Альянс с троллями

Европа нашла с кем бороться

Подготовка к очередному саммиту НАТО в Брюсселе, намеченному на 11–12 июля, ведется в беспрецедентной атмосфере неопределенности, опасений и разногласий. Многие в странах-союзницах считают устаревшей принятую в 2010 году в Лиссабоне стратегическую концепцию альянса и предлагают актуализировать ключевые задачи в коллективной обороне, кризисном регулировании и безопасности на основе сотрудничества.
Сторонники пересмотра доктринального документа утверждают: произошли существенные изменения, что требует нового прочтения сформулированных ранее задач. В сфере коллективной обороны обеспокоенность вызывает «существенное повышение угрозы со стороны России», а также укрепление новых центров силы, прежде всего Тегерана и Пхеньяна, угрожающих наряду с Москвой и Пекином основам безопасности членов альянса. В концентрированном виде эта мысль выражена в февральском докладе сенату начальника РУМО генерала Роберта Эшли: «Стратегия Москвы заключается в том, чтобы заставить США и их союзников признать наличие у России своих интересов в области обеспечения безопасности, а также признать ее важность как глобального игрока, интересы которого не могут быть проигнорированы без последствий… Хотя Россия неоднократно подчеркивала, что не заинтересована в новой холодной войне с США, она также давала ясно понять, что не будет больше идти на примирение с Западом, делая уступки».

Вызывает тревогу тенденция к росту акций международного терроризма в европейских странах. Угрожающую реальность обретают кибератаки, вероятность переноса противостояния в космос, а также распространения ОМУ и транснациональная оргпреступность. Требует совместных с ЕС усилий проблема миграции, дестабилизирующей Европу.

Кому оно НАТО

Необходима инвентаризация политических и военных средств преодоления кризисов любого характера – накануне, во время и после завершения конфликтов. В связи с этим упоминается, что НАТО снизило уровень своего участия в Афганистане, однако обстановка там остается источником мощной турбулентности, воздействующей на многих членов альянса, что тоже требует новых решений.

Не добавляют уверенности европейцам выход Великобритании из ЕС, усиливающиеся позиции правых националистических сил и сепаратистские тенденции в крупных странах блока. Главным источником опасностей для НАТО провозглашаются цели Кремля, включающие влияние на постсоветские государства, предотвращение расширения альянса на восток и обеспечение участия России в решении всех крупных международных вопросов.

Казалось бы, основы для радикального пересмотра ключевых задач блока и отражения их в новой стратегической концепции сформулированы. Однако движения к подготовке такого документа нет. Причина в том, что новая американская администрация поставила под сомнение роль и место НАТО во внешней политике США. Тут не до концепций.

Остается в силе заявленная Вашингтоном позиция о возможном пересмотре обязательств перед НАТО в случае, если члены альянса не выйдут на уровень военных расходов в два процента ВВП. Неопределенность порождает вопросы: означает ли это угрозу сократить финансирование североатлантического общака и не готовят ли США почву для радикального снижения военного присутствия в Европе при растущей мощи России?

И в том, и в другом случае авторы мифа о «русской угрозе» оказываются в двусмысленном положении, ибо без США военный потенциал НАТО пренебрежимо мал, а готовности садиться за стол переговоров с Москвой державы Старого Света пока не выказывают.

Таким образом, не только сводится на нет перспектива разработки новой стратегической концепции, но и ставится под сомнение достижение консенсуса по другим жизненно важным для альянса вопросам.

Одна из острейших проблем обеспечения безопасности европейских стран НАТО связана с несоответствием принятой стратегии сдерживания и устрашения России военно-политическим реалиям. Руководители альянса отдают себе отчет, что доктрина не работает. Однако в НАТО вынуждены упорно подчеркивать приверженность устаревшим концептам, направленным против государства, провозглашенного одним из главных недругов США, поскольку такая поддержка союзников льет бальзам на истерзанные внутриполитическими коллизиями души трамповской администрации. Сдерживание и устрашение – потенциально хрупкий товар и требует прежде всего единства членов НАТО, их готовности предоставить ресурсное и политическое обеспечение стратегии. Но о единстве внутри альянса говорить не приходится. Истоки разлада различны. Это и упомянутые сомнения США в реальных военных возможностях НАТО и в наличии воли отдельных глав государств служить опорой американского присутствия в Европе. Не сбросишь со счетов и традиционные разногласия при оценках угроз между англосаксонским, континентальным и восточноевропейским блоками внутри альянса.

В основе разногласий, как правило, меркантильные интересы. Послы США во многих странах мира грозят карами тем, кто будет приобретать оружие у России. К ним присоединился председатель военного комитета НАТО чешский генерал Петр Павел, который дал понять, что Турцию ожидают некие «последствия» из-за решения купить российские комплексы ПВО С-400. Но Анкару на испуг не возьмешь.

Американцы пытаются всучить натовским (Словакия) и некоторым нейтральным странам (Швеция) истребители F-16 и ЗРК «Патриот», принятые на вооружение армии США еще в 1982 году.

Серьезный источник турбулентности – стремление ЕС создать собственную армию, а также открыто проявляющаяся заинтересованность европейцев в скорейшем налаживании нормальных отношений с Россией. Вашингтон основательно утомил мир антироссийскими эскападами, и многие в Брюсселе всерьез задумываются о создании с Китаем и РФ единого «антиамериканского» финансово-экономического фронта.

Под дырявым зонтиком

На последовавших за Посланием Владимира Путина Федеральному собранию экстренных консультациях руководителей Германии, Франции и США Трампу пришлось ответить на нелицеприятные вопросы о том, как крупнейшая разведка мира проглядела стратегический рывок России в создании сверхсовременных систем оружия. И что теперь со сдерживанием и устрашением?

Для США и НАТО настал момент истины. Сдержать и испугать Москву не удалось. Не получилось, как планировали в Вашингтоне, и «порвать в клочья» российскую экономику. Четыре американских сенатора-демократа отправили Рексу Тиллерсону, пока еще госсекретарю США, письмо, в котором говорится, что стратегический диалог с Россией после публичного послания президента Владимира Путина стал еще более актуальным. Он действительно необходим, поскольку не принесли желаемых результатов ни выход США из Договора по ПРО, ни разработка стратегии быстрого глобального удара, ни провокационное наращивание военной активности у российских границ. Эффект от этих и некоторых других шагов нейтрализован не только высоким уровнем боевой готовности наших ВС, но и созданием принципиально новых систем стратегического оружия, в результате чего удалось резко вырваться вперед, опередить существующие американские системы на два-три поколения. Осознание этого фактора, казалось бы, должно способствовать поиску путей для конструктивного договора, в формате как Россия – США, так и Россия – НАТО.

Однако качественное изменение ситуации в мировой политике пока не в полной мере воспринято на Западе. Хотя в преддверии саммита НАТО резко возросло количество зарубежных визитов руководителей альянса. Активизированы все виды разведки.

Одним из обсуждаемых вопросов является развитие взглядов НАТО на использование ЯО в современных конфликтах в свете предложенной американцами концепции применения маломощных боеприпасов при начальной стадии возможного военного конфликта в Европе. Ее жителей пугает перспектива превратиться в полигон под прикрытием хлипкого зонтика американских систем ПВО/ПРО. Вдобавок ко всему замминистра обороны США Джон Рудд на слушаниях в комитете сената по вооруженным силам на прямой вопрос сообщил, что американская ПРО неспособна противостоять стратегическим силам России и КНР. Тут уж не до Европы.

Кроме того, военные США и НАТО всячески привлекают внимание к высоким возможностям российских ВС проводить операции предотвращения или сковывания боевых действий противника в заданном районе (an anti-access/area denial strategy, А2/AD), особенно на Балтике в районе Калининграда, в Черном море, а также в Сирии после размещения там современных средств ПВО. Проталкивается идея, что противостояние угрозам такого типа потребует от НАТО дополнительного наращивания сил и расходов.

В окопах гибридной войны

Серьезное внимание НАТО предполагает уделить вопросам практического воплощения стратегии гибридной войны. В альянсе исходят из того, что государствам следует объединить усилия своих правительств, армий и разведок под эгидой США и максимально эффективно использовать методы политического, экономического, военного и психологического давления. Гибридная война рассматривается как новый вид противостояния, основанного на комбинации обычных, нерегулярных и асимметричных средств в сочетании с постоянными манипуляциями конфликтом.

С учетом названных особенностей задачей альянса считается реализация стратегии, построенной на комплексном использовании дипломатических, информационных, экономических, финансовых, правовых ресурсов вместе с военной силой.

Серьезной угрозой видится расширение доступа к разрушительным технологиям и мощным вооружениям со стороны негосударственных субъектов. Здесь, по словам натовских командиров, призрак «так называемой гибридной войны становится все реальнее, когда наши противники применяют тактику повстанцев, используя при этом высокооснащенные вооруженные силы и сложные технологии». В февральском докладе национальной разведки США «Оценка глобальных угроз» в качестве основных указаны РФ и КНР, при этом первая упоминается 67 раз, вторая – 36.

С учетом подобных алармистских взглядов перспективы саммита по-разному оцениваются представителями блока из континентальных государств и Восточной Европы. По мнению постпреда Бельгии при НАТО Франсуа де Керкхов, встреча должна продемонстрировать единство альянса, решимость НАТО приспосабливать политику к изменяющимся условиям. Особое внимание планируется уделить новым системам оружия, действиям в киберсреде и другим компонентам гибридной войны. Подготовку предложений по координации информационного противоборства поручено осуществлять созданной в составе военного комитета НАТО в начале марта рабочей группе по стратегическим коммуникациям. Ей предписано изучить проблемы насильственного экстремизма, выработать предложения по противодействию информационной кампании России против стран альянса и партнеров, в частности роботизированному троллингу.

Одним из главных вопросов остается взаимодействие в борьбе с терроризмом. В операции «Решительная поддержка» в Афганистане НАТО готовится увеличить контингент с 13 до 16 тысяч с учетом представителей 39 партнерских государств. Повышению их роли в операциях НАТО уделяется особое внимание. По программе повышения квалификации в области обороны (DEEP) Брюссель намерен продолжить финансирование подготовки афганских сил безопасности по крайней мере до 2020 года. Инструкторы из альянса расскажут слушателям, как правильно строить, развивать и реформировать учреждения, обеспечивающие обороноспособность и безопасность. В программе участвуют Азербайджан, Армения, Грузия, Казахстан, Киргизия, Македония, Молдавия, Сербия, Украина, Тунис и Мавритания. Развернул полномасштабную деятельность учебный центр НАТО в Ираке, где местных военных готовят специалисты из Испании, Канады и Словакии.

Формально программа и учебный центр действуют под лозунгами борьбы с терроризмом, обеспечения суверенного развития и стабильности партнерских государств. Однако фактически развертывание подобных проектов НАТО позволяет целенаправленно влиять на национальные элиты в нужном для Запада направлении, готовить условия для «цветных революций» и свержения неугодных правительств.

Но выработка на предстоящем саммите эффективных мер борьбы с международным терроризмом представляется нереальной. Одному альянсу тут не справиться. Необходимы масштабные действия под эгидой ООН, совместные усилия крупных международных игроков, в частности использование возможностей Совета Россия – НАТО, привлечение Китая, Индии, Ирана.

Влиятельные европейские государства намерены оказать поддержку развитию оборонной составляющей ЕС как части военных возможностей НАТО. Наряду с этим планируется подтвердить решения саммита в Варшаве (лето 2016 года) в части усиления мер сдерживания России и укрепления обороны, реализовать комплекс дополнительных мер по развитию структуры командно-штабных органов ОВС НАТО, существенно увеличить количество учений. Обсуждается переход от патрулирования воздушного пространства Прибалтики самолетами НАТО к развертыванию полноценной системы ПВО с охватом в перспективе Швеции и Финляндии.

Представители Восточной Европы традиционно нагнетают обстановку мнимой российской угрозой, что, по их мнению, потребует новых решений саммита по вопросам оперативного наращивания сил альянса, организации их беспрепятственной переброски на восток, чему призваны способствовать изменения в командной структуре ОВС НАТО и снятие пограничных формальностей.

В связи с десятилетней годовщиной саммита НАТО в Бухаресте предполагается подтвердить политику открытых дверей для желающих стать членами альянса, прежде всего Грузии и Украины, а также БиГ и Македонии. Не исключены попытки обойти формальные требования к наиболее интересным для США государствам-кандидатам и направить им приглашение присоединиться к Плану действий по подготовке к членству в НАТО. Однако вряд ли такие маневры получат безоговорочную поддержку всех членов альянса.

На саммите будут продолжены усилия по справедливому распределению финансового бремени среди членов НАТО, что сегодня рассматривается Вашингтоном как важный фактор укрепления связей. Не случайно заместитель генсека НАТО Роуз Геттемюллер 8 марта участвовала в работе секции брюссельского бизнес-форума под многозначительным названием «Восстановить трансатлантическое доверие».

Конспект для реликта

Предстоящий саммит НАТО открывает определенные возможности для оптимизации взаимодействия между РФ и НАТО. Критерием должно служить соответствие результатов взаимодействия национальным интересам и ценностям нашего государства, а сами отношения необходимо выстраивать с учетом следующих факторов:

  • появление у России новых стратегических систем оружия служит катализатором изменений всей международной системы и приведет к установлению новых мировых реалий. Миф о непобедимости и всесильности США дал трещину. Вашингтон и его союзники вынуждены будут не только считаться с мнением России, но и искать возможности диалога с ней. Однако процесс осознания неизбежности кардинального пересмотра отношений с Россией займет время;
  • в среднесрочной перспективе НАТО останется главной военной силой Запада в Европе с одновременным наращиванием других составляющих (в первую очередь политической и информационной) в деятельности альянса. Продолжится расширение географического охвата НАТО с ориентацией значительных ресурсов на Украину, Закавказье и Центральную Азию;
  • на настоящем этапе РФ не заинтересована в исчезновении НАТО. Стабильность развития Европы во многом зависит от наличия на континенте военно-политической организации обеспечения коллективной безопасности. С общей структурой строить взаимоотношения всегда легче, чем с отдельными государствами, зачастую преследующими эгоистические интересы, что особенно опасно при нарастающей хаотизации;
  • политика расширения альянса на восток, усиления военных приготовлений блока выступает мощным катализатором недоверия и подозрений со стороны России в отношении истинных целей НАТО. Альянс в свою очередь заявляет об обеспокоенности действиями России. При недостаточной прозрачности возрастает вероятность конфликтов, связанных с неправильной оценкой действий сторон или случайными факторами. Это обусловливает необходимость восстановления диалога для снижения градуса недоверия;
  • Совет Россия – НАТО, формально созданный для новых равноправных и дружественных отношений, не отвечает своему назначению и пока не стал действенным механизмом. Озабоченность нашей страны откровенно игнорируется, в стагнации обсуждение ключевых вопросов, оказывающих прямое влияние на состояние национальной безопасности России;
  • несмотря на негативные тенденции, политическая важность НАТО сохраняется. России надо взаимодействовать с блоком в том объеме и по тем вопросам, которые нужны и выгодны с точки зрения наших национальных интересов, одновременно противодействуя попыткам навязывать решения, не соответствующие нашим целям.

При всех обстоятельствах нам нежелательно обособляться от Запада. А в альянсе должны осознать преимущества и выгоды по-настоящему партнерских отношений с Россией для глобальной и региональной стабильности.

Многие годы руководители НАТО твердят о трансформации союза. Ему, однако, скорее нужно кардинальное очистительное перерождение из реликта холодной войны в качественно новую организацию, способную под эгидой ООН адекватно реагировать на вызовы современности в многополярном мире. Решение этой задачи невозможно без пересмотра смыслов существования и места НАТО в системе международной безопасности.

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук

Источник: «ВПК».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *