Легендарный разведчик и выдающийся педагог. С.А. Калабалин

Ударом судьбы не убиты, не свалены,
Жив педагог Калабалин Семён.
Мы – калабалинцы, мы – Калабалины,
В нас продолжается он.
По жизни пройти не гостями – туристами,
С пользой расходовать дни и лета.
Быть перед Родиной совестью чистыми –
Вот наша цель и мечта!

Из гимна калабалинцев

Калабалин Семён Афанасьевич – один из наиболее известных воспитанников, затем сподвижник и, совместно с супругой Галиной Константиновной, продолжатель дела Антона Семёновича Макаренко, давший дорогу в жизнь более 15 тысяч воспитанникам. Семен Калабалин – любимый ученик Антона Семеновича Макаренко. Этот человек, казалось, прожил не одну, а десять жизней. В юности – бандит, чудом избежавший расстрела. Затем колония для малолетних, но не просто колония, а заведение самого Антона Макаренко, великого педагога. Между учителем и учеником произошел ярчайший поединок, позже столь блестяще описанный в «Педагогической поэме». И ученик, еще вчера отпетый бандит, решает посвятить себя делу учителя – поиску новых методов воспитания беспризорных детей. Этот человек внес неоценимый вклад в победу наших войск под Сталинградом и Курском.

Будучи внедренным агентом в Абвер снабжал гитлеровское  командование дезинформацией. При этом его «информацию» настолько ценили в Германии, что ему было присвоено звание майора Вермахта, и он бы награжден двумя «Железными Крестами» I и II степени – высшими наградами нацистской доблести.

Почти одновременно с этим и советское командование присвоило ему звание майора и наградило двумя новыми боевыми орденами – орденом «Отечественной войны» I и II степени. При чем награду ему лично вручил начальник «Смерша», комиссар госбезопасности 2-го ранга В.С. Абакумов, будущий министр госбезопасности. Таков был Семен Калабалин. Человек – легенда.

Родился С.А. Калабалин в Сулимовке на Полтавщине в августе 1903 г. Родители Семёна  занимались сельским хозяйством, так как ни земли, ни избы и никакого имущества не имели, а их сын уже девятилетним мальчиком  он был определён в пастушки. Зимою Семён ходил в церковно-приходскую школу, которую  закончил в 1915 году.

В конце 1917 года Семён примкнул  к вооружённому отряду недалеко от Полтавы и стал в нем разведчиком. Вскоре Семён был поражён тяжёлой вестью – подло убит из-за угла его брат Иван, однако найти след преступников не удалось. У Семёна был ещё один брат Ефим, руководивший  конным отрядом милиции. В декабре 1920 года Семена, который был в то время в бандитской шайке, он  встретил в качестве приветствия  ударом кнута и отправил своего младшего брата под суд на общих основаниях.

Семена приговорили к смертной казни, и в камере смертников он проводил день за днем, ожидая исполнения приговора. В тюрьме С. Калабалин просидел три месяца. Вот тогда его и спас Антон Семёнович Макаренко, который очередной раз заходит в тюрьму «за пополнением». Комиссия по делам несовершеннолетних предложила ему забрать  Семёна, и Антон Макаренко согласился.

Удивительные подробности этого дня (9 марта 1921 года) ярко описаны в нескольких заключительных главах книги «Бродячее детство»[1]. Семён оказался в колонии им. Горького, а затем в коммуне им. Дзержинского и стал одним из главных действующих лиц «Педагогической поэмы», представленный А. Макаренко как Семён Карабанов.

В отличие от ряда выпускников колонии и коммуны, поступавших на педагогические отделения вузов, Семён Калабалин пробует стать хлеборобом, обучается на Инженерно-мелиоративном факультете Харьковского сельхозинститута, однако агрономом он не стал, а возвратился в колонию им. Горького уже в качестве воспитателя.

В 1928 году С.А. Калабалин дал торжественную клятву А.С. Макаренко посвятить свою жизнь борьбе с детской беспризорностью и нищетой – жить для тех, из среды которых вышел сам, чтобы и они жизнью своею землю украшали. Проработав некоторое время в колонии, он по поручению А.С. Макаренко, стал заведовать общежитием на станции Комаровка под Харьковом. В этом общежитии жили подростки – выпускники детских домов и коммун. В Комаровке Семён Афанасьевич работал около года, затем его перевели на работу в Будянскую колонию им. В.Г. Короленко. Там был воспитателем, а потом заведовал учебно-воспитательной частью.

После открытия коммуны им. Ф.Э. Дзержинского С.А. Калабалин получил приглашение А.С. Макаренко поработать некоторое время в коммуне воспитателем. Подтверждение этому – воспоминания коммунара Л.В. Конисевича: «Спортивную жизнь в коммуне им. Ф.Э. Дзержинского возглавлял Семён Калабалин, воспитанник колонии им. М. Горького «Огненный танцор с фигурой Аполлона, безгранично смелый во всех делах, никогда не унывающий, пышущий здоровьем, сильный, с прекрасной строевой выправкой, он, как никто из руководителей коммуны, соответствовал этой роли. К нему тянулись, желая подражать и походить на него. Гимнастика, лёгкая атлетика, лыжи, бокс, борьба, плавание, морские «бои», походы – всё он умел и с успехом передавал нам, младшему поколению. Очень многие благодарны ему за это».

В октябре 1927 года Семён Афанасьевич женился на Галине Подгорной – также воспитаннице колонии им. Горького, которая на всю жизнь стала не только его спутницей, но и сотрудницей и сподвижницей на «педагогическом фронте»[2].

В феврале 1931 года С.А. Калабалин, по совету А.С. Макаренко, переезжает в Ленинград и работает в Сосновой поляне в школе-колонии № 66 для трудновоспитуемых детей.

В первые же дни работы Семёна Афанасьевича жизнь в школе-колонии стала преобразовываться. Групповые воспитатели не знали, куда себя деть, так как их воспитанники покидали их, и следовали по пятам за Семёном Афанасьевичем, вокруг которого как-то особо закипела жизнь колонии. Всё было ново и интересно для воспитанников. Он ввёл отрядную систему, образовал совет командиров, развернул соревнование между отрядами, придумав какой-то очень наглядный и, главное, эмоционально захватывающий ежедневный учёт результатов соревнования.

На фоне той устоявшейся педагогики, которой мы, сотрудники, пытались «взять в руки» и сломить злую волю вчерашних беспризорников, действовала калабалинская педагогика, которая полностью разрушила стену между ним – воспитателем, и ими – воспитанниками. Его слова и дела они стали воспринимать, как «путёвку в жизнь», постепенно становясь обычными мальчиками, целеустремлёнными, дисциплинированными. Совершенно прекратились побеги. Больше того, многие «бегуны» стали возвращаться и упрашивать, чтобы их приняли в колонию, так как они «очень хотят жить в ней».

Примерно через год колония превратилась в образцовую. Ленгороно стал направлять в неё делегации по обмену опытом, и педагоги с большим восхищением отзывались обо всём, что видели в ней», то есть трудами Калабанова за год колония, которую собирались закрывать, стала образцовой. Причем он в это время был не руководителем колонии, а просто воспитателем.

На своем педагогическом пути он пережил величайшее горе – один из трудных подростков зарезал ножом его трехлетнего сына. Отец за одну ночь поседел, но своего дела, учительства, не бросил. Даже страшный удар  не повлиял на решимость Семена заниматься беспризорниками. Однако оставаться на старом месте работы было невыносимо.

Работа привлекала С.А. Калабалина – прирождённого воспитателя, умевшего уже в начале своей педагогической деятельности найти подход к самым трудным подросткам. Его тянуло к большому, настоящему делу.

До конца жизни А.С. Макаренко (1939 год) Калабалин поддерживал с ним самые тесные деловые и дружеские отношения, постоянно переписывался и при первой возможности лично посещал учителя, приглашал его, если позволяло здоровье Антона Семёновича, к себе в гости.

В мае 1939 года в связи с необходимостью постоянной деятельности в комиссии по изучению педагогического наследия А.С. Макаренко С.А. Калабалин переехал под Москву и принял детский дом № 3 Мосгороно на станции Барыбино.

С момента переезда под Москву начинается новый этап жизни С.А. Калабалина – период самостоятельных поисков. Здесь развивалось и совершенствовалось его педагогическое мастерство. За высоким забором в Барыбине находился целый городок, где под охраной НКВД за колючей проволокой существовали шестьсот детей и подростков. Каждый день через забор кто-то убегал, каждый день кого-то сажали в карцер за побег. Местное население боялось ездить на подводах мимо колонии, беглецы жестоко грабили крестьян, забирая даже одежду и обувь.

О работе ученика Макаренко знали многие, скоро в детском доме стали появляться оступившиеся, сбившиеся с пути дети известных родителей.

С. Калабалин знал каждого, вникал во всё: заглядывал в классы и мастерские, ел с воспитанниками из общего котла, удивлял своими знаниями в сельском хозяйстве, мастерил, показывал, как печь хлеб и сажать цветы. А если случалось, что директор забывал имя воспитанника, то обращался: «Сынок! Дочка!» – и это было очень близко к истине.

Воспитанники детского дома ставили «Без вины виноватые» А.Н. Островского, пели в хоре, играли на музыкальных инструментах в оркестре, изучали авиацию, занимались художественной гимнастикой и волейболом, а летом отдыхали в Крыму. Калабалин добился, что в детском доме открыли восьмой, девятый и десятый классы. Работа в Барыбинском детском доме была налажена, и С.А. Калабалину предложили работать в детском доме № 60, в Сокольниках. Сюда направлялись мальчики, исключённые из московских школ. В этом детском доме Семён Афанасьевич проработал до начала Великой Отечественной войны.

На фронт С.А. Калабалин записался добровольцем, но не попал ни в действующую армию, ни в ополчение. Он был отобран военной разведкой для выполнения особых заданий.

15 июля 1941 года Семён Афанасьевич Калабалин прибыл в распоряжение «товарища Василия» и прошел десятидневные курсы специальной подготовки при учебном центре военной разведки. После завершения краткосрочного обучения он был назначен командиром отряда особого назначения и 11 августа 1941 года самолетом из Москвы был доставлен в штаб Южного фронта в село Бровары, которое расположено на левом берегу Днепра неподалеку от Киева. В ночь с 13-го на 14 августа отряд «товарища Семёна» в составе 13 десантников-разведчиков был заброшен в тыл противника для осуществления разведывательно-диверсионной деятельности на территории Винницкой и Житомирской областей Украины.

Калабалин, приземлившись, отправился на поиски своих, и только незадолго до рассвета ему удалось наткнуться на двух товарищей, один из которых был радист. Остальных они искали долго, но безрезультатно. Остановились, чтобы отдохнуть и поесть. Через несколько минут радист, которого поставили на страже, сообщил, что неподалёку видел вооружённых людей и предположил, что это партизаны. Встреча с партизанами не входила в их планы, поэтому Семён приказал товарищам укрыться, а сам вышел к незнакомцам. Их было человек 25 – 30, все вооружены.

Отрекомендовавшись командиром партизанского отряда, Семён Калабалин, в свою очередь поинтересовался, с какой целью пребывает в лесу эта группа вооружённых людей. «Мы партизаны, – услышал в ответ, – нас преследуют немцы». Они предложили пойти с ними в село, где якобы размещался их штаб. Как только колонна вместе с Калабалиным вошла в село, как «партизаны» (а на самом деле бандеровцы) накинулись на него, начали бить прикладами, ногами. Теряя сознание, Семён понял: плен!

Очнулся он уже в сельсовете. Отпираться было бессмысленно. На допросе «Семён» показал, что он действительно был заброшен в тыл с разведывательными целями, но ничего конкретного не сообщил – «я человек маленький».

Вскоре его передали немцам, которые положили Семёна Афанасьевича в Новгород-Волынский госпиталь для военнопленных, настолько жестоко он был избит бандеровцами. Бежать из госпиталя не удалось – его выдала одна из медсестер, заподозрившая приготовление к побегу. В этот же день Семён Афанасьевич был отправлен в Холмский концлагерь № 319 «А» под Шепетовкой. В ноябре 1941 года его перевели в «лагерь смерти» в местечке Понятово. В этом концлагере свирепствовали тиф и дизентерия, от которых умирали тысячи военнопленных. Выжить в нечеловеческих условиях Семёну Афанасьевичу помогли хорошая физическая подготовка и закалка организма, полученные еще в период пребывания в колонии имени Горького. В марте 1942 года последовал его обратный перевод в Холмский лагерь.

Майор Калабалин получал ответственные задания советской контрразведки не только в радиоигре с «Абвером». В своей книге «Радиообман высокого полета» В.И. Андрюхин высказывает версию о том, что С.А. Калабалин был советским разведчиком, которого еще в 1941 году готовили к внедрению в германскую разведку в Московском Центре чекистов во главе с «товарищем Василием». С автором книги нельзя не согласиться.

Во-первых, в плену у немцев С.А. Калабалин не скрывал своей фамилии, звания и биографии, «негативным фактам» которой немцы дали свое толкование. Семён Афанасьевич, обладая великолепным талантом артистического перевоплощения, сумел убедить их в искренности своего желания служить «Великой Германии». Поэтому яркая довоенная биография беспризорника и предводителя бандитской шайки, приговоренного к расстрелу еще в 1920 году, сделала Семёна Калабалина в глазах профессиональных вербовщиков из «Абвера» непримиримым противником большевиков.

Во-вторых, по многочисленным свидетельствам сдавшихся немецких агентов, Калабалин пользовался у курсантов разведывательной школы, бывших пленных, большим авторитетом в силу своей незаурядной личности и яркой биографии колониста-горьковца, а затем педагога-воспитателя. Он не просто уговаривал их после выброски явиться с повинной, но и подробно инструктировал, как вести себя на допросе, чтобы им поверили в НКВД. Так мог действовать только человек, выполнявший специальное задание, а не просто офицер-десантник, посланный во главе группы с разведывательно-диверсионным заданием в тыл к немцам.

В-третьих, высокая государственная награда «Бестужеву» – Семёну в конце операции в Горьком совершенно невероятна для немецкого агента, добровольно сдавшегося органам НКВД и в дальнейшем исполнявшего роль «двойника». Работу Калабалина курировал сотрудник «СМЕРШа» лейтенант Константин Грязнов. Вскоре состоялся первый сеанс связи с Варшавой, а потом на вопросы руководства «Абвера» пошла строго дозированная дезинформация, которая поступала прямо из Ставки Верховного Главнокомандования.

Главной в этой операции стала дезинформация о ложной переброске наших войск в самый разгар битвы за Сталинград. «Бестужев» – Семён сообщил немцам о крупных воинских частях, якобы формируемых в Горьком. Одновременно он сообщил о большом количестве воинских эшелонов, двигавшихся на Москву. Военное руководство третьего рейха стало усиливать московское направление и подтягивать туда дополнительные резервы. Агент «Бестужев» (Семён Афанасьевич Калабалин) от имени фюрера был награжден Железным крестом – одной из высших наград нацистской Германии. «Радиообман» гитлеровцев продолжился вплоть до конца лета 1944 года, когда линия фронта вплотную подошла к Варшаве, разведшкола переместилась в Германию и связь прервалась.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1943 года С.А. Калабалин за проявленные мужество и находчивость, за неоценимую помощь действующей армии был награжден орденом Отечественной войны II степени. Высокую награду ему вручил 28 декабря 1943 года лично начальник Главного Управления контрразведки «СМЕРШ» Наркомата обороны СССР генерал-полковник В.С. Абакумов.

Разведывательная эпопея Семёна Афанасьевича была частично рассекречена совсем недавно, попала на страницы различных книг, отражающих деятельность органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны.

Дома у Калабалиных, в кабинете Семёна Афанасьевича, на стене, висела атласная подушечка, на которой были закреплены его боевые награды – орден Отечественной войны II степени, многочисленные медали и почетные знаки. Частые гости, приезжавшие в Клемёново, видели эти награды и непременно интересовались, за какой подвиг Семён Афанасьевич был награжден орденом. Всякий раз он старательно уходил от прямого ответа – говорить и писать об этом в ту пору было запрещено.

С 18 августа 1944 года по 20 августа 1946 года он директор детского дома № 2 для испанских детей Министерства просвещения РСФСР (г. Солнечногорск Московской обл.)

В октябре 1946 года С.А. Калабалин с семьёй переезжает в Грузию. Его назначают заместителем начальника колонии по учебно-воспитательной части в городе Кутаиси. За короткий срок Семён Афанасьевич сумел наладить в колонии воспитательную работу, сплотить ребят, воспитать коллектив. В постоянных педагогических поисках оттачивалось его мастерство, накапливался опыт работы воспитания детей в условиях колонии послевоенного времени.

В мае 1947 года приказом министра внутренних дел Грузии С.А. Калабалина переводят в г. Сталинир (ныне г. Цхинвал) заместителем начальника трудовой воспитательной колонии по учебно-воспитательной работе.

В августе 1950 года С.А. Калабалин переезжает на Украину и принимает заведование специальным детским домом на станции Мотовиловка Фастовского района Киевской области (время работы – с 23 августа 1950 года по 18 мая 1956 года). Снова поиск новых форм воспитания, борьба с человеческими пороками, за полноценное, трудовое детство.

Время благополучия и в этом детском доме было краткосрочным. И здесь нашлись недоброжелатели калабалинских средств и методов воспитания – в его действиях увидели диктат и насилие над воспитанниками. Упрёки, наговоры и угрозы сменились письмами-кляузами в Киевское облоно и обком партии. В детский дом зачастили комиссии с проверками. Дело доходило до парадоксов.

С.А. Калабалин принимает предложение о работе в Клемёновском детском доме (Егорьевский район Московской области), где он проработал с 20 декабря 1956 года до конца жизни, 24 июня 1972 года. Здесь же ему позже было присвоено почётное звание «Заслуженный учитель РСФСР» (1969 год.).

После того, как Семён Афанасьевич Калабалин возглавил детский дом в Клемёнове и повел решительную борьбу с негативными явлениями не только в жизни детдома, но и среди сельчан, по деревне тотчас поползли слухи самого невероятного содержания, что Калабалин – бывший бандеровец, скрывшийся от правосудия на Украине. Эти слухи в виде «сообщений бдительных граждан» дошли до Управления КГБ СССР по Егорьевскому району, откуда в детский дом к Семёну приезжали сотрудники Комитета государственной безопасности для проверки «изложенных фактов». Само собой разумеется, что после разговора егорьевских чекистов с «товарищем Семёном» домыслы про нового директора детского дома сразу же прекратились. В одном из своих интервью к нашумевшему телевизионному фильму «Учитель с железным крестом» (канал «Россия», 2011 год) Антон Семёнович Калабалин, сын легендарного разведчика, поведал историю о том, как после телетрансляции на всю страну встречи с педагогом-макаренковцем С.А. Калабалиным в адрес Семёна Афанасьевича пришло письмо, поначалу весьма озадачившее Галину Константиновну. В ответ на удивленные расспросы Семён Афанасьевич ограничился кратким комментарием, что «письмо от однокурсника». Потом он несколько дней отсутствовал, но это не было удивительным, поскольку Семён Афанасьевич довольно часто выезжал на встречи со студентами, педагогами и общественностью в различные города страны.

Спустя некоторое время после возвращения в Клемёново он поведал Галине Константиновне о том, что злополучное письмо было от неразоблаченного агента – бывшего курсанта Варшавской школы «Абвера» (такой вот оказался однокурсник!), который в телепередаче узнал агента «Бестужева» – Семёна и сделал опрометчивую попытку шантажировать «нашего Семёна» разоблачением. С помощью Семёна Афанасьевича затаившийся враг был обезврежен сотрудниками КГБ. Это был последний отголосок тех событий – «эхо прошедшей войны».

Семён Калабалин так вспоминает о своей нелёгкой работе: «Клемёновский детский дом школьного типа, с большим количеством переростков, поражённых многочисленными пороками и непонятной грубостью с работниками детского дома. Успеваемость составляет 60-70%. Детские общественные организации фактически отсутствуют. Коллектив работников, и, прежде всего воспитатели, находятся в состоянии растерянности и потерянного интереса к делу, не знают с чего начинать, чтобы вывести детей из их неприятного состояния. Хулиганство и грубость ребят парализовали работу воспитателей. Приняв заведование этим домом, я на общем собрании сказал твёрдо и прямо: «Жить такой оскорбительной для вашего человеческого достоинства жизнью дальше нельзя, и так жить мы не будем. Я буду беспощаден в борьбе за новую, красивую и счастливую жизнь и верю, что рядом со мной встанут смелые ребята, способные с улыбкой на лице пережить и некоторые лишения, и трудности в предстоящей борьбе. Уже с этого собрания мы разойдёмся организованными по отрядам, а все командиры отрядов образуют совет командиров. Пусть же наш совет поведёт борьбу за то, чтобы мы построили центральное отопление в доме, сделали пристройку для новых спален, провели водопровод, добились бы земельного участка для подсобного хозяйства, чтобы для наших будущих походов по стране приобрели автобус, чтобы заняли первые места в областных спартакиадах, построили стадион и заложили сад. Задачи большие, трудные и, конечно, придётся попотеть – потеть можно, а пищать нельзя»[3]. Так началась для ребят неведомая до этого жизнь, в которой будут разумные и добрые учителя, горячая и увлекательная работа.

Меньше чем за год запущенный детский дом изменил свой облик. Анализируя первые итоги работы педагогического коллектива, было отмечено, что «благодаря добросовестному, почти самоотверженному напряжению физических и духовных сил воспитателей, наладившейся живой и полезной связи со школой, созданию работоспособного института детского самоуправления, в конце концов, удалось учебный год закончить с благополучными результатами. Из 106 учащихся в следующий класс перешли 100 человек. Детский коллектив к концу учебного года представлял собой здоровую согласную семью»[4].

«…Один день из жизни Клемёновского детского дома и его нужно описать во всех подробностях, хотя в этот день не произошло решительно ничего важного.

Он начался, как всегда, с зарядки, линейки и завтрака. Потом в доме вдруг наступила тишина. По коридору не топали босые ноги, никто не смеялся, не играл на рояле и не забегал каждую секунду к Галине Константиновне, чтобы попросить ниточку с иголкой, или бритву, или ключ от спальни. Нетрудно было догадаться, что все ушли на кукурузу, потому что в окно заглядывало несмелое солнышко, пахло подсыхающей землей, и день был именно таким, какого все давно ждали» [5].

Знаменательно, что кавалер боевых наград Семён Афанасьевич Калабалин умер 24 июня, в день, когда вспоминают Парад Победы на Красной площади. Ему (1972 год) не было и 70 лет. По данным из документального фильма «Учитель с железным крестом» (с участием сына – А.С. Калабалина и других воспитанников С. А. Калабалина), в июне 1972 года С.А. Калабалин начал жаловаться на боли в животе, ему пытались сделать операцию аппендэктомии, но она прошла неудачно.

С.А. Калабалин похоронен на Егорьевском городском кладбище (г Егорьевск, Московской области) рядом с женой и единомышленницей Калабалиной Галиной Константиновной.

Педагогическую династию Калабалиных продолжил его сын Антон (1939 – 2013), как и отец, отличавшийся завидной физической подготовкой (мастер спорта по тяжёлой атлетике). На его счету успешное применение системы Макаренко, в частности, в Профессиональном училище № 72 г. Королёва. До 2013 года А.С. Калабалин ряд лет являлся директором Педагогического музея А.С. Макаренко в г. Москве.

В его семье было пятнадцать детей – родных и приемных, многие из которых по окончании педучилища и пединститута стали педагогами.

Одна из улиц города Егорьевска названа в его честь. В 1998 году администрация района учредила премию имени С.А. Калабалина, лауреатом которой становятся лучшие педагоги. Две тысячи сирот из России, Украины, Грузии считают его своим отцом.

В 2003 году Калабалину Семёну Афанасьевичу присвоено звание «Почётный гражданин Егорьевского района» (посмертно).

Продолжателем славного и благородного дела перевоспитания «трудных» подростков, начатого когда-то педагогом-новатором А.С. Макаренко и продолженного Семеном Афанасьевичем Калабалиным, стал сын Калабалина, названный в память о Макаренко Антоном – Антон Семенович Калабалин. Много лет он проработал директором спецПТУ для юных правонарушителей в Подмосковье, ему было присвоено почетное звание «Заслуженного работника профтехобразования».

Калабалин Антон Семенович был директором педагогического музея А.С. Макаренко, за выдающиеся заслуги в области образования награжден медалью А.С.Макаренко.

Овсянникова Ольга Александровна,
исполнительный директор Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности,
доцент кафедры гуманитарных дисциплин Российской таможенной академии,
кандидат педагогических наук, доцент


[1] Учитель с железным крестом (документальный фильм). Россия. Студия: Ультра-Фильм, 2011. Размещён на сайте телеканала «Россия».

[2] Интервью с Антоном Семеновичем Калабалиным о педагогике Макаренко   Интервью проводит Елена Кайсина из клуба макаренковедов «Сути времени», май 2012 года http://r-v-s.su/statia/pamyati-antona-semenovicha kalabalina#hcq=hcznobq

[3] Морозов В.В. Воспитательная педагогика Антона Макаренко. Опыт преемственности. Москва – Егорьевск: МГГУ им. М. А. Шолохова. Егорьевский филиал, 2008.

[4] Там же.

[5] Там же.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *