Современные тенденции развития международного терроризма

Современные тенденции - 1События последнего времени наглядно свиде­тельствуют о том, что терроризм стал одним из наиболее значимых явлений современной политической реальности, определяющих  характер, содержание и динамику развития политических процессов, в которые вовлечены все ведущие мировые акторы. При этом очевидно не только увеличение числа терактов, но и их жертв.

Это подтверждают и данные исследования, нашедшие отражение в «Глобальном рейтинге терроризма 2015 года», составленном Британским Институтом экономики и мира. Исследование основано на информации из глобальной базы данных терроризма Национального консорциума по изучению терроризма при Университете штата Мэриленд — крупнейшей в мире статистической базы о террористической деятельности, содержащей информацию о более чем 100 тысячах случаев террористических актов. Согласным данным исследования в период с 2000 года по 2014 год в результате только 61 тыс. террористических акций погибло более 140 тыс. человек[1].

Как следует из представленного анализа, террористическая акция «911» стало кульминационной в эволюции терроризма, преобразовании его в глобальную проблему современности.

Во многом этому способствовало вторжение США в Афганистан в 2001 году и Ирак в 2003 году, осуществленные под благовидным предлогом борьбы с международным терроризмом. Цели эти не только не были достигнуты, но и напротив, стимулировали дальнейшую эволюцию терроризма и преобразование его в глобальную проблему современности. И это наглядно отражает динамика террористической угрозы, представленная в исследовании британских ученых.

Динамика развития террористической угрозы  за период с 2000 по 2014 годы

Современные тенденции - 2

Как показывают результаты исследования, начиная с 11 сентября 2001 года, число террористических актов с каждым годом увеличивалось, достигнув своего пика, увеличившись в 4 раза, в 2007 году, в разгар военного конфликта в Ираке.

В 2008 — 2012 годах показатели террористической активности несколько снизились, однако, начиная с 2013 года, вновь отмечен значительный рост терроризма. По мнению британских аналитиков, это произошло, прежде всего, из-за массового нашествия военизированных групп радикальных исламистов и их объединений, охватившего территории ряда стран Ближнего Востока и Северной Африки[2]. За этой несколько туманной формулировкой лежит признание того факта, что эскалации террористической угрозы в значительной степени способствовали  ход и результаты так называемой «арабской весны».

Туманность же формулировки определяется нежеланием признания ответственности США и их союзников, как европейских, так и ближневосточных (Катар и Саудовская Аравия) за развитие ситуации в регионе, в том числе за события так называемой «арабской весны».

Между тем, именно с ее началом, непосредственно после  протестных акций в тунисском городе Мензел Бузайен 24 декабря 2010 года начинается новый, современный этап развития терроризма, характеризующийся ростом террористических актов и увеличением их жертв.

И, если жертвами «жасминовой» революции в Тунисе стали, по данным ООН, 219 человек[3], то в Египте число жертв, как самой революции (февраль 2011 года), так и отстранения от власти пришедших к власти представителей радикальной исламистской организации «Братья — мусульмане» в 2013 году, составило более 1,5 тыс. человек[4].

При этом, как в Тунисе, так и в Египте постреволюционный терроризм обрел характер системного явления. В 2015 году в Тунисе произошло три масштабных теракта в основном в отношении иностранцев, жертвами которых стали 71 человек. Что касается, Египта, то, как показывает ситуации, данная страна в настоящее время относится к одной из наиболее уязвимых в плане террористической угрозы, от которой не застрахованы ни ее граждане, ни посещающие страну иностранные туристы.

Все это подтверждает справедливость утверждения о том, что революционные потрясения  неизбежно влекут за собой эскалацию насилия и непосредственно терроризма.

По настоящему эпидемия терроризма развернулась в ходе свержения авторитарного режима одного из наиболее благополучных в социально-экономическом плане государств арабского мира – Ливии, а также последующей эскалации насилия на территории этой страны со стороны различных революционных группировок.

Непосредственно жертвы ливийский революции, инспирированной извне, и трансформировавшейся в последующем в гражданскую войну с активным участием в ней натовской коалиции под эгидой Франции и Великобритании только по состоянию на конец августа 2011 года составили более 50 тыс. человек[5].

Стране был нанесен большой экономический ущерб. Результатом войны стало уничтожение ливийской государственности. Прямым следствием конфликта стал фактический развал страны. Также последствием гражданской войны стала дестабилизация в некоторых других странах региона. В частности, воевавшие за М. Каддафи туареги, подняли восстание в Мали и взяли под контроль весь север страны. Из самой Ливии в европейские  страны, поддержавшие вооруженный переворот,  хлынул поток беженцев.

Это наиболее очевидные результаты продвижения и насаждения евроатлантической демократии в Ливии. И очевидно, что сам факт того, что Ливия в настоящее время стала одним из эпицентров терроризма, безусловно, является следствием активного вмешательства западноевропейского сообщества в ее внутренние  дела и поддержавшего мятежников.

Само по себе убийство главы государства М. Каддафи, осуществленное при непосредственной поддержке стран западной коалиции,  безусловно, далеко не новая страница в истории террора – устранение политических лидеров под благовидным предлогом (в данном случае под лозунгами продвижения ценностей западной демократии).

На самом же деле, как следует из опубликованной в США переписки экс-госсекретаря Х. Клинтон со своими соратниками по ливийскому кризису[6], вина М. Каддафи заключалась в проводимой им политике обеспечения социального благополучия населения страны, а также наличия значительных финансовых ресурсов, позволившем даже финансировать президентскую избирательную кампанию во Франции[7].

Обращает на себя внимание циничность действий «демократической» коалиции в лице представителей Великобритании и Франции до последнего поддерживавших контакты,  как  с мятежниками, так и с М. Каддафи. По сути дела имел место откровенный торг по принципу «ничего личного – это бизнес».

Жестокое убийство М. Каддафи стало следствием того, что он не покинул страну, как это сделал бывший тунисский президент З. Бен-Али и не сдался на милость революционерам, как экс-президент Египта Х. Мубарак. Этого ему не смогли простить ни мятежники, ни их кураторы.

Восхищенное же восклицание госсекретаря США Х. Клинтон при просмотре кадров убийство ливийского лидера выявило заказчиков этой по сути дела террористической акции.

Современные тенденции - 3

Логическим же продолжением развития революционного террора в Ливии стало убийство американского посла К. Стивенса, совершенное  в октябре 2012 года. Именно таким образом, ливийские революционеры воздали должное силам и структурам, способствовавшим их победе над режимом М. Каддафи.

Ритуальное же убийство М. Каддафи должно было стать знаком для лидеров других государств о том, что их ждет, если они посмеют стоять на пути революционных преобразований «арабской весны» и, что еще более значимо проводить суверенную, а не проамериканскую политику.

Неслучайно, именно в этот период начинается искусственная  эскалация напряженности в самой Сирии – одном из ведущих государств арабского мира, также посмевшем быть достаточно благополучным в социально-экономическом отношении и проводить суверенную внешнюю политику.

Важнейшим же результатом революций цикла «арабской весны» в Тунисе, Египте, а затем и в Ливии стало то, что были созданы предпосылки для всплеска терроризма на обширном политическом пространстве от Пакистана до Испании.

И едва ли случайным стало обретение в этот период своего потенциала «ИГИЛ» – террористической группировки, заявившей не только о своем существовании, но и претензиях на участие в переустройстве политического пространства как Ближневосточного, так и сопредельных ему Североафриканского и Центрально-азиатского регионов.

Как следует из «Глобального рейтинга терроризма», 2014 год стал кульминационным в его развитии. Количество совершенных в течение года терактов и, соответственно, их жертв, превысило аналогичные показатели 2000 года более чем в 9 раз: 32 658 человек в 2014 году, тогда как в 2000 году таковых было 3 329 человек[8].

Характерной особенностью терроризма этого периода стало постепенное расширение его географии. В 2014 году теракты произошли в 95 странах. Как отмечается в «Глобальном рейтинге терроризма», высочайшая же террористическая активность была сконцентрирована в пяти государствах: Ираке, Нигерии, Афганистане, Пакистане и Сирии. В общей сложности в этих страны количество жертв составило порядка 78% от общей численности погибших от терактов. Они же возглавляют и рейтинг терроризма. В первую десятку стран попали также Индия, Йемен, Сомали, Ливия и Таиланд. Экономический ущерб от терроризма в 2014 году, по  оценкам составителей доклада, достиг высочайшего уровня в 2014 году, составив $52,9 млрд.[9]

Что же касается самых крупных террористических организаций в мире, то в 2014 году больше всего человек погибли от рук боевиков из нигерийской организации «Боко харам» ‒ 6 тыс. 644, что на 317% больше, чем годом ранее. На руках экстремистов из террористической организации «Исламское государство», поставивших себе целью создание халифата на Ближнем Востоке, кровь 6 тыс. 73 человек, погибших в терактах. В то же время, как говорится в документе, «ИГ», ведущая бои за захват и удержание территории на севере Ирака и Сирии, ответственна за гибель, как минимум, 20 тыс. человек на поле боя.

Государства с наибольшим количеством жертв терроризма 2014  года[10]

Современные тенденции - 4

Особенностью 2014 года стало то, что список стран с высоким уровнем террористической угрозы пополнила Украина.

Основанием для этого стали два наиболее резонансных террористических акта: сожжение 2 мая в одесском Доме Профсоюзов украинскими националистами противников киевского режима, а также сбитый над территорией Донецкой Народной  Республики авиалайнер с 298 пассажирами на борту 17 июля. И хотя по факту поджога Дома Профсоюзов имеется достаточно свидетельств относительно организаторов и непосредственных участников этого теракта, его объективного расследования так и не произошло.  Напротив, в качестве обвиняемых оказались те, кого и пытались уничтожить украинские ультранационалисты. В то же время, при отсутствии каких-либо доказательств причастности ополченцев ДНР к трагедии с малазийским Боингом, именно и они были объявлены виновными в этой акции[11]. Все это свидетельствует о предвзятости и конъюнктурности международных структур в оценке конкретных террористических актов, что, безусловно, не способствует эффективности реализации политики противодействия терроризму.

Тенденция увеличения количества терактов и их жертв сохранилась и в 2015 году, начавшегося с серии терактов в Нигерии (3 – 7 января), Турции (6 января), во Франции  (7 – 9 января), на территории Донецкой Народной Республики (13, 22, 24 января) и в Израиле (21 января).

Помимо этого произошел ряд других масштабных терактов в Йемене, Кении, Афганистане, Ираке, Турции, Таиланде, США, Ливане. Практически еженедельно в том или ином месте Планеты происходили теракты. Перечень наиболее резонансных представлены в таблице в Приложении.

Динамика терактов в 2015 году свидетельствует, что их количество по сравнению с предшествующими периодами нисколько не снизилась. И хотя точных данных о количестве терактов и их жертв к настоящему времени не существует, тем не менее, по мнению экспертов, 2015 год явился столь же «кровавым», как и 2014, с учетом того, что только боевиками «ИГ», были казнены более 5 тысяч мирных жителей. К категории жертв терактов должны быть отнесены и жители Донбасса, подвергавшиеся в течение года насилию и обстрелам со стороны армии и частных карательных батальонов Украины.

При этом очевидно возрастание не только количества терактов и их жертв, но и расширение их «географии».

Вследствие этого есть все основания полагать, что количество терактов и их жертв в текущем и последующем годах будут возрастать. И это является одной из наиболее значимых и очевидных тенденций развития современных политических процессов.

Таким образом, терроризм в современных условиях при­нимает все более масштабный характер, что дает основание предполагать дальнейшую эскалацию угрозы, в основе которой лежит  опи­санная выше тенденция. При этом, по всей вероятности, эпицентр террористической активности будет смещаться из ближневосточного и центрально-азиатского в иные регионы и, прежде всего в благополучную Европу. И это уже продемонстрировали события новогодней ночи (2015 – 2016 годов) в ряде городов Германии, когда сотни женщин были подвержены нападениям со стороны мигрантов из стран «победившей арабской весны». Все это свидетельствует о том, что в странах Евросоюза уже накоплен взрывоопасный потенциал, который в любой момент может вызвать волну терактов. Сами же по себе нападения на женщин в Германии со стороны мигрантов могут и должны быть отнесены к категории террористических, поскольку в данном случае была достигнута главная цель террора – насаждение атмосферы страха и ужаса.

При этом важнейшая тенденция развития современного терроризма связана с переходом от осуществления отдельных тер­рористических актов к масштабным акциям.

Данная тенденция проявляется в том, что происходит нападение не на конкретные цели (например, на руководителей противной стороны), а совершаются массовые убийства без разбора. Более того, в ряде случаев проявление названной тенденции обрело ха­рактер «диверсионно-террористической войны». В рамках реализации дан­ного вида  террористической деятельности широко применяются не только покушения и убийства представителей органов власти и подрывы взрывных устройств, но и методы информационно-психологического воздействия для создания атмосферы всеобщего страха, возбуждения антиправительственных настроений в обществе в целях успешной борьбы за влияние и власть.

И если ранее терроризм, как правило, был уделом нелегальных структур, пытающихся заявить таким образом о своих устремлениях к участию в политических процессах в рамках того или иного государства, то к средине второго десятилетия XXI века терроризм, обрел настолько мощный потенциал, что посчитал возможным, образно говоря выйти «из подполья» и бросить вызов, всему мировому сообществу, его ведущим странам, заявить о своих претензиях на переустройство мира.

Данной угрозе подвержены не только страны с нестабильной внутриполитической ситуацией, но и ведущие страны мирового сообщества с отлаженной системой внутренней безопасности: Россия, США, Франция, Великобритания, Китай и др.

Более того, события начавшегося 2016 года свидетельствуют о том, что терроризм постепенно становится едва ли не повседневной реальностью. Это в свою очередь способствует восприятию массовым общественным сознанием данного явления как вполне обыденного.

Очевидным проявлением данной тенденции является и разнообразие объектов нападения террористов. Такое разнообразие в значительной мере затрудняет возможность прогнозирования террористической угрозы для тех или иных объектов.

Высокая техническая и информационная оснащенность повышает эффективность террористических действий, затруд­няет противодействие терроризму, повышает его опасность для мирового со­общества, а также для общества, государства и личности.

Современные тенденции - 5Террористические акции в Париже, Стамбуле, Тунисе, Индонезии, равно как и иные те­ракты последнего времени показали, что выбор объекта нападения – это прерогатива самих террористов и для противоположной стороны этот выбор будет всегда внезапным. Именно поэтому выбор средств терроризма также трудно предусмотреть, как и объекты терак­тов, поскольку  к настоящему времени сама цивилизация позаботилась о раз­витии насильственных средств, как по качеству, так и по количеству. Важно при этом иметь в виду, что при выборе средств устрашения современные террористы все чаще используют оружие неточечного действия, от чего страдают не только объекты нападения, но и многие другие люди, оказав­шиеся в сфере действия этого оружия. Одним из таких видов «оружия нето­чечного действия» являются «живые бомбы», то есть террористы-смертники – т.н. ша­хиды. Хроника терактов 2014 – 2016 годов свидетельствует о том, что их использование в последнее время становится все более масштабным и систематическим.

Тенденцией современного развития политического терроризма явля­ются кардинальные изменения насильственно-устрашающих средств, реализуемых в процессе осуществления террористических акций.

Особую значимость в этом плане обретает потенциальное использование террористами оружия массового поражения (ОМУ).

Причины усиления угрозы использования ОМУ обусловлены высо­кими тактико-техническими характеристиками этого оружия: высокой ток­сичностью химического и биологического оружия, высокой летальностью  ядерного оружия. Все это, во-первых, расширяет диапазон вероятного интег­рированного воздействия теракта (население, экология и окружающая среда, инфраструктура и т.д.) и, во-вторых, позволяет более реально и эффективно достигать целей терактов: создавать в обществе физический и морально-пси­хологический хаос со всеми вытекающими отсюда последствиями.  Кроме того, ОМУ может быть использовано скрытно в любых масштабах и дозах и способно обеспечить в заданное время воздейст­вие на организм. Ни население, ни государственные службы не ждут приме­нения отравляющих веществ, а потому и не сразу обнаружат их действие. Между тем, потери в толпе от применения отравляющих веществ в закрытых помещениях могут исчисляться тысячами.

Современные тенденции - 6При этом, очевидно, что угроза использования террористами ОМУ едва ли может быть отнесена к разряду гипотетических в силу того, что в ходе гражданской войны в Сирии, уже имели случаи применения химического оружия, так называемой «умеренной» оппозицией[12].

Передача руководством Сирии арсеналом химического оружия под контроль ООН снизило опасность его падания в руки террористов, но не исключило данную угрозу, поскольку определенная его часть, находится на территориях контролируемых как антиасадовской оппозицией, так и «ИГ».

Оценивая угрозу применения оружия массового уничтожения в терро­ристических актах, вполне правомерно предположить, что в перспективе наиболее серьезную угрозу будет представлять биологическое оружие. Это вытекает из относительной легкости его производства, маскировки и транс­портировки, разнообразия способов применения, а также первоначальной скрытности самого факта его применения, длительности эффекта воздейст­вия и других факторов.

Важнейшей тенденцией современного развития терроризма является использование террористическими группировками передовых информационных технологий, как с технологической точки зрения — для обмена информацией, так и для повсеместного распространения своей идеологии.

Быстрое развитие новых технологий существенно расширило возможности террористических организаций по манипулированию сознанием населения при подготовке и проведении террористических акций.

В связи с этим следует подчеркнуть такие характеристики современного терроризма:

  • нацеленность на получение сильного эмоционального эффекта от своих действий в обществе. Это выражается посредством достижения состояния страха и неуверенности у атакуемого населения и стремления к одобрению и симпатиям у своих последователей;
  • ориентация на распространение информации о совершённом теракте среди широкой общественности;
  • атаки производятся на такие объекты, которые имеют особый символический смысл для общества;
  • применение насилия террористами воспринимается в обществе (в первую очередь в развитых странах) как противоестественное, вступает в конфликт с социальными нормами и порождает в результате чувство тревоги, неуверенности и неизвестности.

Современные тенденции - 7Основная цель террористов состоит в том, чтобы террористический акт стал известен, получил широкий общественный резонанс. Такой общественный резонанс порождает страх и панические настроения среди членов общества, приводит к потере доверия к власти, и в конечном итоге вызывает политическую нестабильность.

Исходя из этого, можно сделать вывод о наличии особой информационно-коммуникативной стратегии терроризма, которая и отличает его от каких-либо иных диверсионных действий. Посредством подобной стратегии террористические организации демонстрируют свою способность воздействия на органы государственной власти[13].

Как показывает практика, использование террористами информационных технологий направлено не только на нанесение ущерба интересам отдельных государств, но и на расширение политического, экономического, идеологического влияния международных террористических организаций в мировом сообществе.

Развитие трансграничных электронных СМИ существенно расширяет возможности международных террористических организаций по манипулированию массовым сознанием. Такое, манипулирование, имея «мишенью» население нацеливается на изменение его сознания и поведения в выгодную для террористов сторону.

Особую озабоченность вызывает возможность использования террористами новых и нетрадиционных информационных технологий для оказания скрытого информационно-манипулятивного воздействия на сознание и деятельность людей. Так, в частности, отличительной особенностью реализации информационно-коммуникативной стратегии терроризма «Исламского государства» является активное использование возможностей глобальной сети Интернет.

«Глобальная» стратегия «ИГ», в этой сфере отличается активным использованием социальных сетей, в первую очередь, Twitter, чтобы распространять свои обращения и устанавливать контакт с потенциальными последователями по всему миру, в том числе в России, США, странах ЕС и т.д. При этом, по мнению директора ФБР США Дж. Коми, Twitter используется как канал для продажи книг, для распространения фильмов, а также для «террористического краудсорсинга» — для торговли смертью». По его словам, еще одной больной точкой расследований является привычка использовать системы шифрования «end-to-end» в передаче сообщений между ИГИЛ и членами организации, планирующими террористические атаки[14].

Относительная дешевизна, простота и доступность современных средств информации позволяют террористам проводить свои преступные акции, находясь на значительно «безопасном» расстоянии от объекта терроризма, оставаться довольно длительное время безнаказанными. При этом наносится значительный материальный и моральный ущерб обществу, государству, личности.

Как показывает практика Интернет, электронная почта, системы цифровой телефонной радиосвязи обеспечивают экстремистам не только более широкие возможности для взаимодействия, но и для пропаганды своих идей.

Очевидной тенденцией   развития современного терроризма является координация деятельности различных террористических группировок, расширение ареалов их функционирования и, наконец, консолидации под эгидой единого террористического центра.

В соответствии с «Глобальном рейтингом терроризма» наибольшую террористическую активность проявляют четыре организации: Исламское государство (ИГ), Боко Харам, Аль-Каида и Талибан. На их долю приходится более 66% всех смертельных исходов в результате терактов. Помимо этого существует множество других террористических групп и структур, осуществляющих свою деятельность как автономно, так и под  эгидой более крупных образований, таких как Аль-Каида или же «ИГ». Примечательно, что в этот перечень не вошла, например, действующая на территории Сирии террористическая группировка «Джебхат ан-Нусра», ранее позиционировавшая свою приверженность Аль-Каиде, не отмечены в нем и египетские экстремистские подразделения «Братьев-мусульман», сомалийской аль-Шабаб, а также многие другие террористические группировки и структуры, наиболее активно действующие в настоящее время.

В то же время, очевидно, что перечисленные выше организации, будучи автономными, тем не менее, эффективно координируют свою деятельность. Налицо, таким образом, формирование террористического интернационала, об опасности которого предупреждал еще в 2000 году Президент России В.В. Путин[15].

И он действительно формируется под эгидой международной террористической сети «Исламского государства», на верность которому, по заявлению Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна присягнули уже тридцать четыре вооруженные группировки в разных частях света и это число будет, по его мнению,  расти[16].

Тенденцией современного этапа развития терроризма является также стремление легитимации террора, посредством позиционирования террористических структур в качестве государственно-организованных образований.

Данная тенденция наиболее очевидно проявляется в деятельности «ИГ». Более того, она отражена даже в названии этой террористической структуры  ‒ «Исламское государство».  По мнению, директора международной программы в области безопасности Университета Джорджа Мейсона О. Кронина, лидеры «ИГ» управляют вполне функциональным псевдогосударством со сложной административной структурой. Для управления подконтрольными территориями созданы своего рода «советы», в ведении которых находятся финансы, средства массовой информации, религиозные вопросы. И хотя эту структуру едва ли можно назвать образцовым правительством, каким его изображают пропагандистские видеоматериалы, данное псевдогосударство вполне дееспособно[17]. Более того, как следует из опубликованных британской газетой «Guardian» материалов, лидеры «ИГ» разрабатывают нормативные основы функционирования своих организационно-управленческих структур[18].

Ставшая достоянием гласности внутренняя инструкция «ИГ» показывает, как террористическая группировка решила строить свое государство в Ираке и Сирии. В ней излагается очень многое, начиная с контуров правительственных министерств и казначейства, и кончая экономической программой по обеспечению самодостаточности.

В полученном Guardian документе на 24 страницы изложены наметки по формированию внешних отношений, программа создания мощного пропагандистского аппарата, а также меры централизованного управления нефтяным, газовым сектором и другими жизненно важными отраслями экономики.

В инструкции, равно как и в других документах, определяющих принципы  и перспективы функционирования и развития «ИГ» изложена вся подноготная устремлений его в сфере государственного строительства, а также способы, благодаря которым эта организация стала самой богатой и дестабилизирующей джихадистской группировкой за последние полвека.

Это свидетельствует о том, что «ИГ» действительно строит государство, основанное на терроризме, насилии, насаждении страха, как на подконтрольных территориях, так и во взаимоотношениях с мировым сообществом.

Все вышеперечисленные тенденции, а также динамика  террористических  актов свидетельствуют о том, что терроризм в 2014 – 2016 годах обрел качественно новое содержание и принципиально отличается от своих предшествующих аналогов. Главный вывод, который должен быть сделан в процессе анализа современных тенденций развития терроризма, заключается в том, что международный терроризм к настоящему времени трансформировался в глобальную проблему современных мировых политических процессов, в значительной мере определяющей перспективы дальнейшей эволюции человеческой цивилизации.

Бочарников  Игорь Валентинович


  1. The Global Terrorism Index 2015  http://static.visionofhumanity.org/sites/default /files/2015Report_2.pdf
  2. The Global Terrorism Index 2015  http://static.visionofhumanity.org/sites/default /files/2015Report_2.pdf.
  3. ООН: В ходе беспорядков в Тунисе погибли 219 человек http://www.rbc.ru/society/01/02/2011/536577.shtml
  4. 846 человек погибли в  январе 2011 года и 638 человек – в августе 2013 года. – Прим. автора.
  5. Ливия подсчитала количество жертв войны //РБК, 30 августа 2011 года.
  6. Переписка Хиллари Клинтон пролила свет на планы по расколу Ливии http://maxpark.com/community/5392/content/3486414.
  7. В 2012 году экс-президент Франции Н. Саркози выступал свидетелем в деле о финансировании его предвыборной кампании в 2007 году бывшим ливийским лидером М. Каддафиhttp://rapsinews.ru/international_news/20150507/273677868.html#ixzz3k5Q5s.
  8. The Global Terrorism Index 2015  http://static.visionofhumanity.org/sites/default /files/2015Report_2.pdf.
  9. Там же.
  10. The Global Terrorism Index 2015  http://static.visionofhumanity.org/sites/default /files/2015Report_16.pdf.
  11. Там же. С. 14.
  12. Более подробно об этом в Информационно-аналитическом вестнике №4 «Сирийский геополитический излом. Роль России в нейтрализации террористической угрозы ИГ. –М.: РЭУ имени Г.В.Плеханова, 2015.
  13. Бочарников И.В. Информационное противодействие терроризму в современных условиях //Электронный научный журнал Проблемы безопасности. 2013. № 3 (21). С. 2-3.
  14. ИГИЛ: революция в мире терроризма http://camonitor.com/20377-igil-revolyuciya-v-mire-terrorizma.html.
  15. Выступление Президента России В.В. Путина на 65-ой сессии Генеральной ассамблеи ООН.
  16. Генсек ООН: на верность ИГ в разных частях света присягнули 34 группировки http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2644823
  17. Экспансия террора: откуда есть пошел ИГИЛ ваххабитский http://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201512180901-vily.htm.
  18. Как ИГИЛ строит свое исламское государство http://inosmi.ru/politic/20151209/234731316.html.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *