Глобализация террористической угрозы в современном мире

Терроризм, как явление политической практики, имеет глубокие корни и известен с древнейших времен. Политическая история развития человеческой цивилизации насыщена примерами использования террора, являвшегося одним из наиболее радикальных и экстремистских средств достижения политических целей в, как правило, экстремальных ситуациях.

Особый импульс терроризм обретал в процессе крупнейших социально-политических катаклизмов таких, как: революции, гражданские войны, конфликты на межконфессиональной и межэтнической основе, массовые протестные движения с использованием средств насилия и их силового, репрессивного подавления. Все подобного рода конфликты, так или иначе, сопровождались террористическими актами и террором в отношении населения. Не случайно именно к временам Великой Французской  буржуазной революции относится институализация террора в качестве политики по подавлению сопротивления контрреволюции, жертвами которой по различным данным стали от 3,5 до 4,5 млн чел. [3] При этом, значительную часть жертв террора составили лица, не имевшие никакого отношения к революционной или контрреволюционной деятельности. Таким образом, проявился главный принцип террора – уничтожение невиновных для того, чтобы запугать тех, кто еще не уничтожен.

В последующем этот принцип стал определяющим в деятельности различного рода радикальных и экстремистских групп, которые оправдывали ее приверженностью революционным идеалам свободы, равенства, справедливости и братства.

Именно таким образом, например, происходило утверждение диктатуры пролетариата после Великой Октябрьской революции 1917 года. Несмотря на то, что проявления терроризма имели место в России задолго до Революции, именно после нее террор стал частью государственной политики по подавлению любых проявлений недовольства и критики пришедшего к власти режима. Формально это было закреплено 2 сентября 1918 года в обращении Я. Свердлова в ВЦИК и подтверждено Постановлением Совнаркома РСФСР от 5 сентября 1918 года как ответ на покушение на В.И. Ленина 30 августа, а также на убийство в тот же день председателя Петроградской ЧК В. Урицкого. Согласно данному постановлению «обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью», республика освобождается от «классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях», «подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».

Жертвами же Великой русской революции 1917 года и последовавшей вслед за ней гражданской войны стали от 8 до 13 млн чел. При этом боевые потери сторонников и противников новой власти составили порядка 2 млн человек, остальные же стали жертвами голода, болезней и непосредственно террора, как с одной, так и с другой стороны [5].

Аналогичным образом, террор проявлялся и в процессе других крупнейших социально-политических катаклизмов и конфликтов XX века, связанных с насильственным переустройством обществ.

Качественный перелом в террористической деятельности наступил с подключением к ней институтов государства и ее превращением в метод и средство реализации государственной политики. Благодаря силе, средствам и возможностям государства терроризм закономерно преобразовался в террор в его наиболее бесчеловечных формах таких, как: геноцид и этноцид, взятые на вооружение политическими режимами ряда стран. Так, в частности, только в период функционирования нацистского режима в Германии (1933 ‒ 1945 годов), посредством террора в отношении населения оккупированных территорий было уничтожено более 46 млн человек [15, 20].

Не менее, бесчеловечной, по своему характеру являлась и деятельность по истреблению коренного населения Североамериканского континента руководством США в XIX веке. Именно тогда, в период утверждения демократии в этой стране, появилось утверждение «хороший индеец ‒ это мертвый индеец». Авторство этой крылатой фразы принадлежит американскому генералу Ф. Шеридану – одному из идеологов и наиболее рьяных исполнителей политики геноцида индейцев [22]. С целью освоения Нового света индейцев – коренное население континента – спаивали алкоголем, натравливали друг на друга, силой отнимали земли и оттесняли их дальше вглубь материка на неплодородные земли. С этой целью, например, в 1867 году в США был принят Закон о переселении индейцев в резервации, создававшиеся в непригодных для сельского хозяйства местах, что способствовало массовой  гибели индейцев.

К актам террора с полным основанием можно отнести и целенаправленное широкомасштабное истребление бизонов с тем, чтобы лишить индейцев охоты и добывания пищи. Наконец, по сути, более чем варварской стала практика скальпирования, насаждаемая среди коренного населения колонистами. При этом скальпированием на территории Северной Америки занимались не только индейцы, но и европейцы! Причем иногда индейцы содрогались от жестокости завоевателей [2]. Результатом же политики колонизации Североамериканского континента, стало уничтожение, по подсчетам  американских ученых, порядка 15 млн человек [4].

Все эти факты мировой истории свидетельствуют о чрезвычайном разнообразии террористических форм и способов борьбы за власть, а также достижения иных целей.

Чрезвычайную значимость терроризм продемонстрировал и в рамках биполярного противостояния, когда различного рода террористические структуры, а также повстанческие организации, реализующие в своей деятельности диверсионно-террористические формы борьбы, использовались с целью нанесения максимального ущерба своим конкурентам. Именно в этот период формировались, ставшие известными в конце XX столетия террористические организации «Талибан» и «Аль-Каида».

О роли Соединенных Штатов в их создании и обеспечении деятельности достаточно откровенно заявила экс-госсекретарь США Х. Клинтон в одном из своих интервью. По ее словам, «когда СССР ввел войска в Афганистан, у нас появилась блестящая идея создать в Пакистане военные формирования исламистов, вооружить их ракетами «Стингерс» и прочим необходимым вооружением и послать их в Афганистан воевать с СССР. И вот, всё прошло как мы и планировали, СССР вышел из Афганистана и мы ему сказали: «Прекрасно! Прощайте!». Однако мы оставили этих прекрасно обученных, опытных, религиозно фанатичных и до зубов вооруженных исламистов в Пакистане и Афганистане, их там осталась целая армия, экипированная оружием и всем необходимым. Потому что тогда, в то время, мы не беспокоились из-за этих исламистов, ведь мы думали, эти боевики пойдут ещё дальше в сам СССР» [17].

Тем не менее, реальность оказалась иной, экстремисты движения «Талибан», конечно же, попытались перенести свою террористическую деятельность на территорию Российской Федерации и ряда стран постсоветского пространства. С этой целью на территории Афганистана была развернута сеть тренировочных лагерей боевиков для подготовки их к диверсионно-террористической деятельности на территории Северного Кавказа, Поволжья и ряда других регионов России, а также в странах СНГ. Но после уничтожения криминального сепаратистского режима на территории Чечни и стабилизации ситуации в центрально-азиатских странах СНГ они перенаправили свою активность на другие регионы мира, в том числе и на Соединенные Штаты.

На рубеже XX ‒ XXI столетий произошла трансформация терроризма из средства борьбы за власть на государственном уровне в глобальную угрозу современности. 

Данная трансформация непосредственно связана с процессами глобализации и обострением политической борьбы на глобальном уровне. Важнейшим следствием этого стала трансформация терроризма в одно из наиболее значимых социально-политических явлений, определяющих динамику и содержание политических процессов, в том числе на международном и глобальном уровнях.

Использование же его как орудия глобальной политики закономерно породило и явление международного терроризма. При этом очевидно, что международный терроризм – это не просто самая современная форма террористической деятельности. Это качественно новое явление в сфере террора. С его формами, известными прежде, оно связано разве что названием и убийствами людей.

Политические реалии эпохи глобализации, в значительной мере предопределили формирование таких новых его признаков, как:

  • глобализм;
  • международная направленность;
  • политическая многоликость;
  • динамизм в изменении внешнего облика.

Глобализм терроризма предопределен процессами глобализации, в условиях которой происходит объединение разрозненных террористических организаций и структур в международное террористическое движение глобального уровня [19, 29].

Международная направленность преступлений террористического характера обусловлена тем, что их объектами выступают отдельные страны и их население, влекут за собой весьма существенные политические, экономические и моральные потери, оказывают сильное психологическое воздействие на большие массы людей, политику государств, наносят значительный ущерб, уносят жизни ни в чем не повинных граждан.

Политическая многоликость определяется предельно широким спектром субъектов террористической деятельности, каковыми могут выступать как международные террористические структуры, так и отдельные государства и их альянсы, использующие терроризм в качестве средства достижения своих целей.

Динамизм в изменении внешнего облика характеризуется способностью терроризма к мимикрированию. Вместе с ростом числа террористических акций все более изуверскими и изощренными становятся способы их проведения.

Так, если в 1990 годах наиболее распространенной формой являлся захват заложников, а в 2000-х –  самоподрывы смертников в местах массового скопления людей, то в настоящее время в качестве средства теракта все чаще используются транспортные средства, которые осознанно на большой скорости направляются в массы людей с целью их убийства под колесами автомобилей и нанесения им как можно большего увечья.

Впервые эта форма терроризма была использована 14 июля 2016 года в Ницце во время гуляний в честь Национального праздника Дня взятия Бастилии на Английской набережной 19-тонный грузовой автомобиль врезался в толпу людей, которые пришли посмотреть салют. Преступник, намеренно делая зигзаги, стремился задавить как можно больше людей. В толпе ему удалось проехать около 2 км. В результате атаки погибли 85 человек, около 200 человек пострадали. В последующем аналогичные теракты произошли в Берлине (19 декабря 2016 года), Иерусалиме (7 января 2017 года), Лондоне (22 марта 2017 года, 3 июня 2017 года), Стокгольме (7 апреля), Барселоне (17 августа 2017 года) и др. [14]

Системность и масштабность террористической деятельности, ресурсы, используемые для ее осуществления, а также целый ряд иных факторов, характеризующих специфику современного международного терроризма, дает полное основание отнести его к новому виду конфликтов – террористической войне.

Одним из первых внимание на появление качественно нового рода опасности ‒ мирового терроризма ‒ обратил Президент России В.В. Путин, выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 6 сентября 2000 года. По словам Президента России, терроризм является особенно опасным и коварным. «Он неразборчив в средствах и ловко меняет маски. Но выживает лишь тогда, когда имеет шанс расшатать стабильность, посеять взаимное недоверие и вражду. Поставить надежный барьер этому злу – наша общая задача» [11].

К сожалению, в тот момент никто из глав государств-членов ООН не придал должного значения позиции России в оценке наиболее опасной разновидности международного терроризма.  Итог известен – практически ровно через год международный терроризм уже сам заявил о себе воздушными атаками террористов-камикадзе на жизненно важные центры США, в том числе в Нью-Йорке, где располагается и сама штаб-квартира ООН.

В этот период мощная волна терроризма прокатилась практически по всем странам и континентам, бросая вызов национальной безопасности целого ряда государств, в том числе самых крупных и мощных в политико-экономическом и военно-техническом отношении. Это, в общем-то, и продемонстрировала террористическая акция 11 сентября 2001 года в США, открывшая так называемую «эпоху супертерроризма».

В результате данной комбинированной террористической акции, не имевшей прежде аналогов, погибли 2977 человек (не включая 19 террористов). Из них 256 авиапассажиров и членов экипажей погибли в захваченных самолетах пассажиров, 2606 человек ‒ в Нью-Йорке, в зданиях Всемирного торгового центра и на земле, 125 ‒ в здании Пентагона [21].

И хотя сама по себя акция вызывает очень много вопросов относительно истинных участников и заказчиков терактов, тем не менее весьма примечателен Доклад, представленный американскому конгрессу, по расследованию причин и обстоятельств террористической акции 11 сентября 2001 года, в котором констатируется, что террористическая сеть «Аль-Каида», взявшая на себя ответственность за налет на жизненно важные центры страны, по существу, была создана самими же США [21].

Более, чем символичным в этом плане является то, что сама акция произошла ровно через 11 лет после произнесения Дж. Бушем-ст. своей речи перед Конгрессом США о наступлении новой эры – Нового мирового порядка, в котором США отводилась роль единственного лидера мирового сообщества. По сути дела теракт «911» стал ответом, лидера сформировавшейся к тому времени террористической сети «Аль-Каиды» (1) У. бен Ладена на претензии США на мировое господство.

События 11 сентября 2001 года стали ключевым этапом в развитии терроризма, преобразовании его в глобальную проблему и один из наиболее значимых факторов развития современных политических процессов. Значимость данной акции определяется тем, что она стала рубежным этапом в обретении терроризмом международного характера и преобразования его в глобальную угрозу.

В последующем все наиболее значимые исследования, так или иначе, соотносятся с данной акцией.

Об этом в частности свидетельствуют данные исследования в рамках подготовки Глобального рейтинга терроризма (2015 года), составленном Британским институтом экономики и мира. Согласно данным исследования, в период с 2000 по 2014 годы в результате только 61 тысячи террористических акций погибло более 140 тысяч человек [20].

Как показывают результаты исследования, начиная с 11 сентября 2001 года, количество террористических актов с каждым годом увеличивалось, достигнув своего пика (рост в 4 раза) в 2007 году в разгар военного конфликта в Ираке.

В 2008 – 2012 годах показатели террористической активности несколько снизились, однако с 2013 года вновь отмечен значительный рост терроризма. По мнению британских аналитиков, это произошло, прежде всего, из-за массового нашествия военизированных групп радикальных исламистов и их объединений, охватившего территории ряда стран Ближнего Востока и Северной Африки [20].

Речь в частности идет о так называемой «арабской весне» ‒ мощной волне революций, восстаний и путчей, прокатившихся по арабскому миру, начиная с 2010 года. Большая часть группировок, сформированных при непосредственном участии США и их ближневосточных союзников (Саудовской Аравией, Катаром и Турцией) для свержения легитимных правительств ряда стран Ближнего Востока и арабского Средиземноморья, в конечном итоге составили основу террористических структур и группировок, действующих на их территории.

И если жертвами «жасминовой» революции в Тунисе стали, по данным ООН, 219 человек [10], то в Египте число жертв как самой революции (февраль 2011 года), так и отстранения пришедших к власти представителей радикальной исламистской организации «Братья-мусульмане» в 2013 году составило более 1,5 тысяч человек.

По-настоящему эпидемия терроризма развернулась в ходе свержения авторитарного режима одного из наиболее благополучных в социально-экономическом плане государств арабского мира – Ливии. Жертвами ливийский революции, инспирированной извне и трансформировавшейся в последующем в гражданскую войну с активным участием в ней натовской коалиции под эгидой Франции и Великобритании, только по состоянию на конец августа 2011 года составили более 50 тысяч человек [9].

«Арабская весна» в Ливии знаменовалась еще одним экстраординарным событием – внесудебной расправой над лидером суверенного государства М. Каддафи, буквально растерзанного толпой. Примечательна в этом плане радостная реакция госсекретаря США Х. Клинтон на его жестокое убийство, сопровождавшаяся искаженной цитатой Ю. Цезаря: «пришли, увидели, он умер» [8]. Именно таким образом госсекретарь США фактически реабилитировала террористов. Логическим же следствием данной реабилитации стало убийство американского посла в Ливии К. Стивенса в октябре 2012 года. Таким образом, ливийские революционеры воздали должное США за их поддержку в свержении режима М. Каддафи.

В последующем же Ливия, так же как и некоторые другие страны, прошедшие через «арабскую весну», превратились в территории «хаоса» и произвола ‒ террористические анклавы, где власть стала принадлежать многочисленным военизированным формированиям, терроризирующим население и совершающим теракты в отношении иностранных граждан.

В этой связи особый смысл обретают слова Президента России В.В. Путина, обращенные им с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН к архитекторам «нового мирового порядка»: «Вы хоть понимаете теперь, чего вы натворили?» [1]. «Агрессивное внешнее вмешательство, ‒ по словам Президента России, ‒ привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса – насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся … возникший в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки вакуум власти привёл к образованию зон анархии, которые немедленно стали заполняться экстремистами и террористами» [1].

Это действительно, самый очевидный и значимый итог революций цикла «арабской весны». Практически на всем политическом пространстве арабского мира, и особенно там, где произошли государственные перевороты, были созданы предпосылки для всплеска терроризма.

И едва ли случайным стало обретение в этот период своего потенциала террористической группировкой «Исламское государство», заявившей не только о своем существовании, но и о претензиях на участие в переустройстве политического пространства как Ближневосточного, так и сопредельных ему Североафриканского и Центрально-Азиатского регионов.

С 2011 года в развитии «арабской весны» и, соответственно, эволюции международного терроризма, наступил новый этап – сирийский. Попытки реализовать в Сирии «египетский» или «тунисский» сценарии провалились из-за несостоятельности антиправительственной оппозиции. «Ливийский» же сценарии в Сирии не прошел вследствие четкой позиции России, как Постоянного члена  Совета Безопасности ООН, по исключению возможности внешнего военно-силового вмешательства под каким бы то ни было благовидным предлогом оно не планировалось.

Исходя из этого, США и их союзниками ставка была сделана на оказание всесторонней помощи вооруженным формированиям сирийской оппозиции, а также иным структурам, готовым участвовать в вооруженной борьбе с правительством Б. Асада.

Очевидно, поэтому именно с Сирией была связана активизация деятельности террористической группировки «Исламское государство». До 2013 года группировка называлась «Исламское государство Ирак» (ИГИ). Ее целью был захват суннитской части Ирака и превращение ее в военизированное исламское суннитское государство, после того как из Ирака уйдут силы международной коалиции во главе с США. В значительной мере эта цель была реализована, как только войска стали выводиться, перманентная террористическая угроза, существовавшая в Ираке в течение всего периода его оккупации, трансформировалась в одну из наиболее значимых глобальных угроз современности.

К  началу 2013 года террористическая группировка «Исламское государство» настолько окрепла, что, наряду с терактами, стала осуществлять и открытые наступательные действия.

В апреле 2013 года путем слияния двух «филиалов» «Аль-Каиды» в Ираке и Сирии «Исламского государства Ирак» и сирийской «Джебхат ан-Нусра» (2) была образована группировка под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), целью которой стало создание исламского эмирата на территории Ирака, Сирии и Ливана.

В течение 2013 ‒ 2014 годов военизированные формирования «Исламского государства» развивали успешное наступление, как на сирийском, так и на иракском направлениях. И уже к началу марта 2014 года под контролем «ИГ» находились более трети территорий Ирака и Сирии, а 29 июня 2014 года ИГИЛ объявила о создании на захваченных территориях Ирака и Сирии «Исламского халифата». Тогда же было принято решение о переименовании группировки в «Исламское государство» (ИГ).

В этот же период на верность группировке присягнули также террористические организации из Алжира, Египта, Филиппин, Пакистана. В поддержку халифата выступила и нигерийская «Боко харам» (3).

В январе 2015 года руководство «ИГ» объявило о создании эмирата Хорасан, в состав которого вошли Афганистан, Пакистан, Индия и Бангладеш, на верность ему присягнули также многие полевые командиры и рядовые боевики движения «Талибан». В июле 2015 года боевики ИГ опубликовали видеообращение, в котором выразили намерение захватить власть в Палестине и уничтожить Израиль.

Таким образом, метастазы ИГ стремительно распространяются не только в ближневосточном регионе, но и за его пределами, поражая все новые страны и регионы.

Этот же период в деятельности группировки «Исламское государство» отмечен и эскалацией террора в отношении населения захваченных территорий. Так, в 2013 году отряды группировки провели в Ираке около 10 тыс. операций, совершили 1 тыс. убийств, заложили и взорвали 4 тыс. устройств [18]. Охватившая Ирак волна насилия в 2014 году, по данным ООН, вынудила покинуть свои дома свыше 2 млн. человек. Более 19 тыс. мирных жителей были убиты в Ираке с января 2014 года по август 2015 года, около 30 тыс. получили ранения [16]. На территории же Сирии, по данным Сирийского центра мониторинга за соблюдением прав человека с июня 2014 года по июнь 2015 года боевиками ИГ были убиты более 3 тыс. человек [16].

Все это свидетельствует об эскалации террористической угрозы в современном мире, обретении террористическими структурами значительного потенциала, позволяющего им осуществлять террористическую деятельность на больших пространствах в отношении большого количества людей.

Анализ развития ситуации в регионах в наибольшей степени пораженных террористической угрозой позволяет определить ряд тенденций, которые  определяют характер и содержание современного терроризма. К таковым в частности можно отнести:

  • возрастание не только количества терактов и их жертв, но и расширение их географии;
  • переход от осуществления отдельных террористических актов к масштабным акциям;
  • разнообразие объектов нападения террористов;
  • кардинальные изменения насильственно-устрашающих средств, реализуемых в процессе осуществления террористических акций;
    использование террористическими группировками передовых информационных технологий как с технологической точки зрения для обмена информацией, так и для повсеместного распространения своей идеологии;
  • стремление к легитимации террора посредством позиционирования террористических структур в качестве государственно организованных образований.

О возрастании масштабов жертв террористических актов свидетельствуют данные Глобального рейтинга терроризма 2015 и 2016 годов.

По данным «Глобального индекса терроризма – 2015», 2014 год стал кульминационным в его развитии. Количество совершенных в течение года терактов и, соответственно, их жертв превысило аналогичные показатели 2000 года более чем в 9 раз. Жертвами терактов в 2014 году стали 32 658 человек, тогда как в 2000 году таковых было 3 329 человек [20].

Сам же 2015 год, по данным четвертого и последнего по времени «Глобального индекса терроризма – 2016» явился не менее опасным в плане террористической угрозы. Количество жертв терактов, согласно исследованию, составило 29,3 тыс. человек. Несмотря на общее снижение количества жертв, в стран ‒ членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) их количество выросло на 650% и достигло 731 человека. В 21 из 34 стран ОЭСР в этот период произошли теракты, наибольшее количество жертв приходится на Францию и Турцию. Экономическое воздействие терроризма в 2015 году также сократилось в сравнении с 2014 годом ‒ на 15%, до $ 89,6 млрд.

Больше всего от терроризма страдают пять стран: Ирак (6960 погибших в терактах), Афганистан (5312), Нигерия (4940), Пакистан (1086) и Сирия (2761). На них приходится 72% всех жертв терактов [7].

Тенденция увеличения количества терактов и их жертв сохранилась и в 2016 г., начавшемся с серии терактов в Нигерии (3–7 января), Турции (6 января), во Франции (7–9 января), на территории Донецкой Народной Республики (13, 22, 24 января) и в Израиле (21 января). Помимо этого произошел ряд других масштабных терактов в Йемене, Кении, Афганистане, Ираке, Турции, Таиланде, США, Ливане.

Динамика терактов в 2017 году свидетельствует, что их количество по сравнению с предшествующими периодами нисколько не снизилось. И хотя точных данных о количестве терактов и их жертв к настоящему времени не существует, тем не менее, по мнению экспертов, 2017 год явился столь же «кровавым», как и предыдущие.

Таким образом, терроризм в современных условиях принимает все более масштабный характер, что дает основание предполагать дальнейшую эскалацию угрозы, в основе которой лежит описанная выше тенденция. При этом, по всей вероятности, эпицентр террористической активности будет смещаться из Ближневосточного и Центрально-Азиатского в иные регионы и прежде всего в благополучную Европу. И это уже продемонстрировали события 2016-2017 годов.

Тенденция, связанная с переходом от осуществления отдельных террористических актов к масштабным акциям проявляется в том, что происходит нападение не на конкретные цели, а совершаются массовые убийства без разбора. Более того, в ряде случаев проявление названной тенденции обрело характер диверсионно-террористической войны. В рамках реализации данного вида террористической деятельности широко применяются не только покушения и убийства представителей органов власти и подрывы взрывных устройств, но и методы информационно-психологического воздействия для создания атмосферы всеобщего страха, возбуждения антиправительственных настроений в обществе в целях успешной борьбы за влияние и власть.

В современных условиях наблюдается эскалация террористической деятельности экстремистски настроенных лиц, групп и организаций, усложняется ее характер, возрастают изощренность и античеловечность террористических актов. Таким образом, терроризм в современных условиях принимает все более масштабный характер, что дает основание предполагать дальнейшую эскалацию угрозы, в основе которой лежит описанная выше тенденция.

Очевидным трендом развития терроризма является и разнообразие объектов нападения террористов, что в значительной мере затрудняет возможность прогнозирования террористической угрозы.

Высокая техническая и информационная оснащенность повышает эффективность террористических действий, затрудняет противодействие терроризму, повышает его опасность для мирового со¬общества, а также для общества, государства и личности.

Террористические акции в Париже, Стамбуле, Лондоне, Барселоне, Лас-Вегасе, Хартуме, как и иные теракты последнего времени, показали, что выбор объекта нападения – это прерогатива самих террористов и для противоположной стороны этот выбор будет всегда внезапным. Именно поэтому выбор средств терроризма также трудно предусмотреть, как и объекты терактов.

Тенденцией современного развития политического терроризма являются кардинальные изменения насильственно-устрашающих средств, реализуемых в процессе осуществления террористических акций.

Особую значимость в этом плане обретает потенциальное использование террористами оружия массового поражения (ОМУ).  При этом, очевидно, что угроза использования террористами ОМУ едва ли может быть отнесена к разряду гипотетических в силу того, что в ходе гражданской войны в Сирии уже имели место случаи применения химического оружия так называемой «умеренной» оппозицией [13].

Оценивая угрозу применения оружия массового уничтожения в террористических актах, вполне правомерно предположить, что в перспективе наиболее серьезную угрозу будет представлять биологическое оружие. Это вытекает из относительной легкости его производства, маскировки и транспортировки, разнообразия способов применения, а также первоначальной скрытности самого факта его применения, длительности эффекта воздействия и других факторов.

Важнейшей тенденцией современного развития терроризма является использование террористическими группировками передовых информационных технологий как с технологической точки зрения для обмена информацией, так и для повсеместного распространения своей идеологии.

Быстрое развитие новых технологий существенно расширило возможности террористических организаций по манипулированию сознанием населения при подготовке и проведении террористических акций.

Как показывает практика, использование террористами информационных технологий направлено не только на нанесение ущерба интересам отдельных государств, но и на расширение политического, экономического, идеологического влияния международных террористических организаций в мировом сообществе.

Особую значимость обретает возможность использования террористами новых и нетрадиционных информационных технологий для оказания скрытого информационно-манипулятивного воздействия на сознание и деятельность людей.

Относительная дешевизна, простота и доступность современных средств информации позволяют террористам проводить свои преступные акции, находясь на «безопасном» расстоянии от объекта терроризма, оставаться довольно длительное время безнаказанными. При этом наносится значительный материальный и моральный ущерб обществу, государству, личности.

Тенденцией современного этапа развития терроризма является также стремление к легитимации террора посредством позиционирования террористических структур в качестве государственно организованных образований. 

Все вышеперечисленные тенденции, а также динамика террористических актов свидетельствуют о том, что терроризм во втором десятилетии XXI века обрел качественно новое содержание и принципиально отличается от своих предшествующих аналогов. Главный вывод, который должен быть сделан в процессе анализа современных тенденций развития терроризма, заключается в том, что международный терроризм к настоящему времени трансформировался в глобальную проблему современных мировых политических процессов, в значительной мере определяющую перспективы дальнейшей эволюции человеческой цивилизации.

Примечания

  1. Организационное оформление «Аль-Каиды» произошло 11 августа 1988 года на встрече руководителей «Египетского исламского джихада» А. Азиза и У. бен Ладена в Пакистане. Основой «Аль-Каиды» являлась созданная У. бен Ладеном для сопротивления советским войскам организация «Мактаб-Аль-Кадамат».
  2. «Джебхат ан-Нусра (Фронт победы)» (другие названия: «Джабха аль-Нусра ли-Ахль ашШам» (Фронт поддержки Великой Сирии) признана террористической организацией и ее деятельность запрещена на территории РФ решением Верховного суда России 29 декабря 2014 года.
  3. Присягнув на верность террористической группировке «Исламское государство «Боко харам» сменила название на «Западноафриканскую провинцию „Исламского государства“». Признана террористической организацией и ее деятельность запрещена на территории РФ решением Верховного суда России.

Список литературы и источников

  1. Владимир Путин принял участие в пленарном заседании юбилейной, 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. – Президент России (URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/50385).
  2. Геноцид коренного населения Америки в США (URL:http://namtaru.ru/genotsid/254.html).
  3. Гусева Ю. В. Террор в годы Великой французской революции (http://larevolution.ru/guseva.html).
  4. Диннон Р. Американский Индеец: Первая Жертва. (http://www.pravda.ru/world/2005/5/82/337/19724_GENOCID.html).
  5. Емец В. С. Патриотизм советского народа в преодолении разрушительных последствий гражданской войны. В кн.: Патриотизм как фактор эффективного развития российской государственности.  М.: Московский дом национальностей, 2015. С. 272-273.
  6. ИГИЛ: революция в мире терроризма (URL: http://camonitor.com/20377-igil-revolyuciya-v-mire-terrorizma.htm).
  7. Ирак, Афганистан и Нигерия возглавляют Глобальный индекс терроризма – 2016 (https://eadaily.com/ru/news/2016/11/16/irak-afganistan-i-nigeriya-vozglavlyayut-globalnyy-indeks-terrorizma-2016).
  8. Клинтон посмеялась над смертью Каддафи (http://www.rosbalt.ru/main/2011/10/21/903751.html).
  9. Ливия подсчитала количество жертв войны. – РБК. 2011. 30 августа.
  10. Овсянникова О. А. Технологии переформатирования общественного сознания посредством языковой и конфессиональной дискриминации (на примере Украины). – Конфликтология / nota bene. 2015. № 4. С. 424-429.
  11. ООН: В ходе беспорядков в Тунисе погибли 219 человек (URL: http://www.rbc.ru/society/01/02/2011/536577.shtml).
  12. Путин В. В. Выступление на пленарном заседании Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций («Саммите тысячелетия»). – Президент России (http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/22231).
  13. Сергеев Д. Экспансия террора: откуда есть пошел ИГИЛ ваххабитский (http://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201512180901-vily.htm).
  14. Сирийский геополитический излом. Роль России в нейтрализации террористической угрозы ИГ / под ред. А. П. Кошкина.  Вып. 4.  М : ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2015.
  15. Теракты с использованием автотранспорта с 2016 года. Хронология (http://tass.ru/info/4164892).
  16. Терроризм в современном мире / Под ред. А. П. Кошкина.  Вып. 5. М.: ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2015.  С.20.
  17. Террористическая организация «Исламское государство». Досье (http://tass.ru/info/1264570).
  18. Хиллари Клинтон об Афганской войне (https://mnenie.me/mnenie-xillari-klinton-ob-afganskoj-vojne.html).
  19. Что такое «Исламское государство» и чем оно опасно? (http://muslib.ru/groups/169/journal/12003.html).
  20. Шахов М. Н. Теоретические проблемы современного терроризма. М.: ИБПИТ, 2002. С. 29.
  21. The Global Terrorism Index 2015 (URL: http://static.visionofhumanity.org/sites/default /files/2015Report_2.pdf).
  22. The 9/11 Commission Report (URL: http://govinfo.library.unt.edu/911/report/911Report_Exec.pdf).
  23. Hutton P. A. Phil Sheridan and His Army. 1999. P. 180.

Бочарников Игорь Валентинович

Источник: “Наука. Общество. Оборона”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *