Культура первого удара

Стратегические стереотипы США позволяют найти адекватное противодействие

Понятие «стратегическая культура» (СК) было введено Джеком Шнайдером в 1977 году. Он предложил тогда взглянуть на советские подходы к стратегическому мышлению как на уникальную стратегическую культуру. Ныне термин СК означает некую систему представлений в той или иной стране о роли и эффективности военной силы в межгосударственных отношениях.

Сопоставительный анализ стратегических культур крупных держав базируется на изучении общих и особенных факторов, влияющих на формирование СК. Общие включают стратегии национальной безопасности, оценку внешних угроз, позицию государства по применению военной силы, роль и место новых технологий в государственной политике, место стратегии сдерживания, терпимость к людским потерям во время войны, особенности общественного сознания («Народ-победитель нуждается в поддержке»).

Утратившие страх

Влияние внутренних факторов определяется присущими каждой отдельной стране особенностями исторического развития и формирования национального общественного сознания. Американская СК – отражение военно-политического опыта страны, ее социального и культурно-исторического развития. На ее формирование влияют следующие внутренние факторы: континентальная изолированность, которая в решающей мере предопределяет стремление к изоляционизму, и отдаленность серьезных угроз в связи с военной слабостью непосредственных соседей. Этот фактор сохранял значимость до середины XX века, когда появление ядерного оружия и межконтинентальных ракет существенно трансформировало его весомость. Характерная для СК США соревновательная стратегия с опорой на американскую исключительность при современной международной конкуренции фокусируется на обнаружении, исследовании и использовании в интересах Вашингтона уязвимостей и асимметрий в долгосрочном соперничестве великих держав. Делая ставку на тотальное противостояние, США стремятся убедить противников в своей способности и готовности одержать над ними верх и не просто наказать за нападение, а разгромить в случае войны.

В конце ХХ и начале ХХI века трансформация стереотипов СК США находит отражение в комплексе документов и в практических действиях американских властей. Принятые администрацией Трампа в последние годы документы обозначили новые тенденции в развитии стратегической культуры, связанные с принципиальными изменениями. Речь идет не просто об адаптации политики предшественников в сфере обороны к новым условиям международной среды безопасности, а о кардинальном пересмотре всей концептуальной базы военно-стратегических установок, например, расширение географии военной экспансии США в киберпространство и космос. При этом практика и культура предпринимательства были и остаются важной частью американской СК, в которой методы ведения бизнеса и военной стратегии переплетаются и обогащают друг друга.

Одобренная 45-м президентом США ядерная стратегия предусматривает понижение порога применения ЯО за счет расширения списка оснований для его использования, в ней зафиксировано 14 подобных вариантов против допускавшихся ранее шести. Также предусмотрено применение ядерных боезарядов малой мощности – до пяти килотонн.

Такое решение повышает вероятность перерастания регионального конфликта в глобальный, о чем еще в 70-х годах предупреждали американские эксперты. В 1977-м аналитиками корпорации РЭНД (RAND) была спрогнозирована возможная реакция СССР на ограниченное применение ЯО. Тогда был сделан вывод, что диаметральная противоположность стратегических культур двух стран не позволяет рассчитывать на переговоры о «допустимости» ограниченного использования ядерного оружия против СССР и прогнозировался вероятный односторонний ответ Москвы, предусматривающий уменьшение ущерба своей стране путем нанесения по противнику неограниченного контрсилового удара. Подобный вывод в течение многих десятилетий оказывал сдерживающее влияние на некоторых «горячих американских парней», пытающихся размахивать ядерной дубинкой.

Монополярная дубина

Инициированное Вашингтоном сокращение ограничений на применение ЯО наряду с планами использования маломощных ядерных боеприпасов и другими односторонними действиями США ставит под угрозу мир и безопасность.

В нарушение Договора СНВ-3 Вашингтон модернизирует 14 действующих ПЛАРБ проекта «Огайо» и 41 стратегический бомбардировщик В-52Н – носитель ядерного оружия.

Принято решение о выходе из Договора о РСМД, требования которого американцы за последние 20 лет нарушали 117 раз при проверке эффективности национальной ПРО с использованием в качестве ракет-мишеней баллистических и крылатых ракет средней и меньшей дальности (500–5500 км), что запрещено договором. Наряду с РСМД планируется использование ударных БЛА. Американцы вышли из Договора по открытому небу, чтобы не допустить облетов российскими инспекционными группами своих модернизированных центров ПРО на Аляске и Гавайях.

Под предлогом необходимости парирования угрозы со стороны Китая разработана концепция воздушно-морского сражения (Air-Sea Battle), которая отражает возможный ход противостояния в западной части Тихого океана. В 2015 году концепция была дополнена разделами о роли сухопутных войск и корпуса морской пехоты.

Новые тенденции в развитии стратегии США явно демонстрирует настрой нынешней администрации на обеспечение монополярности глобального мироустройства под руководством Вашингтона, а также комбинированного доминирования США и НАТО с распространением их военной мощи по всему земному шару.

Претерпевает эволюцию и отношение Америки к использованию силы в международных отношениях, которое меняется вместе с растущим потенциалом государства. Когда США на рубеже XVIII–XIX веков осознавали собственную слабость по сравнению с ведущими европейскими державами, они постоянно заявляли об уважении норм и принципов международного права и избегали конфронтации с крупными государствами, выбрав политику изоляционизма. По мере экономического развития и роста военного потенциала США все увереннее начали применять силу, но только на своем континенте против слабых соседей – Мексики и некоторых других латиноамериканских государств. Решающий перелом в СК США наступил по итогам Первой и особенно Второй мировых войн, которую Штаты завершили с неоспоримым статусом мировой державы, обладающей монополией на ядерное оружие и присвоившей себе право на повсеместное вмешательство.

Отношение к применению военной силы во внешней политике в американском общественном мнении прошло несколько этапов – от крайне негативного до нынешнего, полагающего, что способность военного уничтожения является ключом сдерживания. Радикальные изменения произошли в начале 50-х, когда в условиях утраты монополии на ядерное оружие президент Трумэн направил 31 января 1950 года секретное указание в Совет национальной безопасности США, поручив ему разработать директиву, содержащую всесторонний анализ политических, стратегических, экономических и психологических целей США и их возможного влияния на американскую внешнюю политику с учетом появления у Советского Союза атомной бомбы и возможного появления термоядерной. Эта директива, принятая 14 апреля 1950 года и ставшая известной под названием «директива СНБ-68», вошла в историю как один из основных документов холодной войны.

С началом XXI века заметным свидетельством качественных изменений в развитии американской СК стала концепция так называемых гибридных войн, получившая воплощение в новой американской стратегии ведения военных действий, названной «Троянский конь». Суть ее в комплексном применении подрывных политических, экономических, информационных и иных мер невоенного характера для ослабления и дестабилизации государства противника. В этих целях активно задействуется «пятая колонна», с опорой на которую, а также силы специальных операций, скрытно проникающие на территорию страны, ведется подготовка «цветной революции», технологии которой построены на использовании протестного потенциала населения для создания манипулируемой толпы и организации государственного переворота. На определенном этапе предусматривается нанесение ударов высокоточным оружием по наиболее важным объектам.

Государства всегда стремились использовать в войне весь спектр своих возможностей, однако новизну этой концепции придают обусловленные глобализацией и информационно-коммуникационной революцией способности быстрой концентрации и синхронизации всего комплекса гибридных угроз в пространстве и времени, по интенсивности и последовательности их применения.

Развал СССР при участии «пятой колонны» и при поддержке из-за рубежа – один из первых примеров применения американской гибридной стратегии. Затем она успешно сработала на Балканах при развале Югославии, сегодня активно осуществляется против Сербии, Сирии и Венесуэлы, но главным объектом подрывного воздействия остается Россия.

Следует подчеркнуть, что стратегии, построенные на сочетании подрывных действий «пятой колонны», использовании манипулируемой толпы для проведения государственного переворота с последующими ракетно-бомбовыми ударами по ослабленной стране, следуют традиционным стереотипам американской СК. Скрытое ослабление и развал государства под прикрытием риторики об «экспорте демократических ценностей» позволяют Вашингтону избежать массовых потерь военного контингента и техники на этапах подготовки и проведения операции, а также минимизировать масштабы непосредственного боевого соприкосновения с основными сухопутными группировками войск противника. Прилагаются усилия по обеспечению возможно широкой международной поддержки действий США и их союзников за счет манипулирования такими международными организациями, как ООН и ОБСЕ, формирования ситуативных коалиций с привлечением в них государств из многих регионов.

Для войны против Ирака в 2003 году была создана коалиция из 46 государств. В масштабной агрессии против Югославии в марте 1999-го приняли прямое участие 12 стран НАТО, всего в операции участвовали 927 самолетов и 55 кораблей. Войска НАТО обслуживались мощной группировкой космических средств, велась беспрецедентная лживая антисербская информационная кампания. США и НАТО как организаторам агрессии удалось избежать наземных сражений с югославскими частями и соединениями, сведя к минимуму собственные потери. В результате натовских бомбардировок погибли более двух тысяч мирных жителей, ранены свыше семи тысяч человек, уничтожены и повреждены сотни объектов промышленной и гражданской инфраструктуры. Общий материальный ущерб от агрессии США и НАТО превысил 100 миллиардов долларов.

Потери не простят

Для американской СК характерны низкий уровень толерантности общества к собственным потерям и ориентированность на максимальное сохранение жизней военнослужащих. Этот фактор проистекает из индивидуализма как одной из важных составляющих общей американской культуры.

США за весь период войны во Вьетнаме 1964–1975 годов потеряли свыше 58 тысяч военнослужащих, около 2300 пропали без вести, что привело к невиданному росту антивоенных настроений в стране. По данным американского исследовательского центра Пью, рост числа жертв в войсках США во время войны в Ираке привел к снижению общественной поддержки операций. В марте 2003-го с началом второй войны в Персидском заливе решение об использовании силы поддержали 72 процента американцев, 22 процента были противоположного мнения. Через пять лет соотношение радикально изменилось: 38 процентов американского общества поддержали интервенцию, а 54 процента желали вывести войска.

Для американцев характерен оптимистический подход к новым военным технологиям, основанный на вере, что преимущество в вооружениях позволит одержать победу над любым противником, будь то обычная армия национального государства или отряды повстанцев, ведущих нерегулярные боевые действия, и свести количество потерь к минимуму.

В СК США проявляется феномен перехода от революции в военном деле, связанной с появлением ядерного оружия, к революции культур в военной сфере. Суть перехода состоит в эволюции военно-стратегического мышления, основанного исключительно на технологических понятиях, к мышлению, основанному на привлечении категорий культуры. В связи с неудачами в Ираке и Афганистане следует отметить, что американские политики и стратеги явно пренебрегли или недооценили известное правило, гласящее, что к войне нельзя прибегать, не принимая во внимание ее политический, социальный и культурный контекст.

Стратегия продажных элит

И, наконец, характерная особенность СК США состоит в том, что они традиционно привыкли действовать чужими руками. В этом контексте Вашингтон традиционно с начала 60-х годов стремится использовать в борьбе с Китаем СССР/Россию. Сегодня эта задача в известной мере облегчается, поскольку постсоветские элиты ощущают себя частью западного мира и глобального капитализма, что является важным фактором их настроенности на сближение с США как цивилизационно, так и идеологически. Процессу способствует и размещение материальных активов российской элиты на Западе. Национальные интересы России при этом игнорируются. Поэтому по мере развития противостояния по линии США – Китай со стороны Вашингтона следует ожидать попыток столкнуть Россию и Китай, что при поддержке «пятой колонны» может придать нежелательное развитие стратегическому партнерству наших стран.

В целом для СК США характерны следующие стереотипы:

  • стремление к быстрому и неограниченному применению военного насилия при предварительном ослаблении и дестабилизации государства – жертвы агрессии в ходе гибридной войны и «цветной революции» с опорой на «пятую колонну»; стратегия уничтожения стала характерным американским способом ведения войны;
  • ставка на совершенствование новых военных технологий с целью сохранения неоспоримого превосходства над противником, стремление в короткие сроки найти решение любой международной проблемы;
  • восприимчивость к силовым аргументам и угрозам при стойком пренебрежении к попыткам поиска политического решения проблемы (в этом контексте самой серьезной угрозой для Соединенных Штатов считается российский ядерный потенциал);
  • важная часть американской СК – практика и культура предпринимательства;
  • ставка на ядерное и кибернетическое сдерживание; гибридные угрозы рассматриваются как инструменты стратегического неядерного сдерживания;
  • низкая толерантность к потерям среди своих военнослужащих и поиск возможностей провести войну без потерь, индивидуализм;
  • вера в американское превосходство и избранность, стремление навязать свои стандарты другим государствам;
  • основные военные, военно-технические, политические, экономические и информационные усилия направлены на сдерживание Китая и России.

Развитие СК США ведет к созданию новой военно-политической реальности, содержащей прямую угрозу национальной безопасности России и всеобщему миру, что требует наращивания усилий по обеспечению обороноспособности нашей страны и развития Вооруженных Сил, укрепления внутреннего единства. Анализ особенностей американской СК позволяет прогнозировать линию стратегического поведения Вашингтона, направленную на достижение глобального доминирования, и создает основу для выработки контрмер.

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук РФ,
эксперт Лиги военных дипломатов

Источник: “ВПК”.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *