Будет ли русский ответ на польский вызов

В День памяти и скорби, 22 июня, когда граждане России и других бывших союзных республик скорбели по миллионам погибших в годы Великой Отечественной войны, сейм Польши принял поправки к закону о декоммунизации, разрешив снос около пятисот расположенных вне кладбищ мемориалов советским солдатам, освободившим Польшу от нацистской оккупации. Закон предполагает ликвидацию и памятников полякам, сражавшимся с гитлеровцами в составе Гвардии Людовой и Армии Людовой. Нет сомнений, что устроившие очередную провокацию польские политики-русофобы ею не ограничатся.

Главный вопрос, который волнует истинных патриотов России, звучит так: «Каким будет ответ России на польский вызов?». Да и будет ли он.

Долгие годы Москва, уподобившись спрятавшему голову в песок страусу, упорно не желала видеть того, что Варшава не хочет ни дружбы, ни нормальных прагматичных отношений с Россией. Арест Матеуша Пискорского в мае 2016 года стал наглядным подтверждением этому.

Рассчитывать на то, что рано или поздно польские «партнеры» угомонятся, а отношения двух стран вдруг улучшатся, могут только маниловы, не имеющие адекватного представления о глобальном проекте Запада, польской элите и истории российско-польских отношений. Я имею в виду именно прекраснодушных фантазеров, а не о движимых шкурными интересами пособников Варшавы.

О последних надо говорить отдельно. Пока лишь предлагаю читателям поразмыслить над вопросом, за какие заслуги десятки российских политических, государственных и общественных деятелей, историков и т. д., награждены польскими орденами? Генерал-майор юстиции в отставке Александр Владимирович Третецкий носит польские награды с гордостью, хотя, в отличие от красноармейцев, памятники которым сносят, ни он, ни другие орденоносцы Польшу от нацистов не освобождали.

Поводов протрезветь только за последние тридцать лет поляки предоставили российским маниловым огромное число. В 1989 году они снесли в Кракове памятник Маршалу Советского Союза Ивану Коневу, бойцы которого спасли старинный город от разрушения. С тех пор из разных уголков Польши стали регулярно приходить известия об акциях вандалов против монументов советским солдатам.

Освобождение советскими войсками узников немецко-фашистского концлагеря «Аушвиц-Биркенау» — Освенцим

Два с половиной года назад, когда тогдашний министр иностранных дел Польши Гжегож Схетына поведал миру о том, что Освенцим (Аушвиц) освободили украинцы, а польские власти снесли памятник дважды Герою Советского Союза, генералу армии Ивану Черняховскому в Пененжно и убрали стоявший в Варшаве памятник Советско-польскому братству по оружию, стало ясно, что вскоре под снос пойдут все монументы советским воинам (см. «Польский вопрос в свете последних событий»). Решение Сейма лишь подтвердило правоту сделанного тогда прогноза.

Польских русофобов и антисоветчиков не остановило даже то, что при освобождении Польши от гитлеровского рабства погибли более 600 тысяч красноармейцев и более миллиона получили ранения.

Как Сигизмунд Старый опередил барона Мюнхаузена

В моменты обострения российско-польских отношений особенно громко звучат голоса «миротворцев», призывающих Россию не делать резких заявлений, а лучше всего вообще ничего не делать. Нас каждый раз убеждают в том, что, ласково разговаривая с польскими «партнерами», можно повлиять на их позицию, сделать ее не столь оголтело русофобской. И хотя на практике происходит прямо противоположное, речи лояльных Варшаве «миротворцев» до сих пор казались российским властям и политикам убедительными.

Между тем история российско-польских отношений говорит о том, что русофобия польской политической элиты является болезнью хронической и неизлечимой. Это подтверждается многочисленными фактами. В качестве примера приведу лишь один эпизод, имевший место более пятисот лет назад.

Битва под Оршей, полотно неизвестного автора

В далеком 1512 году началась война между Московским государством и Сигизмундом I Старым, королем Польши и Великим князем Литовским. 30 июля 1514 года войска Василия III добились крупного успеха. Ими был взят Смоленск, который более века (с 1404 года) находился под вражеской оккупацией. Стремясь вернуть город, поляки и литовцы собрали крупные силы. На пути к Смоленску под Оршей они разбили два конных русских отряда, но, несмотря на все усилия, отвоевать Смоленск полякам и литовцам не удалось. Историк Алексей Лобин пишет, что когда они «воротились «не солоно хлебавши», потеряв под стенами крепости часть обоза, перед канцелярией (короля Сигизмунда I. — Прим. О. Н.) были поставлены следующие задачи: во-первых, сгладить неудачу под Смоленском, во-вторых, усилить пропагандистский эффект от Оршанской битвы. Тогда же появились первые сообщения, в которых именно польская Корона выступала форпостом католического Запада против «схизматиков»». Не теряя времени, королевские пропагандисты в направленных в европейские столицы посланиях многократно завысили число погибших под Оршей «московитов» и сделали вывод, что Сигизмунд I спас Европу от агрессии Москвы.

С тех пор поляки, как барон Мюнхаузен, регулярно совершали «подвиги», «спасая» Европу от Ивана IV Грозного и Московского государства, от Петра I и Российской империи, от Иосифа Сталина и Советского Союза, от Владимира Путина и Российской Федерации.

На протяжении нескольких столетий польские пропагандисты лили яд русофобии в уши европейцев. И сегодня многовековая польская русофобия органично вписана в глобальный западный проект, одной из целей которого является расчленение и закабаление России.

Польская элита — не только чемпион мира по русофобии, но и готова следовать за Вашингтоном куда угодно. Особенно после недавнего визита президента США в Варшаву, в ходе которого Дональд Трамп наговорил полякам кучу приятных вещей.

Принимая во внимание все это, как можно всерьез надеяться на то, что польская политическая элита вдруг станет относиться к России лучше, а ее русофобия куда-то исчезнет?

Успехи польской «исторической политики»

Ждать этого не приходится и по другой причине. Три года назад мне доводилось писать о том, что, ведя войну на «историческом фронте», весь «цивилизованный Запад» преследует цели, далекие от поиска научной истины («Куда ведёт «историческая политика» Запада»).

Стандарты «исторической политики» разрабатываются Польшей. Заместитель руководителя Института стран СНГ Игорь Шишкин подвел итог ее деятельности на «историческом фронте»:

«В 2009 г. Польше была предоставлена «честь» первой на уровне резолюции Сейма официально объявить Советский Союз государством-агрессором, в равной мере с фашистской Германией ответственным за развязывание мировой бойни. Дальше пошло как по маслу. Теперь о «вине» СССР уже рассуждают как об «очевидной банальности», а 23 августа ежегодно отмечают Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма. Без польского «прорыва» на историческом фронте такое едва ли было бы возможно… Не менее эффективно польское ноу-хау в исторической области было использовано и для вытеснения России с постсоветского пространства. Институты памяти, музеи советской оккупации, законы, закрепляющие необходимую власти антирусскую и антисоветскую трактовку исторических событий, — все это в Прибалтике, Грузии, Молдове, а теперь и на Украине делалось и делается по польским следам и лекалам.

Щедрые дивиденды от «исторической политики» получила и сама Польша. Полякам требовалось представить себя во Второй мировой войне невинной жертвой двух тоталитарных империй зла — они этого добились.

Таким образом, проводя русофобский курс, Варшава многого для себя добилась. Чего ради она от него откажется?

Российские политики и театр польского абсурда

Если поляки действуют жестко и последовательно, то заявления российских политиков, мягко говоря, удивляют. Выступая в июле в эфире одного из центральных российских телеканалов, член Совета Федерации Франц Клинцевич предложил перенести памятники советским воинам в Россию, чем вызвал одобрительную реакцию сидевшего в студии польского «политолога». Это и не удивительно: поляк воспринял слова Клинцевича как очередную капитуляцию России.

На интернациональном военном кладбище в польском Ольштыне, где похоронены советские и польские солдаты, а также французские летчики эскадрильи «Нормандии Неман», погибшие в годы Второй мировой войны

Наивно рассчитывать на то, что сносом монументов нашим солдатам дело и ограничится. Пройдет немного времени, и такая же судьба постигнет памятники, установленные над могилами советских воинов-освободителей. Клинцевич и их заберет в Россию? А когда Варшава потребует забрать покоящиеся в польской земле останки красноармейцев, он согласится и с этим?

Ведомый США Запад развязал против России информационно-психологическую (или гибридную) войну, которая может перерасти в нечто более горячее. Западные агрессоры поставили нас перед выбором: сдаться или воевать? Капитуляции на милость победителю, как это было в 1990-х годах, не последовало. Более того, на крымском и сирийском направлениях были достигнуты крупные успехи. Чего не скажешь о польском направлении, где со времен горбачевской «перестройки» инициативой владеет Варшава.

Чтобы сломать негативную тенденцию в информационно-психологической войне с Польшей, действовать надо жестко, последовательно и энергично, не теряя времени. Игорь Шишкин предложил комплекс злободневных ответных мер. В их числе отзыв посла; запрет на въезд в Россию всем польским политикам, деятелям культуры и журналистам, поддержавшим уничтожение памятников; экономические санкции (полное эмбарго на ввоз любых польских товаров); официальное сомнение в легитимности западной границы Польши (подарок Сталина — избавляться от тоталитарного наследия, так избавляться); активная собственная историческая политика, которая не оставит камня на камне от столь доходного образа «страны-жертвы»; новая экспертиза подлинности «катынских документов» под контролем Русской Православной Церкви и КПРФ с последующим судом над всеми виновными в фальсификации и политике покаяния (прецедент с повторной экспертизой «царских останков» уже есть).

Мемориальный комплекс «Катынь» в Смоленской области

Поскольку Катынь является краеугольным камнем польской «исторической политики», с нее и надо начинать, решительно отбросив как недоказанную геббельсовско-польскую версию. Если поляки и их пособники опять поднимут вселенский вой, относиться к нему надо спокойно — как к признанию того, что Россия идет правильным путем.

В Катыни остается не раскопанной польская могила №9. Давно пора создать совместную российско-польско-германскую комиссию и провести эксгумацию тел. Характерно и то, что хотя о девятой могиле официальной Варшаве известно с весны 2000 года, поляки не проявляют к ней никакого интереса. Почему? Там лежат поляки «второго сорта»? Причина в другом. Постоянно стонущая о жертвах Катыни Варшава не касается девятой могилы потому, что боится обнаружить в ней нечто такое, что обрушит всю их версию. А ведь такой результат был бы достойным ответом Варшаве на ее русофобию и провокации!

Но для того чтобы это произошло, в отношении российских политиков должна произойти радикальная перемена. Увы, но до сих пор они бездумно повторяют геббельсовско-польскую версию катынских событий, а по вопросу о численности погибших в 1919—1922 гг. в польских лагерях красноармейцев озвучивают польские, а не российские результаты исследований.

На заседании 11 июля Патриотической платформы «Единой России» по теме «Сохранение исторической памяти — нравственный долг и источник единства и силы» депутат Госдумы России Дмитрий Саблин призвал «рассказывать правду о тех двадцати тысячах замученных поляками красноармейцев». А 17 июля в вечерней программе Владимира Соловьева депутат-коммунист Леонид Калашников говорил о 24 тысячах погибших.

Табличка железнодорожного полустанка Собибор рядом с лагерем смерти

В действительности, в польских лагерях от голода, холода, болезней, ран и издевательств умерло от 60 до 83,5 тысячи человек. Поляки говорят о 16—18 тысячах. И если польские политики не позволяют себе озвучивать данные, полученные «из вражеского окопа», то наши делают это запросто, что говорит об эффективности польской пропаганды в России.

Вместо того чтобы пичкать граждан России лживым фильмом Анджея Вайды о Катыни, надо снять фильм, рассказывающий о страданиях красноармейцев и других выходцев с территории бывшей Российский империи в польских лагерях смерти. Необходимо ежегодно проводить на местах их гибели и в России поминальные мероприятия, в том числе панихиды.

Поляки — большие мастера в деле фальсификации истории. Наглядным примером тому является ситуация на польском военном кладбище в Медном под Тверью, где стоит польский мемориал якобы захороненным там полякам — жертвам НКВД. Вывешено 6296 табличек с одинаковой и не доказанной (!) датой их смерти — 1940 год.

Между тем в меморандумах Минюста России в Европейский суд по правам человека, которые отражают официальную позицию России, указано, что при эксгумации, проводившейся в Медном в 1991 году, были обнаружены останки только 243 польских военнослужащих. Пора разобраться с тем, кто и на основании чего разрешил полякам повесить в Медном 6296 мемориальных табличек?

В 2012 году польские историки без участия России выяснили, что полицейские Людвиг Якубович Маловейский (жетон №1099) и Юзеф Степанович Кулиговский (жетон №1441) были расстреляны немцами в тюрьме Новоград-Волынского в 1941 году. Но, согласно табличкам, они до сих пор считаются расстрелянными в Медном в 1940-м…

Как долго еще российские власти намереваются сквозь пальцы взирать на театр польского абсурда и терпеть глумление над нашими предками и историей?

Каким будет русский ответ на польский вызов?

Олег Назаров

Источник «РИА Новости».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *