Побочный эффект антикоррупционного законодательства

Как показывает практика, применение руководителями федеральных и региональных ведомств ст.8 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273- ФЗ «О противодействии коррупции» при увольнениях чиновников, военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов в связи с предоставлением заведомо недостоверных и неполных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2009-2014 годы продемонстрировало побочный эффект, выразившийся в ущемлении прав и законных интересов прежде всего низового звена служащих, не обладающего по своему статусу коррупционным ресурсом.

Причиной этого является использование при реализации вышеуказанной статьи закона принципа правового формализма и императивного подхода, в соответствии в которыми основанием для увольнений по «коррупционной» статье становятся даже ничтожные погрешности и неточности в декларациях о доходах, не обусловленных умыслом предоставления недостоверных и неполных сведений, равно и фактом совершения коррупционного преступления.

Некорректное оформление деклараций о доходах в 2009-2014 годы частью служащих объясняется отсутствием четких инструкций и методических рекомендаций по заполнению справок о доходах, возможностью двоякой трактовки отдельных пунктов, недостаточностью опыта заполнения справок и непривычность самой процедуры из-за ее новизны. Свою роль в неточном отображении сведений могли играть и неидеальность личных и деловых качеств служащих, проявлявшиеся в забывчивости, невнимательности, ротозействе и т. д.

Важно отметить, то конкретизация требований, минимизирующая двойную трактовку отдельных пунктов по заполнению деклараций, появилась на сайте Министерства труда и социальной защиты РФ совсем недавно. Между тем справки о доходах за предыдущие 2009-2014 годы контролирующими органами сейчас рассматриваются через призму новых требований. Стимулирующую роль в произвольном применении норм антикоррупционного законодательства к низовым служащим играет спущенная сверху рейтинговая система оценки деятельности кадровых подразделений и служб собственной безопасности (особенно в правоохранительных органах), когда результаты их работы оцениваются по количеству выявленных как реальных, так и мнимых «коррупционеров». Попытки оспаривания действий работодателя в судах обычно заканчиваются ничем, т. к. последние также применяют формально-императивный подход.

По сути при применении ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции» происходит подмена понятий, извращающих суть закона, его цели и задачи. При формировании антикоррупционного законодательства и, в частности, при введении указанной статьи законодатель имел в виду борьбу именно с коррупцией, о чем в преамбуле указанного закона четко определено: «Настоящим Федеральным законом устанавливаются основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизация и (или) ликвидация последствий коррупционных правонарушений».

Таким образом, можно зафиксировать, что законодатель ставил задачу борьбы именно с коррупцией, а не с неточностями и погрешностями в декларациях госслужащих. Согласно ст.1 указанного Федерального закона коррупция определяется как «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами».

Исходя из этого, требование ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции» по предоставлению сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера следует трактовать именно через призму коррупционной составляющей. Накладывая на определенный сегмент граждан данное обязательство законодатель ставил цель выявления именно денег, ценностей, иного имущества, полученных коррупционным путем и наказание лиц, которые: 1) осуществляют коррупционную деятельность; 2) умышленно скрывают полученные коррупционным путем доходы.

Иными словами, если государственный служащий задекларировал наличие у него денежных средств и имущества, вызывающие сомнение в получении их законным путем, или он умышлено скрыл денежные средства и имущество в связи с их коррупционным происхождением, то в этом случае после проведения служебной проверки и выявления в его действиях умысла, фактов и обстоятельств совершения им коррупционного преступления и должно приниматься решение об его увольнении.

В реальности, как было указано, низовые служащие сталкиваются с применением к себе формально-правого и императивного подходов, когда контролирующие органы слепо применяют норму ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции», подвергая увольнению провинившихся даже за незначительные погрешности в декларации, происхождение которых никоим образом не связано ни с умыслом сокрытия доходов и имущества, ни с фактом совершения коррупционных преступлений. В представлениях на увольнении чиновников, военнослужащих и правоохранителей используется формулировка о «заведомом» предоставлении ими недостоверных и неполных сведений о доходах, т. е. имеющем умышленный, сознательный и обманный характер. При этом отлично зная причины, по которым служащие могли указывать неточные сведения, руководство ведомств не берет на себя бремя доказывать сознательность умысла сокрытия доходов подчиненных, игнорируя их объяснения об отсутствии в то время внятных и ясных правил заполнения декларации, которые бы пресекали двоякую трактовку отдельных ее пунктов.

Проще говоря, некорректное использование ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции» приводит к подмене социальных и правовых понятий, когда государственные чиновники, военнослужащие и сотрудники правоохранительных органов современной России могут на вполне законных основаниях быть уволены по статье за совершение коррупционного правонарушения, соответственно причислены в разряд коррупционеров, хотя никакого отношения к коррупции, исходя из данного законом определения, они не имели.

В данном контексте правовой формализм при реализации норм антикоррупционного законодательства представляет опасность по своим социально-политическими последствиям. С одной стороны, это ведет к росту социальной напряженности, создавая условия для злоупотреблений со стороны недобросовестных руководителей, которые уже реализуют его положения как для имитации борьбы с коррупцией, так и для увольнений в обход Трудового кодекса неугодных, сведения личных счетов, запугивания и принуждения подчиненных к лояльности. С другой, — к расколу общества, т. к. увольнение по статье «в связи с утратой доверия» неизбежно вызывает отторжение т. н. «коррупционера» здоровой частью общества и по сути является негласным запретом на профессии в определенных сферах деятельности. Существенный ущерб наносится и государственному аппарату, лишающемуся опытных работников, на подготовку которых казна потратила немалые средства, и которые уже никогда не смогут претендовать на должности в государственных структурах из-за клейма мздоимца.

В связи с изложенным, представляется необходимым, чтобы Государственная Дума более четко определила рамки и процедуру реализации ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции». В частности, следует обязать руководителей федеральных и региональных ведомств при увольнении подчиненных по данной статье устанавливать: 1) наличие умысла на сокрытие сведений о доходах и имуществе и чем он был мотивирован; 2) имеют ли коррупционное происхождение сокрытые от декларирования доходы и имущество. Данные позиции должны в обязательном порядке отображаться в представлениях на увольнение, которые ныне ограничиваются двусмысленной и туманной формулировкой «в связи с нарушением ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции»».

Иными словами, коррупционное правонарушение должно состоять не в том, что служащий по невнимательности или иной причине допустил неточность в декларации, а в том, что он намеренно скрыл доход, полученный коррупционным путем.

В случае, если предлагаемая корректировка законодательства произойдет, то в целях восстановления социальной справедливости следует обязать руководство государственных и муниципальных, военных и правоохранительных структур пересмотреть увольнения сотрудников за предшествующий период в связи с нарушением ст.8 ФЗ «О противодействии коррупции», и если погрешности в их декларациях не были связаны с умыслом сокрытия доходов в связи с совершением коррупционных преступлений, то то создать условия по восстановлению их на службе через суд или иные процедуры.

Это даст возможность вернуть себе честное имя всем уволенным и пресечь кампанейщину произвольного увольнения государственных служащих по формально-императивному принципу, когда в силу различных обстоятельств наличие погрешностей в декларации приводит к причислению вполне порядочных людей к касте «коррупционеров» со всеми вытекающими для них негативными последствиями, главным из которых является отторжение здоровой частью общества.

Размолодин Максим Львович

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *