Феномен казачества в истории Российского Отечества

Наряду с добровольческим ополчением, уникальнейшим явлением в отечественной истории явилось казачество, вклад которого в обеспечение безопасности Российского государства едва ли может быть переоценен.

Возникнув, так же как и ополчение, задолго до начала формирования Древнерусского государства в виде сообществ вольных воинов, не подчиненных ни чьей власти, оно с течением времени трансформировалось в различные военно-демократические общества, добровольно возложившие на себя миссию по защите рубежей возрождавшегося после монголо-татарского ига Российского государства. В последующем же, по мере укрепления российской государственности, начиная с петровских времен, казачество превратилось в общероссийское военно-служивое сословие, главным предназначением которого была служба Отечеству.

Очевидным является тот факт, что само по себе казачество действительно является феноменом отечественной исторической практики, поскольку нигде и никогда попытки воспроизвести его аналог не удались (Австрия, Великобритания и другие). Своего рода подобием добровольческих военизированных формирований в Европе в эпоху Средневековья были так называемые военно-монашеские рыцарские ордена, создаваемые под эгидой Римской католической церкви с целью распространения католичества и подчинения, таким образом, своей власти народов, его не исповедовавших, а также власти западноевропейских государственных образований, использовавших религию, как средство их порабощения.

В силу этого рыцарские ордена едва ли могут соотноситься с казачеством, поскольку, с одной стороны, источником их зарождения, или точнее заказчиком были вполне определенная структуры – Римская католическая церковь и, вовлеченные в орбиту ее влияния западноевропейские феодальные образования. С другой стороны, их главным предназначением была экспансия и стремление к порабощению народов, не относящихся к западноевропейскому социуму.

Феномен же казачества определялся совершенно иной, охранительно-оборонительной, направленностью. Оно изначально зарождалось как сообщество вольных воинов, добровольно возлагавших на себя бремя обеспечения безопасности рубежей и приграничных территорий Русского государства и, соответственно, его населения, подвергавшегося опасности набегов, грабежей и насилия. При этом, возложение этого бремени было осознанным, по доброй воле и без воздействия какой-либо структуры и личности.

Несмотря на то, что документальных источников о процессе зарождения и формирования казачества не существует, тем не менее, уже в древнерусском героическом былинном эпосе термин «казак» использовался достаточно широко. В ряде былин он, например, соотносился с личностью легендарного богатыря Ильи Муромца – реального исторического персонажа, проживавшего на рубеже XI – XII веков и канонизированного Русской православной церковью в 1643 году [1]. Так, например былина «Три поездки Ильи Муромца» следующим образом соотносит его с казачеством.

Из того ли из города из Мурома,

Из того ли села да Карачарова

Была тут поездка богатырская,-

Выезжает оттуль да добрый молодец,

Старый казак да Илья Муромец

Кабы тридцать-то их было да со богатырем:

Атаманом-то стар казак Илья Муромец,

Податаманьёем Самсон да Колыбанович;

Да Добрыня-то Микитич жил в писарях… [2]

Как следует из текста былины, к казакам относились и легендарные соратники Ильи Муромца ‒ Добрыня Никитыч, Алеша Попович, Святогор (Колыванович) и другие богатыри Земли Русской. Таким образом, уже литературные источники Древней Руси отмечали наличие данного явления.

Васнецов В.В. Богатыри

Васнецов В.В. Богатыри

Помимо этого, значительный массив информации непосредственно об истоках казачества содержится в источниках документального характера, в которых данная проблема рассматривается зачастую с диаметрально противоположных позиций. Следует отметить, что к настоящему времени существует порядка 18 официальных версий о происхождении казачества.

Так, например, для ряда работ характерно восприятие оригинальной казачьей воинской общности как результата генетических связей нескольких племен с пришедшими в Причерноморье славянами, причем отсчет этого процесса велся с начала новой эры [3]. В то же время достаточно распространенными являются версии определения истоков казачества в национальных корнях самых разных народов (скифов, половцев, хазар, алан, киргизов, татар, горских черкесов, касогов, бродников, черных клобуков, торков и др.). Другие историки, напротив, обосновывали «русскость» казачества, делая упор на постоянность нахождения славян в областях ставших колыбелью казачества [4].

Общепринятого восприятия истоков казачества не существует в силу отсутствия документальных источников, подтверждающих зарождение данного явления. Очевидным является лишь то, что оно формировалось естественно и стихийно на протяжении столетий в условиях постоянного вооруженного противоборства с целью отражения нашествий, набегов, экспансии кочевников.

Ключевым этапом в организационном оформлении казачества стал рубеж XIV ‒ XV веков, когда на степных незаселенных просторах между Московской Русью, Русско-литовским княжеством и территорией, контролируемой Золотой Ордой стали появляться военизированные казачьи общины. В значительной мере это было обусловлено тем, что после распада Золотой Орды, образовавшиеся Казанское, Астраханское и Крымское ханства, а также Ногайская Орда стали проводить собственную политику в отношении Руси. И, если ранее она рассматривалась в качестве одного из улусов Золотой Орды, выплачивающая ей дань, то с окончанием ордынского ига и восстановления в полной мере независимости новообразованные татарские ханства стали видеть в Руси, а также Речи Посполитой исключительно объекты легкой и богатой добычи. Набеги и грабежи обрели систематический характер. Так, только за первую половину XVI века, по неполным данным, крымцы, например, совершили 43, а казанские татары порядка 40 нападений. На каждое десятилетие этого века, таким образом, приходился только один мирный год. Обращает на себя внимание то, что именно на этот период (XV – XVI века) приходится всплеск работорговли, основные центры которой находились на крымском и кавказском побережье Черного моря, причем основную массу продаваемых в рабство людей составляли жители степных районов России, Украины, Польши. По свидетельству Н.А. Смирнова, «начиная с XVI века, турки и крымский хан ежегодно вывозили с Кавказского побережья более 12 тыс. рабов» [5]. Цифра более чем значительная для слабозаселенных степных районов России.

Для пресечения разбойничьих набегов в приграничных с ханствами городах стали создаваться «порубежные казачьи общины». Так в 1492 – 1493 годах в пределах Северского княжества, в Чернигове, Новгороде Северском, Стародубе, Путивле, Рыльске и др. появились казаки под названием украинских (от слова украина ‒ окраина, приграничье), северских или севрюков. С 1468 года в летописях регулярно упоминаются казаки московские, а с 1491 года ‒ казаки мещерские или городецкие. С 1474 года отмечается появление казаков в Крымской Орде, с 1491 года ‒ в Казанском ханстве, а с 1502 года ‒ в Астраханском. С 1515 года в летописях появились упоминания о казаках белгородских. Также в документах того времени есть сведения о казаках в Очакове, у чуваш, черемис, мордвы, в Соловках и других местах [6].

В целом, как следует из летописных источников, казаки были разбросаны по «украинам» земли Русской, по южным рубежам, до Новгорода и Соловков, но главные их силы были в порубежье с татарами: верховья Дона, Донца, по Днепру.

С момента возникновения казаки делились на вольных и служивых. На Украине вольное казачество было представлено Запорожской Сечью, а служивое  «реестровыми» казаками, получавшими жалованье за службу Речи Посполитой. Русские служивые казаки назывались городовыми, полковыми и сторожевыми. Они использовались для защиты засечных черт и городов, получали за это жалованье и земельные участки в пожизненное владение. Хотя они приравнивались к «служивым людям по прибору» (стрельцы, пушкари), но в отличие от них имели станичную организацию и выборную систему военного управления [7].

В этот же период возникают общины вольных донских, днепровских, волжских и гребенских казаков. Так, в 1-й половине XVI века образовалась Запорожская Сечь, во 2-й половине этого же века ‒ общины вольных терских, гребенских и яицких казаков.

Бранд Й. Схватка казаков с татарами

Бранд Й. Схватка казаков с татарами

Несмотря на стихийность образования казачества и значительную удаленность казачьих общин друг от друга, их формирование и развитие происходили по одним и тем же или весьма сходным принципам.

Доминирующее влияние на образ жизни казачества оказывал военный фактор (на ранних этапах ‒ постоянная угроза извне, военные походы; позже ‒ длительная всеобщая воинская служба), поэтому они изначально формировались как военизированные сообщества с выборной системой управления и демократическими порядками в повседневной жизнедеятельности.

Основополагающими принципами внутренней организации являлись личная свобода, социальное равенство, взаимное уважение, возможность каждого казака открыто высказывать свое мнение на казачьем круге, являвшемся высшим властно-управленческим органом казачьей общины, избирать и быть избранным высшим должностным лицом, атаманом, который был первым среди равных.

Основные решения (вопросы войны и мира, выборы должностных лиц, суд провинившихся) принимались на общеказачьих собраниях, станичных и войсковых кругах, или радах, являвшихся высшими органами управления. Главная исполнительная власть принадлежала ежегодно сменяемому войсковому (в Запорожской Сечи – кошевому) атаману. На время военных действий избирался походный атаман, подчинение которому было беспрекословным. В повседневной деятельности казачества важную роль играли особый военный быт и сельскохозяйственная производительная деятельность. Таким образом, в облике казака гармонично сочетались черты воина и труженика-земледельца.

Сущность казачьего характера, по мнению исследователей, просматривалась и в его облике, облике свободного человека: просторная удобная одежда, открытый ясный взгляд, статные, смуглые от степной жары, с лихо заломленными на голове папахами или фуражками, с лихим чубом. От казаков веяло спокойствием, силой, уверенностью.

В своей среде между собой казаки были благодушны, щедры, гостеприимны даже с посторонними, отличались честностью необыкновенной, имели глубокое уважение к старым и заслуженным воинам ‒ казакам. Анархию и безначалие казаки не признавали, а истинное уважение питали к истинным заслугам. Особенно ценили дружбу и верность. Это было, пожалуй, одно из наиболее значимых качеств казачества, воспетое Н.В. Гоголем в его романе «Тарас Бульба».

Бубнов А. Тарас Бульба

Бубнов А. Тарас Бульба

Иногда казаки «братались» между собой ‒ становясь «кровными или крестовыми братьями», обмениваясь кровью или нательными иконками или крестиками. Помимо этого, широко распространено было братание и с иноверцами, в частности с мусульманами.

Несмотря на то, что с этнографической точки зрения первые казаки разделялись на русских и украинских, в их составе было немало представителей самых разных народностей. Так, среди представителей Донского казачества было немало калмыков и татар, Терского – кабардинцев, Яицкого – башкир, в рядах Запорожского войска было немало поляков и т.д.

Главными критериями в процессе отбора – принятия в казаки – было соответствие установленным в казачьих общинах морально-этическим нормам и боевым качествам. А они были, чрезвычайно жесткими. В сконцентрированном виде они были отражены в призыве, с которым обращались к казакам перед походом: «Кто хочет за веру христианскую быть посажен на кол, кто хочет быть четвертован, кто готов претерпеть всякие муки за святой крест, кто не боится смерти – приставай к нам. Не надо бояться смерти – от нее не убережешься. Такова казацкая жизнь!» [8]. Именно в таких условиях формировался характер казаков, готовых к самопожертвованию в интересах обеспечения безопасности России.

Таким образом, уже к средине XVI столетия на рубежах возрождающегося Российского государства был создан своего рода «пояс безопасности» в виде стихийно казачьих общин, добровольно возложивших на себя задачи по противодействию набегам и грабежам кочевников. При этом казачество не только выполняло оборонительные функции, но и само осуществляло вооруженные набеги – военные походы, причем не только против кочевников, но и во владения турецкого султана и персидского шаха.

В этот же период начинается активное использование казачества в интересах государства. В этом одна из наиболее значимых заслуг Ивана Грозного, при всей неоднозначности восприятия его роли в отечественной истории. Именно он первым российских государей осознал значение казачества как естественного союзника в борьбе с враждебным окружением, в обеспечении безопасности России и решение других ее важнейших военно-политических задач.

И поэтому уже в первой его крупнейшей военно-политической акции – сокрушении Казанского ханства казаки (донские) принимали самое непосредственное участие. В самом походе и взятии Казани принимали участие, по различным источникам, от 7 до 12 тысяч казаков, помимо этого порядка 2,5 тыс. казаков перекрывали волжские переправы от возможного нападения на русские войска Ногайской орды. И, наконец, под Тулой казаками было окружена и разбита орда Крымского хана Давлет-Гирея, попытавшегося напасть на Москву в отсутствие в ней русских войск. Вплоть до Перекопа донцы преследовали татар, надолго отбив охоту у крымцев совершать хищнические набеги.

Таким образом, успех, одержанный русскими войсками в процессе покорения Казанского ханства, во многом был обусловлен активным участием в этом донского казачества.

Это стало основанием привлечения казаков и в следующей крупнейшей военно-политической акции – покорении уже Астраханского ханства в 1554 году. Важнейшим значением этого стало не только устранение угрозы набегов с данного направления, но и выход России к берегам Каспия, что способствовало развитию торгово-экономических отношений с Индией, Персией и центрально-азиатскими государствами. Немаловажное значение имело также учреждение астраханского казачества, сыгравшего в последующем знаковую роль в утверждении позиций России на Кавказе. В 1563 году порядка 500 астраханских казаков были направлены на Кавказ, а уже в 1572 году по указанию Ивана Грозного на реке Сунжа во владениях кабардинских князей был заложен Терский городок, в который были заселены казаки. В течение продолжительного времени данный городок являлся форпостом России на Кавказе, задача которого заключалась в контроле над развитием военно-политических процессов в регионе и предупреждении внезапных нападений на Русскую землю. Значение Терского городка подтверждается также и тем, что его существование на территории, фактически являющейся подвластной Турции, в 1571 году едва не стало причиной русско-турецкой войны. Турция имела свои виды на Северный Кавказ и непосредственно на Кабарду, являющуюся наиболее развитым и, что самое важное, ключевым и центральным государственным образованием в регионе, считала ее подвластной себе и поэтому не могла принять протекторат России [9]. Лишь прямая угроза объявления войны со стороны Порты заставила русское правительство разрушить Терский городок. Но уже в 1578 году он вновь был восстановлен и продолжал в дальнейшем выполнять функции сторожевой заставы. В этой акции московского правительства отразилось стремление отражать агрессию Турции и подвластных ей государственных образований в регионе уже за пределами Русской земли.

В последующем казаки, поселившиеся на Тереке, были названы «терскими», а в междуречье Терека и Сунжи, на Терском хребте, называвшемся тогда «Гребень» – «гребенскими».

Принимали участие казаки и в других, в том числе и далеко не всегда успешных для Московского государства войнах и конфликтах таких, например, как Ливонская. И это при том, что все же основным их предназначением было отражение набегов со стороны все еще представлявших для России угрозу Крымского ханства и Ногайской орды. Важнейшим вкладом казачества в укрепление российской государственности стало и присоединение Сибири, произошедшее в результате разгрома Кучума казаками Ермака. Фактически этот богатейший край был подарен России казачеством.

Таким образом, во времена царствования Ивана IV выстроилась достаточно эффективная модель взаимодействия Московского государства и казачества.

Следует отметить, что отношения казачества с государством выстраивались далеко не всегда благоприятно, поскольку казаки не только охраняли рубежи формирующегося русского государства, но и периодически сотрясали его устои. Это проявлялось не только в систематических грабежах торговых караванов на Волге и других реках Центральной России, но и в периодически вспыхивавших на Дону и в других ареалах расселения казачества восстаниях.

Неоднозначную роль сыграло казачество и в Смутное время, когда оно фактически поддержало польских интервентов в насаждении на русский престол Лжедмитрия I. Оно же составляло и значительную часть войск «тушинского вора» – Лжедмитрия II. А «подняв на сабли» организатора Первого народного ополчения П. Ляпунова, они фактически это ополчение и развалили. В то же время казачество сыграло исключительно значимую роль в ходе изгнания интервентов из Москвы и в целом из России в составе уже Второго ополчения под руководством К. Минина и Д. Пожарского.

Последующий период развития Российского государства, обусловленный целями преодоления последствий Смуты характеризуется ослаблением связей казачества с государственными органами. Государство, не имея достаточных ресурсов для обуздания казачьей вольницы, предпочитало выстраивать с казаками протекционистско-союзнические отношения, используя их, нередко за вознаграждение, для отражения набегов кочевников и не стремилось перевести их под свою юрисдикцию. Таким образом, сформировавшиеся к тому времени казачества формально были независимыми. Об этом свидетельствует и то факт, что всеми делами, относящимися к казачеству Посольский приказ – аналог современного Министерства иностранных дел.

В то же время руководство России осознавало, что казачество – это сила, но этой силой необходимо управлять и направлять ее энергию в нужное для государства «русло». В противном случае она может нести в себя огромный деструктивный потенциал. Что и показали восстания на Дону под руководством С. Разина и К. Булавина, а также периодические бунты украинского реестрового казачества и запорожцев и, наконец, предательство И. Мазепы.

Учитывая важнейшие функции казачества как военной силы в пограничных районах, руководство страны проявляло долготерпение и стремилось подчинить его своей власти. Чтобы закрепить верность российскому престолу, цари, используя все рычаги, сумели добиться к концу XVII века принятия присяги всеми Войсками (последнее Войско Донское — в 1671 году). Таким образом, из добровольных союзников казаки превратились в российских подданных. Соответственно, казачество становилось лишь особой частью российского населения, постепенно потеряв многие свои демократические права и завоевания.

Окончательно обуздать казачью вольницу и направить ее пассионарную энергию на обеспечение военной безопасности государства и решения других военно-политических задач предстояло Петру I и Екатерине II.

Наиболее значимые преобразования Петра I касались системы управления казачеством, а также регламентации его службы. В 1721 году была образована казачья экспедиция Военной коллегии, ведавшая всеми делами казачества и непосредственно военной службой казаков. В том же году Петр I упразднил выборность войсковых атаманов и ввел институт наказных атаманов, назначаемых верховной властью. Суть этих изменений заключалась в том, что император предлагал кандидатуру на должность атамана, а казачьему кругу оставалось лишь проголосовать за неё.

С этого времени казачество было окончательно поставлено на службу государству, а участие в войнах и вооруженных конфликтах России стало неотъемлемым элементом его жизнедеятельности. Именно в этот период, по всей видимости, в обиход вошла известная казачья пословица: «Казак на то родился, чтобы царю пригодился» [10].

В последующем государство постоянно регламентировало жизнь казачьих формирований, превратив их в составную часть административной системы Российской империи.

Еще более радикальные преобразования казачества произошли после подавления восстаний Е. Пугачева и гайдамаков под предводительством И. Гонты и М. Железняка. Но если, в отношении донского, оренбургского, яицкого (уральского) казачества меры носили точечный репрессивный характер с целью привлечения к ответственности участников пугачевского восстания, то Запорожская Сечь была попросту ликвидирована. Это было обусловлено тем, что Крымское ханство к тому времени уже перестало представлять угрозу южнорусским территориям и поэтому запорожское казачество как естественный барьер от набегов крымцев утратило это свое главное предназначение. В то же время, обладая значительным военным потенциалом и влиянием на население Малороссии и Новороссии, оно фактически стало рассадником смут в этих регионах, что и подтвердило восстание гайдамаков.

Екатерина Великая нашла достойное применение запорожцам. Начинался новый этап в истории России – освоение Кавказа, а без казачества реализовать эту цель было едва ли возможно. Поэтому все запорожское казачество было отправлено на Кавказ, положив тем самым начало образованию Черноморского, а в последующем Кубанского войска. Конечно же, переселение запорожцев едва ли было добровольным. Но уже через сто лет их потомки – кубанские казаки по достоинству оценили решение Екатерины II, установив ей памятник на Таманском полуострове, столица же Кубанского казачьего войска была названа именем великой императрицы – Екатеринодаром.

Феномен казачества 4

Таким образом, уже к концу XVIII столетия казачество окончательно трансформировалось в военно-служивое сословие России, а казачьи войска стали представлять собой уникальнейший вид ее вооруженных сил. Военные специалисты оценивали казачью конницу как лучшую в мире легкую кавалерию. И она действительно таковой была.

В значительной мере это определялось умелым применением в боях нерегламентированных никакими уставами тактических приемов: лава (охват противника в рассыпном строю), оригинальная система разведывательной и сторожевой службы и др. Все эти унаследованные от степняков казачьи приемы оказывались особенно эффективны при столкновениях с армиями европейских государств [11]. К этому же следует добавить и то, что казаки являлись высококлассными и не имеющими себе равных наездниками.

Все эти превосходные качества казачества в полной мере раскрылись в период Отечественной войны 1812 года и последовавшего затем заграничного похода русской армии (1813 ‒ 1814 годы) по освобождению Европы.

Казачьи разъезды вихрем нападали на подразделения французов, оторвавшиеся от основных сил, уничтожали их малочисленные отряды, нарушали коммуникации, громили их обозы. Другими словами, делали все, чтобы у французов «горела земля» под ногами. И она, действительно, «горела». То, что Россию покидала уже не «великая армия» Наполеона, а ее деморализованные, голодные и оборванные остатки, безусловно, является заслугой, в том числе и казаков под командованием легендарного атамана М.И. Платова.

Аверьянов А. Бой казаков с конвоем и свитой Наполеона под Городней

Аверьянов А. Бой казаков с конвоем и свитой Наполеона под Городней

XIX век для России, ознаменовался не только победой в Отечественной войне 1812 года и поражением в Крымской 1853 ‒ 1855 годов, но и самой продолжительной в ее истории ‒ Кавказской войной, получившей в российских дореволюционных источниках название как «замирение горцев». Более 60 лет русские войска пытались сломить сопротивление горцев Дагестана, Чечни и Северо-Западного Кавказа. Это стало возможным только тогда, когда военно-политическое руководство России с одной стороны, обеспечило себе поддержку среди большинства населения региона, а, с другой сумело противопоставить иррегулярным формированиям горцев такие же иррегулярные формирования казаков. Они были такими же, как и горцы, бесстрашными и свободолюбивыми. Поэтому неслучайно в практику взаимоотношений горцев и казаков вошло так называемое куначество – братание – даже среди противников. Но при этом казаки были на службе у государства, и в этом было их главное преимущество перед горцами.

Лях А.П. Возвращение пластунов из рейда

Лях А.П. Возвращение пластунов из рейда

В течение всего XIX столетия казачество на Кавказе являлось важнейшим инструментом и фактором военной российской политики, особенно в части, касающейся колонизации вновь приобретенных провинций. Функции кавказского казачества значительно отличались от роли и значения Донского и других казачьих образований. Соответственно отличалась и специфика их деятельности, вооруженной борьбы. Они должны были оградить Кавказ и в целом южные провинции России от опасности, исходившей со стороны Турции и самих кавказских государственных и этноконфессиональных структур, проводивших враждебную по отношению к России политику [12].

С другой стороны, важнейшей задачей казачества являлось обеспечение военно-политической экспансии самой России в регион. Наиболее четко эта функция была определена в рескрипте Александра II от 21 июня 1861 года на имя наказного атамана Кубанского казачьего войска генерал-адъютанта графа Н.И. Евдокимова, в котором было указано место и роль казачества в проводимой им экспансионистской политике: «Казачье сословие предназначено в государственном быту для того, чтобы оберегать границы Империи, прилегающие к враждебным и неблагоустроенным племенам и заселить отнимаемые у них земли» [13]. В документе определялась также и другая важнейшая функция казачества, формировавшаяся объективно. Дело в том, что казачество, скрепленное военными, экономическими и даже родственными узами с местным населением Кавказа служило естественным буфером и одновременно его связывающим звеном с Россией.

Кавказское казачество, таким образом, существенно дополняло военную группировку России, способствуя реализации важнейших военно-политических целей и задач в регионе, придавая им устойчивый и долговременный характер.

Аналогичным образом казачество участвовало в завоевании Средней Азии и освоении Сибири и Дальнего Востока. Здесь оно также выступало в качестве авангарда покорения и освоения присоединяемых территорий, а также налаживании отношений с населением, проживающим на них.

При этом ни одна из всех войн и вооруженных конфликтов XIX века с участием России не обошлись без казачества. А их в XIX веке, помимо рассмотренных выше, было более чем достаточно. Так, в частности, например, с Турцией России пришлось в XIX веке вести 4 войны (1806 – 1812, 1828 – 1829, 1853-1856, 1870 – 1871 годы), с Персией (Ираном) – 2 (1803 – 1812, 1826 – 1828 годы). Участвовало казачество и в подавление польских восстаний 1830 и 1861 годов, а также в спасении Австро-Венгерской монархии в ходе революции в этой стране в 1848 году.

Таким образом, спектр участия казачества в военно-политической деятельности государства был предельно широк. Оно становилось важнейшим инструментом военной политики Российской империи. Для самих же казаков военная служба являлась не только почетным долгом и обязанностью, но и осознанным видом жизнедеятельности.

Это в полной мере подтвердили события Первой мировой войны, ставшие серьезнейшим испытанием не только для казачества, но и для всей российской государственности. К этому времени казачье сословие России насчитывало порядка 4,4 миллионов человек (2,5 % населения страны), объединенных в 11 казачьих войск [14].

Мазуровский В. В атаку

Мазуровский В. В атаку

С первого и до последнего дня той Великой войны казаки исполняли свой воинский долг [15], до тех пор, пока российско-германский фронт не был развален под лозунгом «превратим войну империалистическую в войну гражданскую». Это, преступный по своей сути лозунг, реализованный на практике, во многом предопределил крушение тысячелетнего государства.

Этого не приняло, да и не могло принять основная масса казачества. И уже в феврале 1918 года казаки-фронтовики представители в основном донского и кубанского казачества в рамках знаменитого Ледового похода перебралась на Дон, а затем и на Кубань, заложив основу Добровольческой армии. Очаги сопротивления проявились на Тереке, Урале, в Оренбуржье, Сибири и в других ареалах расселения казачества.

Последовавшая затем гражданская война раскололо казачество на сторонников и противников Советской власти. И хотя в рядах Красной Армии служило немало казаков (порядка 10 % от общей численности), тем не менее, новая власть не простило казачеству главной вины, заключавшейся в том, что они добровольно и добросовестно служили государству.

Одним из приоритетных направлений политики Советского государства на начальном этапе его развития стало расказачивание. Декретом ВЦИК и СНК от 17 ноября 1917 года казачество как сословие и казачьи формирования были упразднены.

Исповедуя принципы интернационализма, новое руководство осознанно разрушало «до основания старый мир», одним из важнейших компонентов которого являлось казачество. События гражданской войны не позволили приступить к реализации эти задачи, но уже по её окончанию. казачество в полной мере ощутило на себе всю мощь репрессивного аппарата государства диктатуры пролетариата. Именно казачество оказалось первой жертвой политических репрессий, маховик которых в полную силу развернулся лишь в 30 ‒ 40-х годах. Основанием репрессий против казачества стал декрет Совнарком от 25 марта 1920 года «О строительстве Советской власти в казачьих областях». Декрет предусматривал создание в казачьих областях органов власти, предусмотренных Конституцией РСФСР и положением ВЦИК о сельских и волостных исполкомах. Создание советов казачьих депутатов не предусматривалось этими документами.

С 1921 года началось и практическая часть реализации политики расказачивания, заключавшаяся в насильственном их выселении из мест проживания, а также лишении всех прав, в том числе на защиту личной безопасности, защиту от произвола, грабежей и насилия.

Одним их примеров подобного рода расказачивания стало выселения 27 марта 1921 года (отмечается как День поминовения Терского Казачества) 70 тыс. терских казаков со своих родных мест. 35 тысяч из них были уничтожены по дороге на железнодорожную станцию. Осмелевшие от безнаказанности «горцы» не щадили ни женщин, ни детей, ни стариков. А в опустевшие дома казачьих станиц селились спустившиеся с горных селений семьи «красных ингушей» и «красных чеченцев» [16].

Аналогичным образом разгрому подверглись Кубанское, Уральское Донское и другие казачества России.

Второй волной репрессий казачества стала начавшаяся в 1929 – 1930 годах сплошная коллективизация. Именно их больше всего раскулачивали. Без приговоров суда у казаков конфисковывалось все имущество, а их самих с семьями высылали на Север и в Сибирь, использовали на каторжных работах при строительстве индустриальных объектов. В ходе этих репрессий тысячи казаков заключены в лагеря или расстреляны под надуманными обвинениями в антисоветской деятельности [17]. Много делалось для того, чтобы вытравить саму память о казачестве. В казачьих станицах и городах разрушались церкви. В официальных документах и анкетах перестало употребляться само слово «казак».

Казаки продолжали считаться «непролетарскими элементами» и подвергались ограничению в правах, в частности, лишение казаков избирательных прав и запрет служить в рядах Красной Армии. В качестве причин выдвигались обвинения в службе в белых армиях и несогласие с политикой Советской власти.

Только лишь в 1936 году начался этап реабилитации казачества. Первым шагом к этому стало разрешение казакам служить в армии. Новое государство, преодолев иллюзии пролетарского интернационализма, начинало искать опору в самом обществе, в том числе и казачества. И это было вполне оправданно, поскольку события, связанные с нарастанием военной угрозы и последующей агрессией нацистской Германии против СССР востребовали мобилизацию всех жизненных сил государства для отпора врагу.

И хотя, Вторая мировая война, в отличие от Первой, была войной мотором, тем не менее, советские казаки внесли существенный вклад в достижении победы над фашизмом. Казачьи корпуса прорывали оборону, совершали дерзкие рейды по тылам противника, доказав тем самым, что даже в условиях «войны моторов» списывать кавалерию преждевременно, тем более, если она казачья. И, безусловно, казачество сыграло важную роль в достижении Победы над нацизмом и его пособниками.

Худ. С.М.Зелихман. Атака под Кущёвской станицей кубанских казаков 2 августа 1942 года

Худ. С.М.Зелихман. Атака под Кущёвской станицей кубанских казаков 2 августа 1942 года

В настоящее время, по всей видимости, начинается новый этап истории казачества, обусловленный, с одной стороны, радикальными преобразованиями российской государственности конца XX столетия, а, с другой, – появлением новых угроз и вызовов безопасности, предполагающей необходимость мобилизации наиболее пассионарной и государственически настроенной части общества для их нейтрализации и отражения.

Истоками современного этапа эволюции российского казачества стало интенсивное создание в начале 90-х годов XX столетия казачьих организаций и союзов, как в местах бывшего компактного проживания, так и в крупных городах, где за советский период осело большое количество потомков казаков.

Массовость движения, а также участие военизированных казачьих отрядов в конфликтах в Югославии, Приднестровье, Осетии, Абхазии, Чечне заставили органы государственной власти обратить внимание на процессы возрождения казачества с целью возможного использования его в интересах обеспечения национальной безопасности и интересов государства.

Бочарников Игорь Валентинович

Источник: Добровольческое движение в России: история и современность / Всероссийская общественная организация ветеранов «Боевое братство», Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности И.В. Бочарников, А.И. Гушер, М.Ю. Зеленков, А.В. Манойло, О.А. Овсянникова. –М.: Издательство «Экон-информ», 2015.

 

  1. Мощи Ильи Муромца покоятся в Киево-Печерской лавре. – Прим. автора.
  2. Былины. В двух томах. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958. Т.1. Стр.215-220.
  3. Сухарев Ю.Ф. Казачья память России. М.: Вече, 2013.
  4. К таковым, по мнению исследователей, относятся относительно свободные просторы Дикого поля, берега Дона и Днепра, а также причерноморские и приазовские степи. – Прим. автора.
  5. Смирнов Н.А. Политика России на Кавказе в XVI-XIX веках. М., 1958. С.21.
  6. Савельев Е.П. Древняя история казачества. Новочеркасск, 1915. С.46.
  7. Безотосный В. История казачества //Родина. № 5. 2004.
  8. Роль казачества в военной истории России http://bibliofond.ru/view.aspx?id=8805
  9. См. Соловьев С.М. Сочинения: В 18 кн. Кн.3 Т.6. История России с древнейших времен. /Отв. ред. И.Д. Ковалъченко, С.С. Дмитриев. М.: Мысль, 1989. С.586.
  10. Боевые заветы казаков http://okvsk.ru/boevyie-zavetyi-kazakov.html
  11. История казаков http://www.kazachiy-hutor.ru/stati/83-stati/104-istoriya-kazakov.html
  12. Бочарников И.В. Кавказская политика России в X ‒ XX веках. М.: Экон-информ, 2013. С.85.
  13. Попов В.В. Национальная политика Российского государства (1800‒1880 гг.). М.: ВУ, 1996. С. 92.
  14. Донское (1,6 млн.), Кубанское (1,3 млн.), Терское (260 тысяч), Астраханское (40 тыс.), Уральское (174 тыс.), Оренбургское (533 тыс.), Сибирское (172 тыс.), Семиреченское (45 тыс.), Забайкальское (264 тыс.), Амурское (50 тыс.), Уссурийское (35 тыс.) и два отдельных казачьих полка. Среди казаков в национальном отношении преобладали русские (78%), на втором месте были украинцы (17%), на третьем буряты (2%).Большинство казаков исповедовало православие, имелся большой процент старообрядцев (особенно в Уральском, Терском, Донском Войсках), а национальные меньшинства исповедовали буддизм и мусульманство.
  15. Непосредственно в боевых действиях Первой мировой войны принимало участие более 300 тыс. казаков. – Прим. автора.
  16. Бочарников И.В. Указ. соч. С. 226.
  17. 27 марта 1930 года по обвинению в критике экономической политики советской власти был расстрелян прадед автора статьи казак станицы Новотроицкой Ставропольского края Семен Александрович Бочарников. – Прим. автора.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *