Характер и содержание вооруженных конфликтов современности и их влияние на развитие общей геополитической и стратегической ситуации в мире

vooruj-konflikt-sovremennostiЗа прошедшие после распада СССР и ликвидации двухполюсной системы мироустройства годы на нашей планете произошел ряд вооруженных  конфликтов разного характера, масштабов и интенсивности.

В течение этого не так уж и продолжительного по историческим меркам периода мир не стал, как, возможно, на это кто-то рассчитывал, более справедливым и безопасным. Наоборот, в этом отношении он стал хуже. В течение этого времени мы стали  свидетелями четырех войн с масштабным участием в них вооруженных сил США и НАТО (две войны против Ирака, война против Сербии на Балканах, война в Афганистане) и ряда региональных вооруженных конфликтов, подготовленных или спровоцированных США и их союзниками или рвущимися к власти новыми силами (вооруженный конфликт 1992 г. в Приднестровье, вторая ливанская война 2007 г., агрессия Грузии против Южной Осетии и Абхазии 2008 года, свержение в 2011 г. режима Муаммара Каддафи в Ливии,  продолжающийся вооруженный конфликт в Сирии, расширение зоны террористической активности на Ближнем Востоке с появлением там самопровозглашенного т.н. «Исламского Государства» и развязанного им геноцида против местного населения неисламского вероисповедания). Хроническая военно-политическая нестабильность сохраняется в  ряде регионов и стран Африки.

Особое место в ряду вооруженных конфликтов, прямым образом затрагивающих национальные интересы и безопасность России, занимает гражданская война на юго-востоке Украины, в развязывание которой огромный вклад внесли США, Евросоюз и нынешний киевский режим. Сегодня это наиболее опасное направление, на котором Запад пытается прорваться к западным границам России.

Ряд упомянутых выше вооруженных конфликтов продолжается. Остаются еще и т.н. «спящие» конфликты (в Нагорном Карабахе, в том же Приднестровье, в Центральной Азии, на Южном Кавказе и в других регионах).

Характер, содержание  и интенсивность вооруженных конфликтов последней четверти века постепенно приобретают некоторые новые черты. Можно отметить постепенный уход в тень военных операций классического содержания и определенное снижение масштабов конфликтов с точки зрения численного и боевого состава участвующих в них сил западных стран. В первую очередь это относится к вооруженным конфликтам с непосредственным участием в них вооруженных сил США и НАТО. Последним таким конфликтом для США стала вторая война в Ираке (2003-2011 гг.), в которой Пентагоном задействовалась 250-тысячная группировка американских войск и воинские контингенты 49 стран-сателлитов. Но и потери американцев в этой войне оказались наибольшими после Вьетнама. Это почти 5 тыс. убитыми и более 32 тыс. ранеными при примерно 7 тыс. дезертиров.

Примечательно то, что основную часть этих потерь американцы понесли не в боях с иракской армией, а от иррегулярных сил исламского сопротивления. Именно неготовность американской армии к длительной борьбе с иррегулярными силами противника подтолкнула Пентагон к принятию решения о выводе основных своих сил из Ирака и возложению основной тяжести борьбы с силами сопротивления на наспех сформированные вооруженные силы марионеточного режима Багдада.

В похожем ключе развивается для США военно-политическая обстановка в Афганистане, хотя характер 13-летней американской военной кампании на территории этой страны несколько иной, чем в Ираке. Главная ставка в этой кампании американцами и натовцами была сделана на широкое применение авиации (в том числе стратегической на начальном этапе вторжения в  Афганистан), на проведение ограниченных наземных операций с использованием сил специального назначения в зонах наибольшей активности талибов, удержание под контролем важнейших городов страны и   районов, охоту за лидерами и полевыми командирами сопротивления и т.д.

  Тем не менее, результаты этой стратегии оказались более чем сомнительными. Разветвленная сетевая структура сил и разведки талибов позволяла им успешно уклоняться от боестолкновений с крупными силами США и НАТО и наносить им удары партизанскими и террористическими методами там и тогда, где и когда они этого не ожидали. Общие потери только убитыми военных США и НАТО за время войны в Афганистане составили около 3,5 тыс. человек. И все это при том, что группировка ВС США и НАТО на территории Афганистана временами достигала более 130 тыс. человек, имела в своем составе штурмовую и армейскую авиацию, разведывательные и ударные беспилотные средства, высокоточные боеприпасы, современные технические средства разведки и управления. В интересах Пентагона действовал ряд частных военных компаний.   Кроме того, Вашингтон сумел вовлечь в свою операцию в Афганистане воинские контингенты почти 50 других стран. Однако, все эти старания оказались напрасными: за годы войны талибы не только восстановили, но и нарастили свои силы, контролируют большую часть территории страны и не оставляют для интервентов никаких надежд на успех их дела.

Сейчас США и остающиеся их союзники (большинство уже сбежали) активно готовятся к выводу из Афганистана своих основных сил. Но при этом они  пытаются найти какие-то возможности и формы сохранения своего присутствия в этой стране. Как все это буде происходить, пока непонятно. Но ясно одно: военное вторжение США в Афганистан после их ухода из этой страны в итоге обернется полной дестабилизацией обстановки в стране, и ее протуберанцы могут затронуть территории стран Центральной Азии.

Характер и содержание вооруженных конфликтов современности  зависят от ряда факторов.

Главным из них следует считать сохраняющееся и нарастающее глобальное противостояние между западным блоком государств (США, Евросоюз, Япония и находящиеся в сфере их влияния другие страны) и группой государств Евразии, АТР, Ближнего и Среднего Востока (Россия, Китай, КНДР, Иран, Сирия и другие). Это противостояние, определяющее общую геополитическую и стратегическую картину мира, охватывает экономическую, политическую, военную, информационно-пропагандистскую и иные сферы жизни государств и простого человеческого существования.

Именно в ходе этого противостояния, уже получившего название «гибридной войны», возникают политические и военные союзы государств, закладываются основы их стратегического взаимодействия на случай глобальных или крупных региональных военных конфликтов, идет процесс развития вооруженных сил и средств вооруженной борьбы, разрабатываются новые стратегические концепции и принципы применения вооруженных сил в глобальной и региональных войнах, инициируются различного рода локальные вооруженные конфликты, «цветные революции» и государственные перевороты.

Глобальное противостояние стало перманентным состоянием существования человечества и обладает свойствами периодического его обострения до крайне опасных уровней. Ничего нового в этом нет, но есть одна важная особенность: сегодня это противостояние происходит в условиях отсутствия прежнего двухполюсного стратегического баланса сил, что  существенно повышает опасность сваливания мира в планетарный хаос военно-политической нестабильности и даже глобального вооруженного столкновения.  Это оказывает существенное влияние на содержание вооруженных конфликтов. Ощущение безнаказанности и вседозволенности, возникающее у агрессора, подталкивает его к действиям, направленным, прежде всего,  против мирного населения, создававшейся десятилетиями промышленной, территориальной и социальной инфраструктуры, памятников культурного наследия и другого.

В какой-то степени успокаивать может лишь то, что глобальные конфликты возникают не так часто – один-два-три раза за столетие. Но уповать на это не стоит. Готовиться к ним нужно всегда. Во всяком случае, так поступают ведущие страны мира и их ответственные руководители. «Хочешь мира – готовься к войне!». Актуальность этой аксиомы, похоже, имеет непреходящий характер. А изучение и анализ современного глобального противостояния во всех его аспектах и проявлениях и формулирование объективных выводов и предложений являются сегодня важнейшими и актуальными задачами для нашей военной науки и практической работы органов политического и военного управления государством.

Человечеству сегодня приходится гораздо чаще сталкиваться с локальными вооруженными конфликтами, вызываемыми обострившимися межгосударственными и внутренними противоречиями, борьбой за перераспределение сфер влияния и ресурсов, межнациональными и межрелигиозными противоречиями, попытками смены политических режимов и захвата власти, деятельностью сил экстремистской и террористической направленности.

Опасность вооруженных конфликтов этого рода  состоит, прежде всего, в их ожесточенности и циничности, в непримиримости воюющих сторон, в их направленности главным образом против мирного населения, в их непредсказуемости, в игнорировании инициаторами конфликтов любых законов и правил, имеющих отношение к понятиям прав человека, сохранения жизни людей и т.д. Мы это видим сегодня везде: в Афганистане, Сирии, на Ближнем Востоке и Африке, в Европе на Украине, в зонах террористической активности.

Если же смотреть на эти вооруженные конфликты в более широком плане, в первую очередь с позиций обеспечения национальных интересов и безопасности России, то в них практически всегда присутствуют угроза расширения масштабов дестабилизации обстановки до пределов, создающих прямые  угрозы нашей национальной безопасности. По-другому и быть не может, так как большинство локальных и региональных вооруженных конфликтов являются частными проявлениями того самого глобального противостояния,  в той или иной форме обслуживают его. За ними практически всегда маячат тени стремящихся к мировому господству главных военно-политических игроков.

Все сегодняшние вооруженные конфликты в мире представляют неопровержимые доказательства этого. И именно поэтому любые вооруженные конфликты, как на постсоветском пространстве, так и в других странах  и регионах мира, должны рассматриваться  в их прямой связи со стратегией Запада, направленной своим острием против России и стран, не подчиняющихся западной воле.

Серьезных перспектив на сокращение масштабов вооруженного противостояния и насилия в различных странах и регионах мира сегодня не просматривается. И понятно, почему.

Во-первых, совершенно очевидно, что в мире еще сильны позиции стран и сил, делающих ставку на силовое решение своих проблем.

 В статье, размещенной в  издании «Global Research» в конце января с.г., ее автор американский обозреватель Стивен Лендман пишет: «Америка развязала настоящую войну против человечества. Власти страны обращаются к таким методам, к которым диктаторы стесняются прибегать… Вашингтон планирует увеличивать границы американской империи до тех пор, пока не достигнет абсолютного мирового господства. Ради этого он готов пойти даже на ядерную войну против России или Ирана». Автор также утверждает:  «За всю мировую историю еще ни одно государство не представляло такой угрозы существованию человечества, как Америка. Бушуют бесконечные войны. Против вымышленных противников. Новые войны начинаются с опасным постоянством. Мир стал чистой фантазией. Обама хочет добиться разрешения конгресса на неограниченную войну. Игнорируя международное право».

Лендман ничего не придуьывает и преувеличивает. Все так и есть.

Во-вторых, разрушена существовавшая в годы реального межблокового баланса сил международная система сдержек и противовесов при реагировании мирового сообщества на острые ситуации, ведущие к дестабилизации военно-политической обстановки в странах и целых регионах. Ее сегодня нет, хотя в стенах многих международных организаций идет бесконечный диалог о судьбах мира. Многие, слишком многие страны из соображений лизоблюдства и собственной выгоды скорее готовы поддержать США, нежели возвысить свой голос протеста против агрессии Вашингтона.

В-третьих, существенно снизилась или ослабла роль международных организаций, созданных после окончания второй мировой войны как раз для решения задач сохранения и укрепления мира, международной безопасности и предотвращения вооруженных конфликтов (ООН, Совет безопасности ООН, ОБСЕ, МАГАТЭ и др.). Площадки этих международных организаций сегодня нередко используются ведущими странами Запада для продвижения собственных стратегических интересов, а не для справедливого  решения задач поддержания мира и безопасности.

В-четвертых,  сегодня имеются все основания утверждать, что провоцирование и поддержка Западом внутренних и региональных политических кризисов и вооруженных конфликтов стали неотъемлемой частью общей западной стратегии и практики по расширению контроля над миром, его ресурсами и политическими процессами в неугодных Вашингтону, Лондону и Брюсселю странах.

США и их союзникам, пребывавшим после распада СССР в состоянии эйфории от возникшего у них ощущения силового превосходства над всем остальным миром, очень скоро пришлось убедиться в том, что они далеко не всесильны. Неожиданно для Вашингтона и его ближайших союзников в мире возросло сопротивление диктату и насилию со стороны США и НАТО. Весьма характерно, что сегодня это сопротивление возникает и нарастает в основном со стороны стран и народов, являющихся жертвами западной агрессии и экспансии.   Итоги этого противодействия известны: это провальная для США вторая военная кампания в Ираке, фактически начисто проигранная американцами т.н. «антитеррористическая» операция в Афганистане, безрезультативность всех попыток давления на Иран с целью заставить Тегеран отказаться от реализации его ядерной программы и другое.

Убедившись в своей неспособности или практической невозможности добиться быстрых и эффективных военных результатов прямым применением своих вооруженных сил в указанных выше ситуациях (не использовать же для этого в каждом случае ядерное оружие!), Вашингтон в последнее время пошел на определенные корректировки стратегии национальной безопасности и своей военной доктрины. Решено пока избегать масштабного прямого (контактного) применения своих вооруженных сил (сухопутные войска, морская пехота) в локальных вооруженных конфликтах и использовать  в основном бесконтактные приемы и способы вооруженной борьбы, как-то: нанесение авиационных и ракетных ударов высокоточным оружием, негласное применение сил специальных операций, расширение масштабов подрывных киберопераций, максимально возможное вовлечение союзников США в самостоятельное решение военных задач, отвечающих интересам Вашингтона, использование наемных армий и частных военных компаний, насаждение, где только можно, проамериканских марионеточных  режимов и другое.

Взяв паузу в прямом и  неограниченном применении своих наземных сил в различных регионах мира, Вашингтон стремится минимальными силами и желательно чужими руками, управляемыми американскими спецслужбами, посольствами и консульствами, а также многочисленными некоммерческими организациями и своей агентурой  дестабилизировать и взорвать военно-политическую ситуацию везде, где это возможно. По сообщениям американских источников, силы специального назначения США действуют  почти в 150 странах мира.

В то же время в США явно понимают, что всего этого крайне недостаточно для достижения своих глобальных,  стратегических целей в мире. Поэтому американцы продолжают поиск иных решений, которые позволили бы им сохранить военное превосходство в мире. Одним из главных направлений в решении этой задачи является модернизация и развитие  существующих стратегических сил и создание новых средств вооруженной борьбы, развертывание их на минимально возможном расстоянии от территорий вероятных противников и создание некой глобальной системы управления ими. Именно в рамках этого курса осуществляется программа развертывания средств стратегической ПРО в Европе и в АТР, разрабатывается концепция мгновенного глобального удара, ведется разработка гиперзвукового оружия, создаются кибервойска. По-видимому, таким образом США и НАТО рассчитывают минимизировать свои слабости и нарастить военно-технические возможности глобального противоборства.

Возвращаясь к теме сегодняшнего круглого стола, хочу подчеркнуть, что все упомянутые по тексту региональные войны и вооруженные конфликты не стали теми событиями, которые бы  самым минимальным образом скомпрометировали положения российской военной науки,  практику военного строительства и общие стратегические принципы применения вооруженных сил для обеспечения национальных интересов и безопасности России. В то же время не вызывает никаких сомнений необходимость внимательного изучения  характера и содержания региональных войн и локальных вооруженных конфликтов, чтобы учитывать их особенности при организации оперативной и боевой подготовки своих войск. Мы должны быть готовыми и к ведению нашими войсками боевых действий в специфических условиях против нестандартного противника.

Наконец,  некоторые соображения относительно развития военно-политического кризиса на Украине,  особенно ожесточенного вооруженного противостояния на юго-востоке, где Донецкая и Луганская  народные республики не на жизнь, а насмерть бьются за свои права и жизни своего населения с обандерившимся и обамериканившимся Киевом. На нашем столе не сказать ничего об этом просто невозможно.

Это не обычный вооруженный конфликт, возникший из-за непринципиальных и мелких разногласий сторон. Это проявление того самого глобального противостояния и противоборства, о котором говорилось выше. А если это так, то это уже серьезно. Украина уже более двадцати лет крепко прихвачена острыми когтями американского орла, который  не собирается отпускать ее  в самостоятельное и свободное плавание. Слишком уж лакомый стратегический кусок мира представляет Украина для США.  Упустив его, Вашингтон, на мой взгляд,  может лишиться самого серьезного на сегодня  козыря, который подтверждал бы его мировое лидерство. Мы знаем, что американские военные советники, ЦРУ, Госдепартамент США, администрация президента США, конгрессмены буквально в непрерывном режиме следят за тем, чтобы киевская правящая хунта не сбилась с начертанного для нее маршрута. Кстати многие военные неудачи Киева связаны именно с теми советами, которые дают им американцы.

Сверхзадача США и НАТО – превратить Украину в надежный плацдарм своей антироссийской стратегии непосредственно на наших западных границах. С учетом уже состоявшегося в 90-е годы расширения  зоны ответственности НАТО на восток это было бы уже слишком. Сама Украина для Запада является лишь расходным материалом.

Может ли Россия и дальше просто наблюдать за этим, ничего не предпринимая в ответ? Думаю, что нет.  Предпринимая значительные усилия по политическому урегулированию украинского кризиса,  мы должны исходить из того, что успеха на этом пути можно добиться только в сочетании с постоянным военным давлением на Киев. Но и при этом он будет юлить, изворачиваться, брать на себя обязательства и не выполнять их, выдвигать обвинения против России, создавать искаженную картину ситуации на юго-востоке и в целом в стране, искать все новые и новые возможности для продолжения военных действий, уничтожения своих идеологических и военных противников. Сегодняшнему украинскому правящему режиму нельзя верить ни на йоту.

За год борьбы жителей юго-востока Украины за свои права и саму жизнь произошли удивительные по своей военной значимости и истории  события. Вынужденно поднявшись на защиту своих семей и жилищ от киевских карателей,  жители Донбасса и Луганщины под руководством своих лидеров быстро освоили азы военного дела, организовались в ополченческие формирования и уже в ходе тяжелых боев против регулярной армии, сил безопасности и других силовых структур Киева сумели создать свои армии, отличающиеся сегодня высокими  морально-боевыми качествами, профессионализмом и умением воевать. В то же время украинская армия и другие киевские силовые структуры не проявили даже минимума тех качеств, которыми они должны были обладать по определению.

По состоянию на 10 марта 2015 г. в военном конфликте на юго-востоке Украины продолжается перемирие, регулярно нарушаемое киевской стороной. Вторые минские соглашения под угрозой срыва. Продолжение гражданской войны на Украине представляется неизбежным.

Гушер Анатолий Иванович

Читайте также:

1 комментарий

  1. nicpnb:

    Комментарий удалён в связи с нарушением законодательства. Прослеживается экстремистский характер.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *