Казахстан после ухода Назарбаева: старые и новые векторы и ориентиры

Переговоры Президентов России и Казахстана Владимира Путина и Касым-Жомарта Токаева в Москве, 3 апреля 2019 года, источник — kremlin.ru.

От китайской торговой экспансии до строительства атомной электростанции

23 апреля в столице Казахстана на съезде правящей партии «Нур Отан» был определён кандидат на пост главы государства, по определению являющийся фаворитом досрочной избирательной гонки. Как и предполагалось, им стал действующий президент страны Касым-Жомарт Токаев. Добровольная отставка первого президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева, приход в кресло главы государства экс-спикера сената и бывшего заместителя Генерального секретаря ООН и предстоящие досрочные президентские выборы – всё это способно не только серьезно обновить политическую систему страны, но и внести новые акценты во внешней политике страны. В плане взаимодействия с ближайшими соседями и ключевыми политическими и торгово-экономическими партнёрами, то здесь можно выделить несколько знаковых событий, на которые следует обратить внимание. Они свидетельствуют о том, что Нур-Султан (так теперь называется столица страны) наверняка будет отстаивать национальные интересы страны (так, как они понимаются сложно взаимодействующими между собой элитными группами), причём не только в рамках Евразийского Экономического Союза. А также о том, что курс этот, скорее всего, вырабатывался при непосредственном участии Н. Назарбаева в преддверии его столь торжественной (и вместе с тем – внезапной для большинства наблюдателей) отставки.

Во-первых, в Евразийской экономической комиссии на днях заявили о невозможности устранения квот и других ограничений на торговлю входящих в ЕАЭС с Китаем. Прежде всего – вследствие низких экспортных цен на подавляющее большинство товаров китайского экспорта, особенно в сегменте продукции массового спроса. А это, в свою очередь, сделает производство и сбыт аналогичной продукции в рамках ЕАЭС неконкурентоспособными.

Между тем, китайские СМИ особо не скрывают того, что около трети реального объема китайского экспорта в страны ЕАЭС (де-факто такой экспорт уже который год почти вдвое больше в сравнении с таможенной статистикой сторон) поступает сперва в Киргизию и Казахстан для последующего реэкспорта на российскую территорию. При этом казахстанская сторона, по тем же данным, всё активнее настаивает на ускоренной отмене любых ограничений по линии ЕЭК на экспорт из Китая. Это подтверждается и материалами ЕЭК: скажем, Астана с 2017 года регулярно выносит на обсуждение данный вопрос, встречая более взвешенную позицию со стороны Белоруссии и особенно России.

В этой связи резонно предположить стремление Казахстана привнести, с помощью режима свободной торговли ЕАЭС – КНР, в неформальную табель о рангах приоритетного политико-экономического влияния в этом блоке, некоего дуализма. Иными словами – «разбавить» едва ли не решающее влияние России в ЕАЭС растущим влиянием Пекина. Можно встретить и мнение о том, что в случае открытия режима свободной торговли ЕАЭС с Китаем концепция «Один пояс – один путь» наверняка станет на евразийских просторах едва ли не определяющей. И ключевым её проводником в Центральной Азии видится именно Казахстан.

Иное событие связано с космодромом Байконур. 11 апреля с.г. вице-министр по цифровизации, оборонной и аэрокосмической промышленности Марат Нургожин заявил, что «госструктуры Казахстана обсуждают вопрос прекращения российской аренды Россией города Байконур». При этом чиновник пояснил, что «вопрос поэтапного вывода города Байконур из статуса аренды – в актуальной повестке дня казахстанской стороны, и с руководством «Роскосмоса» мы это тщательно обсуждаем». Расторжение договора, в соответствии с которым Россия арендует казахстанский город Байконур, возможно лишь по решению глав двух государств, заявил на это представитель госкорпорации «Роскосмос» в Казахстане Анатолий Красников. Впоследствии в пресс-службе указанного ведомства пояснили, что Казахстан не планирует пересматривать заключенные с Россией договоры о сроках аренды космодрома Байконур и одноименного города-спутника.

Между тем, Сенат республики 11 принял апреля Закон «О ратификации протокола, вносящего изменения в соглашение между Казахстаном и Россией о статусе Байконура» (2017 г.). Согласно документу, в перечень госорганов, действующих в Байконуре, должны быть теперь включены «10 подразделений властных структур Казахстана». Сообщалось также, хотя и без подробностей, что вопрос о Байконуре недавно обсуждался также на высшем уровне с казахстанской стороны президентом Касым-Жомарат Токаевым с главой «Роскосмоса» Дмитрием Рогозиным. Причём всё это имело место после переговоров глав двух государств в Москве.

Обращает на себя внимание и планируемое возобновление приостановленной во втором полугодии 2015 года прокачку казахстанской нефти по трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан (первоначально она поступает морем из Атырау или Актау в Баку или расположенную южнее Нефтчалу, где и вкачивается в указанный нефтепровод). Об этом в конце минувшего марта, хотя тоже без подробностей, заявил вице-президент по маркетингу и инвестициям азербайджанской SOCAR Эльшад Насиров: «…наша госкомпания недавно заключила контракт с казахстанской «КазМунайГаз». В среднесрочной перспективе наше сотрудничество может включить долгосрочное возобновление поставок казахской нефти по артерии Баку – Тбилиси – Джейхан».

Ещё в конце ноября 2018 года министр энергетики Канат Бозумбаев на встрече в Астане с азербайджанским коллегой Павизом Шахбазовым заявил о том, что «Казахстан планирует в следующем году присоединиться к трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан, по которому со второй половины 2015 года был приостановлен экспорт казахстанской нефти. Мы считаем это важнейшим перспективным вектором нашего сотрудничества». Напомним, что начатая еще в 2006 году транспортировка казахстанской нефти по БТД была приостановлена по причине расширения в 2015-16 годах мощностей Каспийского трубопроводного консорциума, соединенного трубопроводом с портом Новороссийск (Тенгиз – Атырау – Астрахань – Армавир – Кропоткин – Тихорецк – Новороссийск), где также повысилась мощность по нефтеперевалке. Однако концентрировать экспорт своих энергоресурсов исключительно на Новороссийске Казахстан, как видим, не намерен.

Наконец, в марте в Евразийскую экономическую комиссию поступило письмо за подписью министра финансов России А. Силуанова с предложением исключить иностранный белый сахар из свободной таможенной зоны. Смысл этого запрета – в пресечении нарушения законодательства ЕАЭС некоторыми предприятиями Казахстана. Как пояснил глава Евразийской сахарной ассоциации А.Бодин, казахстанские компании ввозят сахар с Украины и из Европы, не платя за него ввозную пошлину. Изготавливаемые из этого сахара кондитерские изделия и сладкая газировка попадает затем в Россию также без пошлины. Впрочем, здесь заметим, что торговые споры не являются в рамках ЕАЭС либо двусторонних отношений чем-то исключительным, и, безусловно, они должны и будут решаться с учётом мнения всех заинтересованных сторон.

Высказывается мнение о том, что при сохранении курса на евразийскую интеграцию  Казахстан может проводить «более диверсифицированную» внешнюю и торгово-экономическую политику, в должной мере учитывая китайский, европейский и американский вектор. Интересно мнение  аналитика по проблемам Центральной Азии из Самарканда Мурада Каймалова (очевидно, учитывающего опыт собственной страны, Узбекистана):

«Скорее всего, Казахстан в посленазарбаевский период будет активнее развивать отношения с соседями по Центральной Азии, с Китаем и Турцией, грамотно «умерив» прежнюю активность в экономических связях с Ираном, т.е. с оглядкой на США. Но так, чтобы не провоцировать Тегеран на какие-либо антиказахстанские выпады. Иначе усилится влияние США на Казахстан, уже и без того существенное, но в Астане не хотят «сверхсильного» американского влияния по понятным причинам».

Это важно ещё и по другой причине. Ведущее внешнеполитическое американское  издание Foreign Policy нахваливает успехи Казахстана в «модернизации авторитаризма». Здесь – и открытые англоязычного университета, и создание экономической зоны с приоритетом общего (англосаксонского – авт.) права, и обучение правительственных чиновников на Западе, и, разумеется, замена кириллицы латинским алфавитом. «Более того, никто пока не вводил санкции против Казахстана», – звучит как намёк и вместе с тем предостережение. Возможное раскручивание националистических настроений чревато общественно-политической дестабилизацией, что особенно важно с учётом значительной протяжённости (одной из наиболее протяженных в мире) российско-казахстанской границы, а также некоторых специфических особенностей её оформления в советский и постсоветский период.

На исторических картах границы Казахского ханства периода позднего средневековья примерно соответствуют современной территории республики

Это важно подчеркнуть и в связи с тем, что властный транзит в республике совпадает по времени с исчерпанием как экспортно-сырьевого цикла, так и с серьёзным кризисом мировой экономической модели, в которую последние десятилетия встраивался независимый Казахстан (прежде всего как поставщик энергетических ресурсов – прим. авт.). Новому главе государства, поддержанному в ходе предстоящих выборов, предстоит отвечать на достаточно серьёзные вызовы, полагает известный политик и экономист Пётр Своик. Относительно того, что и далее сохранится возможность двигаться по накатанной колее, не предлагая ничего нового (в первую очередь – для углубления отношений с Россией) или ограничиваясь общими заявлениями «за всё хорошее» – при не столь благостной реальности – имеются серьёзные сомнения.

Земли Центральной Азии на Великом Шёлковом Пути

В этой связи особого внимания заслуживает вопрос о возможном строительстве на территории Казахстана атомной электростанции, рассматривавшийся в ходе недавней встречи в Москве Президентов России и Казахстана. «Предлагаем переходить к новым формам взаимодействия, имею в виду, прежде всего, возможность сооружения в Казахстане АЭС по российским технологиям», – заявил Владимир Путин, что нашло отражение в итоговом заявлении для прессы. Несмотря на значительные запасы относительно легко извлекаемого уранового сырья, собственной атомной энергетикой Казахстан пока не обладает, однако планы строительства АЭС и организации сопутствующих производственных циклов совместно с западными партнёрами не пошли далее меморандумов и деклараций (при том, что соседний Китай также стремится втянуть Казахстан в свой атомно-технологический цикл). Показателей бывшей Казахской ССР по производству и потреблению электроэнергии ещё только предстоит достичь, и вопрос о приоритетных путях развития энергетической отрасли может решаться по-разному. Уголь имеет свои недостатки (в том числе экологические), а «альтернативные» солнце и ветер ненадёжны, переменчивы и затратны. На пути развития «мирного атома» в Казахстане имеется много объективных и субъективных препятствий, и пока власти страны пребывают в раздумьях, Росатом договорился с Ташкентом о строительстве в Навоийской области соседнего Узбекистана АЭС из двух современных блоков нового поколения с несколькими финансовыми схемами. Таким образом, первой страной в Центральной Азии с собственной атомной электростанцией вполне может стать Узбекистан, что усилит его позиции в контексте неофициального «соперничества» с Казахстаном.

* * *

Небезызвестный Пол Гобл пишет о продолжающейся эмиграции из Казахстана русского и русскоязычного населения (среди которого немало представителей титульной нации), шокированного даже не столько отставкой Назарбаева, сколько молниеносным изменением названия столицы страны на топоним в подчёркнуто восточном стиле. И возможно, уже в не столь отдалённом будущем Казахстан более уверенно пойдёт по пути превращения в «полноценную» страну Центральной Азии, что чревато ростом социально-политической напряжённости. Напомним, в минувшем  январе запалом для массовых выступлений в Караганде стал заурядный бытовой инцидент, которому заинтересованные деструктивные силы попытались придать характер межэтнического столкновения. Несмотря на сохраняющуюся стабильность, социальное самочувствие казахстанских граждан ухудшается, что особенно ярко проявляется в южной Жамбылской, западной Атырауской области ряде других регионов (не исключая столицу). В целом, предсказуемое течение внутриполитических процессов в Казахстане (в том числе в поствыборный период), отсутствие этнополитических потрясений способствует развитию конструктивного диалога между государствами, составляющими «ядро» Евразийского Экономического Союза. Вместе с тем, «подводных камней» более чем достаточно, и игнорировать имеющиеся проблемы не вполне разумно.

Андрей Арешев,
Алексей Балиев

Источник: “ВПА”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *