Украинский кризис и его геополитические последствия для России

Судьба Украины уже не может и дальше оставаться только вопросом внешней политики России. От ответа на вопрос как должна строиться политика России на украинском направлении в перспективе во многом зависит будущее и нашей страны.

Чтобы ответит на этот вопрос, надо поместить Украину в геополитический контекст. Нужно смотреть не на российско-украинские отношения и даже не на отношения в треугольнике «Россия ‒ Украина – Европа». Украинский кризис ‒ это гораздо более сложная модель ‒ это великая война двух континентов: Евразии и Атлантики. То, что сейчас происходит на Украине, это борьба однополярного мира, воплощенного в американской гегемонии, против России, которая воплощает в себе неуклонно растущую волю к построению многополярного мира. Это битва США за сохранение мирового доминирования. Сегодня борьба континентов проходит на нескольких фронтах, в том числе и на наиболее жизненно важном для нас — украинском. Хотя в Сирии решается та же проблема, в значительной степени она же решалась и в Ливии — и если в Ливии Россия не приняла удара, то в Сирии и на Украине она его принимает.

Так что идет борьба, которая в каком-то смысле к украинцам вообще не имеет никакого отношения — они здесь пешки. В глобальной геополитической игре у них очень маленький выбор свободы. США борются за то, чтобы их право распоряжаться миром было безгранично; Россия совместно с другими странами настаивает на ограничении этого права. Европа пытается очень тихо выкарабкаться из-под американского сапога, но это очень сложный процесс.

С точки зрения геополитического масштаба Украина представляет собой гигантское территориальное образование, превышающее по объему многие крупные европейские державы.

В эпоху Киевской Руси территории нынешней Украины были центром государственности восточных славян, для которых в то время Владимир (позже Москва) был восточной окраиной («украиной»), а Новгород ‒ северной. Но, по мере превращения Руси из славянского государства в евразийскую империю геополитические функции крупнейших центров радикально поменяли свое значение. Столицей империи стала Москва, а Киев превратился во второстепенный центр, в котором сходились евразийское и среднеевропейское влияния. Ни о каком синтезе культур не могло быть и речи. Безусловно, украинские культура и язык своеобразны и уникальны, но какого бы то ни было универсального значения они лишены. Казаческие поселения, которые образовали, в значительной мере, украинский этнос, отличались независимостью, особым этическим, хозяйственным и социальным укладом. Но всех этих элементов недостаточно для геополитической самостоятельности.

Характеризуя геополитическое положение Украины, нужно обратить внимание еще на одну особенность, которая состоит в рубежности ее геополитического положения. Она представляет так называемую «буферную зону», которая отделяет Запад от Востока, Европу от Евразии. Эту особенность отмечают многие геополитики. Так, согласно концепции С. Хантингтона, Украина локализована на рубеже между двумя противоположными цивилизациями, примирение которых не предполагается. Она непосредственно разделяет те страны, которые являются членами НАТО, и Россию, которая там никогда не будет, и потому должна играть роль своеобразной санитарной границы. Такие взгляды разделяет и американский политолог 3. Бжезинский, который придает высокое значение независимой Украине для глобальной мировой политики. Он рассматривает Украину как геополитический центр Центральной и Восточной Европы, который существенно влияет на формирование баланса сил на европейском континенте в целом.

Таким образом, представители атлантизма рассматривают Украину не как самостоятельную геополитическую единицу, которая имеет собственные интересы на международной арене, а как объект усиления своего влияния и давления на Россию.

Эту роль Украины также отмечает профессор А.Г. Дугин, считая, что исторический смысл Украины отражен в самом ее названии «Украина», т.е. «окраина», «пограничные территории». По этой причине самостоятельное существование Украины (особенно в современных границах) может иметь смысл только в качестве «санитарного кордона», так как противоположные по геополитической ориентации элементы не позволят этой стране целиком присоединиться ни к восточному, ни к западному блоку, т.е. ни к России-Евразии, ни к Центральной Европе. Все это обрекает Украину на марионеточное существование и геополитическую службу атлантической стратегии в Европе. В этом смысле роль Украины схожа c ролью прибалтийских республик. На этом основании одно время всерьез обсуждался проект создания «черноморско-балтийской федерации», т.е. типичного «санитарного кордона», подрывного геополитического образования, служащего для провокации нестабильности в Восточной Европе и создания предпосылок для целой серии вооруженных конфликтов.

Геополитической особенностью Украины является четкая биполярность между Восточной и Западной Украиной. Эта исторически сложившаяся структура сохраняется и устойчиво воспроизводится в новых условиях независимой Украины, оказывая во многих отношениях решающее воздействие на ход политического процесса и государственного строительства на Украине.

За годы независимости Украины предлагались различные геополитические концепции, среди которых доминируют прозападная (вступление в ЕС), пророссийская, компромиссная «и Россия и Запад» (политика Л. Кучмы). Это связано с тем, что украинская государственность находится в начальной стадии, и в украинском обществе пока не существует консенсуса относительно дальнейшего пути ее становления. Часть украинцев видит свою судьбу в спешном движении на Запад. Другая часть видит будущее Украины только в тесном союзе с Россией. Очевидно, что в такой ситуации сохранить единство Украины могла бы только умеренная и сбалансированная политика, учитывающая оба вектора одновременно.

Так как в геополитическом коде Украины западный и восточный вектор «курируют», соответственно, Европейский Союз и Российская Федерация, Соединенные Штаты вклинились в регион под традиционным флагом главных буревестников демократии. Учитывая, что Россия может утратить окончательный контроль над Черноморьем после завершения срока аренды военно-морской базы в Севастополе, Соединенные Штаты после неудач на Ближнем Востоке взяли курс на Украину.  Для этого имеется несколько оснований.

Во-первых, после распада Советского Союза у США появилась возможность создания новых зон «жизненных интересов» на рубежах евразийских цивилизаций в непосредственной близости к России и главным соперникам в глобальной конкуренции ‒ Западной Европе и Китаю.

Во-вторых, в Пентагоне давно со вниманием прочитали классиков геополитики, и отлично представляют, что такое Хартленд (массивная северо-восточная часть Евразии)  и почему Крым называют его геополитическим полюсом, позволяющем контролировать огромные пространства на рубежах мировых цивилизаций. Учитывая американский прагматизм, Белый дом решил превратить Украину в регионального лидера ‒ буревестника демократии, преследуя свои геополитические цели в Евразии.

В-третьих, учитывая обстановку на Ближнем Востоке Соединенные Штаты обратили внимание на возможность с помощью энергетического моста в Украине оказывать воздействие на России и особенно ЕС. Хотя Россия взяла курс на диверсификацию поставок природного газа в Европу и строит трубопроводы в обход Украины, в будущем будет создан и энергетический мост от Каспия через Южный Кавказ и Черноморье (Констанцу) в ЕС. То есть, Черноморье с Крымом в любом случае должны стать для Америки важной «зоной жизненных интересов».

Соединенные Штаты, оставаясь в Ираке на неопределенное время, приняли решение о постепенном уходе с Ближнего Востока (сокращение зависимости от поставок нефти из региона). Это еще больше усилит давление США на Украину, так как очередная  проигранная борьба за американскую демократию в Евразии (Восточной Европе) нанесет невосполнимый удар по геополитической мощи Америки. Не случайно, в Америке некоторые аналитики считают, что Украина ‒ центральный вопрос национальной безопасности США.

В докладе Совета по международным отношениям еще в 2006 году утверждается, что у России нет национальных интересов на Украине. В свою очередь,  Соединенные Штаты  имеют право делать все возможное, чтобы  присоединить Украину к  НАТО. При этом уход Украины станет смертельным ударом для России. По утверждению З. Бжезинского, «Украина ‒ квинтэссенция и высший смысл крушения СССР. А без Киева Российскому евразийскому исполину уже не суждено подняться никогда. Поэтому независимость Украины стала источником вдохновения американской геополитики, которая не намерена делить власть  на Земле с Россией». Эти слова З. Бжезинского стали настоящим бальзамом для украинских националистов, хотя сам американский политолог в последующем стал воздерживаться от таких резких высказываний в адрес России.

В военно-политическом пространстве стратегической целью США является недопущение военного союза Украины с Россией и сохранение элементов конфронтации между «братьями славянами». По оценкам многих американских политиков и аналитиков (а не только Бжезинского), в этом заключается главная геостратегическая задача США в Восточной Европе.

Таким образом, после окончательного провала экспорта демократии на Ближний Восток (Ирак), усилилось стремление создать американский форпост на Украине. Делают это Соединенные Штаты не ради высоких гуманистических идей, а для закрепления своей роли на рубежах евразийских цивилизаций, контроля энергетических потоков. Соединенные Штаты использовали принципы демократии как фиговый листок в борьбе за ресурсы в глобальной конкуренции, делая ставку на этнонационализм беднейших коррумпированных стран, в том числе в Киргизии, Грузии и Украине.

Произошла трансформация евразийской политики Соединенных Штатов, создающих новый «розово-оранжевый» геополитический пояс верности на рубежах евразийских цивилизаций. С учетом известной американской геополитической доктрины этот пояс можно назвать «петлей Анаконды». Реальностью стали военные базы НАТО в странах Балтии, Польше, Юго-Восточной Европе (Румынии и Болгарии), американское присутствие на Южном Кавказе  (Грузии) и Центральной Азии (Киргизия).

Украинский социально-политический кризис может привести к тому, что территория унитарной Украины будет поделена на несколько поясов, соответствующих гамме геополитических и этнокультурных реальностей.

1) Восточная Украина (все, что лежит восточнее Днепра от Чернигова до Азовского моря) представляет собой компактно заселенную территорию с преобладанием великоросского этноса и православным малороссийским населением. Вся эта территория, безусловно, близка к России, связана с ней культурно, исторически, этнически, религиозно.

2) Центральная часть Украины от Чернигова до Одессы, куда попадает и Киев, представляет собой другую законченную область, где этнически доминирует малороссийский этнос и язык, но преобладающей конфессией является православие. Эта православная Малороссия представляет собой самостоятельную геополитическую реальность, культурно родственную Восточной Украине и, безусловно, входящую в евразийскую геополитическую систему.

3) Западная Украина, которая весьма неоднородна. На Севере ‒ это Волынь, отдельный регион, южнее ‒ Львовская область (Галиция), еще южнее ‒ Закарпатье (западный выступ), и наконец, восточная часть Бессарабии. Все эти регионы представляют собой довольно самостоятельные области. На Волыни преобладают униаты и католики, эта область культурно принадлежит католическому геополитическому сектору Средней Европы. Почти такая же картина в Галиции и Закарпатье, хотя эти более южные земли представляют собой отдельную геополитическую реальность. Волынь исторически связана с Польшей, а Галиция и Закарпатье ‒ с Австрией и Венгрией. Бессарабские земли Украины населены смешанным населением, где малороссы и великороссы перемежаются румынами и молдаванами. Этот регион практически целиком православный и представляет собой православный пояс, наискось уходящий от Великороссии на Балканы к Сербии. Весь сектор от Бессарабии до Одессы следует отнести к центрально-украинскому геополитическому пространству, поэтому его логичнее включать в меридианальный левобережный пояс Днепра, западная граница которого простирается от Ровно до Ивано-Франковска по оси Север Юг и далее по Днестру до Одессы на юге.

Таким образом, украинский фактор является наиболее уязвимым местом в западном поясе России. Речь идет не только о том, что Украина сама сознательно выбирает роль атлантистского «санитарного кордона», хотя в некоторых случаях это не может не быть осознанным шагом, но и о том, что она на практике начинает выполнять данную роль, коль скоро она не включается активно в интеграционные процессы с Россией или (по меньшей мере) не распадается на отдельные геополитические составляющие.

Герасимов Анатолий Васильевич

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *