механизированные части СНА легко обходили узлы обороны и опорные пункты, перерезали коммуникации. Атаки проводились в сочетании с массированными артиллерийскими и авиаударами. К середине августа под контролем сомалийцев оказалось 90 процентов территории Огадена. Но они завязли в боях на подступах к Харэру и Дыре-Дауа.

13 сентября пала Джиджига. Преследуя отступающего противника, сомалийские подразделения без боя взяли важнейший горный перевал Марда. Затем, захватив город Айша, перерезали стратегическую железную дорогу Аддис-Абеба – порт Джибути. Менгисту объявил причиной поражения существование «пятой колонны». Более десяти армейских начальников разного уровня были казнены. Командиры получили приказ расстреливать каждого, кто отступит без приказа.

Однако и сомалийский наступательный порыв угас. За три месяца войска устали, оторвались от ремонтных и тыловых баз. Размытые дороги (начался сезон дождей) и горный рельеф ограничивали танковый маневр, все сомалийские атаки были фронтальными, их легко отбивала артиллерия. Попытки СНА прорваться к Харэру и Дыре-Дауа провалились.

Эфиопия разорвала дипломатические отношения с Сомали только 8 сентября 1977 года, ссылаясь на то, что Сомали 23 июля «предприняло ничем не спровоцированную и открытую агрессию против Эфиопии, используя регулярные наземные и воздушные части. С этого дня между Сомали и обороняющейся Эфиопией идёт настоящая война».

Некоторые военные успехи сомалийцев были перечёркнуты их дипломатическими неудачами. Вопреки ожиданиям Барре, Советский Союз не поддержал его в войне. Наоборот, советское руководство видело в революционном эфиопском режиме очевидного союзника. Ещё в начале 1977 года Эфиопия свернула контакты с США и начала налаживать отношения с СССР. Советская позиция по вопросу эфиопо-сомалийского конфликта была окончательно прояснена осенью, когда с небольшим перерывом Москву посетили Мохаммед Сиад Барре (29—31 августа), встретивший холодный приём, и новый эфиопский лидер Менгисту Хайле Мариам, получивший заверения в полной поддержке [7]. 13 ноября правительство Сомали объявило о денонсации советско-сомалийского договора о дружбе и сотрудничестве и предложило всем советским гражданам покинуть страну в недельный срок (в те же дни Могадишо посетил председатель Комитета по делам вооруженных сил Палаты представителей США Мелвин Прайс).

Значительная часть высланных Могадишо военных специалистов была направлена Москвой в Аддис-Абебу. С этой целью в конце месяца СССР организовал «воздушный мост» для переброски в Эфиопию военнослужащих и военной техники. Всего в Эфиопии в тот период официально побывали 1500 советских военных советников и специалистов. Но в это число вошли только командированные по линии Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны (с оформлением загранпаспортов), тогда как многие направлялись прямыми приказами министра и главкомов войск без исключения из списков частей. Так что реальная цифра наших соотечественников, участвовавших в конфликте, выше.

На обратном пути из Советского Союза С. Барре сделал остановку в Египте, который год назад разорвал отношения с Кремлем. Президент А. Садат поддержал позицию С. Барре на кардинальную смену внешнеполитического курса страны в пользу сотрудничества с США, пообещав помощь и поддержку. Сигналы о готовности предоставить Сомали вооружение поступили также из Саудовской Аравии, Ирана, Пакистана и Судана. В середине июля администрация США проявила готовность снизить «зависимость Сомали от СССР путём предоставления оборонительной военной техники».

После того, как во время начавшейся агрессии сомалийской армии против Эфиопии Куба и СССР выступили на стороне последней, отношения, длившиеся много лет между странами, были разорваны. 13 ноября 1977 года президент Сомали Сиад Барре объявил о прекращении действия советско-сомалийского договора от 11 июля 1974 года. Страну до 20 ноября должны были покинуть две тысячи советских специалистов и членов их семей. В Сомали должны были остаться только семь служащих посольства СССР в Могадишо – таков был штат посольства Сомали в Москве. Одновременно сомалийцы прервали дипломатические отношения с Кубой, страну должны были в течение суток покинуть приблизительно 45 кубинцев. Кроме того, всё советское имущество, находящееся на территории страны, было объявлено собственностью Сомали.

После выступления С. Баре о денонсации договоров с СССР отношение сомалийцев к советским специалистом резко ухудшилось, скатившись до откровенной вражды. В домах, где жили советские семьи, отключили свет и воду, их осаждали разъяренные толпы местных жителей, выкрикивавшие оскорбления и забрасывавшие их камнями. В аэропорту вылетавшие советские специалисты подвергались всяческим унижениям и издевательствам. Советские самолеты, идущие на посадку в аэропорту Могадишо ночью, приземлялись в полной темноте, потому что сомалийцы вырубали освещение на взлетных полосах.

В последний день сомалийского ультиматума в порт Магадишо прибыла советская эскадра Тихоокеанского флота. Командующий эскадрой контр-адмирал М. Хронопуло приказал высадить в столице Сомали морскую пехоту для защиты советских граждан и обеспечения беспрепятственной эвакуации советского имущества. Высадка советского морского десанта отрезвила сомалийское руководство. Люди были беспрепятственно и в спокойной обстановке эвакуированы, затем моряки демонтировали все советское имущество и погрузили на корабли. История советского базирования в портах Сомали завершилась.

Оставшись без советской поддержки, Сомали принялась активно искать новые источники для пополнения арсеналов, таявших в войне с Эфиопией. Западные страны отказались поставлять сомалийцам оружие, пока шел конфликт, но поддержку оказали мусульманские страны: Египет, Саудовская Аравия, Пакистан, Иран. Только Египет за время войны передал Сомали военного снаряжения на 30 млн. долларов.

В январе 1978 года на фронте возобновились активные боевые действия, в результате которых последняя попытка сомалийцев овладеть Харэром 22 января провалилась. Серией контратак с 23 по 27 января союзники сбили их с позиций вокруг города. После трех дней ожесточенных боев с 1 по 4 февраля в районе Дыре-Дауа сомалийцы также отступили. 5 февраля они без боя очистили Айшу, дорога на порт Джибути была открыта.

Для развития наступления необходимо было взять перевалы Марда и Шебелле – горные проходы к Джиджиге с запада. Они представляли собой естественную горную крепость, а сомалийцы создали сеть фортификационных сооружений, которые прикрыли минными полями. Группировка в составе 10-й пехотной дивизии и кубинской 3-й танковой бригады (60 Т-62) обошла перевалы по труднопроходимой горной дороге в 60 километрах к северу от Шебелле, защищенной незначительными силами СНА. Союзники, отбив контратаку, вышли к Джиджиге. 4 марта началось их наступление по линии Джиджига – Марда. Сомалийская оборона на перевале была прорвана со второй попытки.

Одновременно Джиджигу атаковали части 10-й пехотной дивизии и две кубинские бригады. Вновь был применен «вертикальный охват» – вертолеты перебросили в тыл противника батальон 1-й десантной бригады с бронетехникой (несколько АСУ-57 и БРДМ-2). Под угрозой полного окружения части СНА оставили Джиджигу, с падением которой вся сомалийская оборона рассыпалась.

Таким образом, столкнувшись с эфиопскими войсками, вооруженных советской техникой, которых поддерживали кубинские части и советские советники, сомалийская армия потерпела поражение. 8 марта 1978 года Сиад Барре объявил о выводе войск из Огадена. К 15 марта 1978 года последние подразделения армии Сомали покинули территорию Эфиопии, и война закончилась. 23 марта Аддис-Абеба официально сообщила об окончании войны.

Позже режим С. Барре сблизился с американцами. В августе 1980 года США и Сомали подписали соглашение, предоставляющее право американским боевым кораблям пользоваться сомалийскими портами, а американским ВВС — авиабазами в Бербере, Могадишо и Кисимайо. Взамен американцы осуществляли поставки вооружений для сомалийского режима. Но это не помогло избежать последствий войны, которые оказались для Сомали гораздо более тяжёлыми. Национальная армия так и не сумела оправиться от поражения в Огадене. С 1981 года уже в самой Сомали развернулось партизанское движение, которое в 1991 году свергло правительство Мохаммеда Сиада Барре, после чего страна погрузилась в хаос и безвластие.

После окончания войны за Огаден СССР продолжал оказывать значительную военную помощь и поддержку эфиопской армии, воевавшей в Эритрее [8]. Однако партизанская борьба сепаратистских фронтов привела лишь к затяжному кровопролитию. В феврале 1991 года эфиопские войска потерпели полное поражение в Эритрее. 22 мая 1991 года руководитель Эфиопии Менгисту Хайле Мариам бежал в Зимбабве, а через несколько дней в столицу вступили отряды Революционно-демократического фронта эфиопских народов. В создавшихся условиях СССР принял решение отозвать военных специалистов из Эфиопии, а командованием советских ВМФ было принято решение об эвакуации из Эфиопии своего пункта материально-технического обеспечения. С распадом СССР ситуация в Эфиопии вышла из под контроля. Через два года была провозглашена независимость Эритреи.

Таким образом, решающее значение в победе Эфиопии в конфликте с Сомали сыграли военная помощь СССР и ударная мощь кубинских войск. Важную роль сыграли и стратегические просчеты руководства Сомали. Сиад Барре начал войну, не имея серьезных союзников. Ставка делалась на блицкриг, однако распыление сил на начальном этапе свело этот план на нет. Боеспособность эфиопской армии оценивалась сомалийцами чрезвычайно низко. Но по ходу войны части под руководством советских и кубинских военспецов набирались боевого опыта. К тому же для эфиопов война быстро приобрела характер отечественной.

Считается, что конфликт между Эфиопией и Сомали за территорию Западного Сомали (Огаден) был самым парадоксальным из всех вооруженных конфликтов с участием СССР. Объясняется это следующими факторами:

  • парадокс № 1: война привела к разрыву отношений Советского Союза с ближайшим союзником в Африке – Сомали;
  • парадокс № 2: Эфиопия, прежний союзник США, превратилась в страну социалистической ориентации и
  • парадокс № 3: сначала советские военные специалисты подготовили и экипировали лучшие на тот момент в постколониальной Африке вооруженные силы – Сомалийскую национальную армию (СНА), а потом в кратчайшие сроки переобучили и оснастили вооруженные силы Эфиопии, чтобы вместе с кубинцами разгромить свое же бывшее детище.

Винокуров Владимир Иванович,
профессор Дипломатической академии МИД России, руководитель Центра военно-дипломатического анализа и оценок; доктор исторических наук, профессор

Библиографические источники

  1. Актуальные проблемы отношений со странами Африки (80-е годы) М.: Международные отношения. 1985. С. 261-267; АВП РФ. Ф. 658, оп. 21, д. 6; оп. 26, д. 7; Ф. 659, описи 8,18, д. 5; Ф. 661, оп. 20, д. 3; оп. 12, д. 6.Советско-африканские отношения. М.: Наука, 1982. С. 4-13; АП РФ. Ф. 2., оп. 3., д. 45. Л. 84–85; Российский Государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 89. Описи: 2, 3, 4, 10, 11, 20, 23, 27, 34, 42, 48, 55, 104, 147.
  2. Архив Президента Российской Федерации (АП РФ). Ф. 2. Описи: 1–45, 458–510. Ф. 5. Описи 1–85.
  3. Советско-африканские отношения. М.: Наука, 1982. С. 4-13; АП РФ. Ф. 2., оп. 3., д. 45. Л. 84–85; Российский Государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 89. Описи: 2, 3, 4, 10, 11, 20, 23, 27, 34, 42, 48, 55, 104, 147.
  4. Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Фонд Историко-дипломатического управления: дд. №№11,13,14/2, дд. №№1,2, д. №13/2, д. №8, д. №42/6, д. №42/4.
  5. АП РФ. Ф. 2, оп. 3, д. 45; Ф. 5, оп. 46, д. 85; РГАНИ. Ф. 89, оп. 10, дд. 20, 48; оп. 12, д. 10; оп. 27, д. 7; оп. 40, д. 20.
  6. Коновалов И. Непримиримые союзники. Как СССР спас Эфиопию, разгромив им же созданную армию Сомали (история). ВПК-Военно-промышленный курьер № 05 (620) за 10 февраля 2016 года.
  7. Визит Менгисту Хайле Мариама в СССР. — Документы и материалы. М., 1980 г.
  8. МИД СССР. СССР и страны Африки. 1946-1962 гг.: Документы и материалы в двух томах (1946 г. — сентябрь 1960 г.). М., 1963; СССР и страны Африки. 1963-1970 гг.: Документы и материалы. В двух частях. М., 1982; Материалы АВП России. Некоторые новые документы о русско-эфиопских отношениях (конец XIX—начало XX вв.). — «Проблемы востоковедения», М., 1960.

[*] Статья написана по результатам исследования, проводимого при финансовой поддержке РГНФ, проект № 15-01-00363 «Внешнее вмешательство во внутренние дела стран «третьего мира» в эпоху холодной войны: опыт многоуровневого анализа».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *