Как чехословацкий легион в России орудовал

В советских учебниках истории начало широкомасштабной Гражданской войны было принято датировать маем 1918 года, связывая с восстанием Чехословацкого корпуса. И хотя не все с этим согласны, никто не спорит с тем, что чехословацкие легионеры сыграли крупную роль в свержении власти большевиков на Дальнем Востоке, в Сибири и на Урале, серьезно поспособствовав возникновению и укреплению там антибольшевистских режимов. Вместо того, чтобы покинуть Россию, по решению Антанты чехи и словаки остались в ней, превратившись в интервентов. Им в наши дни возводят памятники…

Если до лета 1918-го сопротивление большевикам носило очаговый характер, то после восстания Чехословацкого корпуса началась широкомасштабная Гражданская война. В результате нее Россия понесла огромные людские и материальные потери. Даже век спустя не все раны, оставленные общенациональной трагедией, зажили. Показательны горячие дискуссии в обществе по поводу названия метро «Войковская» и памятника адмиралу Александру Колчаку в Иркутске.

Во время Гражданской войны погибли не только граждане России, но иностранцы, в том числе чехи и словаки. Около десяти лет Министерство обороны Чешской республики реализует в России свой проект «Легион 100», возводя памятники солдатам и офицерам Чехословацкого корпуса, погибшим в годы Гражданской войны. Всего на территории Российской Федерации запланирована установка 58 монументов. Некоторые из них уже возведены.

Еще 20 октября 2011 года в Челябинске на привокзальной площади при участии чрезвычайного и полномочного посла Чехии в России Петра Коларжа, других чешских, а также словацких и российских официальных лиц был торжественно открыт памятник легионерам. Он воздвигнут рядом с памятником «Сказ об Урале», который является городским символом.

Год спустя памятник появился в Кунгуре на территории историко-ландшафтного комплекса «Вознесенский некрополь». Сегодня памятники легионерам возведены и в других городах. Причем, как справедливо заметил историк Виктор Димиулин, если «во Владивостоке, Екатеринбурге, Красноярске, Сызрани и ряде других мест памятники белочехам стоят на кладбищах (где им, собственно, и положено быть) и видны только тем, кто посещает эти места скорби, то в Челябинске, Пензе, Пугачёве и Верхнем Услоне они находятся в весьма людных местах».

Примечательны и надписи на памятниках. На монументе в Челябинске написано: «Здесь покоятся чехословацкие солдаты, храбрые борцы за свободу и самостоятельность своей земли, России и всего славянства. В братской земле отдали жизни за возрождение человечества. Обнажите головы перед могилой героев».

Однако сразу же возникают неизбежные вопросы: почему «за свободу и самостоятельность своей земли» легионеры воевали в России, будучи подчиненными французскому командованию? И как быть с такими неупомянутыми «подвигами» «героев» как расстрелы пленных красноармейцев и взявшихся за оружие крестьян, угоны паровозов, взятие заложников, насилие и ограбление мирных жителей, у которых легионеры отнимали продовольствие и ценные вещи?

Показательно то, что в расколотой братоубийственной войне России о легионерах с возмущением и ненавистью отзывались и обыватели, и рабочие, и крестьяне, и красные, и белые. К примеру, управляющий военным министерством в правительстве Колчака генерал-лейтенант Алексей Будберг писал: «Сейчас чехи таскают за собой около 600 груженых вагонов, очень тщательно охраняемых… по данным контрразведки, эти вагоны наполнены машинами, станками, ценными металлами, картинами, разной ценной мебелью и утварью и прочим добром, собранным на Урале и в Сибири».

Другой колчаковский генерал Константин Сахаров процитировал газету «Дело России», писавшую в 1920 году: «Отойдя в тыл, чехи стали стягивать туда же свою военную добычу. Последняя поражала не только своим количеством, но и разнообразием. Чего, чего только не было у чехов. Склады их ломились от огромного количества русского обмундирования, вооружения, сукна, продовольственных запасов и обуви. Не довольствуясь реквизицией казенных складов и казенного имущества, чехи стали забирать все, что попадало под руку, совершенно не считаясь с тем, кому имущество принадлежало. Металлы, разного рода сырье, ценные машины, породистые лошади — объявлялись чехами военной добычей. Одних медикаментов ими было забрано на сумму свыше трех миллионов золотых рублей, резины на 40 миллионов рублей, из Тюменского округа вывезено огромное количество меди и т. д. Чехи не постеснялись объявить своим призом даже библиотеку и лабораторию Пермского университета. Точное количество награбленного чехами не поддается даже учёту. По самому скромному подсчету эта своеобразная контрибуция обошлась русскому народу во многие сотни миллионов рублей и значительно превышала контрибуцию, наложенную пруссаками на Францию в 1871 г. Часть этой добычи стала предметом открытой купли-продажи и выпускалась на рынок по взвинченным ценам, часть была погружена в вагоны и предназначена к отправке в Чехию».

Но не мародерство является главным преступлением легионеров. Они не только грабили, но и убивали. Их руки — по локоть в крови.

Напомню, что поводом для восстания Чехословацкого корпуса стало столкновение легионеров и венгров на вокзале Челябинска, где 14 мая поблизости друг от друга оказались эшелон корпуса и поезд с военнопленными австро-венгерской армии. После того, как чех Франтишек Духачек был ранен брошенным в него металлическим предметом, легионеры избили нескольких венгерских военнопленных, а метнувшего железяку Иогана Малика закололи штыком. 17 мая Челябинский Совет арестовал нескольких легионеров, подозреваемых в убийстве Малика. Их сослуживцы ринулись в центр города, где захватили арсенал, перерезали телефонные линии и освободили арестованных легионеров.

20 мая в Челябинске открылся и несколько дней заседал съезд представителей частей Чехословацкого корпуса и филиалов Чехословацкого национального совета в России. В итоге решили, что эшелоны корпуса  продолжат движение во Владивосток. «Безусловно, чехам ничто не угрожало до тех пор, пока они стремились к достижению объявленной ими цели, т. е. добраться до Владивостока по Сибирской железной дороге. Чехи были нападающей стороной», — утверждал хорошо информированный генерал Уильям Сидней Грейвс, командовавший во время Гражданской войны американскими оккупационными силами в Сибири и на Дальнем Востоке.

Однако вопреки формальному решению двигаться на восток, капитан Радола Гайда, отмечает израильский историк Леонид Прайсман, «приказал 25 мая начальнику штаба 7-го Татранского полка капитану Э. Кадлецу захватить Мариинск, а командиру 1-го батальона 6-го полка захватить станцию Чулимская».

25 мая чехословаки захватили Мариинск, в ночь на 27 мая — Челябинск и Новониколаевск. На следующий день они вошли на Миасский завод. Очевидец этих событий Александр Кузнецов так описывал их действия: «28 мая на ст. Миасс прибыли чехословаки. После двухчасового боя части РККА отступили. Взятых в плен в бою рабочих напилочного завода Яунзема и Бродиса чехи увели в лес и убили. Повешен попавший в плен Горелов Федор Яковлевич (17 лет), он казнен взводом чехов за грубость обращения с конвоем, грозил отомстить за убитых в бою товарищей».

В тот же день легионеры взяли Нижнеудинск. Ими, пишет историк Илья Ратьковский, были арестованы военный комиссар и председатель ревтрибунала В. А. Какоулин и почти весь состав Нижнеудинского Совета (А. С. Горенский, Р. Я. Шнеерсон, П. В. Лабеев, А. Г. Страус, К. М. Петрашкевич, Д. А. Кашик, Н. Ф. Яманов, Лебедев и другие). Утром 18 июня после 20 дней пыток и издевательств, их расстреляли.

29 мая, после двухдневного кровопролитного сражения легионеры захватили Пензу, а также Канск и Сызрань. «После боя Пенза стала «рябой», особенно верхние этажи домов, — свидетельствовал очевидец. — Следы пуль пестрели в зданиях. Многие были как решето. Улицы казались опутанными металлической паутиной. Пучки порванных телеграфных и телефонных проводов волочились по тротуарам, свисая с накренившихся или совершенно припавших к земле столбов. У развороченной ограды Лермонтовского сквера, против окружного суда, любопытные разглядывали неубранные трупы, кровавые брызги на разрушенных столбах».

По подсчетам пензенского историка Анатолия Шарикова, при обороне Пензы «погибло свыше 300 бойцов», а потери чехословаков «составили 88 убитых и раненых». Шариков пишет: «После победы легионеры безжалостно расправились с бойцами 1-го Чехословацкого революционного полка. Попавшие в плен бывшие однополчане и земляки были избиты и расстреляны… Чехословаки грабили городские военные и продовольственные склады, магазины, дома обывателей до вечера 30 мая. Утром 31 мая они ушли из центра города и контролировали только железнодорожные станции, мосты и прилегающие к ним территории… Легионеры уезжали из Пензы на восток эшелон за эшелоном, прицепив взятые в городе паровозы».

31 мая легионеры захватили Петропавловск, где расстреляли 20 членов местного Совета и четверых чехов-интернационалистов. В тот же день чехословаки взяли Томск и Тайгу, а 2 июня – Курган.

8 июня легионеры захватили Самару (в ней чехи также усиленно пытаются возвести монумент). За несколько дней в городе и окрестностях было расстреляно несколько сотен красноармейцев и рабочих.

9 июня чехословаки захватили Омск, 14 июня – Барнаул, 17 июня – Ачинск, 18 июня — Троицк. Меньшевик С. Моравский вспоминал: «Около пяти часов утра 18 июня 1918 года город Троицк был в руках чехословаков. Тот час же начались массовые убийства оставшихся коммунистов, красноармейцев и сочувствующих Советской власти. Толпа торговцев, интеллигентов и попов ходила с чехословаками по улицам и указывала на коммунистов и совработников, которых чехи тут же убивали. Около 7 часов утра в день занятия города я был в городе и от мельницы к гостинице Башкирова, не далее чем в одной версте, насчитал около 50 трупов замученных, изуродованных и ограбленных. Убийства продолжались два дня, и по данным штабс-капитана Москвичева, офицера гарнизона, число замученных насчитывало не менее тысячи человек».

Список совершенных легионерами злодеяний продолжать можно долго. Поэтому когда в надписях на памятниках легионерам их именуют героями, это вызывает справедливое возмущение местных жителей и историков, которые напоминают о том, что называть героями мародеров и убийц — значит потворствовать наглейшей фальсификации истории.

Олег НАЗАРОВ,
доктор исторических наук

Источник: «Историк».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *