Окажется ли российская военная полиция в Сирии под ударом террористов?

Американские конгрессмены хоронят остатки сотрудничества с Россией.

30 июля, в день Военно-Морского Флота России, в сирийском порту Тартус впервые состоялся парад военных кораблей российской группировки, выполняющей задачи в Восточном Средиземноморье. Через этот сирийский порт проходит около 100 тысяч тонн грузов в месяц. Осенью 2016 года Министерство обороны России приняло решение сформировать на основе пункта материально-технического обеспечения ВМФ РФ в Тартусе постоянную военно-морскую базу. Кроме того, 26 июля Президент России подписал федеральный закон о ратификации протокола к соглашению о дислокации боевой авиации в Сирийской Арабской Республике. Согласно документу, группировка ВКС России дислоцируется в Сирии бессрочно, аэродром Хмеймим предоставляется российской стороне безвозмездно.

Кроме того, Россия всемерно поддерживает процесс национального примирения, призванный принести на сирийскую землю долгожданный мир. 26 июля, выступая на заседании коллегии Министерства обороны России, глава оборонного ведомства Сергей Шойгу заявил: «Сформированы четыре батальона военной полиции, которые в настоящее время выполняют задачи в полосах безопасности зон деэскалации на территории Сирийской Арабской Республики». Эти подразделения созданы в Южном военном округе, на базе которого в марте 2017 года действует общевойсковая армия.

Постепенная реализация политических договорённостей по урегулированию сирийского кризиса снижает количество нарушений режима перемирия на всей территории Сирии. Это позволяет российскому центру по примирению враждующих сторон активизировать работу по возвращению мирной жизни на сирийскую землю, отмечает глава Главного оперативного управления генштаба ВС РФ Сергей Рудской.

21-22 июля части российской военной полиции были развернуты в «зонах деэскалации» на юго-западе Сирии близ границ с Израилем и Иорданией, а также в Восточной Гуте (предместье Дамаска, несколько лет удерживаемые конгломератом вооружённых группировок). Границы соответствующих районов «на земле» были согласованы в начале месяца, а по провинциям Дераа, Кунейтра и Сувейда окончательных договорённостей удалось достичь 7 июля в Гамбурге в ходе встречи Президентов России и США, что позволило приступить к дальнейшим шагам (1).

24 июля российская военная полиция установила два контрольно-пропускных пункта и четыре наблюдательных пункта вокруг ключевого «повстанческого» района в Восточной Гуте, откуда западными источниками в тот же день начала распространяться дезинформация о некоем «воздушном ударе армии Асада». Представитель российского Центра по примирению враждующих сторон в Сирии на это заявил: «Сообщения западных СМИ со ссылкой на финансируемых Великобританией «Белых касок» и лондонской «Обсерватории по правам человека в Сирии» о якобы воздушном ударе вечером 24 июля по зоне деэскалации Восточная Гута – абсолютная ложь, направленная на дискредитацию мирного процесса». В ходе рабочих контактов с представителями оппозиционных группировок в Восточной Гуте подтверждено: «Никаких боевых действий в этой зоне деэскалации не велось, воздушных ударов не было. Более того, так называемых волонтеров «Белых касок», скомпрометировавших себя еще в начале 2017 года в Алеппо и уехавших в Идлиб, в зоне деэскалации Восточная Гута (Дамаск) нет». По словам представителя движения «Завтра Сирии» (2) Ахмеда Ауда, «контролировать соблюдение перемирия на месте будут 150 российских военных полицейских. Важно, что соглашение подписала одна из ведущих вооруженных группировок – «Джейш аль-Ислам» (её лидер М. Аллюш, возглавляющий делегацию вооруженной оппозиции на переговорах в Астане и Женеве, признал накануне Россию гарантом безопасности мирного процесса – Прим. ред.). Это первый прецедент такого рода в рамках создания зон деэскалации, поскольку договоренность о прекращении огня до сих пор была достигнута только на юге Сирии между Москвой и Вашингтоном, то есть оппозиция под ним не подписывалась. Кроме того, посредником в этом процессе впервые выступил Египет, который не просто предоставил площадку для переговоров, но и прилагал усилия для достижения договоренностей». Неназванный собеседник «Известий» в силовых структурах Сирии отметил, что «возможность присутствия российских подразделений в стране была предоставлена Москве сирийским руководством. Это решение регламентирует, в частности, и развертывание сил военной полиции в Восточной Гуте, где они будут выполнять функцию своего рода разделителя между террористами и сирийской армией».

Солдаты на КПП досматривают автомобили на предмет наличия в них оружия, взрывчатых веществ и боеприпасов, а также проверяют документы у водителей и пассажиров. Между тем, численность боевиков Восточной Гуты, по некоторым оценкам, может составлять до 9 тысяч человек, и далеко не все из них разделяют мнение своего лидера М. Аллюша о том, что заключенное при посредничестве России перемирие является наиболее предпочтительным путем урегулирования сирийского кризиса. Очевидно, что процесс налаживания контактов с действующими в Восточной Гуте группировками наподобие «Джейш аль-Ислам» и далее будет сопряжён с громадными рисками (если он не будет сорван). В конце минувшей недели имели место обстрелы Дамаска и ответные действия сирийцев. По данным местных СМИ, районы Восточной Гуты, оккупированные экстремистской группировкой «Файлак ар-Рахман» объединившейся с террористами из «Хайат Тахрир аш-Шам» (в частности, Айн Терма), из режима деэскалации исключены.

Пока ещё ведутся консультации относительно точных границ северной «зоны деэскалации» в Идлибе, которая является самой большой по площади и обещает быть наиболее проблемной. Будучи после захвата в 2015 году так называемой «армией завоевания» полностью неподконтрольной официальному Дамаску, в последние месяцы данная провинция стала ареной жестокой «внутривидовой конкуренции» разномастных террористических банд. В середине июля террористический альянс «Хайат Тахрир аль Шам» (под предводительством некоего Абу Джубейра) укрепил свои позиции в ряде местностей Идлиба, вытеснив соперников из «Ахрар аш-Шам» в том числе из главных её городов и многих поселений и в очередной раз поглотив более мелкие банды. На складах захвачено значительное количество западного (в частности, американского и турецкого) оружия, находившегося у так называемых «умеренных», чему вряд ли стоит удивляться. Протурецкие боевики частью ушли под защиту «Щита Евфрата», а частью, вероятно, пополнили ряды «Хайат Тахрир аль Шам», в очередной раз убедительно демонстрируя несостоятельность рассуждений о некоей «умеренности» тех или иных «революционных» групп. Укрепившиеся в Идлибе бандиты явно настроены воевать до конца, создавая проблемы как соседней Турции, так и более широким усилиям по урегулированию сирийского конфликта. Оптимистичные надежды на то, что боевики на северо-западе Сирии когда-нибудь перебьют друг друга, конечно, имеют право на существование, но этого непримиримого противника нельзя недооценивать.

«Демократия прямого действия» на улицах Идлиба

Задача освобождения Идлиба остаётся не менее актуальной, чем в 2016 году, разве что методы и конкретные механизмы её решения могут быть несколько иными. Именно туда в рамках процесса национального примирения свозился на зелёных автобусах разномастный сброд, соглашавшийся покинуть анклавы вокруг Дамаска и другие районы, избегая таким образом неминуемого военного поражения. Наблюдатели отмечают, что вышеупомянутая банда «Хайат Тахрир аш-Шам» заявила о себе практически одновременно со слухами о том, что Россия и Турция могут договориться о совместном введении в Идлиб своих военных контингентов «в целях реализации плана по зонам деэскалации» (3). Это не случайное совпадение явно свидетельствует о том, что сценарии вовлечения региона в процесс деэскалации пока не вполне понятны. Вместе с тем, отвечать на вопрос о том, как объединить силы и разгромить радикалов-джихадистов на северо-западе Сирии (разговаривать с ними о чём-либо вряд ли имеет смысл, ибо по степени радикализма они превосходят даже запрещённое в России «Исламское государство»), рано или поздно придётся. Объекты террористов в провинции Идлиб и раньше были законной мишенью для ВКС России, и сегодня тем более, и даже Турция в нынешних условиях вряд ли будет в восторге от поражения своих клиентов из «Ахрар аш-Шам» в столь близком ей регионе…

Но вот положительный ответ на вопрос о том, удастся ли объединить силы официального Дамаска, стран-гарантов перемирия и так называемой «проамериканской коалиции», далеко не очевиден. У мира в Сирии нет шансов до тех пор, пока боевики переименованной «Джебхат ан-Нусры» контролируют крупный регион, способный служить операционной базой для дестабилизации соседних территорий (особенно в том случае, если боевики получат помощь извне – прямую, либо опосредованную) (4).

Это может потребоваться для сдерживания просирийских сил, которым в целом сопутствует успех: сегодня сирийская арабская армия и её союзники контролируют площадь, почти в четыре раза большую, чем до начала операции ВКС РФ 30 сентября 2015 года (74,2 тыс. кв. км против 19 тыс.), продолжая вести активные наступательные действия.

Некоторые трофеи сирийской армии, в том числе западного происхождения

При непосредственном участии ливанского шиитского движения «Хизбалла» от террористов практически освобождено нагорье Джуруд-Арсал на границе с Ливаном, длительное время служивавшее очагом напряжённости и каналом проникновения боевиков и всего к ним прилагающегося в обе стороны.

Также успешно развивается продвижение от Пальмиры по направлению к Эс-Сухне (где установлен контроль над газовым месторождением) с выходом на Дэйр-эз-Зор. К северо-западу от древнего города продолжаются действия против крупной группировки «ИГ» в районе Акербата, что позволит окончательно снять угрозу самой Пальмире, газовым полям Восточного Хомса и т.д. Впрочем, судя по поступающим отрывочным сообщениям, говорить о скором переломе в центральных районах Сирии пока явно преждевременно. «Боевики являются только оружием, инструментом в войне, поэтому пока сложно точно спрогнозировать, какой именно приказ им отдадут хозяева. То есть ребята из британских частных военных компаний, которые, в свою очередь, подчиняются европейским и американским спецслужбам. Они используют терроризм для того, чтобы в Сирии не было мира, чтобы там шли бесконечные бои», – уверен военный эксперт Александр Жилин.

На юге восстановлен контроль над участками границ с Иорданией и Ираком, выставлено несколько пограничных постов, от боевиков очищено 6,5 тысяч квадратных километров территории.

Вместе с тем, поток американского и восточноевропейского оружия различным группировкам сирийских «оппозиционеров» не снижается, хотя маршруты, по-видимому, несколько меняются, что связывается наблюдателями с закулисным противоборством ЦРУ и Пентагона (в пользу последнего). При этом военное присутствие американцев в Сирии носит абсолютно незаконный характер, что признаётся, в том числе, западными экспертами.

В этой связи не теряет актуальности вопрос о подлинных целях США в Сирии, вокруг которых усиленно напускается информационный туман. Так, CNN со ссылкой на военные источники сообщает: т.н. «международная коалиция» во главе с США попросила своих союзников в Сирии сконцентрироваться на борьбе с боевиками, а не с сирийским правительством. «Коалиция поддерживает только те силы, которые взяли на себя обязательство бороться с ИГ», – уверяет прессу официальный представитель коалиции Райан Диллон. По данным телеканала, в связи с новыми установками одна из группировок, воюющих с Дамаском, даже собралась покинуть объединенную базу на юге Сирии, перейдя к самостоятельным действиям против «режима». «»Шахада аль-Карьятейн» [ранее это название всплывало не часто – Прим. авт.] дала знать, что у них может быть желание преследовать другие цели. Коалиция дала понять руководству «Шахада аль-Карьятейн», что если они выберут преследование других целей, коалиция больше не будет оказывать им поддержку», – сказал Диллон. Ранее некоторые издания распространяли слухи о принятии Белым домом некоей «новой стратегии» по Сирии, предполагающей отказ от свержения Башара Асада, прекращение поддержки борющихся против него группировок и более тесное взаимодействие с Москвой (5).

Казалось бы, хорошая новость, да верится с трудом – хотя бы потому, что после принятия американским конгрессом очередного пакета словосочетание «взаимодействие с Москвой» само по себе звучит как анекдот. Да и можно ли говорить о действительной смене официальной позиции Вашингтона в отношении сирийского кризиса? По мнению военного эксперта, начальника зенитно-ракетных войск командования специального назначения ВВС России (2007-2009 гг.) Сергея Хатылева, заявления «партнёров» на этот счёт следует воспринимать крайне осторожно и без чрезмерного оптимизма. Вероятнее всего, что речь идёт о попытке запутать своих противников перед очередной провокацией либо же  нанесением нового удара: «Однозначно, это политическая игра. Это вполне свойственно американцам и их разведывательному сообществу. Везде кроется тактический замысел, идет дезинформирование. В разведке все действия компенсируются противодействием, ложью, введением противника в заблуждение. Таким образом, если нужно провести какую-то секретную операцию, следует прежде наврать всем. Все, что они там заявляют – тактическая хитрость». Профессор, политолог-американист Александр Домрин обращает внимание на то обстоятельство, что в условиях антироссийской истерии за океаном, возведённой в ранг государственной политики, снижение поддержки «умеренной оппозиции» в Сирии было бы крайне диссонансным шагом. Причиной появления упомянутой информации CNN, по мнению эксперта, может быть «прощупывание почвы» и стремление выяснить содержание реальных договоренностей по Сирии, достигнутых в ходе встречи Владимира Путина и Дональда Трампа 7 июля в Гамбурге.

Несмотря на существующие разве что в информационных вбросах «уступки» со стороны США, в действительности «партнёры», прибирающие боевиков в Сирии под  непосредственное ручное управление, своей позиции не поменяли. Можно предположить, что их немаловажной целью по-прежнему остается дестабилизация обстановки в арабской республике и в перспективе – во всём ближневосточном регионе.

* * *

Министр иностранных дел России Сергей Лавров 24 июля высоко оценил создание «зон безопасности», заявив, что Москва может работать совместно с действующей американской администрацией. О том, что «сотрудничество с Россией становится центральным элементом стратегии Трампа в Сирии», с тревогой пишет мэйнстримная американская пресса. Гипотетическое сворачивание некоторых из программ ЦРУ, тратившего на «свержение Асада» более миллиарда долларов в год, не означает аналогичных шагов по линии иных ведомств и террористических «проектов» американских спецслужб в регионе.

Противотанковые ракеты сирийской армии на иранском транспорте (предположительно окрестности Дейр-эз-Зора, фото Anna News)

Ужесточение подходов США в «русском вопросе» неизбежно ухудшит и без того весьма условное «взаимодействие» разнородных сил в Сирии. Размещение российских сухопутных частей по линиям разграничения сторон – безусловно, знаковое событие, однако они могут попасть под прицел группировок, за которыми проглядывают интересы тех, кто мечтает устроить «русским» «второй Афганистан». Ответ подобного рода намерениям, с опорой на российское и иранское присутствие в Сирии (6) и скоординированную военную деятельность, в случае дальнейших попыток обострить ситуацию, мог бы носить максимально убедительный характер, демонстрируя бессмысленность нелегальных операций США на сирийской территории как таковых (7).

Принятый конгрессом и ожидающий утверждения у президента жёсткий антироссийский экстерриториальный санкционный пакет подорвёт двусторонние отношения надолго, если не навсегда. При этом администрация Трампа с её перманентной кадровой чехардой (напоминающей приснопамятные «лихие 90-е» в России), де-факто лишается возможности проводить какую-либо осмысленную внешнюю политику. Несмотря на договорённости 7 июля, на обозримую перспективу говорить о серьезном сотрудничестве между Вашингтоном и Москвой по сирийской проблематике вряд ли приходится, а процесс разрешения кризиса в арабской республике в связи с этим может затянуться ещё на многие годы. Если петлю на шее Трампа сдавят настолько крепко, что единственным выходом для него станет «маленькая победоносная война» (например, против Ирана, ставшего объектом неадекватной паранойи), то события на Ближнем Востоке будут развиваться по непредсказуемому катастрофическому сценарию.

Андрей Арешев

Источник: «Военно-политическая аналитика».

Примечания

  1. В то же время, связанная с «ИГ» группировка «Джейш Халид бин Валид» собирается наступать на «южный фронт» «свободной сирийской армии» с целью захвата поселения Хайт.
  2. Движение «Завтра Сирии», которое возглавляет бывший руководитель всей внешней сирийской оппозиции Ахмед аль-Джарба, встречавшийся в конце июня с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, внесло заметный вклад в подготовку соглашения прекращении огня в Восточной Гуте (подписано 20 июля в Каире).
  3. По данным ряда местных источников, 28-29 июля турецкие солдаты вошли в некоторые поселения Идлиба, в частности, в районе Джиср-эш-Шугура; неспокойно также у границ Африна и в западной части провинции Алеппо, где могут активизироваться протурецкие группировки.
  4. Так, под постоянными обстрелами террористов запрещённой в России «Джебхат ан-Нусры» находятся поселения северной Хамы и объекты экономической инфраструктуры.
  5. В этой связи следует обратить внимание на неподтверждённую пока информацию о переходе одного из главарей «Джейш Магавир аль-Таура» и ещё нескольких боевиков на сторону сирийской армии. В случае устойчивого характера процесса он может сформировать позитивный тренд.
  6. При этом поиски разногласий и «расширяющегося соперничества» между Москвой и Тегераном за горизонтом ещё далеко не очевидного политического урегулирования в Сирии выглядят как минимум преждевременными.
  7. Помимо наземных операций, практически ежедневные беспорядочные бомбардировки гражданских объектов (домов, больниц и т.д.) уносят десятки и сотни жизней гражданского населения. Последние по времени примеры – Ат-Деблян, Аль-Маядин, Абукемаль и др.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *