Брюссельские стратегии

НАТО реанимирует Скрипалей и пытается произвести впечатление боевой мощью

Североатлантический блок создает новые фронты гибридной войны против России. На заседании Совета НАТО в Брюсселе 3–4 октября министры обороны альянса решали проблему наращивания военных расходов и приготовлений блока.

Для обоснования дестабилизирующих международную обстановку действий Москву обвинили в территориальной экспансии, усилении присутствия в регионах, которые на Западе относят к сфере своих стратегических интересов, в развертывании новых систем ракетного оружия и проведении кибератак. И как заявил генсек альянса на открытии пленарного заседании, министры обсудят ответ на все более напористое поведение России.

По сути НАТО пытается вернуться к изначальной цели своего создания – противостоянию российскому (советскому) влиянию в Европе и закреплению там американского военного присутствия.

Старые песни о главном

Министры отметили, что приходится действовать в изменившихся условиях: появились новые вызовы и угрозы, неопределенности и риски. Провели анализ обстановки и аудит располагаемых ресурсов, рассмотрели возможные политические сценарии. При этом как факторы, обусловливающие состояние стратегической неопределенности для стран НАТО, рассматриваются:

  • крайнее обострение отношений с Россией;
  • изменение вектора геополитических интересов США;
  • кризис на Ближнем и Среднем Востоке, активность в регионе террористических организаций;
  • неравномерность распределения финансирования нужд блока странами-участницами;
  • обстановка на Западных Балканах;
  • проблема дальнейшего расширения блока;
  • отсутствие единой стратегии НАТО – ЕС в противодействии гибридной войне;
  • оптимизация военных возможностей блока применительно к современным конфликтам.

Эти и другие факторы определяют основные направления политики не только для НАТО. Многие из них глобального масштаба и воздействуют на всю систему международной безопасности.

Алармистский информационный фон способствовал Вашингтону добиваться ускоренного выхода всех государств блока на финансирование оборонных расходов в два процента ВВП. Пока треть стран далека от достижения такого уровня, но в 2014-м лишь три государства удовлетворяли этому требованию. Таким образом, кампания давления на прижимистых союзников, начатая Дональдом Трампом, приносит плоды. Как доводы неизменно используются ссылки на наращивание в России мощи обычных и ядерных сил, появление новых гибридных угроз в киберсфере, распространение ОМУ, хаос на Ближнем и Среднем Востоке, прежде всего в Ираке и Сирии. Однако глава Белого дома уже выставил требование о необходимости в дальнейшем повысить уровень оборонных расходов до четырех процентов ВВП, что сулит новые финансовые баталии среди партнеров.

На заседании Группы ядерного планирования министры обсудили вопросы обороны и сдерживания. Акцентировали угрозу, исходящую от развертывания новых российских ракет 9M729 («Новатор»), которые, по утверждениям натовцев, относятся к средствам средней дальности и подпадают под существующий Договор о ликвидации РСМД.

Следуя политике двойных стандартов, вновь игнорировали российскую обеспокоенность перспективой размещения вблизи границ ядерных ракет в пусковых контейнерах американских систем ПРО в Польше и Румынии. Универсальные корабельные пусковые установки Мk.41, помимо противоракет Standard SM-3, служат для запуска КРБД Tomahawk. Сам факт использования корабельной пусковой установки КР в наземном варианте – явное нарушение со стороны США Договора о РСМД, поскольку под ударом оказывается почти вся европейская часть России. При этом переоснастить ПУ Мk.41 «Томагавками» на базах в Европе и на кораблях ПРО можно скрытно и в короткие сроки.

Не услышана обеспокоенность Москвы, связанная с наличием у США мишени для испытаний систем ПРО, копирующей ракету средней дальности и фактически пригодную к боевому использованию. Речь идет о ракете-мишени «Гера», созданной на основе 2 и 3-й ступеней МБР «Минитмен III», что уже вызвало протесты РФ. Более того, сенат США 8 ноября 2017 года одобрил выделение 58 миллионов долларов на научно-исследовательские работы и разработку новой БРСД сухопутного базирования.

Киберугрозы мнимые и настоящие

Министрам доложили о раскрытых спецслужбами Нидерландов и Великобритании кибератаках против ОЗХО в Гааге, а также попытках вмешательства в выборы в ряде стран и распространения дезинформации, якобы организованных российскими военными. Альянс, подчеркнули участники Совета НАТО, рассматривает киберпространство как операционную сферу, где в приоритетном порядке будут использоваться все возможности блока. Главной задачей считается защита собственных киберсетей, обеспечивающих проведение операций и миссий и повышение способности сопротивляться киберагрессии во всех странах блока.

Одновременно государствам – членам НАТО рекомендовано принимать дополнительные шаги по обеспечению кибербезопасности, усилить обмен информацией и взаимопомощь в этой сфере.

Находятся в постоянной готовности созданные киберкоманды быстрого реагирования (NATO Cyber Rapid Reaction teams). При штабе ВГК в Европе в соответствии с решением летнего саммита НАТО разворачивается новый Центр кибернетических операций как части усиленной структуры командных органов ОВС Североатлантического блока, где будут трудиться около 1200 человек.

Подчеркнули и важную роль промышленного киберпартнерства (Industry Cyber Partnership), призванного расширять сотрудничество альянса с промышленностью и бизнесом. Особое место при организации взаимного информирования, подготовки, исследований и учений отведено сотрудничеству между НАТО и ЕС по техническим соглашениям по киберобороне, подписанным в 2016 году.

Вновь реанимирована история об отравлении Скипалей, построенная на весьма шатком, недопустимом для использования в международных отношениях основании «очень вероятно (highly likely)» и беспомощных ссылках на «отсутствие других правдоподобных объяснений». Похоже, этот принцип положат в основу других информатак гибридной войны Запада против России. Вызывает удивление пассивная позиция ООН и ОБСЕ на фоне попыток бесцеремонного проталкивания в международный лексикон подобных формулировок.

Генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил об убедительности доводов британских спецслужб в деле Солсбери и подтвердил полную поддержку действий Великобритании. По его словам, вопрос о применении Пятой статьи натовского Договора о коллективной обороне не поднимался, однако Лондону оказали полную политическую поддержку.

Польша рвется в гегемоны

Генсек НАТО не стал комментировать предложение Варшавы разместить в стране танковую дивизию США, сославшись на то, что альянс здесь ни при чем. В то же время он отметил, что американцы давно присутствуют в Польше и в странах Балтии, где размещены четыре боевые группы НАТО.

Как представляется, генсек дипломатично дал понять, что в альянсе есть оппозиция настойчивости Варшавы в намерении стать главным союзником США в Европе. Американскую военную базу поляки предлагают окрестить «Форт Трамп». В соответствии с лукавой политикой альянса двусторонний договор о возможном создании базы формально выводит этот проект за ограничения Основополагающего акта Россия – НАТО.

Предлагая шаг, способный существенно расшатать обстановку в Европе, Варшава рассчитывает совершить многоходовую комбинацию. Стать привилегированным союзником США, место которого освобождается в связи с выходом Британии из ЕС, теснее привязать американцев к планам реализации вековечной мечты о великой Польше «от моря и до моря» за счет возможного присоединения части земель Украины в случае ее распада. Считается, что инвестированные поляками на развертывание базы два миллиарда долларов удастся впоследствии вернуть с прибылью.

По словам замминистра обороны Польши Томаша Шатковского: «Новая американская база, содержащая хотя бы элементы классического постоянного присутствия, изменила бы геополитический ландшафт Европы», база будет иметь «влияние политико-стратегическое (перспектива долгосрочного сдерживания), но также и чисто военное, посредством усиленного потенциала уже присутствующих войск и, безусловно, увеличение потенциала для принятия очередных следующих сил».

В Вашингтоне пока раздумывают над политическими и военно-стратегическими последствиями проекта. Весьма весомы утверждения сторонников, что для нынешней администрации нелишни голоса влиятельной польской диаспоры на предстоящих выборах в конгресс и на президентских.

Внимание сильных мира сего к стране, которая никогда не играла сколь-нибудь существенной роли в делах Европы, возможно и льстит части польских элит, однако не стоит забывать, что настойчивое стремление насытить национальную территорию стратегически важными военными объектами имеет обратную сторону. Подобная недальновидная политика, которую взахлеб пропагандируют на Висле, неизбежно превращает страну и население в заложников возможного масштабного конфликта в Европе, в котором не исключено применение ядерного оружия.

«Трайдент» у границ России

Министрам доложили план проведения стратегического военного учения ОВС НАТО Trident Juncture 25 октября – 7 ноября в Норвегии. Цель – подготовка и проверка мобильности Сил реагирования НАТО, их сухопутной, морской и воздушный компоненты, а также силы спецназначения. В учении задействуют 45 тысяч военнослужащих из 31 страны НАТО и партнеров, 150 самолетов, до 60 кораблей, 10 тысяч автомобилей и другой наземной техники.

Маневры эти – продолжение других крупнейших со времен холодной войны учений ОВС НАТО в Европе. В учении «Анаконда-2018», прошедшем летом в Польше, задействовали 100 тысяч военнослужащих, пять тысяч единиц боевой техники, около 150 боевых ЛА и до 45 кораблей. В Черном море в мае состоялись маневры Североатлантического альянса на южном и восточном фланге Sea Shield 18 («Морской щит-2018») с участием 21 корабля, 10 самолетов, подводной лодки и 2300 военных из Румынии, Болгарии, Турции, Украины, Греции, Испании, Великобритании и США.

В 2018 году планами боевой подготовки ОВС НАТО предусмотрено проведение 106 совместных учений: 45 будут сухопутными, в 12 –задействованы преимущественно воздушные силы, а в 15 будет сделан акцент на операциях в море. Остальные посвятят совместным отражениям кибератак и реагированию на иные кризисные ситуации. Кроме того, страны альянса намерены провести еще 180 национальных учений. В 2017-м альянс провел 108 учений, а его страны-участницы – 162.

Политическая цель – впечатлить Россию боевой мощью НАТО.

Дружить «оборонками»

Вопросам военной мобильности и совместного противостояния гибридным угрозам была посвящена традиционная встреча НАТО – ЕС. Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини проинформировала коллег о развитии европейской оборонной инициативы, которую в альянсе рассматривают как важное средство балансировки военных расходов между США и Европой.

Новый импульс получило ВТС. Министры 13 государств блока подписали декларацию о намерениях по совместной разработке морских автоматических систем (Maritime Unmanned Systems), предназначенных для обнаружения и слежения за субмаринами, поиска мин. Главы военных ведомств Болгарии, Хорватии, Венгрии и Словении – меморандум о намерениях по развертыванию многонациональной специальной авиационной программы (Multinational Special Aviation Program). Предполагается создать в хорватском городе Задаре центр подготовки экипажей самолетов, обеспечивающих высадку и эвакуацию сил специальных операций.

Грузии пообещали

Важное место в дискуссиях министров было отведено вопросам развития инициатив военно-политического блока на юге («НАТО – бросок на юг»).Предусмотрены шаги, направленные на усиление стратегического присутствия по всему протяжению так называемой кризисной дуги от северо-западной Африки, через Средний и Ближний Восток, Закавказье до Центральной Азии.

Приоритет этому направлению отдали на заседании комиссии Грузия – НАТО, последовавшем сразу после брифинга об отношениях с Россией. Альянс заявил о наличии у него стратегических интересов на Черном море, что обусловливает высокую заинтересованность сотрудничества с Грузией. Министры заверили Тбилиси в неизменности позиции НАТО по непризнанию независимости Абхазии и Южной Осетии и подтвердили обязательство принять Грузию в альянс.

В НАТО намерены развивать прочные и динамичные отношения с партнерами по Средиземноморскому диалогу и Стамбульской инициативе сотрудничества (СД и СИС), помогая модернизировать структуры в сфере обороны и безопасности.

Германский фонд Маршалла (США) в исследовании «Будущее Средиземноморского диалога НАТО», подготовленном в июне 2018 года, отмечает, что первоначально силы быстрого реагирования были созданы для действий на восточном фланге против России, однако опасные непредвиденные обстоятельства возникают и на юге. В связи с этим в группу общих стратегических задач альянса на этом фланге должны быть включены:

  • укрепление потенциала сдерживания и обороны НАТО от вызовов и угроз с юга;
  • наращивание вклада в международные усилия по кризисному регулированию;
  • содействие региональным партнерам в укреплении стабильности и устойчивости, в частности борьбе с терроризмом.

Следуя этой логике, министры обороны одобрили план создания в Ираке Центра военной подготовки, куда направят около 500 военнослужащих альянса.

Координация действий НАТО на «кризисной дуге» возлагается на Региональный центр по югу в Неаполе, который решает ряд задач, связанных с повышением осведомленности альянса об обстановке и понимания региональных вызовов, угроз и возможностей.

Североатлантический союз намерен сосредоточиться на совершенствовании уровня стратегической осведомленности об обстановке в мире, разработке и внедрении унифицированных критериев оценки обстановки при одновременном развитии силовой составляющей альянса. В ходе непрерывного процесса реформирования, модернизации и трансформации военно-политического блока потребуется адаптировать и преобразовывать возможности для выполнения трех ключевых задач: коллективной обороны, кризисного урегулирования и безопасности на основе сотрудничества. Изменения политической расстановки сил потребуют от Брюсселя не только налаживать более прочные связи с государствами – членами НАТО, но и решения непростых задач развития партнерских отношений со странами «кризисной дуги».

Конечная цель комплекса предполагаемых военно-политических шагов – создать нормативно-правовые основы и максимально облегчить формирование на площадке НАТО ситуативных коалиций, способных действовать в глобальном масштабе с опорой на базовые ресурсы блока. Для выработки в организации единого стратегического понимания путей развития альянса предстоит еще поработать. Прошедшее заседание министров обороны альянса не позволяет говорить о наличии внутреннего единства в НАТО относительно стратегии, общих целей и ценностей, разделяемых всеми участниками.

Нет единства и при выполнении всеми участниками юридических, финансовых и других обязательств. Совокупность этих обстоятельств наряду со стремлением к безудержному расширению снижает стратегическую устойчивость Североатлантического союза в различных ситуациях. Недостаток единства и решимости из-за несовпадения интересов союзников при оценке военно-стратегической обстановки является постоянным фактором, влияющим как на выработку доктринальных документов, так и на принятие практических решений в обстановке растущих неопределенностей и рисков.

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук

Источник: «ВПК».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *