История Новороссии

  Добровольческая колонизация Дикого поля.

Образование Новороссии

Начало XVIII века ознаменовалось крупномасштабной модернизацией России в военно-политической, административных и иных сферах жизнедеятельности. Важнейшими направлениями этой модернизации стала ликвидация военно-политической и экономической блокады, причем не только на балтийском, но и на других направлениях – каспийском и черноморском.

В результате Северной войны Россия утвердившись на Балтике в качестве одного из ведущих европейских государств, с интересами которого «старой» Европе уже предстояло считаться.

В ходе Каспийского похода (1722 — 1724 годы) Петра I была пресечена попытка захвата прикаспийских территорий Турцией и обеспечена безопасность судоходства и торговли в регионе. Таким образом, было «прорублено окно в Азию». Символически это было сделано в землянке в г. Петровске (ныне Махачкала). 

На черноморском же направлении попытки прорыва блокады были менее успешными. России не удалось в петровское время утвердиться в Причерноморье и Приазовье. Это было обусловлено рядом причин, одной из важнейших среди которых был дефицит людских ресурсов на данном направлении. Регион, по сути, представлял собой, так называемое  «Дикое поле» — пустынный заброшенный край.

Особый вклад в деградацию региона вносило Крымское ханство – последний осколок Золотой Орды, находившееся с 1475 года в вассальной зависимости от Османской империи. По сути дела, это было государство-паразит, основной «хозяйственной» специализацией которого были набеги за рабами и добычей на Малую и Великую Русь. Благодаря турецкой поддержке, особенностям географического положения, а также традиционно конфронтационным российско-польским отношениям, Крымское ханство оказалось не только самым сильным и хищным, но и самым долговечным из всех ханств распавшейся Золотой Орды. Так, например, только за первую половину XVI столетия крымскими татарами было совершено более 50 грабительских вторжений в пределы Московского царства.

Систематическими были набеги крымских татар на Русь и во второй половине XVI столетия. В этих набегах участвовало едва ли не все взрослое мужское население ханства. Цель был одна грабеж и захват пленников. При этом охота за живым товаром была главной отраслью хозяйства ханства, а невольники  – его главным экспортным товаром.

Захваченных в набегах пленников в основном тут же в Крыму покупали купцы преимущественно еврейского происхождения, которые в дальнейшем перепродавали свой «товар» с большой прибылью. Покупателем невольников была преимущественно Османская империя, широко использовавшая труд невольников во всех сферах хозяйственной жизни.

Помимо этого, в XIV — XV веках славянских невольников покупали купцы итальянских городских республик, переживавших период Возрождения, а также Франция. Таким образом, ни «христианнейшие» монархи, ни благочестивые буржуа, ни гуманисты Ренессанса не видели ничего зазорного в том, чтобы покупать невольников-христиан у мусульманских владык через посредников-евреев.

Подсчитать количество жертв крымских набегов за XV — XVIII века не представляется возможным. Очевидно лишь то, что их общее число жертв исчисляется миллионами.

Интересы обеспечения безопасности России требовали ликвидации крымско-татарской и турецкой угрозы и возвращения выхода к Черному морю. Это в свою, очередь предполагало необходимость привлечения в регион больших людских ресурсов, способных не только осваивать одичавшие плодородные земли, но и оберегать их от набегов и вторжений.

Начало этому процессу положил Петр I.  Не найдя союзников в борьбе с Турцией в Европе, он решил найти их среди населения порабощенных ею народов. С этой целью им был издан ряд указов с призывами о переселении представителей южнославянских и других православных народов Балкан с целью их участия в обороне южных рубежей России от нападений крымских татар и турок.

Этому способствовала позиция самих балканских народов, видевших в России силу, способную сокрушить Османскую империю и освободить  их от турецкого господства. Вера в могущество и мессианизм «боговенчанной державы» пришла в конце XVII века на смену надежде на католического лидера в Восточной Европе – деградирующую Речь Посполитую. Эта вера была подкреплена и заявлениями российских официальных лиц. В частности, например, представитель России на Карловицком мирном конгрессе (1698 год) П.Б. Возницын указал, что «если султан является покровителем всего исламского мира, а австрийский император – католиков, то Россия имеет право вступаться за православных на Балканах».

В последующем вплоть крушения Российской империи в 1917 году, это стало лейтмотивом ее внешней политики.

В силу этого уже с конца XVI столетия в Россию направляются представители высшего православного духовенства, а также политической и военной элиты балканских народов с просьбами о покровительстве в борьбе с Османской империей и предложения совместного борьбы с ней.

На практике это проявилось в ходе русско-турецкой войны 1711 – 1713 годов. Для помощи России в балканских провинциях Австрии было сформировано 20 тысячное сербское ополчение, но соединиться с русской армией оно не смогло, поскольку было блокировано австрийскими войсками. В итоге в корпус Бориса Петровича Шереметьева из-за австрийской блокады летом 1711 года удалось пробиться только лишь 148 сербам под командованием капитана В. Болюбаша.

В последующем количество сербов-добровольцев увеличилось, составив к 1713 году порядка 1500 человек.

Картинки по запросу сербское ополчение 1711 года

Столь же малочисленными оказались добровольцы из Венгрии (409 человек) и Молдавии (порядка 500 человек).

По окончанию кампании большинство добровольцев вернулось на родину. В то же время часть из них вернуться не могло, поскольку в Австрии они неминуемо были бы подвергнуты репрессиям. Поэтому по завершению войны, они были размещены в городах Слободской Украины: Нежине, Чернигове, Полтаве и Переяславле. А 31 января 1715 года был издан Указ Петра I «Об отводе земель молдавским, волошким и сербским офицерам и солдатам для поселения в Киевской и Азовской губерниях и выдаче им жалованья». При этом особое внимание в Указе было уделено поселению сербских офицеров и рядовых, которым определялись не только места для проживания, но и годовое жалование. Помимо этого в Указе Петра І содержался призыв «привлечь и других сербов – написать им и послать в Сербию специальных людей, которые сагитировали бы других сербов поступить на русскую службу под командованием сербских офицеров».

Таким образом, 150 оставшихся после войны в России сербов стали фактически первыми поселенцами в крае, который в последующем назовут Новороссией. Значение этого акта заключается в том, что оно фактически положило начало привлечению в регион добровольцев-поселенцев, способных не только осваивать его, но и защищать южные рубежи России от татаро-турецкой агрессии.

Последующие события, связанные с утверждением позиций России на Балтике на некоторое время отложили реализацию данного замысла. Но уже после заключения Ништадского мирного договора (1721 года), знаменовавшего победу России в Великой Северной войне, в ходе подготовки к очередной русско-турецкой войне Петр I, ставший к этому времени по пожеланию Сената и Синода России Императором, возвращается к идее укрепления рубежей государства на азовско-черноморском направлении посредством привлечения к этому добровольцев — переселенцев с Балканского полуострова. Данная позиция Петра I во многом определялась, с одной стороны, его скептическим отношением к украинскому казачеству после предательства гетмана И. Мазепы, а с другой, — высокой оценкой боевых качеств и верности России сербских добровольцев.

С этой целью 31-го октября 1723 года выходит «Универсал Петра І с призывом к сербам вступать в гусарские сербские полки на Украине», предусматривающий создание нескольких конных гусарских полков, состоящих из сербов.

Для этой цели планировалось создание специальной комиссии во главе с майором И. Албанезом, которая должна была набирать из сербских этнических территорий Австрии добровольцев для полков. Предусматривался ряд привилегий – сохранение чина, который они имели в австрийской армии; повышение в чин полковника, если они приведут целый полк; выдача земли на поселение и пропитание, если они переедут семьями и т. д. На выданные средства майору И. Албанезу удается привлечь, по данным Коллегии иностранных дел от 18 ноября 1724 года, 135 человек, а к концу года – 459. Среди них были не только сербы, но и болгары, венгры, волохи, мунтяны и другие. В 1725 году на поселение в Азовскую губернию переезжает еще 600 сербов.

В последующем идея Петра І о формировании сербского гусарского полка подтверждается Указом Екатерины І от 1726 года, а Указом Петра ІІ от 18 мая 1727 года «сербская военная команда» переименована в «Сербский гусарский полк».

Указом же Высшего тайного совета от мая того же года Военная коллегия обязана была решить вопрос о поселении сербов в Белгородской губернии.

Таким образом, Россия начинает политику заселения южных районов и обеспечивает защиту страны от татаро-турецких нашествий. Однако на тот период централизованная политика по расселению балканских переселенцев еще не осуществлялась, и петровская идея не привела к массовой миграции представителей южнославянских народов в Россию.

Новая кампания для привлечения сербов в Россию началась в преддверии очередной русско-турецкой войны (1735 – 1739 годов). Для реализации этой задачи было получено согласие австрийского императора Карла VІ о вербовке 500 человек из австрийских владений для пополнения Сербского гусарского полка.

Таким образом, к началу 1738 года количество сербов на службе в русской армии составило порядка 800 человек. Таковым оно и оставалось вплоть до начала 50-ых годов ХVІІІ века, когда начался очередной этап переселения сербов в Россию.

Как ни парадоксально, но в определенной мере этому способствовала политика австрийских властей по онемечиванию сербского населения приграничных с Турцией территорий, так называемых граничар. Это выражалось, с одной стороны, в насаждении католицизма, в результате чего значительная часть сербов-граничар  стала хорватами, а с другой, — в утверждении немецкого языка в качестве официального на всех территориях их проживания. Помимо этого руководством Священной Римской (Австрийской) империи было принято решение о постепенном переселении сербов-граничар с участков Военной Границы на реках Тиса и Марош в другие районы, либо превращении их в подданных Венгерского королевства (входившего в состав Австрийской империи).

Это спровоцировало рост межэтнической напряженности этом регионе и стимулировало отток сербов в другие места, в том числе за пределы Священной Римской империи.

В то же время это был именно тот контингент, в котором нуждалась Россия для обустройства своих пограничных линий на азово-черноморском направлении. «Граничары» обладали богатым опытом организации военных поселений и сочетания сельскохозяйственной деятельности с несением военной и пограничной службы. К тому же и противник, от которого им предстояло охранять рубежи Российской империи на азовско-черноморском направлении, был тот же, с которым они сталкивались в австрийском пограничье – Турция и вассальное ему Крымское ханство.

Начало процессу переселения «граничар» в Россию положила встреча российского посла в Вене М.П. Бестужева-Рюмина с сербским полковником И. Хорватом (Хорват фон Куртич), который изложил прошение о переселении сербов-граничар в Российскую империю. При этом И. Хорват, по словам посла, обещал привести в Россию гусарский полк в 1 000 человек, за что он требует получить чин генерал-майора пожизненно, а его сыновей назначить офицерами русской армии. В последующем он обещал при возможности создать и пехотный полк регулярных пандур (мушкетер),  числом 2 000 и в российские же границы достать.

Это, безусловно, соответствовало интересам России. Поэтому императрица Елизавета Петровна просьбу полковника И. Хорвата удовлетворила, объявив 13 июля 1751 года, что не только Хорват и его ближайшие соратники из числа граничар, но и любые сербы, желающие перейти в российское подданство и переселиться в Российскую империю, будут приняты как единоверцы. Российскими властями было решено отдать под поселение граничар земли между Днепром и Синюхой, на территории современной Кировоградской области. Переселение началось в соответствии с Указом от 24 декабря 1751 года, положившим начало Новой Сербии — сербской колонии на территории российского государства. При этом она изначально являлась автономной, подчинявшейся в военно-административном отношении лишь Сенату и Военной Коллегии. И. Хорват, за организацию переселения сербов произведенный в генерал-майоры, стал фактическим руководителем этой автономии.

В то же время намерение И. Хорвата перевести в Россию одновременно 600 человек осуществлено не было. Первая группа переселенцев, или, как ее называли, «команда», прибыла в Киев, через который проходил их путь к местам будущего размещения, 10 октября 1751 года. В ее составе, по данным «Ведомости прибывших из Венгрии в Киев сербской нации штаб и обер-офицеров», было 218 человек. В общей сложности к концу 1751 года в Новую Сербию прибыло всего 419 человек, включая военнослужащих, членов их семей и слуг.

Эта, конечно же, была далеко не та численность переселенцев-граничар, на которую рассчитывало российское руководство. Поэтому для укомплектования полков И. Хорвату было разрешено набирать в их состав не только сербов бывших австрийских подданных, но и православных выходцев из Речи Посполитой — болгар и валахов, а также представителей других народов. В результате И. Хорвату удалось создать гусарский полк, укомплектованный переселенцами, за что он получил следующее воинское звание — генерал-поручика.

Вслед за созданием Новой Сербии, решением Сената от 29 марта 1753 года, было учреждено еще одно административно-территориальное образование для сербских поселенцев-добровольцев — Славяно-Сербия — на правобережье Северского Донца, на территории Луганщины.

У истоков ее создания стояли сербские офицеры полковник И. Шевич и подполковник Р. Прерадович, состоявшие до 1751 года на австрийской военной службе. Каждый из них возглавлял собственный гусарский полк. Полк И. Шевича разместился на границе с современной Ростовской областью, а Р. Прерадовича — в районе Бахмута. Оба они также как и И. Хорват, получили генерал-майорские звания. При этом состав этих полков также был полиэтничен как и у И. Хорвата в Новой Сербии.

Центральными пунктами новых поселений были Новомиргород и крепость Св. Елисаветы (современный Кировоград) в Новой Сербии, Бахмут (современный Артемовск) и Белевская крепость (г. Красноград Харьковской области) в Славяно-Сербии. 

Таким образом, в 50-х годах XVIII века было создано две колонии военных поселенцев, обеспечивавших совместно с казачеством (донским и запорожским) безопасность юго-западных рубежей России. Превосходно показали себя сербские гусарские полки и в ходе Семилетней войны (1756 – 1763 годов) России с Пруссией.

В то же время сложившаяся ситуация в регионах компактного поселения сербов-граничар не в полной мере удовлетворяла российское руководство. Особенно это касалось непосредственного управления поселениями. После того, как до ставшей в 1762 году императрицей Екатерины II дошли слухи о финансовых и должностных злоупотреблениях И. Хорвата, она приняла решение немедленно сместить его с занимаемой должности. Для анализа ситуации в регионе и выработки мер более эффективного управления были созданы два особых комитета (по делам Новой Сербии, а также Славяно-Сербии и Украинской укрепленной линии).

Весной 1764 года Екатерине II были представлены их заключения. В качестве основного препятствия для эффективного развития региона признавались разрозненность и бесконтрольность действий руководителей местных администраций и военных органов управления.

Термин «Новороссия» был официально закреплён в правовых актах Российской империи весной 1764 года. Рассматривая проект Никиты и Петра Паниных о дальнейшем обустройстве провинции Новая Сербия, располагавшейся в запорожских землях (между реками Днепр и Синюха), молодая императрица Екатерина II собственноручно изменила название вновь создаваемой губернии с Екатерининской на Новороссийскую.

В соответствии с Указом Еккатерины II от 2 апреля 1764 года Ново-Сербское поселение и одноименный воинский корпус были преобразованы в Новороссийскую губернию под единой властью наместника (главного командира). Летом того же года губернии были подчинены Славяно-Сербская провинция, Украинская укрепленная линия и Бахмутский казачий полк.

Для обеспечения лучшей управляемости губернии, она была разделена на 3 провинции: Елисаветинская (с центром в крепости Св. Елисаветы), Екатерининская (с центром в Белевской крепости) и Бахмутская. Архитектура крепости

Крепость Белёв. XVII в.: 1 — Козельская проездная башня, 2 — Лихвинская проездная башня, 3 — Болховская проездная башня, 4 — Болховская (Полевая) проездная башня, 5 — Любовская угловая башня, 6 — Спасская угловая башня, 7 — Московская (Калужская) проездная башня, 8 — Васильевская угловая башня, 9 — Тайничная башня.

В сентябре 1764 года в пределы Новороссии по просьбе местных жителей было включено малороссийское местечко Кременчуг. Оно же в последующем до 1783 года являлось центром Новороссийской губернии.

Таким образом, петровская идея о заселении азовско-черноморского края представителями славянских народов реализована не была, но она положила начало претворению в жизнь более масштабного проекта – Новороссии, ставшей не только форпостом России на юго-западном направлении, но и одним из ее наиболее развитых в социально-экономическом плане регионов. И это при том, что значительная часть Новороссийской губернии на этапе ее образования по-прежнему представляли собой Дикое поле — необжитые одичавшие пространства. Поэтому одним из важнейших приоритетов российского руководства стало освоение в хозяйственном отношении этих пространств и, соответственно защита их от различного рода вторжений.

Решение этой задачи предполагало привлечение в регион людских ресурсов, как из других регионов страны, так и из-за границы.

Знаковым в этом плане стал  манифест Екатерины II от 25 октября 1762 года «О позволении иностранцам селиться в России и свободном возвращении русских людей, бежавших за границу». Продолжением этого документа стал манифест от 22 июля 1763 года «О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах».

Екатерина II своими манифестами призывала иностранцев «селиться главным образом для развития наших промыслов и торговли», то есть другими словами она фактически формировала человеческий капитал страны за счет притока «мозгов». Именно этим были обусловлены столь значительные преференции, предоставляемые новым поселенцам от оплаты расходов на переезд в Россию за счет казны, до освобождения на длительный период (до 10 лет) от различного рода налогов и пошлин.

Программа привлечения населения из-за границы приняла комплексный характер и для участия в ней были задействованы органы военной и гражданской администрации края. Вместе с земельными участками военные и гражданские чиновники получали разрешения («открытые листы») на вывод из-за границы свободных «людей всякого звания и наций, для причисления в полки или водворения на своих или казенных землях». При успешном выполнении этой задачи чиновникам полагались существенные поощрения. За вывод 300 человек, присваивался чин майора, 150 — капитана, 80 — поручика, 60 — прапорщика, 30 — вахмистра.

Важнейшим положением манифестов Екатерины стала декларация свободы вероисповедания. Данным разрешением активно пользовались и старообрядцы, жившие в Польше, Молдавии и Турции. Переселение староверов стало настолько массовым, что в 1767 году правительство было вынуждено наложить ограничения на данный процесс.

В 1769 году началось переселение в Новороссийский край евреев-талмудистов из западной России и Польши.      

При этом для этой категории переселенцев льготы были установлены незначительные: они имели право держать винокурни; льгота от постоев и других повинностей им давалась всего на год, им разрешалось нанимать себе русских работников, свободно исповедовать свою веру и т.п. Несмотря на незначительные льготы, расселение их в городах шло успешно. Попытки же устроить еврейские земледельческие колонии оказались неудачными.

Наиболее многочисленными оказались переселенцы из Малороссии, как Левобережной  (входившей в состав России), так и Правобережной или Заднепровской, являвшейся собственностью Польши. Переселенцы из центральных регионов России были представлены в основном государственными (некрепостными) крестьянами, а также, казаками, отставными солдаты, матросами и мастеровыми. Еще одним важным ресурсом пополнения населения Новороссийского края стало переселение дворянами, обзаводившимися землями на юге, собственных крепостных крестьян из центральных губерний России.

С учетом недостатка женщин на первоначальном этапе освоения были разработаны меры по стимулированию их вербовки для переселения в Новороссию. Так, «одному еврею вербовщику платилось по 5 р. за всякую девицу. Офицеров награждали чинами – кто наберёт на свой счёт 80 душ, тому давали чин поручика».

Таким образом, были созданы необходимые условия для многонациональной, но преимущественно великоросско-малороссийской (или русско-украинской) колонизации Новороссии.

Результатом этой политики стал стремительный рост населения в южных пределах европейской России. Уже в 1768 году без учета регулярных войск, находящихся в регионе на временной основе, в Новороссийском крае проживало около 100 тыс. человек (на момент образования губернии численность населения Новороссии составляла до 38 тыс.). Российская империя буквально на глазах обретала важнейший оплот для борьбы за доминирование на Черном море.

Новый этап освоения бывших степей Дикого Поля, ставших Новороссией, и расширения южных рубежей Российской империи был связан с успешным окончанием русско-турецкой войны (1768 — 1774 годы). Картинки по запросу a1a72f0804288e687bbd81ae47267430

По ее итогам  был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор, по условиям которого к  России отошла территория причерноморского лимана между Южным Бугом и Днепром, где располагалась турецкая крепость Кинбурн. Помимо этого Россия закрепила за собой ряд крепостей на Керченском полуострове, в том числе Керчь и Ени-Кале. Важнейшим итогом войны стало признание Турцией независимости Крымского ханства, который стал протекторатом Российской империи. Таким образом, была окончательно устранена угроза южным регионам страны от набегов крымских татар.

Вместе с побережьями Чёрного и Азовского морей Россия получила выход к морю, и ценность Новороссийского края значительно увеличилась. Это предопределило необходимость активизации политики освоения этого региона.

Исключительную важную роль в этом сыграл назначенный в 1774 году генерал-губернатором Новороссийского края князь Григорий Александрович Потемкин. Долгое время в отечественной историографии его роль в преобразовании Новороссии, или же искажалась, или же игнорировалась. В широкий обиход вошел фразеологизм «потемкинские деревни», предполагавший демонстрацию Екатерине II во время ее инспекции края бутафорских деревень, с последующим их перемещением по маршруту следования императрицы.

На самом же деле, эти так называемые «потемкинские деревни» являли собой реальные поселения переселенцев, как из внутренних регионов страны, так и из-за границы. В последующем же на их месте выросли многочисленные селения и города, в том числе такие крупные, как Херсон, Николаев, Екатеринослав (Днепропетровск), Никополь Новомосковск Павлоград и другие.

Блистательный, талантливый администратор, военачальник и государственный деятель Г.А. Потемкин был наделен императрицей чрезвычайно широкими полномочиями. В его ведении был не только Новороссийский край, но и Азовская и Астраханская губернии.

Таким образом, он был фактически полномочным представителем Екатерины II на юге России. Чрезвычайно широким был и спектр деятельности Г.А. Потемкина: от освоения одичавших территорий Приазовья и Причерноморья, в том числе на Кубани, до руководства действиями русских войск на Кавказе. Помимо этого руководил строительством торгового и военного флота, портовой инфраструктуры на Черном и Азовских морях. В ходе второй (во времена Екатерины II) русско-турецкой войны 1788 — 1791 годов командовал российскими войсками.

В период его наместничества в Новороссии и в Крыму были заложены основы садоводства и виноградарства, увеличены посевные площади. В этот период   возникли около десятка городов, в числе которых наряду с упомянутыми выше,  Мариуполь (1780 год), Симферополь (1784 год), Севастополь (1783 год), ставший базой Черноморского флота, руководителем строительства которого и главнокомандующим Г.А. Потемкин был назначен в 1785 году. Все это характеризовало его как выдающегося государственного деятеля России эпохи Екатерины Великой, которая, пожалуй, наиболее точно охарактеризовала своего наместника в Новороссии: «В нем было… одно редкое качество, отличавшее его от всех других людей: у него была смелость в сердце, смелость в уме, смелость в душе».

Именно Г.А. Потемкину принадлежала идея присоединения Крыма к России. Так, в одном из писем к Екатерине II он писал: «Крым положением своим разрывает наши границы… Положите же теперь, что Крым Ваш и что нет уже сей бородавки на носу — вот вдруг положение границ прекрасное… Нет держав в Европе, чтобы не поделили между собой Азии, Африки, Америки. Приобретение Крыма ни усилить, ни обогатить Вас не может, а только покой доставит». 8 апреля 1782 года императрица подписала манифест, окончательно закрепляющий Крым за Россией. Первыми шагами Г.А. Потемкина по реализации этого манифеста стали строительство Севастополя как военного и морского порта России и создание Черноморского флота (1783 год).

Следует отметить, что само по себе присоединение Крыма к России реализовывалось в рамках другого еще более масштабного проекта, так называемого греческого проекта Г.А. Потемкина – Екатерины II, который предполагал воссоздание Греческой империи со столицей в Константинополе (Стамбуле). Неслучайно на триумфальной арке во въезде в заложенном им г. Херсоне была написано «Путь в Византию».

Но все же главным направлением деятельности Г.А. Потемкина было обустройство Новороссии. Закладка городов, строительство флота, разведение садов и виноградников, поощрение шелководства, учреждение школ — все это свидетельствовало о возрастании военно-политического и социально-экономического значения края. И в этом ярко проявились административные способности Потёмкина. По свидетельству современников, «он мечтал превратить дикие степи в плодородные нивы, выстроить города, заводы, фабрики, создать флот на Чёрном и Азовском морях».  И это ему удалось. По сути дела, именно он превратил Дикое поле в процветающую Новороссию, а черноморские берега в южную границу Российской империи. И его по праву называют устроителем Новороссии.

В значительной мере это было обусловлено эффективной переселенческой политикой, реализуемой в период его управления краем. Прежде всего, это касалось институализации так называемой «вольной» колонизации Новоросии крестьянами из центральных губерний России. Ликвидировав в 1775 году Запорожскую Сечь, он, тем не менее, сохранил один их основных принципов ее функционирования – «с Сечи выдачи нет».

Поэтому крепостные крестьяне, покинувшие своих владельцев, находили убежище в Новороссии.

Более того 5 мая 1779 года, по его настоянию Екатериной II был опубликован манифест «О вызове воинских нижних чинов, крестьян и посполитых людей, самовольно отлучившихся за границу». Манифест не только разрешал безнаказанно возвращаться в Россию всем беглым, но и предоставлял им 6-летнюю льготу от уплаты податей. Крепостные крестьяне, таким образом, могли не возвращаться к своим помещикам, а переходить на положение государственных крестьян.

Помимо этого в Новороссию происходило централизованное переселение  государственных крестьян. Так, в соответствии с Указом Екатерины II от 25 июня 1781 года «на порожние земли» Азовской и Новороссийской губерний» было переселено 24 тысячи крестьян, находившихся в ведении Коллегии экономии, т.е. государственных крестьян.

Новый импульс в период управления Г.А. Потемкиным обрело переселение в край иностранных поселенцев. Так, в частности, после того, как Крым получил независимость от Османской империи, в 1779 года из него выселилось много греческих и армянских семей.

Греческим переселенцам  (порядка 20  тысяч  человек)  на основании жалованной грамоты была отведена для поселения земля в Азовской губернии, по побережью Азовского моря и  были предоставлены существенные льготы – исключительное право рыбной ловли, казенные дома, свободу от военной службы и другие.  На отведенных для поселения территориях на побережье Азовского моря греки основали порядка 20 поселений, наиболее крупным из которых, в последующем стал г. Мариуполь.

Картинки по запросу история Мариуполя.

Вместе с греками стали переселяться в Новороссию армяне. В течение 1779 — 1780 годов было переселено 13 695 человек представителей армянской общины Крыма

На перевод из Крыма греков и армян было затрачено 75 092 руб. и, кроме того, 100 тыс. руб. в виде компенсации «за утрату подданных» получили крымский хан, его братья, беи и мурзы.

Активизировалось в этот период и переселение в Новороссию и молдаван. В конце XVIII – начале XIX веков ими были основаны города и селения по р. Днестру – Овидиополь, Новые Дубоссары, Тирасполь и др.

С 1789 года начинается добровольное переселение в Новороссию немецких колонистов. Несмотря на то, что привлечение немцев-колонистов началось еще в 1762 году, в Новороссийский край они стали привлекаться только тогда, когда очевидными стали успешные для России результаты последней в XVIII веке русско-турецкой войны (1788 – 1791 годы) и, соответственно, закрепление за ней северного Причерноморья.

Первыми немецкими поселениями в Новоросии стали семь деревень, основанные выходцами из Пруссии немцами-меннонитов (баптистами) в Екатеринославской губернии на правом берегу Днепра в районе Хортицы, включая и сам остров. Первоначально в Новороссии были поселены 228  семей, в последующем их количество увеличилось, составив уже к средине XIX века обширную немецкую колонию численностью почти в 100 тысяч человек.  Этому способствовали значительно более выгодные преференции, предоставляемые немецким колонистам, по сравнению с иными иностранными переселенцами.

25 июля 1781 года вышел указ, который предписывал переводить в Новороссию экономических (государственных) крестьян «добровольно и по собственному желанию». Переселенцы получали на новых местах «льготу от податей на полтора года с тем, чтобы в течение сего времени подати платили за них жители прежнего их селения», которые за это получали землю выбывающих. Вскоре срок льготы от уплаты податей за землю существенно продлили. По этому указу предписывалось перевести до 24 тыс. экономических крестьян. Данная мера поощряла миграцию прежде всего средних и зажиточных крестьян, способных организовывать крепкие хозяйства на заселяемых землях.

Наряду с легальным, санкционированным властями переселением активно происходило народное самовольное переселенческое движение из центральных губерний и Малороссии. Большая часть самовольных переселенцев оседала в помещичьих имениях. Однако в условиях Новороссии крепостнические отношения приобрели форму так называемого подданичества, когда живущие на помещичьей земле крестьяне сохраняли личную свободу, а их обязанности владельцам были ограничены.

В августе 1778 года начался перевод в Азовскую губернию христиан (греков и армян) из Крымского ханства. Переселенцы освобождались на 10 лет от всех государственных податей и повинностей; всё их имущество перевозилось за счёт казны; каждый новосёл получал на новом месте 30 десятин земли; государство строило для неимущих «поселян» дома и снабжало их продовольствием, семенами на посев и рабочим скотом; все переселенцы навсегда освобождались «от военных постов» и «дачи в войско рекрут». По указу 1783 года в «селениях греческих, армянских и римских законов» позволялось иметь «греческого и римского закона суды, армянский магистрат».

 

После того как в 1783 году к империи присоединили Крым, военная угроза для причерноморских губерний существенно ослабла. Это позволило отказаться от военно-поселенческого принципа административного устройства и распространить на Новороссию действие Учреждения о губерниях 1775 года.

Поскольку Новороссийская и Азовская губернии не располагали положенным количеством населения, они были объединены в Екатеринославское наместничество. Его генерал-губернатором назначили Григория Потёмкина, а непосредственным правителем края — Тимофея Тутолмина, вскоре заменённого Иваном Синельниковым. Территорию наместничества разделили на 15 уездов. В 1783 году в его границах проживало 370 тыс. человек.

Административные преобразования способствовали развитию экономики края.

 

Распространялось земледелие. В обзоре состояния Азовской губернии в 1782 году отмечалось начало земледельческих работ на «обширном пространстве плодовитых и тучных земель, которые прежде бывшими запорожцами оставлены были в небрежении». Выделялись земли и казённые деньги для создания мануфактур, особо поощрялось создание предприятий, выпускавших продукцию, востребованную армией и флотом: суконных, кожевенных, сафьяновых, свечных, канатных, шёлковых, красильных и других. Потёмкин выступал инициатором перевода многих фабрик из центральных областей России в Екатеринослав и другие города Новороссии. В 1787 году он лично докладывал Екатерине II о необходимости перевести на юг часть казённого фарфорового завода из Петербурга, и обязательно с мастерами.

В последней четверти XVIII века в Северном Причерноморье (особенно в Донецком бассейне) начались активные поиски каменного угля и руд. В 1790 году помещику Алексею Штеричу и горному инженеру Карлу Гаскойну поручили поиски каменного угля по рекам Северный Донец и Лугань, где в 1795 году стартовало строительство Луганского литейного завода.

Вокруг завода возник одноимённый посёлок. Для обеспечения этого завода топливом была заложена первая в России шахта, в которой добывался каменный уголь в промышленном масштабе. При шахте построили первый в империи шахтёрский посёлок, положивший начало городу Лисичанску. В 1800 году на заводе запустили первую домну, на которой впервые в Российской империи чугун был произведён с использованием кокса.

Строительство Луганского литейного завода явилось отправной точкой развития южнорусской металлургии, создания каменноугольных шахт и рудников Донбасса. Впоследствии этот регион станет одним из важнейших центров экономического развития России.

Хозяйственное развитие усилило торговые связи между отдельными частями Северного Причерноморья, а также между Новороссией и центральными районами страны. Ещё до присоединения Крыма усиленно изучались возможности транспортировки товаров по Чёрному морю. Предполагалось, что одним из основных предметов экспорта станет хлеб, который будет выращиваться в большом количестве на Украине и в Причерноморье.

 г. Одесса памятник Екатерине II 

Для стимулирования развития торговли в 1817 году российское правительство ввело режим «порто-франко» (свободной торговли) в порту Одессы, которая в то время выступала новым административным центром Новороссийского генерал-губернаторства.

File:1850 map Odessa.jpg

    

герцог Ришелье,  граф Ланжерон, князь Воронцов

В Одессу разрешался свободный и беспошлинный ввоз иностранных товаров, в том числе запрещённых к ввозу в Россию. Вывоз иностранных товаров из Одессы внутрь страны допускался лишь через заставы по правилам российского таможенного тарифа с уплатой пошлин на общих основаниях. Экспорт российских товаров через Одессу производился в соответствии с существующими таможенными правилами. При этом пошлина взималась в порту при погрузке на торговые суда. Российские товары, ввозимые только в Одессу, пошлиной не облагались.

Сам город от такой системы получал огромные возможности для своего развития. Покупая сырьё без пошлины, предприниматели открывали в черте порто-франко заводы, перерабатывающие это сырьё. Поскольку готовая продукция, произведённая на таких заводах, считалась изготовленной на территории России, она без пошлин продавалась внутри страны. Нередко продукция, изготовленная из ввезённого сырья в одесской черте порто-франко, вообще не выходила за пределы таможенных постов, а сразу отправлялась за границу.

Довольно быстро Одесский порт превратился в один из основных перевалочных торговых пунктов средиземноморской и черноморской торговли. Одесса богатела и разрасталась. К окончанию срока действия порто-франко столица Новороссийского генерал-губернаторства стала четвёртым по величине городом Российской империи после Петербурга, Москвы и Варшавы.

                                                               Центр Одессы на рубеже XIX—XX веков

Инициатором эксперимента по введению порто-франко выступал один из самых знаменитых генерал-губернаторов Новороссии — Эммануил Осипович де Ришелье ( Арман Эмманюэль дю Плесси Ришилье ).

Он приходился прапраправнучатым племянником французскому кардиналу Ришелье. Именно этому чиновнику принадлежал решающий вклад в дело массового заселения Причерноморского края. В 1812 году стараниями Ришелье были наконец-то уравнены условия переселения в регион иностранных колонистов и внутренних мигрантов.

Местные власти получили право выдавать нуждающимся переселенцам из других губерний империи денежные ссуды «из сумм за винный откуп» и хлеб на посевы и пропитание из хлебных магазинов.

На новых местах для переселенцев заготовлялось на первое время продовольствие, засевалась часть полей, заготовлялись орудия труда и рабочий скот. Для постройки жилищ крестьяне получали на новых местах строительные материалы. Кроме того, им выдавали на каждую семью безвозмездно по 25 рублей.

Данный подход к переселению стимулировал миграцию в Новороссию экономически активных и предприимчивых крестьян, формировавших благоприятную среду для распространения в сельском хозяйстве вольнонаёмного труда и капиталистических отношений.

Новороссия начинает бурно развиваться, население из года в год росло, буквально начался «новороссийский бум». Все это, помимо оживления жизни в самой Новороссии, изменило отношение к ней как к дикому и едва ли не обременительному для государственной казны краю. Достаточно сказать, что результатом первых лет хозяйствования Воронцова стало увеличение цены на землю с тридцати копеек за десятину до десяти рублей и более. Это, помимо занятости населения, давало деньги и людям, и краю. Не полагаясь на субсидии из Петербурга, Воронцов задался целью поставить жизнь в крае на принципы самоокупаемости. Как сейчас говорят, дотационный регион вскоре мог сам себя обеспечивать. Отсюда невиданная ранее по масштабам преобразовательная деятельность Воронцова.

Почти двадцать лет Михаил Семёнович Воронцов был главой Новороссийского генерал-губернаторства.

В  результате, Воронцову обязаны: Одесса – небывалым дотоле расширением своего торгового значения и увеличением благосостояния; Крым – развитием и усовершенствованием виноделия, устройством превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно как и первыми опытами лесоразведения. Дорога в Крыму была построена уже через 10 лет после приезда нового губернатора. Благодаря Воронцову Одесса обогатилась многим красивейшими зданиями, построенными по проектам прославленных архитекторов. Приморский бульвар с портом соединила знаменитая одесская лестница ( Потёмкинская ), у подножия которой был установлен памятник герцогу Ришелье

Одесса по праву стала считаться одним из красивейших российских городов.

Новороссийское генерал-губернаторство просуществовало до 1874 года. За это время оно вобрало в себя Очаковскую область, Тавриду и даже Бессарабию. Тем не менее уникальный исторический путь в сочетании с рядом других факторов продолжает определять общий менталитет жителей Северного Причерноморья. В его основе лежат синтез разнообразных национальных культур (прежде всего русской и украинской), свободолюбие, самоотверженный труд, экономическая предприимчивость, богатые ратные традиции, восприятие Российского государства как естественного защитника своих интересов.

Новороссия начинает бурно развиваться, население из года в год росло, буквально начался «новороссийский бум». Все это, помимо оживления жизни в самой Новороссии, изменило отношение к ней как к дикому и едва ли не обременительному для государственной казны краю. Достаточно сказать, что результатом первых лет хозяйствования Воронцова стало увеличение цены на землю с тридцати копеек за десятину до десяти рублей и более. Это, помимо занятости населения, давало деньги и людям, и краю. Не полагаясь на субсидии из Петербурга, Воронцов задался целью поставить жизнь в крае на принципы самоокупаемости. Как сейчас говорят, дотационный регион вскоре мог сам себя обеспечивать. Отсюда невиданная ранее по масштабам преобразовательная деятельность Воронцова.

Все это способствовало привлечению в регион активного в социально-экономическом плане населения. Только за два десятилетия (1774 – 1793 года) население Новороссийского края  возросло более чем в 8 раза с 100 до 820 тысяч человек. 

Это стало следствием грамотной и эффективной переселенческой политики,  основными положениями которой являлись:

  • не распространение на регионы переселения крепостного права;
  • свобода вероисповедания;
  • льготы духовенству;
  • уравнивание крымско-татарской знати в правах с российским дворянством («Жалованная грамота дворянству»);
  • утверждение права на куплю-продажу земли;
  • свобода передвижения;
  • освобождение коренного населения от воинской повинности;
  • освобождение иностранных переселенцев от уплаты налогов на срок до 10 лет;
  • реализация программы строительства городов и селений, посредством чего население переводилось на оседлый образ жизни и другие.

Все это, в конечном итоге, стимулировало переселение в Новороссию значительного количества активного в социальном, экономическом и военном отношении населения.

При этом важнейшей спецификой этой политики являлось с одной стороны, добровольное переселение, а с другой, — многонациональный состав переселенцев. Большую часть из них составляли русские и украинцы. Наряду с ними в регион переселялись так же сербы, болгары, молдаване, греки, армяне, татары, немцы, швейцарцы, итальянцы и представители других народов.

В итоге по своему этническому составу это был, пожалуй,  наиболее многонациональный регион страны. Таковым он и оставался вплоть до крушения Российской империи в 1917 году, а затем и распада СССР в 1991 году, когда пришедшими на волне социально-политических катаклизмов местными украинскими элитами началась активно разыгрываться националистическая карта, а заодно и искажаться история освоения Дикого поля и создания Новороссии.

Сам же факт добровольной колонизации края, способствовал превращению его в один из наиболее развитых в социально-экономическом и культурном отношении регионов Российской империи, а в последующем и Украины (как Советской, так и независимой) остается фактом. Вычеркнуть его из истории нельзя, можно только лишь замолчать или исказить.

Бочарников Игорь Валентинович

Источник: » lemur59″.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *