Острые грани современной мировой политики

Развитие современных мировых политических процессов характеризуется, с одной стороны, управляемой хаотизацией, а с другой, обострением отношений между Россией и странами так называемого «западного сообщества», возглавляемого США, выходом их на конфронтационный и откровенно враждебный уровень. Налицо очевидные попытки слома системы международных отношений, сформировавшейся после Второй мировой войны и гарантировавшей международную безопасность на протяжении более чем 70-летнего
периода.

Современная мировая политическая обстановка, её основные тренды развития по сути воспроизводят аналогичные ситуации, складывавшиеся в преддверии глобальных социально-политических катаклизмов, таких как Крымская (или Восточная в западных источниках) война и мировые войны XX столетия.

Тем не менее у этой глобальной неопределённости вполне конкретные цели и задачи. США и их союзники несколько отошли от шока поражений в Ираке и Афганистане, миграционных потоков и волны терактов, прокатившихся по ряду европейских городов, а также потрясений глобального экономического кризиса. Это дало им возможность в очередной раз поставить в повестку мировой политики вопрос об обеспечении своего глобального доминирования. Для США и их европейских союзников это тем более значимо с учётом прогрессирующей внутриполитической нестабильности, а также обозначившейся тенденции снижения их роли и значения в мировой политике.

США и их союзникам необходимо во что бы то ни стало обеспечить свою доминирующую роль, если не в рамках однополярного, то, по крайней мере, двух-трёх полярного мира. А этого можно добиться лишь посредством инициирования глобального конфликта: открытого «горячего» или «холодного», или же их симбиоза. Пока речь идёт о формате противостояния в режиме холодной войны – 2.0, разворачивающейся с 2014 г.

В значительной мере ситуация определяется тем, что на пути к реализации гегемонистских устремлений евроатлантического сообщества в очередной раз оказалась Россия. Это, в конечном итоге, и предопределило конфронтационность США и их союзников по отношению к Российской Федерации. Против России реализуется предельно широкий спектр враждебных мер: от немотивированных антироссийских санкций и дискредитации российских спортсменов на Олимпиаде в феврале 2018 г., до открытой эскалации военно-политической напряжённости в приграничных с Россией территориях стран Прибалтики и на Украине, а также провокаций военного характера. Только в 2017–2018 гг. было зафиксировано несколько десятков военных инцидентов с участием самолётов НАТО и ВКС России; на сопредельных с Россией территориях Прибалтики и Украины систематически проводятся натовские военные учения с провокационными антироссийскими легендами.

Все эти и другие угрозы и вызовы безопасности России нашли отражение в книге «Мировая политика. Передовые рубежи и красные линии», в которой авторы не только анализируют современные процессы мировой политики, но и приводят основные факторы, определяющие их специфику, характер и содержание.

Важнейшим фактором, определяющим феномен современной мировой политики, по мнению авторов монографии, является её гибридизация.

В главе «Гибридизация мировой политики» авторы определяют сущность и современное содержание, основные направления попыток утверждения глобального лидерства США, реализуемые в ходе как открытого вооружённого столкновения в конфликтах в Сирии, Йемене, Афганистане, на Украине и других горячих точках планеты, так и в ещё большей мере, в рамках скрытого подрывного воздействия на интересы и безопасность других ведущих государств мирового сообщества и, прежде всего, России [4].

Большую роль в этом играют акторы вне суверенитета. К этой категории, по мнению авторов монографии, относятся, наряду с уже устоявшимися структурами различного рода «неправительственными» организациями, сыгравшими свою роль в процессе переформатирования политического пространства целого ряда стран, новые организации и структуры, такие как частные военные компании, террористические группировки, находящиеся фактически под патронатом США (умеренная оппозиция в Сирии, группировка «Исламское государство» (запрещена в Российской Федерации)), ангажированные средства массовой информации и другие структуры и организации, оказывающие влияние на развитие современных мировых политических процессов.

Эпицентрами глобального геополитического противостояния России США и их сателлитами в настоящее время являются Сирия и Украина. Именно поэтому анализу причин, предпосылок, динамики и, наконец, непосредственно технологиям дестабилизации внутриполитической ситуации в этих странах в монографии уделяется особое внимание.

При всей, казалось бы, оригинальности процессов в Сирии и на Украине, в их основе лежит стремление использовать протестный потенциал населения для свержения легитимных правительств и утверждения режима имитационных демократий на их территориях, подконтрольных США. На Украине этого удалось добиться посредством государственного переворота в феврале 2014 г. В Сирии же сценарий антиалавистской революции дал сбой, поэтому США пришлось импровизировать, в том числе посредством поддержки террористических группировок (ИГ, «Джабхат ан-Нусры» и др.), а также скрытого военного вмешательства на стороне различного рода антиправительственных группировок и вовлечению в эту необъявленную войну против Сирии своих союзников. В результате, как отметил начальник Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации генерал армии В.В. Герасимов, «ни одно из государств не объявило открытую войну Сирии, но все незаконные вооружённые формирования вооружаются, финансируются и управляются из-за рубежа» [1]. А это и есть война – больше известная, как прокси-война – война «чужими руками» – феномен современной политической реальности. Есть все основания полагать, что данная форма противоборства в дальнейшем будет совершенствоваться и находить своё применение, в том числе и против России.

С учётом того, что одной из наиболее эффективных технологий переформатирования политического пространства являются цветные революции, в монографии представлен детальный анализ наиболее резонансных из них.

На основе данного анализа авторами монографии выявлены основные и общие для всех стран, подвергнутых насильственной демократизации, элементы стратегии подготовки, инициирования и реализации цветных революций [4].

Это позволило сделать вывод о схематичности и шаблонности их подготовки и проведения, что с одной стороны, способствует их массовому экспорту и реализации в любое время и в любой стране, а с другой – повышает возможность противодействия им.

Вполне правомерен в этом плане и другой вывод авторов о том, что цветным революциям можно и нужно противодействовать. В монографии представлен перечень основных принципов противодействия цветным революциям, на основе которых изложена соответствующая авторская концепция, положения которой, на наш взгляд, имеют важнейшее теоретическое и практическое значение и, безусловно, должны быть востребованы в отечественной практике обеспечения внутриполитической стабильности и в целом национальной безопасности России.

Разработка стратегии противодействия цветным революциям, на наш взгляд, должна осуществляться с учётом опыта противодействия терроризму, где у России накоплен опыт эффективного предотвращения и нейтрализации террористической угрозы и именно этот опыт должен стать основой государственной, а точнее общенациональной системы противодействия, как цветным революциям, так и в целом нейтрализации подрывной деятельности.

Принципиально важно то, что одного реагирования на попытки нанесения ущерба национальной безопасности России недостаточно, необходимо предупреждение и нейтрализация угроз на возможно ранней стадии их проявления.

Это не только минимизирует затрачиваемые усилия, но и позволит эффективность решения задач обеспечения национальной безопасности. Очевидность этого подтверждена нашим историческим опытом. Как в своё время отмечал А.П. Ермолов, оценивая ситуацию, связанную с процессами зарождения радикального антироссийского повстанческого движения на Северном Кавказе, «теперь средствами малыми можно отвратить худые следствия; несколько позднее и умноженных будет недостаточно» [5]. Тогда руководство Российской империи не учло выводы проконсула Кавказа. В результате Россия получила самую продолжительную в своей истории войну – Кавказскую, длившуюся несколько десятилетий. Аналогичным образом во многом из-за недооценки советским руководством значимости кризисных внутриполитических процессов произошёл и распад СССР – крупнейшая, по словам президента России В.В. Путина, геополитическая катастрофа XX столетия.

Всё это необходимо учитывать в современной практике обеспечения внутриполитической стабильности и безопасности России. При этом очевидна необходимость системного и комплексного использования сил и средств не только государственного, но и общественного характера. Речь в частности идёт об использовании в процессе противодействия цветным революциям потенциала гражданского общества. Наше общество и прежде всего многочисленные общественные организации и структуры должны не только демонстрировать поддержку президента, но и решать более конкретные задачи обеспечения общественной безопасности.

Авторы правомерно определяют, что в современной войне, в том числе и гибридной, побеждает тот, кто умеет предсказать действия своих противников на несколько шагов вперёд и затем нанести удар, которого не ожидают [4]. Безусловно, и решение об оказании военной помощи Сирии в борьбе с международным терроризмом, и воссоединение Крыма с Россией – это эпизоды мировой политики, ставшие важнейшими внешнеполитическими победами России и поставившие в тупик архитекторов нового мирового беспорядка. Именно этим в частности объясняется невнятность реализуемой в отношении России санкционной политики, целесообразность и эффективность которой руководство США и стран ЕС не может внятно обосновать. Вследствие этого в ход идут различного рода фейковые технологии, набирающие всё большую популярность в антироссийской стратегии.

К сожалению, далеко не всегда внешнеполитические меры России носят опережающий характер. В современной политической практике по-прежнему доминирует инертность и запоздалая реакция на недружественные и даже враждебные действия в отношении России. Наиболее отчётливо это прослеживается на примерах реагирования правительства страны на американские санкции в отношении важнейших предприятий и отраслей экономики России. Санкции введены, а правительство лишь вырабатывает предложения по их нейтрализации. Закономерным следствием подобного подхода станут последующие санкции, на которые опять необходимо будет вырабатывать предложения. Безусловно, это крайне неэффективный подход к обеспечению национальных интересов и безопасности России. В этом плане справедливо утверждение Макиавелли: «Уступая угрозам в надежде избежания войны, мы не достигнем цели, потому что тот, перед которым мы так явно сробели, не удовольствуется первой уступкой, потребует других и будет тем притязательнее, чем больше будет встречать уступчивости» [3, c. 16]. Реалии современной мировой политики в значительной мере базируются на принципе: судят не виновных, судят проигравших.

Всё это свидетельствует о том, что Россия не имеет права вести только оборонительную стратегию в отношении США и их сателлитов, поскольку она заведомо проигрышна.

Мы не должны забывать, с кем имеем дело. США ещё в 2014 г. обозначили Россию противником и всю свою внешнюю политику в отношении нашей страны выстроили на принципах враждебности и нанесения максимального ущерба. Именно так и необходимо воспринимать антироссийские санкции и иные враждебнее действия и соответствующим образом на них реагировать.

Вследствие этого более чем очевидно, что именно активная внешняя политика, а не оборонительная будет являться залогом обеспечения национальной безопасности России.

Ведь у тех же США есть критические сферы, где они не готовы поступаться своими интересами, даже во имя «всеобщей демократизации». Наиболее уязвимы США в своём «заднем дворе» – Латинской Америке, где отмечается устойчивая тенденция роста антиамериканизма и, по всей видимости, это тот потенциал, который Россия может использовать для обеспечения своих интересов и безопасности. Почему бы, например, в рамках симметричного ответа на продвижение антироссийского польско-шведского проекта «Восточное партнёрство», не инициировать создание пророссийского «Западного партнёрства» с приглашением в него стран Боливарианского союза, да и всех тех, кто не приемлет насаждаемой США гегемонии.

Резкие изменения в мировой политике потребовали переосмысления основных параметров государственной политики Российской Федерации в обеспечении национальной и, прежде всего, военной безопасности. Анализу основных положений Стратегии национальной безопасности, а также основных угроз и вызовов посвящена вторая глава монографии. Авторами проанализированы наиболее значимые угрозы, среди которых: последовательное военно-стратегическое окружение России натовскими контингентами и военной инфраструктурой и эскалация военно-политического кризиса на Украине.

Среди других факторов, определяющих характер и содержание современных мировых политических процессов, следует выделить: стремительный кризис Европейского союза, повышающий его управляемость со стороны США, теракты в Европе и США, миграционная волна, расширение перечня стран – обладателей ядерного оружия, неопределённость относительно фактов обладания иностранными государствами химическим оружием, наличие у них потенциала для его разработки и производства. Авторы правомерно отмечают возрастающую угрозу попадания арсеналов химического и биологического оружия в руки террористических группировок [4]. Это, в общем-то, уже и происходит на практике в Сирии.

Отдельным блоком исследования авторов монографии является ситуация на Украине. В части, посвящённой анализу ситуации в этой стране, представлена не только политическая анатомия и физиология функционирования постмайданного режима Украины, но и сделан обоснованный вывод относительно того, что украинский кризис формирует основу для более масштабной дестабилизации ситуации в регионе и вовлечения в эскалацию напряжённости ведущих мировых держав. По сути дела, нынешнее руководство Украины играет роль провокатора масштабного геополитического конфликта.

В целом же развитие мировых политических процессов находится под воздействием ряда угроз, вызовов и своего рода неопределённостей, с учётом уровня глобального уровня мировой политики глобальной неопределённости.

Всё это нашло отражение в Стратегии национальной безопасности России, утверждённой 31 декабря 2015 г. Новая стратегия, как показывает анализ её основных положений, в значительной мере носит характер ситуативного реагирования и, как выражаются авторы, «заточена» под наиболее актуальные на текущий момент угрозы: украинский кризис и войну против международного терроризма в Сирии, противодействия цветным революциям, гибридным формам и способам нанесения ущерба интересам и безопасности России.

С учётом остроты и динамики развития современной мировой политической ситуации, данный подход, по всей видимости, оправдан. В то же время очевидно, что решение стратегических задач предполагает необходимость не только оперативного реагирования на существующие угрозы и вызовы, но и на те, которые только формируются или будут формироваться. Речь, таким образом, идёт о предвидении формирующихся угроз и их предотвращении.

Важнейшим блоком является исследование авторами актуальных аспектов формирования нового миропорядка на платформе российской модели ноосферной политики [4].

Это особенно важно с учётом того, что строительство своего «нового миропорядка» США ведут с помощью технологий управляемого хаоса, ничего общего не имеющих с созиданием и заточенных на разрушение. Объективную характеристику этой политике США и их союзников дал Постоянный представитель России при ООН В.А. Небензя, по словам которого «после вас остаётся хаос, в котором вы пытаетесь ловить какую-то рыбу, но ловятся только рыбы-мутанты» (1). И это действительно так. И «Исламское государство», и так называемая умеренная оппозиция в Сирии и множество других марионеточных экстремистских группировок, структур и режимов (как на Украине) как раз и являются теми мутантами, выловленными США при поддержке управляемых ими НАТО и ЕС.

Всё это выдвигает в мировую повестку дня актуальный вопрос о необходимости поиска культурно-цивилизационной и духовно-ценностной платформы, которая могла бы заменить англосаксонскую идиому глобальной демократизации в фундаменте формирующегося многополярного мира или хотя бы составить ей конкурентную альтернативу.

В этой связи очевидна справедливость утверждения авторов монографии относительно того, что российской внешней политике нужны новые теоретические ориентиры, выводящие её за пределы чрезмерно абстрактной и дезориентирующей теории многополярного мира. Безусловно, России есть, что предложить мировому сообществу взамен насаждаемых моделей «имитационных демократий» и декларативных прав человека.

«Мягкая сила» России формировалась не в лабораториях «фабрик мысли» как у США, и не посредством манипулирования сознанием населения своих и других стран, а на практике посредством вовлечения народов в единое евразийское политическое пространство, с сохранением при этом все их ментально-культурных традиций и особенностей.

Одним из важнейших блоков монографии является исследование опыта противодействия терроризму, угроза которого является одним из немногих факторов современной политики, являющейся мостиком в развитии взаимоотношений России с США и их союзниками. В монографии представлен анализ его трансформации в глобальную угрозу, а также антитеррористических стратегий ряда стран и, в первую очередь, США как одной из наиболее эффективных в противодействии данной угрозе.

С момента принятия так называемого «Патриотического акта» (октябрь 2001 г.) США сумели выработать эффективную антитеррористическую стратегию. И хотя полного иммунитета от терроризма США не получили, в то же время теракты в этой стране не носят столь системного характера, как в ряде европейских стран.

У России после резонансных терактов на Дубровке и в Беслане в рамках введения режима контртеррористических операций в ряде регионов Северного Кавказа также реализуется комплексная стратегия противодействия терроризму, не уступающая зарубежным аналогам. Но в то же время ряд элементов, особенно американской антитеррористической стратегии, обращает на себя внимание и может быть инкорпорирован в отечественную практику борьбы с терроризмом. Речь в частности идёт о жёстком иммиграционном законодательстве, препятствующем попаданию на территорию страны лиц потенциально опасных для внутренней безопасности, а также использование потенциала и ресурсов гражданского общества.

Что касается, ужесточения иммиграционного законодательства, то здесь очевидно, настало время введение визового режима с рядом стран СНГ, с территории которых, в Россию попадают лица, склонные к экстремистской деятельности. Безвизовая открытость в отношении данных стран, на наш взгляд, не оправданна, особенно с учётом наметившейся практики выстраивания странами СНГ своей, так называемой «многовекторной внешней политики». Но самое главное – это то, что подобного рода «открытость» оплачивается безопасностью государства и его граждан.

Ещё более значимым ресурсом повышения эффективности антитеррористической стратегии должна быть активизация в этом направлении усилий гражданского общества. Наше общество традиционно беспечно в отношении потенциальных террористических угроз, что создаёт предпосылки для создания и функционирования различного рода террористических ячеек и подобных им образований.

Важнейшей спецификой современного этапа развития мировой политической системы является вторжение негосударственных акторов (НГА) в международные отношения. Раскрытию данного феномена посвящена отдельная глава монографии. Авторы не только анализируют различные подходы к исследованию данного процесса, а также функций, места и роли НГА, но и определяют очевидные и перспективные следствия подобного рода вторжения для мировой политической системы и международных отношений в целом [4].

При этом, как вполне справедливо отмечают авторы, роль НГА и особенно транснациональных корпораций (ТНК) в современной мировой политике возрастает и обретает черты одного из наиболее значимых её факторов. ТНК оказывают значимое влияние не только на политику стран, так называемого «третьего мира», но и ведущих государств мирового сообщества. Примером тому является развязанная США ещё в 1990 г. антииракская кампания, приведшая в конечном итоге к американо-британскому вторжению в Ирак (2003 г.), а также последующей вовлечённости стран западной коалиции (США, Великобритании, Франции и др.) в современные процессы ближневосточного противостояния. В основе всей этой стратегии, реализуемой на протяжении почти трёх десятилетий, лежат интересы, прежде всего, нефтяных ТНК, таких как: Royal Dutch/Shell Group, British Petroleum, Exxon Mobil и некоторых других.

В монографии приведены и другие конкретные примеры вооружённых конфликтов и государственных переворотов в ряде стран Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока, а также смены правительств в Европе и Азии, происходивших по инициативе и с целью реализации корпоративных интересов ТНК.

Предметно рассмотрены также функции НГА, формы и методы вмешательства ТНК в деятельность, как отдельных государств, так и межправительственных организаций, анализ целенаправленных попыток ТНК замещения межправительственных международных организаций. Это проявляется как в экономике, так и в других сферах, в том числе в международной политике.

Правомерно акцентировано внимание на том, что в современном мире нарастающая экспансия ТНК – одна из наиболее опасных угроз международной безопасности, которая подрывает основы существующего государство-ориентированного миропорядка. Вследствие этого осуществляются попытки приватизации ТНК мировой политики. Именно в этом специфика глобального проекта вестернизации.

Сам по себе процесс вторжения НГА в сферу мировой политики, как отмечают авторы, начался с середины 70-х гг. прошлого столетия, и уже тогда началось осмысление этих процессов в западной и, особенно, американской политической аналитике.

В нашей стране эти процессы были проигнорированы, поскольку в тот период не могло быть и речи о советских ни НГА, ни ТНК. Только лишь с началом 2000-х гг. в процессе становления и выхода на мировой уровень крупнейших российских корпораций «Газпрома», «Лукойла», «Русала» и некоторых крупных компаний с иностранным участием актуализировались и вопросы их роли во внешнеполитической стратегии России.

В то же время в отличие от зарубежных (американских) ТНК, российские корпорации не оказывают сколь-нибудь значимого влияния на продвижение интересов России. Напротив, зачастую именно их интересы, обусловливают корректировку внешнеполитического курса страны. Наиболее наглядно, это отражается на деятельности «Газпрома», угроза санкций в отношении которого не позволяет в полной мере отказаться от невыгодного для России по политическим, экономическим и иным мотивам украинского маршрута поставок газа в Европу. Аналогичным образом «за счёт государства» функционируют и некоторые другие ведущие российские корпорации. Таким образом, потенциал российских корпораций не задействован в интересах России.

Это предполагает необходимость корректировки не только внешнеполитического курса страны, но и бизнес-стратегий самих корпораций с тем, чтобы минимизировать их потребительский характер. Они должны усиливать государство, дополнять и развивать внешнеполитическую стратегию государства по реализации национальных интересов, а не «прятаться» за государство.

Вполне обоснован в этом плане вывод авторов относительно того, что будущее мировой политики за акторами, имеющими гибридную, комбинированную природу и структуру. Структура таких акторов будет состоять из союзов государств (государственных структур и организаций) и НГА, существующих и взаимодействующих в режиме симбиоза.

Это в полной мере реализуется во внешнеполитической стратегии США, в рамках которой продвижение американских товаров и брендов подкрепляется военно-политической мощью государства. В данной стратегии американские «Кока-кола» и ракеты «Томогавк» неразрывны. Где не хотят или ещё не пьют «Кока-колу», там, нет демократии, а это предполагает необходимость использования военной силы для «продвижения демократии» [4].

Одновременно с этим идёт процесс насаждения транснациональных (американских) ценностей, вытеснения ценностей наций-государств из мировой политики, в рамках которого на смену национально-государственным ценностям должны прийти и полностью заместить (или вытеснить) их транснациональные корпоративные ценности, определяющие нормы поведения человека в корпорации и вовне её.

Этот процесс далеко не однозначен, поскольку далеко не все акторы мировой политики и, прежде всего, самодостаточные нации-государства готовы поступиться национальным суверенитетом (частично или полностью) в рамках современных процессов глобализации. Это тем более очевидно на фоне снижения роли США и их ТНК в мировой политике.

Только сильное государство может выстраивать с ТНК взаимовыгодное сотрудничество. Проблема лишь в определении для ТНК «красных линий», выход за которые должен быть чреват для ТНК угрозой санкций и соответственно прибылей, что является для них критически важным.

Помимо этого, важным фактором современности движение антиглобалистов и «альтерглобалистов». Ни один саммит будь то «семёрка» или «двадцатка» ведущих государств мирового сообщества не проходит без массовых акций протестов, принимающих характер погромов и беспорядков.

Все это свидетельствует о том, что глобальная неопределённость, сформированная в рамках реализации концепции «управляемого хаоса», имеет для США и оборотную сторону.

В целом представленная монография даёт ответы на целый ряд вопросов, актуальных для современной мировой политической реальности, и способствует пониманию современных мировых политических процессов в формирующейся архитектуре современной мировой политики со всеми её «красными линиями» и «острыми гранями».


1 Василий Небензя западным странам: после вас остается хаос. Заседание СБ ООН 10 апреля 2018 г. URL: http://webnovosti.info/новости/василий-небензя-западным-странам-после-вас-остается-хаос-заседание-сб-оон/

Игорь Валентинович Бочарников,
д.полит.н.,
действительный государственный советник Российской Федерации 3 класса,
профессор кафедры «Информационная аналитика и политические технологии» МГТУ имени Н.Э. Баумана

Список литературы

  1. Доклад Начальника Генерального штаба ВС РФ на научной конференции Академии военных наук 24 марта 2018 года // Вестник Академии военных наук. 2018. No1.
  2. Зеленков М.Ю., Бочарников И.В. Международные конфликты XXI века: Учебник. М.: ИНФРА-М, 2018. 262 c.
  3. Макиавелли Н. О военном искусстве. М.: Воениздат, 1939. 222 c.
  4. Мировая политика. Передовые рубежи и красные линии / А.В. Булавин, О.Г. Карпович, А.В. Манойло, В.Б. Мантусов. М.: РИО Российской таможенной академии, 2018. 456 с.
  5. Рапорт генерала А.П.Ермолова Александру I от 12 февраля 1819 года. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6210, л. 15-16.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *