Исторический опыт ликвидации бандформирований на территории СССР — часть 1

Исторический опыт ликвидации бандформирований на территории СССР в Прибалтике, Западной Украине и на Северном Кавказе

Проблема бандитизма является по своей сути производной от обстановки политической нестабильности и ослабления деятельности органов государственной власти, их неспособности жестко контролировать определенные районы территории страны, которые в этой связи могут быть взяты под контроль бандформированиями.

Наверное, ни для одного государства в мире, как для России, проблема бандитизма не является такой острой и злободневной, систематически актуализируясь по мере крупных социальных потрясений. Поэтому именно в отечественной практике накоплен достаточно большой опыт противодействия бандитским формированиям.

Особую актуальность данная проблема приобрела в ходе Великой Отечественная войны и в послевоенный период, когда на отдельных территориях страны (прежде всего — в освобожденных от оккупации или же непосредственно прилегавших к зонам боевых действий) образовались многочисленные бандформирования, ставившие своей целью не допустить восстановления советской власти. Наиболее масштабным и организованным повстанческое движение было в Прибалтике, на Западной Украине и Северном Кавказе.

Раскрывая специфику антисоветской повстанческой деятельности бандформирований на этих территориях в годы Великой Отечественной войны, следует отметить, что она во многом она определялась проводимой в предвоенные годы политикой советизации присоединенных территорий.

Значительную роль в развертывании и поддержке националистического повстанческого движения на территории СССР сыграло немецко-фашистское командование. При этом особенностью бандформирований, поддерживаемых германским командованием, было то, что их костяк составляли лица, непосредственно участвовавшие в репрессиях против населения оккупированных областей, а также активно сотрудничавшие с оккупантами – коллаборационисты. Известно также и то, что руководители данных бандформирований (особенно так называемой Украинской Повстанческой Армии) проходили подготовку в спецшколах абвера и других спецслужб гитлеровской Германии. Этим определялась специфика их деятельности, во многом принявшая диверсионно-террористический характер.

Тесная координация деятельности бандформирований с внешними силами отчетливо прослеживается и в нынешних событиях на Северном Кавказе. Среди боевиков, совершающих бандитские вылазки с территории Чечни, немало наемников из государств Ближнего и Среднего Востока, Алжира. Кроме того, действия незаконных вооруженных формирований активно поддерживаются международными исламскими экстремистскими организациями. Поддержка бандформирований извне – одна из самых характерных черт современного международного терроризма и повстанческого движения.

Более того, стратегия чеченского фундаменталистского сопротивления основывается именно на ожидании вмешательства в конфликт недружественных России внешних сил. Поэтому его лидерами широко применяются методы затяжной повстанческой войны и диверсионно-террористические акции.

В то же время следует учитывать, что помимо общих черт, каждое из национальных повстанческих движений имеет свои исторические особенности.

1. Исторический опыт ликвидация бандформирований в Прибалтике

Вооружённая борьба националистического подполья и созданных им бандитских формирований в Прибалтике охватила протяженный период с начала 20-х годов до 1957 г.

Истоки антисоветского вооруженного повстанчества своими корнями уходят во времена иностранной интервенции и гражданской войны в СССР 1918-1921 годов, когда под давлением Антанты советское правительство вынуждено было подписать Тартусский мирный договор, определивший суверенитет прибалтийских республик. Весь последующий предвоенный период развитие данных республик сопровождалось протекторатом Англии, рассматривающей Прибалтику как одну из важнейших составляющих зон санитарного кордона против СССР. С появлением в Европе гитлеровской Германии, открыто провозгласившей экспансионисткую политику в отношении восточно-европейских государств, руководство прибалтийских государств осознало уязвимость суверенитета своих республик и в 1939 г. обратилось к руководству СССР с просьбой о введении войск. Речь, таким образом, шла об установлении вооруженного протектората СССР над республиками Прибалтики.

Приход к власти в 1940 г. Литве, Латвии и Эстонии правительств, ориентированных на Советский Союз и последующее вхождение республик в состав СССР, возродило антисоветское подполье и придало очередной импульс деятельности национальных бандформирований.

Становление и развитие бандитизма в Прибалтике, таким образом, явилось закономерным следствием присоединения этих территорий к СССР. В силу этого характер и содержание бандитской деятельности на территории Прибалтики определялись следующими основными мотивами.

Во-первых, утратой национального суверенитета. Для определенной части населения вхождение в состав СССР означало восстановление доминирования общероссийской ментальности и ограничение национальных институтов. Не случайно поэтому основу руководства бандформирований составляли представители национальной интеллигенции (в том числе и из армейской среды), остро воспринимавшие ущемление национальных чувств и являющиеся проповедниками агрессивного национализма.

Существенным было также и то, что борьба бандформирований в Прибалтике с советской властью представлялась не только борьбой за государственный суверенитет и национальную независимость, но и борьбой с коммунистическим атеизмом, с безбожниками и врагами церкви. Наиболее активную помощь при этом бандитам оказывало католическое духовенство. Ксендзы снабжали банды продовольствием, укрывали бандитов в костелах, а в ряде случаев сами активно участвовали в вооруженных бандах.

Вследствие вышеперечисленных причин вооруженная повстанческая борьба, которую развернули националистические банды, освященная к тому же догмами веры, вовлекла в свои ряды значительную часть населения.

Среди других важнейших факторов, определивших активизацию деятельности антисоветского подполья явились социально-политические и экономические преобразования в республиках Прибалтики, например, такие значимые, как земельная реформа, национализация промышленности и, особенно, коллективизация в сельском хозяйстве, по существу ломавшие устоявшийся быт основной части населения и прежде всего крестьянства, которое и составило основную массу бандитов. Именно поэтому объектами нападений бандформирований становились, в первую очередь, организации и лица, непосредственно вовлеченные в процесс интегрирования Прибалтийских республик в единую общественно-экономическую структуру СССР: партийные и советские работники на местах, пропагандисты и агитаторы, лица, ответственные за проведение коллективизации, рядовые граждане, заподозренные в сотрудничестве с новой властью (так, из 25.108 человек убитых и 2.965 человек раненых за весь период борьбы с националистическими бандами в Литве, более 23 тыс. были литовцами). Кроме того, объектами террористических актов становились сотрудники НКВД-НКГБ, военнослужащие войск НКВД и Красной Армии, бойцы истребительных отрядов и их семьи, то есть категория людей, непосредственно вовлеченная в вооруженную борьбу с националистическим подпольем и бандами.

Подъему националистического движения во многом способствовало и то, что на первом этапе борьбы с бандитизмом в Латвии, Литве и Эстонии практически отсутствовали территориальные органы НКВД-НКГБ (были только оперативные группы и войска НКВД по охране тыла, действовавшие в основном в районах, прилегающих к боевым порядкам частей Красной Армии). Вследствие этого действия бандитских формирований в большинстве своем носили открытый характер.

Таким образом, активизация деятельности националистического подполья в Прибалтике в 40-х годах в определенной мере была обусловлена предшествующим ходом исторического развития этого региона.

Главная цель, которую преследовали при этом националисты — не допустить “советизации” Прибалтики. Среди первостепенных задач бандформирований лидеры националистического подполья определяли:

  • ведение активной вооружённой борьбы;

  • призыв к неповиновению населения действиям органов советской власти;

  • распространение клеветы по адресу Советского правительства и Красной Армии;

  • проведение антисоветской пропаганды среди населения;

  • организация и проведение террористических актов против представителей партии, власти органов, представителей НКВД-НКГБ, военнослужащих Красной Армии;

  • срыв мобилизации мужского населения в Красную Армию, государственных хлебопоставок и сдачи конского поголовья для нужд армии;

  • совершение диверсий на железнодорожных путях, автогужевых магистралях и организация нападений на воинские подразделения и транспорты.

К выполнению поставленных задач были привлечены значительные силы боевиков (см. табл. 1).

Общие цели и идеология повстанческой деятельности в республиках Прибалтики, а также их географическая близость определяли ряд общих сущностных черт деятельности местных бандформирований, которые позволяют определить их специфику.

Так, у всех восстаний на территории Прибалтийских республик практически отсутствовал руководящий и географический центр (за исключением Литвы), т.е. не наблюдалось сосредоточения бандформирований и их военно-политического руководства в определенном месте, не было районов с явно выраженной интенсивностью вооруженной борьбы. Вместо этого обозначилось широкое региональное рассредоточение очагов сопротивления (см. табл.2.). Общим было и то, что подъём и спад активности повстанческих групп оказались синхронизированы во всех очагах, охвативших практически всю территорию Прибалтики.

Таблица 1.

Количество бандгрупп и их численность по учету органов НКВД

в 1945-1946 гг.

Республика

Количество банд

Количество бандитов

По состоянию на 1.01.1945 г.

По Прибалтике в целом

187

12758

По состоянию на 1.06.1945 г.

Литовская ССР

123

6534

Латвийская ССР

63

1856

Эстонская ССР

27

443

Итого

213

8833

По состоянию на 1.01.1946г.

Литовская ССР

121

2843

Латвийская ССР

64

753

Эстонская ССР

55

428

Итого

240

4027

Таблица 2.

Количество бандформирований и их состав, состоящих на учете органов НКВД-НКГБ на 1.05.1945 г.

Уезды

Кол-во

банд

Кол-во

уч-ков

Уезды

Кол-во

банд

Кол-во

уч-ков

Литва

Латвия

Алитусский

7

350

Абренский

16

421

Биржайский

5

500

Балмиерский

1

10

Вильнюсский

5

113

Двинский

2

130

Зарасайский

2

170

Екабрилский

1

30

Каунасский

5

170

Илукнеский

6

220

Кретиченский

2

50

Лудзенский

2

33

Кедайнский

6

150

Мадонский

10

654

Мариампольский

5

430

Режецкий

13

254

Моженяйский

2

16

Рижский

1

10

Паневежиский

10

550

Удоенский

2

50

Рокишский

8

380

Цесисский

2

10

Расеняйский

8

63

Итого: 11 уездов

56

1822

Ладзиянский

9

111

Эстония

Тракайский

13

1738

Валгамаа

2

10

Таугагский

9

300

Вирумае

10

125

Тальшайский

2

75

Влянди

7

53

Укмергский

5

500

Вырумаа

5

67

Утенский

10

395

Лямеплаа

4

42

Шауляйский

4

101

Тартумааский

2

17

Швенченский

6

265

Харвюмяя

4

34

Итого: 20 уездов

123

6441

Ярвамас

11

179

Итого: 9 уездов

47

616

Из анализа таблиц видно, что наибольшей ожесточённостью и масштабностью (как по количеству районов, так и по количеству вовлечённых в банды участников) отличалась деятельность бандформирований в Литве. Здесь же берет начало деятельность организованного националистического подполья. Так, в июле 1940 г. (когда было принято решение о вхождении Литвы в состав СССР) первым актом сопротивления в республике стало бойкотирование выборов в народный сейм. Бойкот свидетельствовал о массовом неприятии населением новой политической реальности. Уже в этот период стали создаваться подпольные группы, сделавшие своей главной целью антисоветскую вооруженную борьбу. После нападения Германии на СССР они подняли в июле 1941 г. восстание в тылу советских войск и установили свою власть во многих городах и районах республики. Это первое крупное антисоветское выступление способствовало формированию руководящего ядра послевоенного националистического движения.

Военизированный характер организационного построения бандформирований и состав участников свидетельствуют о тщательной, заблаговременной подготовке их к вооруженному сопротивлению. Это позволяет сделать вывод о том, что деятельность бандформирований в целом носила не стихийный, а во многом организованный и достаточно хорошо спланированный характер.

Особую роль в развертывании антисоветской вооруженной борьбы в Прибалтике сыграло инспирирование социального протеста в регионе военно-политическим руководством иностранных держав с целью дестабилизации внутриполитической обстановки в СССР. При этом важно подчеркнуть, что ни одно из националистических движений прибалтийских республик не ставило перед собой задачу одержать военную победу. Антисоветская деятельность базировалась на ожидании вмешательства и поддержки враждебных СССР внешних сил. С этой целью широко применялись методы затяжной вооружённой борьбы. Во многом реализации вышеназванной установки способствовала предвоенная военно-политическая обстановка, подготовка фашисткой Германии к агрессии против СССР.

Использование антисоветского подполья на территории Прибалтики, недовольства значительной части жителей республик сменой государственного и общественного строя серьезно учитывалось военно-политическим руководством Германии при планировании нападения на СССР. Гитлеровское руководство не только поддерживало в предвоенные годы деятельность прибалтийских бандформирований, но и развернуло активных подготовку диверсионных групп. Для проведения диверсионных акций в полосе наступления 4-й танковой группы в состав подразделений полка “Бранденбург” были включены бывшие граждане прибалтийских государств, специально обученные для проведения подрывных акций и саботажа. Группами диверсантов совместно с националистическим подпольем в первый дни войны были осуществлены диверсии на наиболее значимых военных объектах. Одна из таких операций была осуществлена диверсионной группой на главном направлении наступления группы армий “Север”, которая позволили немцам овладеть мостом через Западную Двину в г. Даугавпилс. Диверсанты, изображая раненых советских солдат, перешли мост, напали с тыла на часовых и захватили его. Эта акция облегчила дальнейшее продвижение немецких войск на ленинградском направлении, а также блокирование советских военно-морских баз на Балтике.

В последующем, с началом оккупации, для организации диверсионно-разведывательной деятельности против СССР абвером в Эстонии было создано шесть школ. Школы готовили шпионов и диверсантов из числа лиц эстонской национальности, которые использовались для террористических актов на территории СССР. Аналогичные школы подготовки диверсантов были созданы на территории других прибалтийских республик.

На протяжении трёх с половиной лет германское командование через представителей антисоветских бандформирований проводило в Прибалтике мероприятия оккупационного режима. Для этого в каждом населенном пункте были созданы группы активистов с целью оказания помощи немецким оккупационным войскам в контроле за местным населением и охране важных объектов. Также создавались органы “самоуправления”, полицейские и карательные отряды по образцу германских. Их основным контингентом явились члены фашистских организаций, бывшие полицейские и офицеры национальных армий, а также представители маргинальных слоев. Так, например, в 1941 г. из 200 сотрудников Даугавпилской префектуры 38 были ранее судимы за различного рода уголовные преступления.

Поражение немецко-фашистских войск под Москвой, а затем под Сталинградом заставило немецкое командование пойти на создание национальных воинских частей для использования последних на фронтах против Красной Армии. Были созданы “Литовский”, “Эстонский”, “Латвийский” легионы СС и другие формирования. Основной их костяк составили члены националистических организаций и бывшие офицеры. В легионы в массовом порядке вступала и молодёжь, главным образом для того, чтобы избежать вывоза в Германию. Один из руководителей националистического подполья Эстонии Херман Сум Берг так оценил характер данной мобилизации: “Мы… вели агитацию в поддержку мобилизации эстонского населения в фашистскую армию. Мы сознательно запугивали народ приходом Красной Армии. Все это вело к тому, что некоторые люди, поверив пропаганде, даже вышли из лесов, где скрывались от мобилизации в немецкую армию. Нам удалось своей продуманной агитацией, которую мы вели по инструкции, полученной из Стокгольма, вовлечь многих эстонцев в германский вермахт и военно-фашистскую организацию “Омакайтсе”, к участию в боях против советских войск”.

Непосредственно на территории Литвы в период оккупации в 1943 г. был сформирован ряд националистических подпольных организаций и объединенных бандформиваний “ЛЛА” (Литовская Освободительная Армия) и “СЛП” (Союз литовских партизан).

О характере и содержании проводимой организационной работы свидетельствует приказ Верховного штаба ЛЛА “Ванагай” № 4 от
10 ноября 1944 года, в котором указывалось:

1. Вся Литва делится на четыре округа: Вильнюсский — «Марсас», Шауляйский — «Сатурнас», Каунасский — «Юпитерес», Паневежский — «Нептунас».

Командующим округов присвоить имена планет, командирам отрядов – зверей, рот – птиц, взводов – деревьев.

В целях вовлечения в борьбу с Советской властью населения создать комитеты поддержки «Ястребов».

2. Объединить все вооруженные силы, действующие в стране и уже объединенными усилиями вести подпольную активную вооруженную борьбу против большевистского террора. При падении оккупационного режима и разгрома Красной Армии перейти в открытую борьбу, мобилизуя для этой цели весь народ.

Задачи:

а/. Объединить дезорганизованные отряды «Ястребов», создать новые части, где их нет. Отдельные партизанские отряды, не имеющие связи с верховным руководством, включить в ряды «Ястребов» после принятия ими присяги.

б/. Организовать скрытую, активную борьбу против НКВД, шпионов, сотрудников административной власти.

в/. После падения власти большевиков и разгрома Красной Армии вести борьбу открыто, провести мобилизацию, занять жизненные центры, узлы коммуникаций, военное оборудование.

Бандформирования строились исключительно по военному принципу (отделение, взвод, рота, батальон, бригада, округ), имели штабы, отделы, окружные аппараты.

Кроме того, в городе Вильно, Тракайском, Алитус-Свенциянском уездах, где преобладало польское население, по решению Лондонского польского правительства была сформирована польская Армия Крайова, также ориентированных на вооруженную борьбу с СССР.

Аналогичные по своей структуре и составу бандформирования были созданы и на территории других прибалтийских республик. Так, на после отхода немецких войск с территории Латвии, значительная часть латвийских националистических элементов, бывших полицейских, легионеров, членов военно-фашистских организаций “Айзсоргов” и участников карательных отрядов с оружием в руках мелкими группами ушла в подполье и создала латышские националистические партизанские организации (ЛНПО), направлявшие свою деятельность против органов Советской власти и проводимых ею мероприятий. После разгрома немецких войск в Курляндии основная часть добровольцев 18-й и 19-й латышских дивизий СС скрылась от пленения и мелкими группами вошла в различные бандформирования, строившиеся по территориальному принципу. Бандгруппы в Латвии также имели чёткую военную структуру и руководство.

В Эстонии, во время оккупации её Германией, была возобновлена деятельность военно-фашистской организацииКайзелит”, переименованная немцами вОмакайтсе”. Организация имела в своём составе порядка 90 тыс. членов, состояла из 12 полков (по одному в каждом уезде и один в г.Таллин). Полки делились на батальоны, роты, взвода и отделения. Как правило, все члены организации проживали у себя дома, являясь в подразделения для занятий и выполнения заданий.

Действия эстонского подполья и бандформирований, как и в других республиках Прибалтики, носили организованный, целенаправленный характер. Управление бандами осуществлялось через руководителей уездов, состоявших при них бюро и волостных руководителей из эмигрантского центра Эстонского национального правительства, созданного в 1944 г. и эмигрировавшего после вождения Эстонии в состав СССР в Лондон.

В целом, в зависимости от активности и предназначения, буржуазно-националистические движения в каждой республике Прибалтики по своему составу подразделялись на три категории: действующие боевые отряды, резерв, сочувствующие.

Действующие боевые отряды возглавлялись в большинстве своем офицерами бывших национальных армий. Члены банды вооружались стрелковым оружием (винтовками, автоматами немецкого и советского производства). В значительном количестве имелись ручные и станковые пулемёты, гранаты и даже противотанковые ружья. Бандиты носили старую форму национальных армий, имели знаки различия и опознавания. Продовольствие и другое имущество получали от населения или отнимали его у вступивших в колхозы крестьян.

Резерв повстанцев представлял собой значительную группу населения, которая также имела оружие, но проживала дома и формально вела законопослушный образ жизни. При этом резерв искусственно формировался руководителями националистического подполья. Так, например, летом 1945г. руководство подполья с целью сохранения кадров отдало приказ части рядовых бандитов идти с повинной в органы НКВД, но оставаться в рядах банд, вследствие чего рядовой состав бандгрупп стал легально жить на хуторах и в других населённых пунктах. Периодически эта сила вливалась в действующие отряды для их усиления в ходе проведения масштабных акций, для дезинформирования и отвлечения сил правопорядка от опасных направлений, а в ряде случаев и для самообороны.

Сочувствующие бандформированиям лица обычно не принимали участия в вооруженной борьбе, но выполняли важные задачи разведки, связи, снабжения.

Действовали бандформирования территориально: бригада охватывала своими действиями уезд, батальон (рота, бандгруппа) — территорию волости, взвод — территорию аппилинки (нескольких населённых пунктов), отделение — населённый пункт или несколько хуторов.

Местами дислокации бандгрупп служили лесные массивы, где подготавливались базы (лагеря), населенные пункты (хутора), удаленные от дорог и воинских гарнизонов.

Активную деятельность бандформирования осуществляли группами в зависимости от состава банды, ее состояния и поставленных задач. С течением времени численность активно действующих групп изменялась. Так, с осени 1944 г. до весны 1945 г. банды действовали группами по 150-300 чел., с лета 1945 г. до осени 1946 г. – группами до 50 чел, а с конца 1946 г. – группами численностью до 25 бандитов.

Деятельность бандформирований в Прибалтике носила не только затяжной, но и эпизодический, фрагментарный характер. При этом активность бандгрупп, в значительной степени, определялась проводимыми Советской властью социально-политическими и экономическими преобразованиями. Так, росту активности бандформирований летом 1944 г. способствовала объявленная мобилизация лиц призывных возрастов в ряды Красной Армии. Зимой 1946 г. всплеск активности бандформирований был направлен на срыв выборов в Верховный Совет СССР.

В этот период активизация деятельности бандформирований была настолько значительна, что их выступления (особенно в 1945-47 гг.) едва не привели к противоположному результату. Руководство сопротивления переоценило его боевые возможности и нередко бросало свои отряды в открытые столкновения, в ходе которых они несли тяжелые потери.

На втором этапе произошли радикальные изменения в тактике борьбы. Период 1949-50 г. характеризуется диверсионно-террористической деятельностью бандформирований и обороной ими своих баз и складов. Иными словами, главной задачей “лесных братьев” стало выживание с одновременной силовой демонстрацией своего присутствия.

В последующий период (вплоть до 1957 г.) вооруженное сопротивление в Прибалтике постепенно вырождалось в бандитизм и в конечном счете сошло на нет. В этот период почти единственной формой боевой деятельности прибалтийских бандформирований являлся терроризм, направлявшийся в основном против местного населения — как в виде наказаний за сотрудничество с коммунистами, так и в ходе экспроприаций.

Такая эволюция тактики в значительной мере диктовалась намеренно затяжным характером сопротивления на стратегическом уровне. Трезво оценивая собственные возможности, а также вероятность масштабного столкновения двух мировых систем, литовские националисты свои главные надежды связывали с вмешательством извне. Об этом свидетельствует, например, содержание оперативного приказ № 5 от 5 апреля 1945 года штаба “Ванагай”, определявшим задачи литовским бандформированиям на случай вероятной войны СССР с союзниками:

Разгром Германии подходит к концу. Мирная конференция, проходящая в Сан-Франциско, подготавливалась в условиях обострения противоречий в мировоззрениях и интересах между Союзными державами. По полученным сведениям, Коммунистическая партия не намерена идти на уступки и готова начать новую войну.

Выводы относительно противника:

а/ в случае войны с англо-саксами и государствами Западной Европы Советы после первых же ударов будут вынуждены отступать из оккупированных стран;

б/ литовский народ в этот момент должен выступить в решительный бой с ослабевшими большевиками.

Задачи «ЛЛА»:

1. Уничтожать находящиеся в Литве и отступающие с фронта части Красной Армии, НКВД.

2. Охранять торговые, промышленные, сельскохозяйственные предприятия и объекты.

3. Организовать административную власть в стране до создания постоянного правительства.

Задачи округам:

1. В первую очередь захватить центр округа.

2. Уничтожить находящиеся в районе или отступающие с фронта части Красной Армии, НКВД, НКГБ.

3. Взорвать железнодорожные линии. Построить оборонительные заграждения на улицах городов, шоссе. Избегать без особой на то необходимости взрывать и портить крупные объекты.

4. В занятых районах создать административный аппарат и выполнять функции до создания постоянного правительства.

Выполнение задачи:

1. С началом боевых действий на левую руку надеть белую повязку с надписью «ЛЛА» (шириной 10 см.).

2. С началом операции распространить воззвание «Таутиечеяи».

3. Преследующей Красную Армию новой оккупационной Армии оказывать всемерную помощь, наделять проводниками и сведениями”.

Таким образом, ведя вооруженную борьбу с Советской властью, бандформирования действовали по разработанной тактике, применяя множество различных приёмов и способов боевых действий, изучение которых позволяет уяснить сущность повстанческих движений в Прибалтике.

Как и организационная структура, тактика действий бандформирований регламентировалась руководящими документами националистического подполья. Пониманию тактики литовских бандформирований, например, способствует анализ содержания приказа Верховного штаба “ЛЛА” (№ 4 от 10 октября 1944 г.), в котором наиболее полно и конкретно определяются цели и особенности тактики антисоветской вооруженной борьбы:

Для успешной борьбы против НКВД, местной администрации и шпионов вести ее без жалости и щепетильности. Собирать точные сведения о количестве частей НКВД, их вооружении, постах охраны, бдительности и т.п. Составить планы, в основу которых положить хитрость, изобретательность, но не силу. Операции проводить только ночью, назначая для этого нужное количество людей. Для этой цели лучше всего играть роль милиции и НКВД, прибывших из других уездов. По возможности надевать русские одежды и говорить по-русски. В случае опасности быть расшифрованными местными жителями носить маски, перекрашиваться и пользоваться вымышленными именами.

Отдельных энкаведистов и небольшие группы, направляющиеся на охоту, ликвидировать без всяких следов, чтобы создавалось впечатление, что пропали без вести. Для обеспечения оружием и патронами забирать все оружие у ликвидированных, покупать у красноармейцев за самогон…”.

Данная тактика литовских бандформирований легла в основу всей повстанческой деятельности в Прибалтике и на протяжении всего конфликта она фактически не менялась. Ее главный смысл заключался в том, чтобы в каждой акции наносить внезапный удар противнику с максимальными для него потерями и стремительно отходить. Поэтому каждая проводимая бандитами акция характеризовалась стремительным натиском, дерзостью и скоротечностью, осуществлялась нанесением стремительного, внезапного удара по объекту нападения с максимальными для него потерями и не менее стремительным отходом. Большинство налётов бандгруппы проводили ограниченными силами — группами по 20-30 человек. Для проведения масштабной операции банды объединялись в группы численностью 150 человек.

Архивные документы указывают на то, что бандитам запрещалось вступать в бой с войсковыми нарядами. Поэтому они применяли все меры к своевременному обнаружению подразделений внутренних войск. Для этого выделялись патрули, наблюдатели, часовые, широко использовалась сеть связников и агентура.

Если же боевого столкновения избежать не удавалось, бандформирования вели активные боевые действия, организовывая круговую оборону. В качестве опорных пунктов занимали хутора, бункеры с оборудованной системой траншей, окопов и ходов сообщений, которые прикрывались минными и проволочными заграждениями. Имели место случаи, когда бандиты не только оборонялись, но и переходили в контратаки. В случае столкновения с численно превосходящими силами наших войск бандгруппы стремились избежать боя. Оставляя прикрытие, банды рассредоточивались на мелкие группы и уходили из-под удара. При невозможности организованно отойти, бандиты разбегались поодиночке, часто бросая оружие, чтобы в случае задержания было легче доказать свою непричастность. При полном окружении банды вступали в бой, оказывали упорное сопротивление. Боевые столкновения преимущественно происходили в хуторах, жилых и нежилых постройках, при обнаружении бандитов в бункерах. В тех случаях, когда войсковые наряды неожиданно окружали хутора, отдельные постройки и банда не имела возможности уйти, то бандиты занимали круговую оборону или, давая возможность сузить кольцо оцепления, прорывалась в выгодном направлении. Часто бандиты разрешали военнослужащим войти в дом и, стреляя в упор, пытались выскочить прямо через труп или в окно, ведя при этом огонь.

Во всех случаях внезапного боевого столкновения с войсками банды оказывали упорное сопротивление до наступления темноты, под прикрытием которой стремились во что бы то ни стало уйти. Сдача бандитов в плен допускалась лишь тогда, когда большая часть их ранена или контужена. Установленные в бандах жесткие правила требовали ни при каких обстоятельствах не сдаваться в плен живыми, чтобы не подвергать опасности разоблачения свой отряд, пособников и родственников. Порой даже в безвыходных ситуациях бандиты оказывали ожесточённое сопротивление, а при реальной возможности пленения стремились вырваться из окружения или подрывались гранатами так, чтобы изуродовать лицо. Тем самым затруднялось опознание трупов. Примечательно, что это жесткое правило распространялось на всех участников банды, в том числе и на ее руководство. Это обеспечивало большую живучесть бандформирований. Более того, даже захват или уничтожение главаря банды не вели за собой автоматического распада бандгруппы. Банда считалась ликвидированной только лишь при уничтожении (захвате) главаря и нанесении ей потерь в личном составе до 80%.

При столкновении с воинскими подразделениями в лесу бандгруппа строила боевой порядок отдельными группами, создавая “огневой мешок”, часто используя отрытые траншеи, землянки или штабеля бревен. При появлении войсковых групп в районе расположения банд, отдельные группы бандитов вели отвлекающий огонь, тщательно маскируя основные силы, которые при малейшем замешательстве войсковых нарядов переходили к активным действиям, даже проводили контратаки. Однако, если войска оказывали организованное сопротивление и переходили к активным действиям, банда уклонялась от боя и мелкими группами или поодиночке отходила.

Отход после операции, в случае преследования, осуществлялся по заранее предусмотренным маршрутам в подготовленные укрытия. Для того, чтобы обезопасить себя от преследования собак, бандиты смазывали обувь керосином или терпентином, проводя эту операцию каждые 2-3 километра. Основными местами укрытия банд служили лесные массивы вдали от дорог и оживлённых населённых пунктов. Хуторская система хозяйства, наличие больших лесных массивов, отсутствие достаточно развитой сети дорог давала возможность бандитам значительную часть времени находиться в мелких населенных пунктах или вблизи них. При появлении подразделений внутренних войск, бандгруппы скрывались в тайниках или уходили на заранее подготовленные базы. Характерно, что бандиты, как бывшие военные, создавали свои базы по типу военных лагерей, особенно в зимнее время. Такие базы оборудовались системой блиндажей (бункеров, землянок), способных выдержать огонь ротных и батальонных миномётов. Бункеры подготавливались для ведения круговой обороны и соединялись между собой траншеями с оборудованными для ведения огня окопами и долговременными огневыми точками. Охранение осуществлялось сторожевыми и наблюдательными постами. В населённых пунктах основными укрытиями служили подвалы, чердаки, сараи, стога сена, специальные подземные убежища. Иногда бандиты-одиночки скрывались под кроватями и в сундуках.

В тех районах, где населённые пункты располагались вблизи лесных массивов, бандгруппы зачастую использовали следующий приём. На опушке леса в засаде устанавливалось огневое средство (обычно тяжёлый пулемет). Часть банды находилась в населённом пункте. Исключение внезапности появления войсковых нарядов достигалось выставлением на окраине села наблюдателей (обычно женщин). При появлении войск банда демонстрировала отход в лес, ведя огонь с ходу с целью завести войсковые группы в “огневой мешок”, под фланговый огонь засад.

Для захвата вооружения, боеприпасов у подразделений войск НКВД или Красной Армии бандформирования проводили налеты. Налёты осуществлялись после тщательного сбора информации о количестве, вооружении, системе охраны и бдительности воинских формирований на марше, привале, местах отдыха. Для сбора данных использовались пособники под видом грибников, ягодников или работающих крестьян. Бандиты систематически изучала методы действий войсковых нарядов и противопоставляли им свои ухищрения. Так, например, из показаний пленного бандита стало известно следующее: “Мы изучили, что войсковые наряды чаще всего передвигаются по открытой местности и дорогам, наблюдение за окружающей местностью ведут невооруженным глазом, так как бинокли для этой цели используют редко. Кустарники и укрытия проверяют нетщательно, при подходе к хуторам не маскируются. При проработке наших следов с применением собак войсковая группа отстает от проводника и собаки, а последние продвигаются по нашему следу в отрыве от основного наряда, часто попадают под наш огонь”.

Налаженная органами НКВД-НКГБ агентурная работа, активные чекистко-войсковые действия частей внутренних войск НКВД заставили главарей формирований отойти от принципа дислокации банд большим составом. Массовая легализация позволила перевести большую часть рядового состава групп на легальное положение по местам проживания. Соответственно изменилась и тактика действий бандформирований. Начиная со второй половины 1946 г. основной формой бандитской деятельности в Прибалтике становится террор. Свидетельством этому является захваченный во время чекистско-войсковой операции приказ командующего бандокругом “Таурас” от 12 января 1947 г., в котором определялось: “Всячески избегать столкновений с НКВД и войсками, за исключением тех случаев, когда надо спасти свою жизнь. Не проводить операций широкого масштаба, за исключением случаев отдельных расправ”.

Для проведения террористических и диверсионных акций бандформирования использовали различные тактические приёмы, в основе которых лежал метод “нападения из-за угла. С целью уничтожения мелких групп военнослужащих НКВД-НКГБ, отдельных транспортных средств широко применялись засады. Как правило, засады подготавливались в населённых пунктах, на опушках леса или узких участках дороги. Выделенный в засаду состав банды подготавливал огневые точки и систему огня с таким расчётом, чтобы нанести объекту нападения максимальные потери и отрезать ему пути отхода. Отдельные автомобили останавливались подготовленными завалами, после чего обстреливались бронебойно-зажигательными пулями и сжигались.

Численность бандгрупп, направлявшихся на проведение террористических актов, составляла, как правило, 5 человек. Однако имелись случаи, когда численность таких групп достигала 20 человек. Объектами террора были советские партийные работники, активисты, бедняки, военнослужащие и работники НКВД-НКГБ. Широко применялись налёты на отделения совхозов, конно-прокатные пункты, маслозаводы, магазины и склады с целью угона лошадей, скота, захвата зерна, продуктов питания. На месте проведения террористического акта бандой оставлялся плакат “за что наказан и предупреждение другим”, а среди местного населения распространялись ложные слухи о составе, принадлежности налётчиков и направлении их отхода. При этом, в целях маскировки, бандгруппы из одного места в другое переходили мелкими группами и по разным маршрутам, широко используя женское платье, военную или милицейскую форму.

Определяя специфику деятельности бандформирований в Прибалтике, представляется необходимым обратить внимание на сильные и слабые стороны их деятельности.

Главной особенностью националистического движения в Прибалтике являлась его политическая окраска, неприятие не только проводимых социально-политических преобразований, но и факта присоединения прибалтийских республик к СССР. В этом состояла его сила и главная опасность, предопредилившая продолжительный и ожесточенный характер деятельности бандформирований в регионе.

Среди сильных сторон деятельности националистического подполья и созданных им вооружённых бандформирований можно также выделить:

  • наличие определенных политических организаций, объединявших и координирующих деятельность отдельных банд;

  • большую подвижность банд, их стремление использовать технические средства передвижения;

  • скрытность и внезапность действий;

  • отличное знание местности и местных условий, поддержка со стороны пособников, использование заблаговременно созданных и укрытых баз;

  • поддержка из-за рубежа антисоветскими организациями и разведывательными органами иностранных государств;

  • тщательная конспирация, хорошо налаженная система связи и разведки.

Вместе с тем, бандформированиям в Прибалтике присущи были и слабые стороны, среди которых:

  • отсутствие единого контрреволюционного центра в республиках и в регионе в целом, способного объединить многочисленные вооружённые группы;

  • крайняя разобщенность бандформирований, позволявшая управлять вооружёнными формированиями лишь в пределах округов;

  • построение бандгрупп по территориальному принципу, делавшее их привязанными к определённому району, зависимыми от баз и поддержки местного населения;

  • раздробленность банд, обрекавшая их на фактическую ликвидацию при столкновениях с войсковыми нарядами в ходе ческиско-войсковых операций;

  • террористическая деятельность в отношении местного населения, сопровождаемая грабежами и насилием, закономерно приводившая к тому, что население все больше и больше отворачивалось от бандитов, лишало их поддержки.

Более того, с конца 40-х годов в Прибалтийских республиках из местного населения стали создаваться бригады содействия и отряды защитников народа, которые самостоятельно или во взаимодействии с органами власти и войсковыми подразделениями давали отпор вооруженным бандам.

В целом антисоветское движение в Прибалтике в течении всего периода вооруженной борьбы носило разрозненный характер и отличалось большой автономностью деятельности бандформирований и их независимостью от руководящего центра. Децентрализация явилась особенностью прибалтийских бандформирований.Неоднократные пресечения органами НКВД попыток к созданию единого центра националистического подполья и его вооружённых банд привело к тому, что банды были объединены лишь в пределах самостоятельно действующих округов. В тоже время известная разобщённость понижала уязвимость отдельных очагов бандпроявлений и возможность поражения движения в целом путем ликвидации его центральных структур. А отсутствие единого руководства компенсировалось жесткой дисциплиной на локальном уровне.

Специфика тактики действий бандформирований в Прибалтике предопределила характер и содержание операций по их ликвидации, начавшееся практически одновременно с освобождением прибалтийских республик от немецко-фашистских войск.

С апреля по декабрь 1944 г., когда боевые действия ещё велись на территории Прибалтики, борьбу с бандитскими формированиями вели войска НКВД по охране тыла действующей Красной Армии, войска охраны железных дорог и особо важных предприятий промышленности, конвойные войска, истребительные батальоны, бригады содействия, милиция. В ряде операций привлекались части Красной Армии. Основным видом действий советских войск в Прибалтике в этот период являлись специальные операции по очистке тыла.

Резкий подъём националистического движения, увеличение масштабности и количества бандпроявлений летом и осенью 1944 г. (вследствие объявленной в этот период мобилизацией призывных возрастов населения Прибалтики в Красную Армию) вынудили советское руководство передислоцировать в регион две дивизии войск НКВД для пресечения деятельности бандформирований и наведения порядка. В оперативное подчинение заместителю НКВД Литовской ССР передавалась 4-я стрелковая дивизия внутренних войск , заместителю НКВД Латвийской ССР – 5 стрелковая дивизия.Соединения дислоцировались крупными гарнизонами (стрелковыми полками) в прибалтийских городах. Приказом НКВД СССР от 16 августа 1944 г. № 1/00189 командирам соединений предписывалось перейти к активным действиям по борьбе с бандитизмом.

Этим приказом перед дивизиями ставились следующие задачи:

1. Ликвидация бандгрупп в указанных участках во взаимодействии с органами НКВД.

2. Содействие укреплению Советских и партийных органов по местам дислокации и в ходе мобилизации.

3. Установление порядка, строгого режима и общественной безопасности в населенных пунктах дислокации гарнизонов.

4. Задержание и передача в военные комиссариаты мужского населения призывного возраста ( 18-35 лет), не имеющего отсрочки.

Сложившаяся к декабрю 1944 года обстановка на территории Прибалтики потребовала от военно-политического руководства государства создания региональных органов управления войсками. В целях улучшения руководства частями и соединениями внутренних войск, дислоцировавшихся в Прибалтике, в декабре 1944 г. был создан Прибалтийский округ внутренних войск (генерал-майор А.С.Головко) со штабом в городе Рига (Латвия). В состав округа вошли две дивизии: 4-я стрелковая дивизия (генерал-майор В.Н.Ветров) со штабом в городе Вильнюс (Литва) и 5-я стрелковая дивизия (полковник А.В.Воробьёв) со штабом в городе Рига (Латвия). Численность группировки войск составила 15 тысяч человек. После освобождения Эстонии, с ноября 1945 г., в состав Прибалтийского округа вошла 63-я стрелковая дивизия (полковник Ю.Г.Бабинцев) со штабом в городе Таллин.

На войска округа были возложены следующие задачи:

1. Охрана правительственных учреждений, учреждений органов НКВД-НКГБ.

2. Войсковое обеспечение мероприятий НКВД-НКГБ.

3. Оказание помощи милиции в борьбе с уголовной преступностью.

4. Выполнение специальных заданий специальными дивизионами.

При этом основной задачей для всех органов власти, командиров и воинских начальников всех степеней являлась борьба с политическим бандитизмом. Для выполнения этой задачи все части округа обязаны были выделять до 75 % личного состава.

Всятерритория Прибалтики условно была поделена на оперативные секторы. Каждый сектор включал, в зависимости от активности бандформирований, один или несколько уездов. За каждым сектором закреплялась группа работников НКВД-НКГБ и необходимое количество войск. Как правило, границы оперативного сектора совпадали с границами районов действий бандгрупп. Максимальный охват территории республик чекистско-войсковыми мероприятиями достигался рассредоточенной дислокацией соединений округа путем выделения гарнизонов (численность и состав гарнизонов менялись в зависимости от оперативной обстановки ). Сама дислокация подразделений осуществлялась в основном батальонными, реже ротными гарнизонами, расположенными большей частью в уездных центрах. Начиная с весны 1946 г. войска Прибалтийского округа стали дислоцироваться взводными (по 16-20 человек), реже ротными (до 100 человек) гарнизонами, охватывая подавляющее количество уездов и волостей Прибалтики. Всего же к середине 1946 г. в Прибалтийском округе ВВ НКВД насчитывалось до 135 гарнизонов взводного состава (отдельные полки имели по 18 и более гарнизонов).

Ликвидация бандформирований воинскими частями осуществлялась последовательно, начиная с наиболее пораженных бандитизмом районов в границах закрепленных оперативных секторов. Процесс ликвидации бандформирований в период их наибольшей активности в архивных документах подразделяется на два этапа.

Первый этап относится ко второй половине 1944 г. весне 1945 г., когда Красная Армия освободила значительную часть территории Прибалтики и планировала наступательные операции в Восточную Пруссию и разгром Курляндской группировки противника.

Первый период характеризовался масштабностью бандпроявлений на большей территории Прибалтики. Определяющей формой борьбы в данном периоде явились специальные чекистско-войсковые операции по поиску и ликвидации банд. Во многих случаях они совпадали с операциями по очистке тыла фронта, армии.

При проведении чекистско-войсковых операций по ликвидации бандформирований первого периода элементами боевого порядка войск являлись: группа прочёсывания, засады и резерв. При этом основная часть сил и средств (до 80%) выделялась для прочёсывания местности и населенных пунктов, меньшая (до 15%) — для перекрытия наиболее вероятных путей отхода банд. Численность резерва составляла 5-7 % от всех сил, привлекаемых к операции. Такое построение боевого порядка объяснялось, прежде всего, большой засоренностью Прибалтики бандгруппами, большим их составом, наличием дезертиров и остатков немецких войск. Поэтому основные усилия были направлены на их выявление и ликвидацию. Эффективность такого способа подтверждают данные органов государственной безопасности, свидетельствующие о том, что только за шесть месяцев 1945 г. число банд, состоявших на учёте, уменьшилось на 29 % , а количество бандитов на 48 %.

В значительной степени борьбу с бандформированиями осложняли такие факторы, как:

  • наличие больших площадей лесисто-болотистой, пересечённой местности;

  • преобладающее большинство сельского населения (традиционно составляющее основу повстанческих формирований);

  • хуторская система, способствовавшая укрытию бандитов;

  • формирование банд по территориальному принципу способствовало их быстрому сбору и роспуску, что затрудняло определение её состава и местоположения.

  • подавляющая часть населения была запугана террором банд, отказывала в помощи войскам и способствовала укрывательству бандитов.

Формами борьбы с бандами в этот период, наряду с чекистско-войсковыми операциями, являлись действия разведывательно-поисковых групп, засад, секретов оперативных групп. Для их проведения создавались крупные группировки сил (от 400 до 2000 человек ).

В зависимости от характера действий бандформирований чекистско-войсковые операции планировались на период от одного до трех месяцев. Для проведения операции по ликвидации крупной бандгруппы батальонные (ротные) гарнизоны снимались из пунктов своих дислокаций и концентрировались в определённом уезде. Сама операция состояла из двух периодов: подготовки и непосредственного ведения операции.

Подготовка подразделений к операции заключалась в подборе личного с учётом боевого и служебного опыта; подготовке оружия, боеприпасов, снаряжения, транспорта, средств связи и собак; проведении мероприятий по политическому обеспечению операции; занятий с личным составом по плану предстоящей операции; отдыхе личного состава перед выходом на операцию.

Ведение операции слагалось из двух этапов:

  1. Выход частей (подразделений) в район операции, блокирование района или окружение противника.

  2. Поиск и ликвидация противника.

Выход в районы проведения операции, учитывая широко разветвленную разведывательную сеть бандитов, должен был осуществляться внезапно. С этой целью выдвижение подразделений осуществлялось скрытно, преимущественно ночью, по заранее определенным маршрутам, минуя по возможности населенные пункты. С целью дезинформации пособнической базы бандформирований практиковалась ложные передвижения, переговоры по телефонам, распускались заведомо ложные слухи. Выход осуществлялся с таким расчётом, чтобы подразделения могли занять исходные (назначенные) рубежи одновременно.

Способами проведения чекистско-войсковых операций по ликвидации бандформирований являлись: окружение, блокирование районов операции, прочёсывание и преследование. Операции проводилась по принципуокружение и полное уничтожение бандитов”.

Необходимым условием проведения чекистско-войсковой операции способом окружения являлись точные разведданые о местонахождении банды. Организация окружения включала: ведение разведки, наблюдение, установление связи и взаимодействия, обеспечение стыков, флангов, занятие огневых позиций, выставление заслонов и выделение резервов.

Ведение операции окружением предусматривало наступление и ликвидацию банды в окруженном районе путем концентрического наступления или наступления с одного (нескольких) направления при наличии заслонов впереди и на флангах; встречного наступления при наличии заслонов на флангах; преследования и уничтожения прорвавшихся из окружения бандитов с последующей очисткой района от их остатков. Для поддержания боя, отражения внезапных ударов бандгруппы, развития успеха, преследования вырвавшихся из окружения бандитов во всех подразделениях (частях) назначался резерв. Наступление велось мелкими подразделениями стрелков, усиленных снайперами и автоматчиками под прикрытием артиллерийского и миномётного огня. При организованном сопротивлении банды осуществлялся прорыв через слабо занятые промежутки, захватывались выгодные рубежи и наносился максимальный урон банде. Независимо от времени суток и года бой длился до полного уничтожения бандгруппы.

Таким образом, на первом этапе борьбы с бандформированиями в Прибалтике наиболее широкое распространение получили чекистко-войсковые операции, которые в зависимости от обстановки проводились различными методами: поиском в неблокированном районе, прочесыванием, окружением, преследованием. Выбор метода прежде всего зависел от наличия данных о составе , местоположении бандформирований, тактики их действий, наличия сил и средств для операции.

На втором этапе (весна 1945 г. — осень 1946 г.) после ряда серьёзных поражений бандформирования перешли к действиям более мелкими группами (по 30-60 человек), стали применяться более изощрённые способы вооруженной борьбы. В этих условиях реализовывалось служебно-боевое применение войск с учётом изменения оперативной обстановки, использование более эффективных методов ликвидации бандитизма. На данном этапе получил развитие другой метод ликвидации бандформирований блокирование района (населенного пункта), ставшего с марта 1945 г. основным способом проведения чекистко-войсковых операций. Его эффективность определялась тем, что блокирование требовало меньших сил и затрат, обеспечивал полную очистку района от бандитов, создавал условия для укрепления местных органов власти — насильственно вовлеченные в банды люди могли добровольно явиться с повинной.

Сущность метода блокирования заключалась в следующем. В соответствии с оперативной обстановкой определялись границы района, где необходимо было провести операцию. Район делился на 9-15 ротных участков по 2-3 села в каждом. На каждый участок выделялась стрелковая рота и оперативный состав органов НКВД для проведения чекистских мероприятий. После того, как каждый ротный участок изолировался друг от друга системой подвижных и неподвижных нарядов и закрывались переходы из села в село, все взрослое население каждого населенного пункта в отдельности собиралось на сход, на котором объявлялось требование о добровольной явки в течение 1-2 часа всех бандитов, выдачи преступников. Население предупреждалось, что в противном случае семьи укрывающихся будут немедленно выселены или привлечены к ответственности как бандпособники.

По истечении указанного срока во всех ротных участках одновременно начинался тщательный обыск всех домов, нежилых строений, огородов и других мест, где могли бы скрываться бандиты. Эти поиски продолжались 5-7 дней непрерывно и прекращались только в ночное время, когда увеличивалась сеть служебных нарядов на рубежах блокирования (патрулей, заслонов, секретов, постов наблюдения) с целью не допустить перехода бандитов и их пособников из села в село, из одного укрытия в другое или в уже проверенные участки. Населенный пункт делился на 2-3 части, в каждой из которых назначался ответственный. Штаб руководства операцией размещался, как правило, в центре населенного пункта. Для пресечения неконтролируемого перемещения жителей внутри населенного пункта на дорогах выставлялись контрольно-пропускные пункты и пешие патрули.

Исторический опыт ликвидации бандформирований на территории СССР — часть 2

Бочарников Игорь Валентинович

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *