НАТО замыкает Балканы, чтобы укрепиться и в Черном море

Македонию затянули в Североатлантический Альянс

5 мая в Македонии ожидается проведение второго тура президентских выборов. Несмотря на некоторые разногласия, конкурирующие кандидаты, представляющие социал-демократов «Внутреннюю македонскую революционную организацию», поддерживают курс евроинтеграцию с дальнейшим включением страны в НАТО.  А ранее, в середине марта, министр иностранных дел Северной Македонии (1) Никола Димитров и его греческий коллега Никос Вуцис заявили в Афинах о «реализации важных шагов, касающихся завершения вступления в НАТО» бывшей югославской республики с прицелом на её вхождение, вместе с другими странами Западных Балкан, в Евросоюз. С логичным завершением этого процесса Балканы практически полностью перейдёт под контроль Североатлантического альянса, так как интеграция в его инфраструктуру Боснию и Герцеговину и Косово (с расположенной на его территории базой Бондстилл) вряд ли встретит значительные трудности.

Центрально-балканский «сектор» НАТО отныне простирается от албанского побережья Адриатики до болгарского Причерноморья, что угрожает военно-политической безопасности не только Сербии, но и России. Вовлечение же «Северной Македонии» в НАТО и ЕС чревато еще и подключением этой страны к антироссийским санкциям Запада, в которых, будучи с официальным названием «Бывшая югославская республика Македония», она не участвовала.

Напомним, официальным препятствием участию Македонии в евроатлантических структурах оставалось её название, против которого выступала Греция: дескать, оно таит угрозу для одноименной провинции Македония на севере Греции, и угрожает её территориальной целостности.

При этом в Афинах вовсе не возражали против провозглашения Македонии союзной республикой в 1945 году в составе «титовской» Югославии. Примечательно и другое: в канун ввода в действие в ноябре 1970 года трансбалканского нефтепровода (2) глава греческой военной хунты (правила в 1967-74 годах) генерал Стилианос Паттакос в письме Иосипу Тито отметил:

«…С нашей стороны нет возражений по поводу трубопровода через югославскую часть Македонии. Наше правительство не видит каких-либо проблем во взаимоотношениях с Вашей страной в связи с союзной республикой Македония».

Нефтепровод Салоники – Скопье – Белград

До распада Югославии эта позиция Афин никак не менялась. Но после кровавого распада СФРЮ, по мере того, бывшие югославские республики устремились в ЕС, а затем и в НАТО, греческие власти стали требовать смены названия Македонии, против чего возражало её руководство. С середины 1970-х по 1999 год Македонию возглавлял Киро Глигоров (1917-2012), сподвижник Тито и первый македонский президент (1991-1999 гг.), причем в тот период и позже в Скопье не стремились «упредить» другие бывшие «югославские» страны во вступлении в ЕС и НАТО.

К. Глигоров и И.Б. Тито (1977 г.)

Как отмечал К. Глигоров, не были заинтересованы в том, чтобы вся сухопутная граница страны оказалась бы подконтрольной Брюсселю. Именно поэтому «долго шла обоюдная политическая игра вокруг «непримиримости» Греции насчет названия Македонии и возражений Афин по её участию в ЕС и НАТО с прежним названием». Со своей стороны, западных партнёров раздражало упоминание хотя и бывшей, но единой Югославии в теперь уже прежнем официальном названии «бывшая югославская республика Македония». Так что западные политики «советовали нам убрать напоминание об экс-Югославии, но безуспешно. Долгое время наша позиция была на руку Греции».

Другой причиной недовольства Вашингтона и Брюсселя стала позиция К. Глигорова, выступавшего за конфедеративное переустройство бывшей СФРЮ, против натовских бомбардировок Сербии и отделения от неё края Косово. Более того, он прямо заявлял, о том, что «независимо от того, существует ли Югославия, все мы – югославяне, потому обязаны понимать друг друга и стремиться к консолидации». В этой связи неслучайной выглядит череда покушений на политика во второй половине 1990-х годов и его пропагандистская травля, так что в 2000 году Глигоров уже не выставлял свою кандидатуру на президентских выборах. Впрочем, это не спасло страну от острого этнополитического кризиса после вооружённого выступления местного клона «Освободительной армии Косово» в Тетово и других районах компактного проживания албанского населения. Фактически урегулирование конфликта привело к установлению внешнего управления, так как македонское правительство, по сути, передало все свои полномочия и национальную независимость НАТО (3).

Премьер-министр Македонии Н. Груевский в Нижнем Новгороде, 2012 г.

Дистанцировать Македонию от западных военно-политических структур могло бы тесное политико-экономическое взаимодействие её с Россией, за что выступали К. Глигоров и премьер-министр Македонии (2007-2016 гг.) Никола Груевский. В ходе визита в Москву в 2012 году последний предлагал создать политико-экономическую «цепочку» Черногория – Сербия – Македония – Россия, с созданием зоны свободной торговли Македонии с формирующимся Евразийским союзом. При российском содействии предлагалось также реанимировать стратегический проект середины 1970-х годов по строительству судоходного канала Белград (Дунай) – Ниш – Скопье (Вардар) – порт Салоники (Греция), способный укрепить политико-экономическое партнерство четырёх стран. Об этом же шла речь и в выступлении Н. Груевского в ходе российско-македонского бизнес-форума в Торгово-промышленной палате РФ 17 июня 2012 года.

Проект судоходного канала от Белграда до Салоник. Жёлтым цветом выделен соединительный участок Вардар-Дунай, голубым – действующие речные участки, красным – углубление дна и/или фарватеров Дуная и Вардара

Однако инициативы македонских властей, важные для России и Сербии, не были реализованы. «Нейтральная» позиция Москвы де-факто способствовала утере хотя и небольшого, но важного потенциального, если не фактического союзника. Аналогично К. Глигорову и словенскому президенту (1991-2002 гг.) Милану Кучану, Н. Груевский выступал за диалог и экономическое взаимодействие между всеми странами бывшей Югославии, что поддерживалось Сербией.

Отставка Груевского стала фактором усиления влияния евроатлантического лобби не только в Скопье, но и в Афинах, что быстро захлопнуло для Греции границу с Македонией – неподконтрольное НАТО и ЕС «окно в Европу». Быстро была дезавуирована линия предшественников на укрепление национально-культурной идентичности македонцев. Привлечение Македонии в НАТО, как отмечает германский аналитик Курт Винтер, «позволит альянсу, в случае необходимости, беспрепятственно перебрасывать подкрепления из портов Албании в порты Болгарии, Румынии, Украины. После ухода Н. Груевского македонские политики «избавились» от просербской альтернативы, а стремление Сербии участвовать в ЕС оставляло Македонию в таможенно-экономической блокаде ЕС. Кроме того, в Скопье опасаются косовских рецидивов в Македонии, а урегулировать этот риск надёжнее при ее вступлении в ЕС и, тем более, в НАТО».

В этой связи отметим недавние масштабные совместные черноморские учения военных флотов (и береговой охраны), Румынии, Болгарии, Турции и Голландии. Через некоторое время для проведения «тренировочных судовых ходов» к ним подключились Украина и вошедшие в Черное море военные суда США, Великобритании, Франции. Характерно и усиление активности НАТО в Черноморском бассейне с возрастающим участием Румынии и Болгарии после официальных заявлений о предстоящем вступлении Македонии в НАТО. Превращение этой страны в полноценную часть «евроатлантики» позволит ускорить сооружение трансбалканского нефтепровода от порта Влёра в Албании через Тетово, Скопье и Софию к болгарскому порту Варна, начатое западными компаниями в 2012 году в Албании. Энергоресурсы будут прокачиваться в прямом и реверсном режиме, что позволит оперативно подпитывать топливом суда НАТО в Южной Адриатике и западном секторе Чёрного моря.

На торжественном вечере в Вашингтоне по случаю 70-летия Альянса госсекретарь США Майк Помпео заявил о передаче в Сенат документацию, необходимую для ратификации протокола о вступлении в НАТО Северной Македонии. Таким образом, балканско-черноморский сегмент Альянса получает стратегическое «подкрепление» посредством стыковки адриатического и черноморского регионов Балкан через устремившуюся в альянс Македонию.

Западные партнёры пытаются максимально затруднить реализацию коммуникационных проектов Москвы и Пекина (4), включая газопровод «Турецкий поток». Что же касается самой Македонии с её более чем заметным албанским (пока ещё) меньшинством¸ то за сомнительную часть превратиться в очередной натовский полигон ей придётся заплатить, возможно, самую высокую цену.

Алексей БАЛИЕВ

Примечания

(1) Такое название страна получила в результате Преспанского соглашения с Грецией, вызвавшее самые неоднозначные оценки в обеих странах.

(2) От порта Салоники через Скопье и Ниш на Белград, для ближне- и средневосточной нефти, функционирует и поныне.

(3) См.: Пономарева Е. Узлы и модели балканских этнополитических конфликтов // Пути к миру и безопасности. 2012. № 1. С. 60-75.

(4) Так, экспресс-маршрут «море-суша», сокращающий время доставки товаров из Китая в центральную часть Европы (из порта Пирей через Грецию, Македонию, Сербию, Венгрию) принёс к пятикратному росту оборота контейнеров в порту Пирей. Тем не менее, проект, по словам китайского специалиста Лю Цзокуя, «столкнулся с рядом препятствий, включая политические беспорядки в Греции и кризис в Македонии, а также ситуацию с беженцами» – см.: Гемуева К., Салицкий А., Семенова Н.Европейские дискуссии о китайской инициативе «Один пояс – один путь» // Восточная аналитика. 2018. № 3.

Источник: “ВПА”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *